Глава 16. Рождество через год

Часть 1. Снова вместе Выручай-комната встретила их как старых друзей. Она не стала превращаться в шикарный зал или романтическую спальню. Она стала... домом. Уютным. Тёплым. С камином, который тихо потрескивал, с диванами, на которых можно было спать, с ёлкой, которая стояла в углу и мигала огоньками. — Ну, — сказал Гарри, оглядываясь. — Привет. — Привет, — ответила комната. Не словами — теплом. Все собрались. Все десять. Плюс папоротник. — Как же я скучал по этому месту, — сказал Рон, падая на диван. — Ты скучал по огневиски, — фыркнула Панси. — И по тебе тоже. — Врёшь. — Не вру. Ты — моё огневиски. — Это было почти романтично, — заметила Джинни. — А ты — моя карта, — сказал Блейз, обнимая её. — Меня всегда обыгрываешь. — Это потому что я лучше. — Это потому что я люблю тебя. — Тоже причина. Они поцеловались. Все застонали. — Опять, — сказал Драко. — Мы только зашли. — Заткнись, Малфой, — ответила Джинни. — Ты сам целовался с Грейнджер в коридоре вчера. — Это было не в коридоре, это было в нише. — Какая разница? — Разница есть. В нише романтичнее. — Вы все бесите, — сказала Панси. — Но я вас люблю. Давайте пить. Она открыла бутылку огневиски. Разлила по кружкам. — За что пьём? — За нас, — сказал Гарри. — За то, что мы есть. За то, что мы вместе. — ЗА НАС! — заорали все. Выпили. — Оно горчит, — заметила Астория. — Это жизнь, — ответила Гермиона. — Она горчит. Но мы добавляем в неё любовь. И становится сладко. — Ты философ, Грейнджер? — усмехнулся Драко. — Я — девушка Малфоя. Это обязывает быть умной. — Это обязывает быть красивой, — он поцеловал её. — И это тоже.

***

Часть 2. Подарки — А давайте дарить подарки? — предложила Луна. — Не как на Рождество, а просто так. От души. — У меня нет подарков, — сказал Рон. — А у меня есть, — Панси достала из сумки свёрток. — Вот. Держи. Рон развернул. Там был свитер. Красный. С вышитой буквой «Р». — Ты… ты связала его? — он офигел. — Панси, ты умеешь вязать? — удивился Драко. — Научилась. У твоей матери. — У моей матери? — Она теперь моя крёстная по вязанию. Мы встречаемся по вторникам. — Я не знал, что вы общаетесь, — сказала Гермиона. — Мы общаемся. Она классная. Жаль, что раньше я боялась её. — А теперь? — Теперь я её уважаю. И она меня — вроде. Рон надел свитер. — Сидит, — сказал он. — Как ты угадала размер? — Я сплю с тобой, Уизли. Я знаю твой размер. Все. — Это звучит неприлично. — Это правда. Они поцеловались. — Моя очередь, — Драко протянул Гермионе маленькую коробочку. — Что это? — Открой. Она открыла. Там было кольцо. Не обручальное — просто красивое. С изумрудом. — Это… это семейное? — Мамино, — сказал Драко. — Она просила передать. Сказала, что ты теперь часть семьи. Гермиона заплакала. — Только не плачь, — Драко вытер её слёзы. — А то я тоже начну. — Я не плачу, у меня аллергия на счастье. — Аллергия лечится поцелуями. Он поцеловал её. — Вы все такие милые, — сказала Луна. — А у меня есть подарок для папоротника. Новая вода. С лунным камнем. — Папоротник будет рад, — сказал Тео. — Он уже рад. Он светится. Папоротник действительно светился. Слабым зелёным светом. — Это нормально? — спросил Гарри. — Для него — да, — ответила Луна. — Ладно, — сдался Гарри. — Тогда я дарю всем… танец. — Танец? — удивилась Астория. — Да. Потанцуйте со мной. Все по очереди. — Ты с ума сошёл? — спросил Рон. — Возможно. Но это мой подарок. Комната заиграла музыку. Тихую, волшебную. Гарри потанцевал с Асторией. Потом с Гермионой. Потом с Панси. Потом с Луной. — Ты хороший танцор, — сказала Луна. — Я наступаю на ноги. — Это часть шарма. Когда танец закончился, все аплодировали. — Поттер, ты идиот, — сказал Драко. — Я знаю. Но вы меня любите. — Любим, — вздохнул Драко. — К сожалению.

***

Часть 3. Воспоминания Они сидели у камина, пили чай и вспоминали. — Помните, как мы впервые собрались? — сказал Рон. — Ты напился и сказал, что твоя мать считает тебя неудачником, — усмехнулась Панси. — А ты плакала из-за матери. — Я не плакала, у меня ресница в глаз попала. — У тебя нет ресниц, ты их наращиваешь. — Это не важно. — А я помню, как Гермиона рассказала про… — Драко замолчал. — Про переулок. Все притихли. — Это было тяжело, — сказала Гермиона. — Но теперь я не боюсь. Потому что знаю: вы меня защитите. — Всегда, — сказал Гарри. — Всегда, — повторил Драко. — Всегда, — добавили остальные. — А я помню, как Луна пришла с папоротником, — сказала Джинни. — И сказала: «Я чувствую, что здесь кто-то грустит». — Я чувствовала, — сказала Луна. — Папоротник тоже. — А я помню, как Снейп сказал «твоей девочке», — улыбнулся Драко. — Я тогда чуть не расплакался. — Ты расплакался, — сказала Гермиона. — Я не расплакался. У меня глаз замерз. — В закрытом помещении? — Магия, Грейнджер. Не задавай вопросов. — А я помню, как мы целовались впервые, — сказал Гарри, глядя на Асторию. — Ты тогда расчёсывал мои волосы, — она улыбнулась. — И сказал: «Тебе идёт». — Потому что идёт. — Вы все — сопли, — сказала Панси. — Но я вас люблю. — Мы тебя тоже, — ответил Рон. Он поцеловал её. Все застонали снова. — Мы никогда не изменимся, — сказал Блейз. — К счастью, — ответила Джинни.

***

Часть 4. Снейп и папоротник В дверь постучали. — Кого ещё принесло? — спросил Рон. — Это я, — раздался голос Снейпа. Все переглянулись. — Входите, профессор, — сказал Гарри. Снейп вошёл. В мантии, с неизменным выражением лица. — Я не хотел мешать, — сказал он. — Но Луна написала мне сову, что «папоротник требует моего присутствия». — Папоротник требует? — переспросил Драко. — Я сам в шоке, — Снейп посмотрел на Луну. — Объясни. — Папоротник говорит, что вы должны быть здесь, — сказала Луна. — Потому что вы — часть семьи. — Я — не часть семьи. — А кто ночью сидел с больным Драко, когда у него была температура? — Я. — А кто дал Гермионе книгу по зельям, которой не было в библиотеке? — Я. — А кто научил Панси делать амулет от сплетен? — Я. — А кто помог Рону с домашкой по зельеварению, чтобы его не отчислили? — Тоже я. Но это не делает меня семьёй. — Делает, — сказала Панси. — Садитесь, профессор. Чай будете? — Я пью только чёрный. Без сахара. — Знаю. Я заварила. Панси протянула ему кружку. Снейп взял. Отпил. — Неплохо, — сказал он. — Это похвала, — удивился Драко. — Это констатация факта. Он сел в кресло. Папоротник засветился ярче. — Он рад, — сказала Луна. — Растение не может радоваться. — Может. Вы просто не умеете его слушать. Снейп вздохнул. Но не ушёл. Остался. — Профессор, — сказал Гарри. — Спасибо. — За что? — За всё. За то, что не бросили нас. За то, что верили. За то, что были рядом, даже когда мы этого не заслуживали. — Вы никогда не заслуживали, — сказал Снейп. — Но я всё равно был. — Поэтому вы — свой. Снейп промолчал. Но кружку не поставил. — Мы вас любим, профессор, — сказала Луна. — Я знаю, — ответил он. — Это пугает. — Это правильно. — Ты уже говорила это. — Я повторяю. Чтобы вы запомнили. Снейп кивнул. И почти улыбнулся. — Я сказала! — закричала Луна. — Я не улыбался. — Улыбались. Папоротник подтверждает. — Растение не может подтверждать. — Может. — Не может. — Может. — Лавгуд, ты споришь с профессором. — А вы спорите с папоротником. Кто из нас глупее? Снейп замолчал. — Ничья, — сказал Драко. — Не лезь, Малфой, — ответили Снейп и Луна хором. Все засмеялись. А папоротник засветился ещё ярче.

***

Часть 5. Финал Они просидели до утра. Говорили. Смеялись. Плакали. А когда взошло солнце, Гарри поднял кружку. — За «Своих», — сказал он. — За то, что мы есть. За то, что мы вместе. За то, что нас не сломали. — ЗА «СВОИХ»! — заорали все. Выпили. — А теперь — спать, — сказал Драко. — Я устал быть счастливым. — Счастье утомляет, — согласилась Гермиона. Она легла ему на плечо. Он обнял её. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я знаю, — ответила она. Они уснули. Все. В обнимку. Как в первый раз. Но теперь — по-другому. Потому что теперь они были семьёй. Настоящей. Назло всем.