Глава 5. Крестный

Гарри осторожно просунул голову в кабинет Волан-де-Морта, а затем вошёл полностью, увидев, что в кабинете никого нет, кроме Тёмного Лорда. — Тёмный… Лор… Волд… — Гарри замолчал, поняв, что понятия не имеет, как к нему обращаться. Он нахмурился в раздумьях, но поднял взгляд, услышав его смешок. Гарри сердито посмотрел на него, но затем вздрогнул, осознав, с кем имеет дело. Смутившись, он слегка покраснел. Мужчина вздохнул: — Можешь называть меня Марволо, — предложил он. Гарри на мгновение нахмурился, но затем удовлетворённо кивнул. — Марволо, — произнёс он, пробуя имя на слух. Оно звучало странно, когда он говорил так прямо, но он подумал, что со временем привыкнет. — Можно мне немного осмотреть замок? — Ему стало совсем скучно за последнюю неделю-другую; у него не хватало терпения заниматься только чтением школьных учебников или разговорами с Марволо. Ему всё ещё было немного неловко. Хотя постепенно становилось лучше. Тёмный Лорд на мгновение нахмурился, но затем нерешительно кивнул. — Но будь осторожен. И позови домового эльфа, если тебе что-то понадобится или ты заблудишься. Замок очень большой. Гарри нетерпеливо кивнул и направился к двери. Перед тем как закрыть её, он бросил последний взгляд на мужчину за столом и заметил беспокойство в его глазах. Он, наверное, никогда к этому не привыкнет. Закрыв за собой дверь, он облегчённо выдохнул и просто пошёл куда глаза глядят. Парень осторожно оглядывался, но всё выглядело как в обычном замке: каменные стены, прерываемые окнами или дверями. Из любопытства он просунул голову в одну дверь, но комната оказалась обычной переговорной: большой стол и много стульев. Вздохнув, он снова закрыл дверь и пошёл дальше. Он вышел на лестничную площадку и заинтересованно посмотрел вниз. Снизу доносились голоса, поэтому он предположил, что там находится общая зона для Пожирателей смерти. Но после того волнения на собрании Пожирателей несколько недель назад ему хотелось побыть одному, так что он продолжил идти по коридору. Он медленно шёл, время от времени заглядывая в разные комнаты, но всё казалось довольно скучным. Там были либо переговорные, либо что-то вроде приёмных, обставленных немного уютнее. Внезапно он остановился и пристально уставился на стену. Он не мог понять, в чём дело, но что-то было не так. Медленно он поднял руку и провёл по стене, которая вдруг поддалась, и открылась дверь, ведущая в уютно обставленную гостиную. Гарри нервно и осторожно вошёл; в конце концов, комната была очень хорошо скрыта, и он не хотел заходить туда, куда ему не следовало. Но в то же время это было так интересно. Стена за его спиной снова сомкнулась, и он испуганно обернулся. Он снова поднёс руку к стене, но она не открылась. Медленно он повернулся обратно и прошёл дальше в комнату. — И кто ты такой? — внезапно раздался голос. Вздрогнув, он обернулся, но это была всего лишь картина с изображением молодой светловолосой женщины в одежде, которая показалась Гарри средневековой. — Гарри, — осторожно пробормотал он, приближаясь. — Хм, Гарри, — медленно произнесла она, приподняв брови. — И что ты здесь делаешь? — Я просто осматривался, извините, если мне здесь не следует быть, — быстро извинился он. Но женщина лишь отмахнулась и слегка улыбнулась. — У меня редко бывают гости, не волнуйся, ты мне не мешаешь, даже наоборот. — Почему у вас редко бывают гости? — с любопытством спросил он. — Эта комната особо защищена, юноша. Только истинная пара нынешнего лорда Слизерина может войти сюда без предварительного приглашения, — терпеливо объяснила она. — Значит, я так понимаю, что нынешний лорд Слизерин наконец нашёл свою истинную пару? Гарри слегка покраснел, но затем кивнул. — Значит, вы были… Женщина склонила голову. — Моей истинной парой был лорд Серранс Слизерин, мы жили в XIV веке, — доброжелательно объяснила она. — Я Айлин. — Здравствуйте, меня зовут Гарри, — сказал он, добродушно улыбнувшись. — Как ты сейчас живешь? — заверила она его. — У меня не было гостей уже почти 300 лет. Моя истинная пара сказала мне, что не может иметь детей и что всё унаследует другая ветвь семьи, насколько я знаю, кузен. Но с тех пор сюда никто не приходил, — оживлённо рассказала она ему и элегантно села в одно из нарисованных кресел. Она поманила его, чтобы он тоже сел. — Расскажи мне, что с тех пор произошло? Гарри неуверенно пожал плечами и виновато пробормотал: — Боюсь, я мало знаю о семье Слизерин. — Тогда расскажи мне о нынешнем поколении. Кто твоя истинная пара? Он опустил взгляд. — Я также мало о нём знаю, — признался он, слегка покраснев. Она удивлённо подняла брови, но затем легкомысленно сказала: — Тогда просто расскажи мне то, что знаешь. Любые новости приветствуются, всё-таки прошло так много времени. — Мою истинную пару зовут Марволо, — начал Гарри с запинкой. — Он Тёмный Лорд. — Тёмный Лорд? — с изумлением спросила она, когда Гарри снова замолчал. — Как странно, и для чего нужен тёмный лорд? Гарри пожал плечами и сказал: — Он борется за права тёмных волшебников и магических существ. И он хочет убедиться, что мы все снова найдём свои истинные пары. — Как… необычно. Почему не могут найти свою истинную пару? — растерянно спросила она. — Неужели зелье для этого потерялось за последние сто лет? — Нет, — быстро заверил её Гарри. — Но его объявили незаконным. Около пятидесяти-шестидесяти лет назад был один Тёмный Лорд. И он извратил мнение многих светлых волшебников о тёмных. К тому же, в мире магглов произошла своего рода социальная революция, и многие маглорождённые не верили в истинных пар и не принимали зелье, пока в конце концов почти никто его не стал принимать и все просто женились на ком хотели. И поэтому всё больше тёмных волшебников сходили с ума, и из-за этого мнение общества о них испортилось ещё больше, — объяснил он ей. — Как ужасно! — воскликнула она. — Полагаю, ты принял зелье и так нашёл свою истинную пару. Гарри быстро кивнул и снова замолчал на мгновение. — Ты, должно быть, очень рад, что твоя истинная пара такой важный человек? — с любопытством спросила она. Подросток слегка пожал плечами и опустил голову. — Это сложно, — честно признался он. Испугавшись собственного откровенного признания, он коротко взглянул на неё, но она лишь мягко улыбнулась. — Я никому не расскажу о том, что ты мне скажешь. Я предназначена быть наставницей для будущих истинных пар рода Слизерин. Мой портрет зачарован так, что я не могу покинуть комнату и не могу ни с кем говорить о твоих личных делах, — ободряюще заверила она его. Он на мгновение заколебался, но затем рассказал ей всё. — Он убил моих родителей, а потом несколько раз пытался убить меня. Я понимаю, что он был безумен и всё такое. Но всё равно это так тяжело. — Конечно, — немедленно заверила она его. — Это трудное положение. Но я не думаю, что он тебя к чему-то принуждает. Если только наш род сильно не изменился за последние сто лет? Гарри медленно покачал головой. — Почему-то жутко, насколько он дружелюбен теперь, когда знает и… ну, больше не безумен. — Это, должно быть, кардинальные перемены, — признала она. — Мне трудно даже представить. — Затем она помолчала мгновение. — Хотя, возможно, моя ситуация была не так уж и не похожа на твою. Гарри заинтересованно посмотрел на неё и затем осторожно спросил: — Если вы не против, расскажите, что с вами случилось? — Ты должен понимать, что, хотя истинные пары существуют, не всегда всё заканчивается хорошо. Бывают и другие психические заболевания, а иногда люди просто порочны, — спокойно сказала она ему. — Моим отцом был такой человек. У него было светлое магическое ядро, и хотя он не был сильнейшим магом, он хорошо разбирался в зельях. Он был недоволен своей парой, такой же слабой волшебницей из хорошей семьи, пусть даже они не были знатного рода или даже благородного происхождения. Она на мгновение замолчала и пристально посмотрела на Гарри. — Ему хотелось большего, поэтому он отравил её и сбежал из своей деревни. Но перед побегом он похитил дочь другой светлой семьи, которая давно ему нравилась, поскольку она считалась самой красивой девушкой во всей округе. Многие надеялись, что именно она окажется его истинной парой. Мой отец напоил её любовным зельем и поселился глубоко в лесу, где, как он думал, их никто не найдёт. Гарри посмотрел на неё с сочувствием. — Вы были той девушкой? — осторожно спросил он. — Нет, — мягко ответила она. — Это была моя мать. Я родилась в том лесу и не знала никого, кроме отца и матери, и, конечно, отец никогда не рассказывал мне об истинных парах или о том, что у кого-то может быть тёмная магия, а не светлая, как у всех нас троих. Только когда я выросла и всё настойчивее требовала отпустить меня из леса, чтобы найти собственного мужа, его тайна раскрылась. В конце концов мне это надоело, и я сбежала из леса одна, глубокой ночью. — А ваши родители? — спросил Гарри. — Я не знала никого, кроме мамы и папы. Люди растерялись, когда увидели меня и поняли, как мало я на самом деле знаю о жизни и магии. Но когда они осознали, что произошло, они ворвались в лес и нашли нашу хижину, но к тому времени было уже поздно. Отец, наверное, знал, что они придут, когда найдут меня. Он сначала убил мою мать, а потом себя. Меня взяла к себе одна хорошая семья, и в конце концов я сама приняла зелье. Конечно, многие говорили, что это очень удачно для меня, что именно лорд Слизерин, знатный и благородный человек, оказался моей истинной парой, но это ничего не меняло. И Серранс был очень терпелив со мной, особенно поначалу. Он никогда никому не позволял говорить обо мне плохо. Я не могла бы желать лучшей истинной пары. — Это ужасно, — потрясённо прошептал Гарри. — Ваш отец фактически держал вашу мать в плену! Она склонила голову в знак согласия и болезненно улыбнулась. — Думаю, он любил её по-своему. Хотя это, конечно, не оправдание. Он лишил её свободы воли. Это была очень токсичная любовь. Но он всё равно мой отец, и я любила его. Он всегда был добр ко мне. Гарри покачал головой, но ничего не ответил. Ему было трудно это представить. — Значит, оба ваших родителя были светлыми? — затем с любопытством спросил Гарри. — Я не совсем понимаю, как это работает. Если один родитель светлый, а другой — тёмный, то как тогда вообще существуют светлые и тёмные волшебники? — Магическое ядро ребёнка бывает либо светлым, либо тёмным. Никакой смеси, никакой серой магии или чего-то подобного, — терпеливо объяснила она. — Мои родители тоже оба были светлыми, — тихо признался он. — Моя мама была маглорождённой, а папа — Джеймс Поттер, он был чистокровным. — Чистокровные и маглорождённые — это теперь важно? — с любопытством спросила она. — Да, а в ваше время разве нет? — Нет, нет. Ты просто объединялся со своей истинной парой, независимо от того, откуда он родом и кто его родители. Но я знаю, что в XVIII веке была одна странная практика. Детей из благородных семей выдавали замуж, а настоящих истинных пар держали в качестве любовниц. Ужасный обычай, — рассказала она, поморщившись. — Сейчас есть нечто подобное. Чистокровные женятся на других чистокровных, чтобы сохранить чистоту крови. Но я думаю, это скорее связано с тем, что почти никто не находит свою истинную пару и все хотят продолжить свой род, — объяснил ей Гарри. — Но тем не менее многие чистокровные не любят маглорождённых. Они винят их в том, что те принесли странные суждения из мира магглов, и поэтому ни один светлый волшебник больше не хочет принимать зелье. Она тихо фыркнула и сказала: — Если они насмехаются над ними или прогоняют их, те, вероятно, не станут принимать зелье. Гарри пожал плечами, но был с ней согласен. Это было заметно уже в Хогвартсе. С тех пор как он сам подошёл к слизеринцам и запустил этот процесс, все стали ладить гораздо лучше. Слизеринцы открылись маглорождённым и другим факультетам, и как только они это сделали, маглорождённые стали больше общаться с ними, и многие теперь хотели добровольно принять зелье и найти свою истинную пару. — Как мне выйти из комнаты? — нерешительно спросил он. — Положи руку обратно на вон ту стену и влей в неё свою магию. После этого никто, кроме тебя, не сможет сюда войти. Если ты захочешь кого-то впустить, ты должен сначала пригласить его. Комната также автоматически распознаёт, кого ты хочешь приглашать на несколько раз, а кого — только на один визит. Дверь также исчезает, если ты хочешь, чтобы тебя не беспокоили, — доброжелательно объяснила она ему. — Мой муж создал эту комнату для меня, когда я переехала сюда, чтобы у меня было место, где можно уединиться. А когда я умерла, я попросила сохранить её для будущих поколений. — Это замечательно, — радостно сказал Гарри. — Значит, если я захочу покоя и тишины, я могу приходить сюда? — с любопытством спросил он. Она склонила голову в знак согласия. — Здесь только я, и я буду хранить твои секреты. Гарри закусил губу и снова подумал о зеркале в своём багаже. Здесь он мог быть уверен, что его не побеспокоят, и у него будет компания, и он не будет один, когда будет разговаривать со своим крёстным. — Можно мне прийти завтра снова? — затем осторожно спросил он. Она громко рассмеялась. — Конечно, теперь это твоё пространство, — заверила она его. — Просто считай меня постоянной спутницей. — Но всё же изначально это было ваше пространство, — настаивал он. — Я мертва. Мой портрет — это не я, это просто немного краски, которая с помощью магии обладает неким уровнем сознания, но я не совсем человек, — откровенно сказала она. — И я была одна триста лет. Поверь мне, я ничего не имею против компании. Но когда будешь готов, ты мог бы пригласить свою истинную пару. Мне хотелось бы поговорить с ним о последних поколениях. — Конечно, — немедленно пообещал ей Гарри и попрощался. С весёлой улыбкой он побежал обратно по коридору к кабинету Волан-де-Морта. Пока что он оставит комнату только для себя. Но со временем он расскажет ему о ней. Возможно, скоро, после того как спокойно поговорит со своим крёстным. Он также мог бы прятать там другие вещи, которые предпочёл бы держать в тайне от Волан-де-Морта.

***

Гарри снова побежал по коридору, пока не оказался перед стеной, и приложил к ней руку, чтобы открыть комнату. Он вошёл с широкой улыбкой и поприветствовал свою новую подругу. — Ты сегодня такой радостный, — с усмешкой и сияющими глазами сказала она. Гарри кивнул. — Я наконец закончил с настойкой растопырника, — объяснил он ей. — Мне пришлось опускать руку в нее два часа каждую ночь в течение двух целых недель. — Твоя истинная пара тоже облегчённо вздохнёт, — легко сказала она, хотя в её глазах мелькнул опасный блеск. Айлин была не в восторге, когда он рассказал ей об Амбридж и кровавом пере. Но после того как он заверил её, что его истинная пара знает об этом и уже занимается вопросом, она немного успокоилась. Гарри слегка покраснел и кивнул. У Марволо каждый раз, когда он видел его руку, появлялся этот опасный и жёсткий взгляд в глазах, и он злобно шипел. Но теперь, когда всё полностью прошло, Гарри надеялся, что он немного успокоится. Даже шрама не осталось. Марволо был не готов мириться с чем-либо иным. К тому же, ему становилось любопытно, куда Гарри пропадает каждый день, но пока он не слишком допытывался, когда Гарри отмахивался. — Ему это совсем не нравилось, — признался он. — Каждый вечер он готовил мне настойку, а потом читал вслух, пока моя рука была в ней. — Значит, вы хорошо ладите? — с интересом спросила она. Подросток неуверенно пожал плечами. — Он очень добрый и внимательный. Но… Она понимающе кивнула. — В таком случае поможет только время. Пока ты стараешься, никто не может требовать от тебя большего. Особенно учитывая, сколько раз он на тебя нападал. Гарри снова кивнул, но затем засунул руку в карман и достал двустороннее зеркало, которое аккуратно поставил на стол. — Я не думала, что ты настолько тщеславен, чтобы носить с собой зеркало, — насмешливо заметила она. Гарри сердито посмотрел на неё, но затем ответил: — Это двустороннее зеркало, другое находится у моего крёстного. Я уже давно хочу с ним связаться, но просто не знаю, как он отреагирует на всё это! — Насколько я поняла из твоих рассказов, он любит тебя, — серьёзно сказала она ему. — Но речь идёт о тёмной стороне! О Волан-де-Морте! Обо всём, против чего он боролся! — отчаянно воскликнул Гарри. — Я не хочу его потерять, — затем печально прошептал он. — Я здесь, чтобы поддержать тебя, — заверила она его. — Хотя я действительно не думаю, что он тебя бросит. Возможно, ему понадобится время, как и тебе понадобилось время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Гарри кивнул и затем нерешительно снова взял зеркало, бросил взгляд на свою новую подругу и, в ответ на её утвердительный кивок, глубоко вздохнув, активировал его. Ему пришлось подождать несколько мгновений, пока изображение прояснилось, и он увидел в зеркале Сириуса, который выглядел встревоженным. — Гарри! — с облегчением воскликнул он. — Слава Мерлину! — Здравствуй, Сириус, — осторожно пробормотал Гарри и криво усмехнулся. — Я так волновался! Здесь был Дамблдор и сказал, что Пожиратели смерти тебя подставили и ты ушёл к ним добровольно! — быстро проговорил он. — Где ты, щенок? Я сейчас же заберу тебя! — В этом нет необходимости, Сириус, — успокаивающе заверил его Гарри и затем выдохнул. — Многое произошло с тех пор, как мы в последний раз разговаривали, — признался он с кривой усмешкой. — Не говори мне, что ты действительно ушёл к Пожирателям смерти! — прорычал Сириус, его глаза сверкали. — Им нельзя доверять, они опасны! — Не более опасны, чем Дамблдор, — горько пробормотал Гарри, но вздрогнул, когда Сириус громко вскрикнул. — Как ты можешь так говорить! Они хотят тебя убить, Гарри! — громко воскликнул он, глядя на него в панике. — Ты под действием зелья, проклятия? — Нет, нет, — сразу же отмахнулся Гарри. — Но Дамблдор… Он сказал мне, что я крестраж и что я должен умереть, чтобы Волан-де-Морт мог умереть. И он сказал, что мы должны сделать это скоро. Я больше не был в безопасности в Хогвартсе, Сириус, — взволнованно сказал он, а затем прошептал: — Я не хочу умирать. У Сириуса перехватило дыхание, затем он медленно и опасно произнёс: — Крестраж. Но… — Он глубоко вздохнул. — Расскажи мне всё, с самого начала! — потребовал он. — На самом деле всё началось, когда я нашёл книгу в библиотеке, — осторожно начал Гарри и затем рассказал Сириусу всё до момента, когда Дамблдор сказал ему, что он должен умереть, но он тщательно опустил тот факт, что его истинной парой оказался сам Волан-де-Морт. — Значит, Дамблдор хочет тебя убить, — задумчиво пробормотал Сириус. — Или, по крайней мере, подтолкнуть к самоубийству. — Он выглядел задумчивым, а не жаждущим убийства, за что Гарри был ему благодарен. Гарри кивнул. — Но, Сириус… Почему ты никогда не рассказывал мне об истинных парах? — затем осторожно спросил подросток. Мужчина вздохнул и, казалось, слегка откинулся назад. — Я думал, ты знаешь и сам решил отказаться от этого. Должен сказать, до того как я попал в тюрьму, всё было не так плохо. Зелье ещё не было запрещено, и каждый мог принять собственное решение, хотя в кругах светлых волшебников это не одобрялось. Когда я понял, что ты не знаешь, я подумал, что так, возможно, будет лучше. — Как может быть лучше? — с упрёком спросил Гарри. — Я бы обрёк кого-то на жизнь в безумии! Как ты, из всех людей, можешь такое говорить! Ты ведь тоже тёмный! — Семья Блэк поколениями заключала браки с чистокровными, желательно с волшебником с темным ядром, чтобы произвести на свет тёмного наследника Блэков, при этом держа свою истинную пару в качестве любовницы. Я не хотел для тебя такой жизни, — с горечью объяснил Сириус. — Я хотел, чтобы ты был счастлив, — тихо пробормотал он. Гарри глубоко вздохнул. — Моя истинная пара не такая, — затем ответил он. — Всё не идеально, у нас тяжёлое прошлое, но мы работаем над этим. — Можно спросить, кто… — нерешительно спросил Сириус, хотя Гарри ясно видел, что он очень хочет знать. Вероятно, он не хотел давить на него. Подросток закрыл глаза. Он уже мог догадаться, что ответ сначала не встретит одобрения. В конце концов, он сам отреагировал не слишком хорошо. — Волан-де-Морт, — быстро признался он, пока не потерял смелость. — Тёмный Лорд! — громко взвизгнул Сириус. — Гарри! Тебе нужно немедленно выбираться оттуда! Он убьёт тебя! — Его крёстный выглядел охваченным паникой и таким, будто хотел немедленно забрать его, желательно дотянувшись до него через зеркало и вытащив его, чтобы увести как можно скорее. — Нет, не убьёт! — твёрдо ответил Гарри. — Он очень добр ко мне, — заверил он мужчину. — Он совершенно безумен! — немедленно возразил Сириус. — Ты знаешь, что он творил во время прошлой войны? А твои родители! — Он был безумен, — признал Гарри, но его голос стал стальным. — Сейчас он не такой, потому что я здесь! И я хотел бы думать, что мои родители предпочли бы, чтобы я был жив, а не мёртвым мучеником. — Последнюю фразу он горько пробормотал. — Ты ему веришь! — недоверчиво воскликнул Сириус. — Даже со своей истинной парой он безумен. — На последнюю фразу он не ответил. Гарри истолковал это так, что Сириус вынужден с ним согласиться. — Нет, не безумен, — твёрдо сказал Гарри. — Он заботится обо мне. — Нет, Гарри. Ты не понимаешь, есть пророчество… — снова начал Сириус, всё ещё в панике. — Я знаю, — немедленно прервал его подросток, прежде чем тот успел вдаться в подробности. — Дамблдор рассказал мне. Мне всё равно. — Тебе всё равно, — бесцветным голосом и с ошеломлённым лицом повторил Сириус. — Но, Гарри, он собирается… — Он ни за что не причинит мне вреда, — снова серьёзно сказал Гарри. — Он так долго ждал меня, ты даже не представляешь. И он всегда добр ко мне, он не давит на меня. Он хочет, чтобы всё было в моём темпе. — Я… Гарри, я не думаю, что могу доверять ему, — бесцветным голосом и с отсутствующим взглядом сказал Сириус. — Особенно когда речь идёт о тебе. Он… — Но почему, Сириус? Даже если ты не можешь доверять ему, разве ты не можешь довериться моему суждению? — с надеждой спросил Гарри, умоляюще глядя на него. Он не хотел терять своего крёстного. — Ты не понимаешь, — устало сказал мужчина и закрыл глаза. Вся напряжённость, казалось, вышла из него, он выглядел просто разбитым. — Не можешь ли ты объяснить мне? — затем осторожно спросил Гарри. — Может случиться так, что у ребёнка двух тёмных родителей окажется светлое магическое ядро, — медленно сказал Сириус после того, как прошло несколько минут. Гарри уже начал беспокоиться и размышлять, что ещё он может сказать, чтобы убедить своего крёстного. — Сириус, ты светлый? — медленно и осторожно спросил Гарри после короткой паузы, на что Сириус кивнул. — Но Драко говорил мне, что тёмные волшебники могут чувствовать магическое ядро других? — Можно временно изменить свою сигнатуру, если долго и часто пользоваться магией противоположного типа. В детстве меня окружала только тёмная магия, поэтому никто не замечал, а потом в Хогвартсе я тайно использовал тёмную магию, чтобы никто не заметил, — тихим голосом признался Сириус. — Но зачем? — растерянно спросил Гарри. — Я был наследником семьи Блэк, Гарри, и моя семья давно сошла с ума даже без истинной пары. Моя мать убила бы меня сама. Или продала бы на аукционе тому, кто больше заплатит. Ты должен понимать, что существовала своего рода подпольная торговля светлыми детьми, которые были не нужны своим семьям. Их практически продавали в тёмные семьи, чтобы те не сошли с ума, — мрачным голосом объяснил ему Сириус, и его лицо потемнело. — Возможно, некоторые жили неплохо, но ходили и истории… Гарри замолчал на несколько мгновений. — Твоя мать мертва, Сириус. Она больше не может причинить тебе вреда, — затем серьёзно сказал он. Он постепенно начинал понимать, каким было детство Сириуса, и ему это совсем не нравилось. Это слишком напоминало ему его собственное детство. — Я знаю, Гарри, — ответил Сириус, вздыхая. — Но с тех пор прошло так много времени. И поверь мне, во время прошлой войны я не нашёл друзей на тёмной стороне. Даже если бы я сейчас принял зелье, сомневаюсь, что кто-то захотел бы меня. — Мужчина выглядел немного безнадёжным и удручённым. — Волан-де-Морт пообещал мне, что не тронет тебя, — тихо сказал ему Гарри. — Он сказал, что не будет специально искать тебя, чтобы взять в плен или что-то в этом роде, но он не может нести ответственность за то, что происходит на поле боя. Он сказал мне, что в прошлой войне ты всегда был на передовой. Сириус фыркнул. — Дамблдор никогда полностью не доверял мне, потому что я якобы тёмный. Думаю, он видел во мне нечто вроде смеси живого щита и пушечного мяса, — горько признался он. — Меня приняли в Орден только потому, что Джеймс заступился за меня. — Тогда почему ты остаёшься на его стороне? — отчаянно спросил Гарри. — Я не хочу тебя терять, — почти умолял он. — Потому что на другой стороне для меня тоже ничего нет. И я не доверяю Волан-де-Морту. Мои родители… Я не знаю, смогу ли я доверять хоть одному тёмному волшебнику, — наконец честно признался он. — Даже несмотря на то, что ты говоришь, будто Волан-де-Морт добр к тебе, я не могу не думать о том, что говорили мне мои родители. — Но они были неправы, — твёрдо сказал Гарри. — Пожалуйста, Сириус, если ты не можешь доверять ему, доверься мне. Сириус молчал несколько долгих мгновений, а затем спросил: — И ты действительно думаешь, что можешь доверять ему и Пожирателям смерти? — У них есть список всех светлых волшебников, которые приняли зелье. Пожиратели смерти поддерживали его даже тогда, когда Волан-де-Морт совсем сошёл с ума. Они защищают каждого человека в этом списке, — взволнованно сказал ему Гарри. — Они даже приняли меня, своего бывшего врага номер один, без колебаний. — Хорошо, — сказал Сириус после мгновения колебаний. — Я доверяю тебе. — Тяжелое бремя, казалось, спало с него, когда он наконец произнёс эти слова. — Но как мне добраться до тебя? И где ты вообще находишься? — В старом замке Слизерин, — без колебаний признался Гарри. — Это штаб-квартира Пожирателей смерти. Ты мог бы просто подойти к кому-нибудь из Пожирателей смерти и попросить отвести тебя сюда, — предложил Гарри. Сириус склонил голову. — Я всё ещё в розыске у министерства, Гарри, — напомнил он. — К кому ты можешь обратиться наиболее легко? — задумчиво спросил Гарри. — Я могу предупредить того, кого выберешь, чтобы он знал, что нужно привести тебя сюда. — Поместье Малфоев, — задумчиво предложил Сириус. — Я могу легко выбраться отсюда. Я даже могу после этого закрыть дом, чтобы всех членов Ордена выгнали. — На его лице появилась невесёлая, но озорная улыбка, когда он говорил это. Было ясно, что люди из Ордена Феникса ему тоже не особо нравились. Или, по крайней мере, достаточно многие из них, чтобы он мог получать удовольствие, усложняя им жизнь, пусть даже совсем немного. — Хорошо, — немедленно сказал Гарри. — Я так скучал по тебе, Сириус, — честно признался он. — И я так боялся, что совсем потеряю тебя. — Никогда, малыш, — немедленно пообещал ему Сириус с напряжённой, но искренней улыбкой. — Я больше не подведу тебя. Что бы ни случилось. — Я знаю, Сириус, — немедленно ответил Гарри. — Я тоже тебя не подведу, — затем твёрдо пообещал он. — Я выберусь отсюда как можно скорее, — пообещал ему Сириус. Гарри благодарно кивнул и затем отключил зеркало, попрощавшись со своим крёстным. Он облегчённо выдохнул и улыбнулся своей подруге на стене, которая ободряюще кивнула ему. — Видишь, ты не потерял его, — сказала она ему с дружелюбной улыбкой. — Слава Мерлину, — тихо пробормотал Гарри, но с широкой улыбкой, затем слегка нахмурился. — Но я всё ещё не понимаю всю эту историю со светлыми и тёмными волшебниками, — признался он. — Только тёмные волшебники или ведьмы могут чувствовать, какое магическое ядро у другого, а светлые — нет. Почему так и как Сириусу удалось скрыть тот факт, что у него не тёмное магическое ядро? Его новая подруга с картины слегка улыбнулась ему и затем объяснила: — Как ты знаешь, тёмные волшебники выпускают часть своей тёмной магии в окружающую среду, а затем она возвращается к ним. Пока эта магия находится вне их тела, она так сказать взаимодействует с окружением, и когда магия возвращается, тёмные маги знают, какой волшебник или ведьма в их окружении светлый или тёмный. Светлая магия тоже покидает тело светлых волшебников, но не возвращается к ним, она так сказать испаряется в окружающей среде. Поэтому мы не получаем этой информации из нашего окружения. — Она нахмурилась и затем сказала: — Но я не понимаю, как твоему крёстному удалось скрыть свое магическое ядро. Тебе придётся спросить его самого. Я даже не слышала о таком. В моё время никому бы и в голову не пришло подделывать свое ядро. Зачем? Гарри понимающе кивнул, на мгновение задумался об услышанном, а затем встал. Только сейчас до него действительно дошло, что он не потерял Сириуса, что его крёстный остался с ним, даже несмотря на то, что он теперь на тёмной стороне. Но он также нахмурился, думая о его истории. Ему определённо нужно будет поговорить об этом с Марволо. Если детей действительно продают на каком-то чёрном рынке… Он передёрнулся. — Я пойду к Марволо и расскажу ему, — затем сказал он своей подруге, которая лишь покачала головой, глядя ему вслед, когда он почти выбежал из комнаты в возбуждении. На этот раз он действительно встретил нескольких Пожирателей смерти в коридоре, но он просто пробежал мимо них. Люди в чёрном молча наблюдали за ним, некоторые качали головами, но многие улыбались ему или даже слегка кланялись. Он остановился перед дверью кабинета, глубоко вздохнул и тихо постучал. Когда его пригласили войти, он увидел, что Волан-де-Морт снова сидит один со своими бумагами. Казалось, у Тёмного Лорда было на удивление много бумажной работы. Он быстро подбежал к нему и затем остановился перед столом. Тёмный Лорд с усмешкой посмотрел на него. — Что случилось? — доброжелательно спросил он, аккуратно откладывая перо и уделяя Гарри всё своё внимание. — Я говорил с Сириусом, и он хочет прийти сюда. Он на моей стороне! — переполненный радостью сообщил ему Гарри. Волан-де-Морт, напротив, сильно нахмурился. — Гарри, как ты с ним говорил? Ты ведь не покидал замок? — опасно спросил он, быстро вставая и обходя стол, чтобы подойти к нему. Гарри замер и испуганно посмотрел на него из-за тона. Он не слышал, чтобы Марволо так разговаривал с ним с тех пор, как он сюда попал. Его голос был почти шипящим, а глаза выглядели так, будто превратились в щёлочки, как у змеи. Он быстро покачал головой и принялся шарить в поисках зеркала, которое в своём возбуждении оставил в комнате. — Сириус дал мне двустороннее зеркало в начале года. Я использовал его, чтобы поговорить с ним, — осторожно сказал он. Волан-де-Морт облегчённо выдохнул. — Гарри, пожалуйста, никогда не покидай замок один и не предупредив меня. Дамблдор, вероятно, убьёт тебя без колебаний, если решит, что это навредит мне. Обещай мне это, — сурово сказал он. — Конечно. Обещаю, — немедленно и серьёзно сказал Гарри. Он понимал, откуда исходит беспокойство другого, даже если его тон испугал его. — Извини, что напугал тебя, — немедленно извинился Волан-де-Морт, когда немного успокоился и, вероятно, заметил страх Гарри. Медленно он протянул руки и молча предложил Гарри объятие. Гарри нерешительно приблизился к нему, но в конце концов позволил мужчине крепко обнять себя. — Значит, твой крёстный хочет прийти к нам? — тихо спросил его Тёмный Лорд, желая вернуть разговор в более приятное русло. Гарри кивнул, и счастливая улыбка снова расплылась на его губах. — Он сказал, что придет к Люциусу в поместье Малфоев, а затем сможет прийти сюда, не так ли? — с надеждой спросил его Гарри. — Конечно, сможет. Он твоя семья, и мы можем подготовить для него гостевую комнату, — немедленно пообещал ему другой. Гарри закусил губу, но решил пока ничего не говорить о светлом магическом ядре Сириуса — в конце концов, этот человек так долго хранил свою тайну, он, конечно, не раскроет её сейчас, тем более что его крёстный после своего детства не доверял тёмным волшебникам. И он сам не стал бы этого делать так быстро. Но он спросит о проданных детях. — Он также рассказал мне, что есть люди, которые продают детей со светлым магическим ядром тёмным семьям, — нерешительно сообщил он ему. Его глаза осторожно скользнули к Волан-де-Морту, и он пристально наблюдал за ним. Волан-де-Морт вздохнул, провёл его в зону отдыха и сел вместе с ним. — Это правда. Но всё не так просто, — начал он. — В магическом мире тоже существует бедность. И почти нет программ помощи бедным. В Хогвартсе ты по большей части знакомишься с богатым высшим классом. Возможно, с некоторыми из среднего класса. Но даже в магическом мире есть свои трущобы. И когда в семьях рождается слишком много детей, чтобы они могли заботиться о них сами, они иногда продают их богатым тёмным семьям в надежде, что у тех будет лучшая жизнь. — Но… это всё равно торговля людьми, — возмущённо сказал Гарри, его лицо слегка исказилось. — Я знаю. Поэтому я и мои Пожиратели смерти держимся подальше от такого рода бизнеса, — убедительно пообещал ему Волан-де-Морт. — Тем более что детям не обязательно живётся лучше, — мрачно пробормотал он. — Значит, ты никогда… — Нет, я никогда не покупал ребёнка. Я никогда этого не хотел. Я знаю, что некоторые из моих последователей покупали. Особенно с идеей дать детям лучшую жизнь. Они прекрасно знают, что если купят ребёнка с плохими намерениями, и я узнаю об этом, они практически подпишут себе смертный приговор. Люциус и Нарцисса однажды думали об этом, но в конце концов Люциус решил не делать этого, потому что у Нарциссы не совсем подходящий характер для детей. Она едва могла выносить Драко, собственного сына. Гарри медленно кивнул. — Значит, некоторые люди покупают детей, но потом не издеваются над ними? — Нет, Гарри. Они всё ещё светлые волшебники и успокаивают тёмных волшебников своим светлым ядром, даже если не являются их истинной парой. Многие очень ценят таких детей. Но это всё равно торговля людьми, и не все дети попадают в хорошие семьи или вообще в семьи. Некоторых также продают в бордели, — честно признался Волан-де-Морт, и только злость в его глазах выдавала его истинные мысли по этому поводу. — Поскольку никогда не знаешь, кто тот другой человек или каковы его намерения в отношении детей, я осуждаю эти чёрные рынки и пытаюсь их остановить, но так как я ничего не могу поделать с корнем проблемы — бедностью, я не могу остановить их полностью. Гарри снова задумался на несколько мгновений, но в конце концов замолчал. Он мог понять, что некоторые люди действительно брали детей только с благими намерениями, как при усыновлении, но это всё равно была торговля людьми. Почему люди не могли просто усыновлять детей так? — В магическом мире нет официального центра усыновления, — спокойно объяснил Волан-де-Морт в ответ на его вопрос. — Предполагается, что родственники позаботятся о ребёнке, а если родственников не остаётся, их часто просто выбрасывают на улицу или они попадают в систему магглов. — Это ужасно, — печально сказал Гарри, думая о своей собственной судьбе. Если бы он не был мальчиком-который-выжил, его бы просто выбросили на улицу. Что, по сути, и произошло. Дамблдор просто оставил его на пороге дома одной ноябрьской ночью. Его тётя как-то рассказывала, как она чуть не споткнулась о него, когда нашла его тем утром. — Ещё одна вещь, которую я хочу изменить, когда приду к власти, — спокойно сказал Волан-де-Морт, обводя большим пальцем руку Гарри. — Но как ты с крёстным вообще вышли на эту тему? — с интересом спросил его Тёмный Лорд. — Я… — начал Гарри, но затем замолчал. — Я не могу сказать. Волан-де-Морт глубоко вздохнул и серьёзно посмотрел на него. — Я понимаю, что ты хранишь от меня свои секреты и тебе нужно личное пространство, но я надеюсь, что со временем ты достаточно доверишься мне, чтобы рассказать. Гарри увидел искренность в его глазах и его опущенные плечи. Он чувствовал себя ужасно. Но всё же он не хотел выдавать секрет Сириуса. И не хотел просто лгать. — Не расстраивайся, — немедленно сказал Волан-де-Морт, подцепив пальцем его опущенный подбородок, чтобы заставить его снова посмотреть на себя. — Для меня это означает лишь то, что есть ещё, над чем мне нужно работать. Подросток недовольно нахмурился. Возможно, он был у Волан-де-Морта всего несколько недель, но за эти недели он уже обрёл некоторый покой и немного своего места здесь. И он всё яснее осознавал, что именно Волан-де-Морт больше всех старается всё уладить. — Иногда у меня возникает чувство, что ты единственный, кто работает над отношениями, а я ничего не делаю, — честно признался он. — Потому что я не хочу тебя перегружать, но я рад слышать, что эти отношения важны для тебя и стоят того, чтобы над ними работать, — сказал Волан-де-Морт с лёгкой улыбкой. Гарри кивнул и затем немного заёрзал. — Я не знаю, получится ли когда-нибудь действительно хорошо и как нормальные отношения, — затем честно признался он. — Но я могу сказать, что ты мне нравишься и что мне нравится здесь находиться. Волан-де-Морт медленно кивнул, хотя и нахмурился. — Я понимаю, — затем пробормотал он. Гарри положил ладонь на его щеку, увидев слегка обиженный взгляд. — Я не хочу сказать, что не могу представить нас когда-нибудь вместе как пару, просто мне нужно время. Я здесь всего несколько недель, и за это время наши отношения уже сильно изменились. — Затем он на мгновение задумался, но молниеносно наклонился вперёд и поцеловал Волан-де-Морта в щеку. Так же быстро, как его губы коснулись щеки, он отстранился. Лицо Гарри сильно покраснело, и он смущённо опустил глаза. Волан-де-Морт замер на мгновение, но затем широко улыбнулся и обнял Гарри за талию, крепко прижимая его к себе.