Глава 11. Кровная клятва

Часть 1. Подготовка Выручай-комната в тот вечер выглядела иначе. Не было диванов, не было камина, не было бара с огневиски. Вместо этого — каменный круг на полу, выложенный светящимися рунами. В центре — алтарь из старого дерева, покрытый белой тканью. По краям — свечи. Чёрные. Белые. Зелёные. Алые. — Вы уверены, что хотите этого? — спросил Снейп, стоя у входа. Он был в парадной мантии — чёрной, серебряной, с вышитыми змеями. Никто никогда не видел его таким. — Уверены, — ответил Гарри за всех. — Мы хотим быть семьёй. Не по крови. По выбору. — Ритуал древний, — предупредил Снейп. — Он свяжет вас навсегда. Предательство будет стоить жизни. Не метафорически. Буквально. — Мы не предадим, — сказала Гермиона. — Я знаю, — Снейп кивнул. — Поэтому я здесь. Он прошёл в центр круга. «Свои» стояли вокруг — все десять: Драко, Гермиона, Гарри, Астория, Рон, Панси, Блейз, Джинни, Тео и Луна. — А где Крэбб, Гойл и хомяк? — спросил Рон. — Они будут свидетелями, — ответил Снейп. — Но не участниками. Ритуал требует полной добровольности. Они не готовы. Крэбб кивнул из угла. Гойл держал хомяка. Хомяк держал орех. — Мы готовы, — сказал Драко. Он взял Гермиону за руку. — Начинай. Снейп поднял палочку. — Кровь к крови. Душа к душе. Клятва нерушимая. Слово, скреплённое болью и любовью. Вы согласны? — СОГЛАСНЫ, — сказали все хором. — Тогда первый шаг. Каждая пара даёт клятву друг другу. Потом — все вместе. Начнём с тех, кто нашёл любовь первым. Все посмотрели на Драко и Гермиону. — Конечно, — вздохнул Драко. — Мы первые во всём. — Заткнись и клянись, — усмехнулась Гермиона. Она выступила вперёд. Драко — следом. Они встали перед алтарём. — Гермиона Джин Грейнджер, — начал Снейп. — Ты берёшь в спутники Драко Люциуса Малфоя? — Беру, — сказала она твёрдо. — Драко Люциус Малфой, ты берёшь в спутницы Гермиону Джин Грейнджер? — Беру, — голос Драко дрожал, но глаза горели. — Тогда поклянитесь. Драко повернулся к Гермионе. Взял её лицо в ладони. — Клянусь быть с тобой в богатстве и бедности, в магии и без неё, в жизни и после смерти. Клянусь защищать тебя даже ценой своей жизни. Клянусь, что никогда не подниму на тебя руку, не назову грязнокровкой, не предам. Клянусь любить тебя. Всегда. — его голос сорвался. — Даже когда ты бесишь меня своими книгами и спорами. — Я не бешу, — прошептала она со слезами. — Бесишь. Но я люблю тебя за это. Гермиона вытерла слёзы. — Клянусь быть с тобой, даже когда ты ведёшь себя как высокомерный засранец. Клянусь напоминать тебе, что ты лучше своего отца. Клянусь защищать тебя от него и от всех, кто захочет причинить тебе боль. Клянусь любить тебя. Даже когда ты крадёшь мой свитер и говоришь, что он твой. — Он мой, — улыбнулся Драко. — Спорим? — Всегда. Они поцеловались. Снейп чиркнул палочкой — и тонкая золотая нить связала их запястья. — Клятва принята, — сказал Снейп. — Следующие.

***

Часть 2. Все клятвы Рон и Панси были следующими. — Клянусь, Уизли, что не убью тебя, даже когда ты жуёшь с открытым ртом, — сказала Панси. — Клянусь, Паркинсон, что не задушу тебя подушкой, когда ты командуешь, — ответил Рон. — Это любовь? — спросил Блейз. — Это наша любовь, — ответили они хором. И поцеловались. Золотая нить связала их. Гарри и Астория были тихими и нежными. — Клянусь, что буду твоим убежищем, — сказал Гарри. — Тихим местом. Без подвигов. Без войны. — Клянусь, что буду твоим светом, — ответила Астория. — Когда темно. Всегда. Золотая нить. Блейз и Джинни устроили шоу. — Клянусь, что обыграю тебя в карты хотя бы раз, — сказал Блейз. — Врёшь, — усмехнулась Джинни. — Клянусь, что ты проиграешь мне сердце. Уже проиграла. — Сопляк, — она поцеловала его. — Клянусь, что не сожгу твои рубашки. Только если ты изменишь. — Не изменю. Боюсь тебя. — Правильно боишься. Золотая нить. Тео и Луна смотрели на всех с лёгкой улыбкой. Они не были парой в привычном смысле — но были чем-то большим. — Мы клянёмся в дружбе, — сказал Тео. — Вечной. Странной. С книгами и папоротниками. — Папоротник клянётся вместе со мной, — сказала Луна. — Он говорит, что вы хорошие. Все. Даже Панси. — Эй! — возмутилась Панси. — Папоротник не врёт. Золотая нить связала Тео и Луну. И, кажется, папоротник тоже засветился.

***

Часть 3. Общая клятва — Теперь все вместе, — сказал Снейп. — Встаньте в круг. Возьмитесь за руки. Они встали. Драко и Гермиона — рядом. Рон и Панси — напротив. Гарри и Астория — по бокам. Блейз и Джинни — замыкающие. Тео и Луна — между ними. — Повторяйте за мной, — сказал Снейп. — Клянёмся быть семьёй, — начали они. — Не по крови. По выбору. — В радости и горе. — В магии и без неё. — Никто не будет брошен. — Никто не будет предан. — Мы — «Свои». — НАВСЕГДА. Золотая нить вспыхнула и оплела их всех — единым кольцом, нерушимым, светящимся. — Клятва принята, — сказал Снейп. — Да будет так. В комнате повисла тишина. А потом они заорали: — МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ! — БЛЯДЬ, Я ПЛАЧУ! — ЭТО НЕ Я ПЛАЧУ, ЭТО ГЛАЗА ПОТЕЮТ! — У ТЕБЯ НЕТ ГЛАЗ, У ТЕБЯ СЛЁЗЫ! — ЗАТКНИСЬ, УИЗЛИ! — САМ ЗАТКНИСЬ, ПАРКИНСОН! Они обнимались. Плакали. Смеялись. А потом камин вспыхнул зелёным.

***

Часть 4. Неожиданный гость Из камина вышла женщина. Высокая. Бледная. С серебряными волосами и красными глазами — от слёз, не от безумия. — Мама? — Драко замер. Нарцисса Малфой стояла в Выручай-комнате, окружённая «Своими». Без палочки. Без охраны. Без гордости. — Драко, — сказала она. — Я… я должна была прийти. — Как ты нас нашла? — Северус, — она посмотрела на Снейпа. Тот кивнул. — Я позвал её, — сказал Снейп. — Она имеет право знать. И вы — имеете право услышать. Нарцисса сделала шаг вперёд. — Я знаю, что вы меня ненавидите. Я знаю, что мой муж — монстр. Я знаю, что я… я была трусихой. Я боялась его. Всегда. — Мама… — начал Драко. — Дай мне сказать, — она подняла руку. — Пожалуйста. Она посмотрела на Гермиону. — Ты — та, кого он выбрал. Грязнокровка. Полукровка. Маглорождённая. Мне всё равно. Я вижу, как он смотрит на тебя. Так смотрел на меня Люциус… никогда. Он никогда не любил. Только владел. — Миссис Малфой… — Гермиона шагнула к ней. — Зови меня Нарциссой. Пожалуйста. Я не заслуживаю титулов. Она заплакала. — Я пришла не просить прощения. Я пришла сказать спасибо. Вы спасли моего сына. Вы дали ему то, что я не могла — любовь, свободу, семью. — Мы просто… — начала Панси. — Вы — чудо, — перебила Нарцисса. — Все вы. Я буду следить за вами. Издалека. Но если понадобится помощь — я приду. Она посмотрела на Драко. — Я горжусь тобой, сын. Впервые в жизни. По-настоящему. — Мама… — Драко подошёл к ней. Обнял. Впервые за много лет. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я тебя тоже, — ответил он. Она отстранилась. Вытерла слёзы. Посмотрела на Гермиону. — Береги его, — сказала она. — Всегда, — ответила Гермиона. Нарцисса кивнула. Развернулась. Ушла в камин. Зелёный огонь погас. И стало тихо. — Ну, — сказал Рон. — Это было… неожиданно. — Добро пожаловать в мою семью, — криво улыбнулся Драко. — Твоя мать — хорошая, — сказала Панси. — Просто сломанная. — Знаю. Мы все сломанные. Но теперь — мы вместе. Они снова обнялись. Все. — А теперь — ПИТЬ! — заорал Блейз. — ПИТЬ! — подхватили остальные. Выручай-комната превратилась обратно в уютный бар с диванами. Камин зажёгся. Появились бутылки. — За «Своих»! — поднял тост Гарри. — ЗА «СВОИХ»! — заорали все. И они пили. И смеялись. И плакали. А где-то в углу Луна гладила папоротник и улыбалась. — Хороший день, — сказала она. — Хороший день, — ответил папоротник. И никто не услышал. Или услышали, но не удивились. Потому что это была их норма. Их новая, странная, прекрасная норма.