Глава 17. Экзамены и бессонница

Часть 1. Кофе — это жизнь — Я не выживу, — сказала Гермиона, уткнувшись лицом в учебник по трансфигурации. — Ты выживешь, — ответил Драко, не отрываясь от конспекта по зельям. — Ты — Грейнджер. Ты выжила после Амбридж, после суда, после меня. — После тебя — самое сложное. — Спасибо, дорогая. Они сидели в библиотеке. Уже три часа. Кофе стоял в термосе — маггловском, потому что магический кофе, как выяснила Гермиона, вызывал галлюцинации (на третьей чашке ей показалось, что мадам Пинс танцует канкан). — Ещё кофе? — спросил Драко. — А он есть? — В термосе закончился. Но я могу сбегать в Хогсмит. — Мы не можем покидать школу перед экзаменами. — Я Малфой. Я могу всё. — Ты — Малфой, который завалил пробный тест по астрономии. — Это потому что звёзды были расположены не в мою пользу. — Это потому что ты не учил. — Не учил, — согласился он. — Но я исправлюсь. Она поцеловала его в щёку. — Ты милый, когда стараешься. — Я всегда милый. — Ты всегда наглый. Но я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. А теперь — кофе. Он ушёл. Гермиона осталась одна. И тут в библиотеку влетела Панси. — Грейнджер! Спасай! — Что случилось? — Я не понимаю зелья! Снейп сказал, что если я завалю ЖАБА, он будет преследовать меня всю жизнь! — Он пошутил. — Снейп не шутит. Он сказал это с улыбкой. Своей — страшной. — У него нет улыбки, у него есть гримаса. — Это была гримаса обещания! Гермиона вздохнула. Отодвинула учебник. — Садись. Что именно ты не понимаешь? — Всё, — Панси рухнула на стул. — Начиная с того, зачем нам вообще зелья, и заканчивая тем, почему оборотное зелье нельзя пить с малиной. — Потому что малина нейтрализует эффект. — Откуда ты знаешь? — Я читала. — Ты читаешь всё. — Это моё проклятие. Панси посмотрела на неё с надеждой. — Ты сможешь объяснить мне это так, чтобы я запомнила? — Я смогу объяснить тебе это так, чтобы ты поняла. Запоминание — твоя работа. — Договорились. Они начали заниматься. Через час пришёл Драко с кофе. Через два — Рон, который нёс пирог (Панси попросила подкрепление). Через три — Гарри и Астория, которые сбежали от учебников по астрономии («Звёзды никуда не денутся, а мы умрём раньше»). — Библиотека превратилась в штаб, — заметил Драко. — Штаб по спасению наших оценок, — поправила Гермиона. — И наших нервов, — добавила Панси. — У кого есть нервы? — спросил Рон. — У меня одни трупы. — Это называется эмоциональное выгорание, — сказала Астория. — У меня оно уже третий день. — А у меня — четвёртый, — сказал Гарри. — Я выиграл. — Это не соревнование, Поттер. — Всё соревнование, Гринграсс. Даже выгорание. Они засмеялись. Устало, но искренне. — Ладно, — сказала Гермиона. — Кофе — всем. Пирог — пополам. Учебники — открыть. Экзамены — сдать. — Ты как наш командир, — сказал Драко. — Я — ваш командир, — поправила она. — А теперь — работать.

***

Часть 2. Срыв крыши Через три дня до экзаменов оставалась неделя. Рон сидел в гостиной Гриффиндора и смотрел на учебник по трансфигурации так, будто хотел его испепелить взглядом. — Не получится, — сказала Панси, сидевшая рядом. — Ты не умеешь испепелять взглядом. — А что я умею? — Есть. И спать. — И любить тебя. — Это само собой. — Я не сдам, — сказал он. — Я тупой. — Ты не тупой, — она взяла его за руку. — Ты просто ленивый. Но сейчас ты стараешься. Это важно. — А если не сдам? — Тогда пересдашь. Я буду рядом. С пирогом. — С пирогом? — С пирогом. И с кофе. И с матом. — Ты меня любишь? — Люблю. Даже когда ты ноешь. — Я не ною. — Ноешь. Но я прощаю. Она поцеловала его. Глубоко, с языком, чтобы отвлёкся. — Сработало, — сказал он, когда отстранился. — Я забыл, о чём думал. — О сексе? — О тебе. Это одно и то же. — Пошляк. — Аристократка. — Я аристократка, которая тебя отшлёпает, если не откроешь учебник. — Обещаешь? — Уизли! — Ладно, ладно. Он открыл учебник. Панси улыбнулась. — Ты справишься, — сказала она. — Потому что ты рядом. — Потому что ты не один. Он кивнул. И начал учить.

***

Часть 3. Снейп злорадствует На последнем занятии перед экзаменами Снейп был в ударе. — Вы все умрёте, — сказал он, глядя на класс. — Не от проклятий. От тупости. — Спасибо, профессор, — сказал Драко. — Вы подняли нам настроение. — Я не для настроения, Малфой. Я для мотивации. — Вы нас мотивируете ненавидеть вас? — Если это поможет вам сдать экзамен — да. Гермиона подняла руку. — Профессор, у меня вопрос. — Какой, Грейнджер? — Если мы сдадим ЖАБА на «Превосходно», вы похвалите нас? — Я похвалю себя за то, что смог вас чему-то научить. — А нас? — Вы получите оценки. Это лучшая похвала. — Сурово, — сказал Рон. — Реальность сурова, Уизли. Привыкайте. Он развернулся к доске и начал писать формулы. — Последнее занятие, — сказал он. — Вопросы есть? — У меня, — сказала Луна. — Папоротник хочет узнать, можно ли ему присутствовать на экзамене. — Растениям запрещено. — А если он будет молчать? — Он умеет молчать? — Он умеет. Он просто не любит. — Тогда пусть молчит дома. — Хорошо, — Луна погладила папоротник. — Он расстроен. — Растения не расстраиваются. — Расстраиваются. Вы просто не умеете их слушать. — Лавгуд, если ты сдашь экзамен по зельям на «Превосходно», я куплю твоему папоротнику горшок с золотыми блёстками. — Договорились. Луна улыбнулась. Снейп вздохнул. — Все свободны, — сказал он. — Удачи. Вам понадобится. — Не только удача, — сказал Драко, вставая. — Нам понадобится чудо. — Чудо вы уже нашли — друг друга. Остальное — техника. Он вышел из класса. Все переглянулись. — Он сказал что-то почти доброе, — заметила Панси. — Не привыкайте, — ответил Гарри. — Он этого не переживёт.

***

Часть 4. Ночь перед экзаменами Они не спали. Все собрались в Выручай-комнате. С учебниками, конспектами, кофе и пирогом Панси (который теперь почти не подгорал). — Я ничего не помню, — сказала Астория, закрывая глаза. — Ты помнишь моё имя, — сказал Гарри. — Это потому что ты — моё имя. — Это не грамматически верно. — Мне плевать на грамматику, я боюсь экзаменов. — Обними меня, — сказал он. — Станет легче. Она обняла его. И правда стало легче. — А я помню всё, — сказала Гермиона. — И это пугает. — Почему? — спросил Драко. — Потому что если я что-то забуду, я не смогу себе этого простить. — Ты не забудешь, — он поцеловал её. — Ты — Грейнджер. Твоя память — как каменная стена. — А ты? — А я забуду всё. И пересдам. — Оптимист. — Реалист. — Пессимист, — сказал Рон. — Я не сдам. Я это знаю. — Сдашь, — сказала Панси. — Я буду сидеть рядом с тобой. — А если меня посадят в другой конец зала? — Я буду посылать тебе сову. С ответами. — Это запрещено. — Я аристократка, Уизли. Мне можно. — Тебе нельзя, — сказала Гермиона. — Нам всем нельзя. — Тогда мы сдадим честно, — сказала Панси. — Или умрём. — Или умрём, — согласился Рон. Они чокнулись кружками с кофе. — За честность, — сказал Гарри. — За тупость, — сказал Драко. — За любовь, — сказала Астория. — За папоротник, — добавила Луна. — Папоротник не пьёт кофе, — заметил Тео. — Он пьёт воду. Я за него. — Ладно. Они выпили. — А теперь — спать, — сказала Гермиона. — Завтра важный день. — Ты всегда так говоришь, — заметил Драко. — Потому что каждый день — важный. — Ты права, — он обнял её. — Сладких снов, Грейнджер. — Сладких снов, Малфой. Они уснули. Все. В обнимку. С учебниками и пирогом. А утром пришли на экзамены. И сдали. Потому что они были «Своими». А «Свои» не сдаются.