Глава 5. Розовый ад

Часть 1. Западня Всё случилось в четверг. Гермиона шла из библиотеки в гостиную Гриффиндора. Поздно. Почти полночь. Коридоры пустые — только Филч где-то внизу ворчал на миссис Норрис. Она не услышала шагов. Не почуяла магию. Просто в следующую секунду мир перевернулся — её схватили за волосы и втащили в пустой класс. — Мисс Грейнджер, — пропела Амбридж, закрывая дверь на заклинание. — Какая приятная встреча. — Профессор, — Гермиона попыталась вырваться, но руки держали двое — Крэбб и Гойл? Нет. Другие. Старшекурсники. Слизеринцы. Не из «Своих». — Вы знаете, почему я вас позвала? — Амбридж села на стол, закинув ногу на ногу. Розовая. Мерзкая. — Понятия не имею, — холодно ответила Гермиона. — Может, хотите обсудить мои оценки? У меня «Превосходно» по всем предметам. — О, я знаю. Умная девочка. Проблема в том, что слишком умная. И слишком дружная с… некоторыми. Амбридж подошла ближе. Достала палочку. — Я знаю про ваш кружок, мисс Грейнджер. «Свои». Какое милое название. Вы встречаетесь в Выручай-комнате. Тренируетесь. Целуетесь с мистером Малфоем. Очень мило. И очень незаконно. — У нас нет никакого кружка, — сказала Гермиона, хотя внутри всё оборвалось. — Мы просто… иногда играем в карты. — Лжёте, — Амбридж улыбнулась. — Но ничего. У меня есть способы развязать язык. Она достала перо. Чёрное. Острое. — Вы знаете, что это, мисс Грейнджер? Это не просто для наказаний. Это перо, которое пишет кровью владельца. Очень больно. Но очень эффективно. — Вы не имеете права… — Я имею всё право. Я — представитель Министерства. А вы — нарушительница. Напишете «Я не буду организовывать незаконные кружки» до тех пор, пока правда не вытечет из ваших пальцев вместе с кровью. Гермиона сжала зубы. — Идите в жопу. Амбридж рассмеялась. Противно. Стеклянно. — О, я люблю дерзких. Они дольше ломаются. Она взмахнула палочкой. Гермиона рухнула на колени. Руки вытянулись вперёд. Перо само воткнулось в тыльную сторону ладони и начало писать. Боль была адской. Но Гермиона не закричала. Она вспомнила тот переулок. Того мужчину. Его руки. И поняла: это не больно. Это просто царапины. Я переживу. Я выживу. Ради них.

***

Часть 2. Тревога Драко почувствовал что-то неладное в час ночи. Они с Блейзом играли в карты в гостиной Слизерина, когда его метка (нет, не Тёмная — обычная, которую Гермиона наколдовала для связи) начала гореть. — Что это? — спросил Блейз. — Сигнал тревоги, — Драко вскочил. — Грейнджер. Она в беде. — Откуда ты знаешь? — Мы договорились. Красный цвет — опасность. Где она? Метка указывала на северное крыло. Третий этаж. Пустые классы. — Собирай всех, — бросил Драко, уже накидывая мантию. — Поттера, Уизли, Панси. Всех. Я иду первым. — Один? Ты с ума сошёл! — Если с ней что-то случится — я убью себя сам. Так что давай, блядь, двигай! Блейз побежал. Драко — тоже. Он мчался по коридорам так быстро, что Филч даже не успел его заметить. Сердце колотилось. В ушах шумело. Пожалуйста. Пожалуйста. Не опоздать. Он ворвался в коридор на третьем этаже. Увидел дверь с едва заметным розоватым свечением. Амбридж. Точно. Драко не стал стучаться. Он просто выбил дверь ногой — магия не помогла, пришлось физически. — Грейнджер! Она сидела на полу, прислонившись к стене. Бледная. С окровавленными руками. Но живая. Смотрела на него с какой-то странной улыбкой. — Ты пришёл, — сказала она. — Я знала. — Конечно, пришёл, идиотка, — он упал перед ней на колени. — Что она сделала? Где она? — Ушла. Сказала, что придёт завтра за продолжением. Хочет, чтобы я назвала имена. — Ты назвала? — Нет. Я назвала её розовой жабой. Ей не понравилось. Драко хотел смеяться. Плакать. Убивать. — Я убью её, — сказал он спокойно. — Клянусь. Но сначала — тебя в больничное крыло. — Нельзя. Она узнает. Она будет следить. — Тогда в Выручай-комнату. Там есть аптечка. Я обработаю раны. — Ты не умеешь. — Научусь. Как в прошлый раз. Он подхватил её на руки. Она не сопротивлялась. — Ты пахнешь огневиски и страхом, — прошептала она. — Ты пахнешь кровью и упрямством. Мы квиты. В коридоре их встретили остальные. Гарри с палочкой наготове. Рон с бледным лицом. Панси — с ужасом в глазах. Джинни — с ножом (откуда?). — Жива? — спросил Гарри. — Жива, — ответила Гермиона из рук Драко. — Зла как черт. И хочу, чтобы эта тварь сгорела. — Запланируем, — кивнул Гарри. — Но сначала — лечить. Они пошли в Выручай-комнату. Всем скопом. И никто не заметил, как в конце коридора, за поворотом, стоял Снейп. Он видел всё. И он уже знал, что Амбридж совершила ошибку. Трогать его студентов. Особенно ту, которую любит Малфой.

***

Часть 3. Обработка В Выручай-комнате было тихо. Драко сидел на диване, Гермиона лежала головой у него на коленях. Панси промывала раны на её руках — почерневшие буквы «Я НЕ БУДУ...» заживали медленно. — Это ужасно, — сказала Панси, морщась. — Это хуже, чем проклятие. Она психопатка. — Мы знаем, — ответила Гермиона. — Но я не скажу ни слова. Ни про кружок, ни про вас. Никогда. — А если она убьёт тебя? — спросил Рон. Голос у него дрожал. — Не убьёт. Ей нужны имена. Без имён я ценна. — Ты идиотка, — сказал Драко. — Героическая, упрямая, тупая идиотка. — Это ты меня уже называл. Придумай что-то новое. — Любовь всей моей жизни, — сказал он. И замолчал. Все замерли. — Что? — Гермиона приподняла голову. — Я сказал: любовь всей моей жизни. Ты. Только ты. И если ты умрёшь, я… я не знаю, что я сделаю. Но это будет громко и незаконно. — Драко, — она села. — Ты серьёзно? — Я никогда не был серьёзнее, Грейнджер. Чёрт возьми. Я люблю тебя. Люблю твою грязную кровь, твои дурацкие книги, твою улыбку, твой мат. Всё. Она посмотрела на него. На этого блондина, который ещё год назад называл её «грязнокровкой». Который сейчас трясся от страха за неё. — Я тоже тебя люблю, — сказала она. — Но если ты скажешь это при всех ещё раз — я тебя убью. — Договорились, — он усмехнулся. И поцеловал её. Нежно. Боясь сделать больно. Рон отвернулся. Панси — тоже. Но не потому, что им было противно. А потому, что это было слишком личное. Слишком настоящее. — Ладно, — сказал Гарри, нарушая тишину. — Теперь у нас есть план. Амбридж должна уйти. Не умереть (хотя я не против), а уйти. Дискредитирована. Выгнана. Уничтожена как педагог. — Как? — спросил Блейз. — Есть идея, — ответил Теодор Нотт, который всё это время молчал. — Мой отец работает в Министерстве. У него есть доступ к компромату. Если мы достанем доказательства её пыток… — Мы их достанем, — перебил Драко. — Я лично. Но сначала — Грейнджер должна восстановиться. — А если она позовёт меня снова? Завтра? — спросила Гермиона. — Не пойдёшь, — сказал Драко твёрдо. — Я спрячу тебя здесь. Комната послушается. А школа подождёт. — Ты не можешь… — Могу. И буду. Это не обсуждается. Она хотела спорить, но увидела его глаза. Там была такая боль и такая решимость, что она сдалась. — Хорошо, — сказала она. — Но только на три дня. — На неделю. — На четыре дня. — Пять. — Четыре с половиной. — Идёт, — он улыбнулся. — Ты невыносима. — Знаю. Ты тоже. Они сидели в обнимку, пока остальные тихо обсуждали план мести. А за окном Выручай-комнаты занимался рассвет. Первый день войны был проигран. Но война только начиналась.

***

Часть 4. Клятва На следующее утро Драко собрал всех «Своих» — включая Крэбба и Гойла — в подземельях Слизерина. Снейп прикрывал вход. — Я хочу, чтобы вы поклялись, — сказал Драко. — Не магией. Словом. Потому что если мы предадим друг друга — магия не поможет. — В чём клятва? — спросила Джинни. — Защищать друг друга. Не сдавать. И если Амбридж тронет кого-то из нас — мы действуем вместе. Не по одиночке. Как стая. — Как семья, — тихо добавил Гарри. Драко посмотрел на него. Кивнул. — Да. Как семья. Ненормальная, пьющая, матерящаяся семья. Но наша. Они положили руки в круг. Как перед матчем. Как перед битвой. — Клянёмся, — сказали все. — Клянёмся, — повторил Драко. И в тот момент что-то изменилось. Не магия. Не проклятие. Что-то древнее. Человеческое. Они стали единым целым. Амбридж, мать твою, готовься.