Глава 6. Шпион

— Милорд, — приветствовал мужчину Снейп с коротким поклоном, а затем повернулся к Гарри. — Мистер Поттер, — добавил он так же спокойно. — Северус, — поприветствовал его в ответ Волан-де-Морт, хотя Гарри заметил, что он был холоднее, чем с Люциусом или некоторыми другими. Удивлённый, он посмотрел на Волан-де-Морта и на мгновение задумался, почему так, но не стал спрашивать об этом сейчас. Это можно будет выяснить, когда они останутся наедине. Снейп сел на один из стульев и начал долгий доклад о том, что происходило в Хогвартсе и в Ордене. Тем временем он протянул Гарри письмо и бросил на подростка быстрый взгляд, который тот не смог как следует истолковать. Гарри с радостью взял письмо и открыл его. Он улыбнулся, узнав изящный почерк Гермионы. Привет, Гарри, Я очень рада, что ты благополучно добрался до Пожирателей смерти и что нашёл способ нам писать. Другие тоже очень рады получить от тебя весточку и желают тебе всего наилучшего. Слизеринцы не особо за тебя переживали, но мы, гриффиндорцы, особенно Невилл и Дин, очень волновались. Надеюсь, Волан-де-Морт продолжает хорошо к тебе относиться, но после нашего опыта с возлюбленными я всё меньше об этом беспокоюсь, хотя мои тревоги ещё не исчезли полностью. Но если у тебя возникнут какие-то проблемы, не стесняйся, свяжись со мной, я сразу же приеду и при необходимости исчезну вместе с тобой. Другие тоже сразу согласились исчезнуть, если понадобится, даже Драко согласился, хотя и говорит, что это точно не потребуется. Я могу полностью доверять здешним слизеринцам, я это знаю. Но Тёмный Лорд и Пожиратели смерти — это другое дело. В школе становится всё опаснее. Теперь, когда тебя нет, Амбридж особенно взъелась на Гриффиндор. Она назначает наказания каждому, кто, по её мнению, может знать, где ты находишься. Я тоже была у неё на наказании. Мне не пришлось много писать пером, она потратила почти час, просто выспрашивая, где ты и чем занимаешься. Она даже угрожала мне Сывороткой правды! Но профессор Снейп теперь даёт нам всем настойку растопырника, так что стало немного легче. Однако слизеринцы ворчат, потому что, наверное, получили наказание за то, что не сообщили ему раньше. Я подумываю рассказать ему об угрозе Сывороткой правды, но сомневаюсь, потому что не уверена, на чьей он стороне — Волан-де-Морта или Дамблдора. Если ты знаешь больше, пожалуйста, дай мне знать, можем ли мы на самом деле доверять профессору Снейпу. Как ни странно, я всё чаще вижу, что младшекурсники-гриффиндорцы держатся поближе к слизеринцам и даже дружат с ними, думаю, они понимают, что так безопаснее. Я открыто сказала им, что слизеринцы присматривают за нами и что им следует найти кого-то из них, если нужна помощь или они хотят спрятаться от Амбридж. Рон чуть не сорвал голос, когда услышал это. Он называет тебя предателем и даже нападает на близнецов, своих собственных братьев. Но поскольку вся команда по квиддичу и весь наш курс, кроме него, на твоей стороне, немногие воспринимают его всерьёз. В целом, атмосфера здесь очень благожелательная по отношению к Слизерину. Даже старшекурсники идут к ним, когда Амбридж им угрожает. Тем более что Оливер и Маркус на последнем матче по квиддичу больше флиртовали, чем играли. Но слизеринцы выиграли, потому что Джинни не такой хороший ловец, как ты. Хотя даже Драко признал, что у неё есть потенциал и ей нужно просто больше практики. Выглядел он при этом не слишком довольным. Мы поаккуратнее расспросили людей и нашли в нашей гостиной ещё больше желающих попробовать зелье. Добби показал мне тайную комнату на пятом этаже, которая превращается во всё, что пожелаешь. Там я и начала варить зелье, попросив слизеринцев не пускать туда Амбридж и кого-либо ещё, кто может быть опасен. Они даже не спросили, зачем. Иногда они действительно слишком доверчивы, когда светлый волшебник просит их что-то сделать. Думаю, я замаскирую всё это под некий оборонительный клуб. Несколько человек помогают мне варить. Но от тёмных волшебников мы это утаим, потому что, думаю, это будет хорошим сюрпризом. И в конце концов они попытаются нас остановить, решив, что это слишком опасно. Иногда они такие глупые. Я также спросила всех, кто принимал зелье вместе с нами, и они согласились быть включёнными в этот список. Я спросила и своих новых заинтересованных лиц, большинство согласились, так что я составила для тебя список в конце. Я не записывала, кто их возлюбленные, так как мы договорились, что это личное и вообще не касается Пожирателей смерти. Некоторые даже спрашивают, могут ли Пожиратели смерти потом помочь им найти свою пару. Тогда они, конечно, назовут имя. Я начинаю думать, что вербую тут людей на тёмную сторону. Может, нам просто захватить Хогвартс и вышвырнуть Дамблдора взашей? Так было бы намного проще. Но это, конечно, просто мечты. Хотя и очень забавные. Мы уже закончили первую партию зелья, и некоторые имена звучат как иностранные. Возможно, нам стоит подумать об этом позже. Может, мы могли бы получить международную помощь, если станет известно, что у некоторых светлых ведьм и волшебников в Британии есть возлюбленные в других странах. Некоторые слизеринцы сказали нам, что дни Амбридж сочтены, так как Люциус начал расследование, основываясь на рассказах своего сына. Но официально, конечно, ничего не слышно. Мне велели передать тебе спасибо от всех. Дамблдор начал распускать по школе слухи, что ты присоединился к Волан-де-Морту, потому что дал себя ослепить. Он всегда выглядит очень опечаленным, когда рассказывает эту историю. Но поскольку почти никто не верит, что Волан-де-Морт вообще вернулся, на самом деле ему верят немногие. По школе ходит много разных слухов, некоторые даже думают, что он сам тебя похитил и держит где-то в заточении. Я просто продолжаю говорить, что не знаю, где ты, что является правдой. Надеюсь, мы скоро снова получим от тебя весточку. С любовью, Гермиона Гарри широко улыбнулся, читая список. Его особенно обрадовало, что вся его команда по квиддичу теперь была в этом списке. Улыбаясь, он встал и подошёл к Волан-де-Морту, заметив, что в разговоре с профессором зельеварения всё равно наступила пауза, и показал ему список внизу письма. — Гермиона сварила зелье в Хогвартсе, конечно, тайно, и дала его другим. Все они хотят быть в списке, а некоторые также просят помочь найти их возлюбленных, особенно те, у кого они за границей, — радостно объяснил он. Волан-де-Морт удивлённо посмотрел на него, но затем счастливо улыбнулся и начал переписывать имена. — Надеюсь, её не поймают. Всё-таки за зелье полагается суровое наказание, — тем не менее предупредил он. Гарри согласно кивнул, сам немного встревоженный. Но он верил, что Гермиона будет осторожна. К тому же она была не одна в своих начинаниях. — Она маскирует это под кружок и попросила других отвлекать Амбридж, чтобы та ничего не заподозрила. Она осторожна, — заверил он, хотя тоже немного волновался. Но он абсолютно доверял тому, что Гермиона проявит осторожность. Северус молча наблюдал за этим обменом, но приподнял бровь. Волан-де-Морт вопросительно посмотрел на Гарри. — Мы с Северусом закончили. Хочешь использовать этот кабинет для вашего разговора? Гарри на мгновение задумался, но покачал головой. — Нет, спасибо. У меня есть другое место. Тёмный Лорд снова нахмурился, и на этот раз морщина не разгладилась сразу. Очевидно, ему было неприятно, что Гарри хочет показать Снейпу своё тайное место раньше, чем ему, но он не стал возражать. Гарри встал и направился к двери, а Снейп последовал за ним. С любопытством Снейп пошёл за ним, не зная, куда они направляются, но нахмурился, когда они вышли в один из малопосещаемых коридоров. Когда Гарри приложил руку к стене, и она открылась перед ним, его брови удивлённо взлетели вверх. С любопытством он последовал за Гарри в комнату и затем опустился в одно из удобных кресел. — Интересно. Как вы наткнулись на эту комнату, мистер Поттер? Гарри лишь пожал плечами и что-то пробормотал. Брови Снейпа взметнулись почти до линии волос, но затем он усмехнулся, почти с насмешкой. Гарри удивлённо посмотрел на него, так как обычно не ожидал такого поведения от этого угрюмого человека, но затем вздохнул про себя. В конце концов, никто из слизеринцев или тёмных волшебников не вёл себя так, как он ожидал, особенно наедине. — О чём вы хотели со мной поговорить? — затем с любопытством спросил он. Мужчина помолчал несколько мгновений, а затем спросил: — Вы счастливы здесь? Гарри медленно и с недоумением кивнул. — Конечно, — ответил Гарри мужчине, с любопытством глядя на него. Возможно, ещё не совсем счастлив, но после нескольких недель, проведённых с Тёмным Лордом, у него было ощущение, что он, по крайней мере, может быть доволен. И это всё, что он хотел сказать Снейпу на данный момент. В конце концов, Гермиона только что написала ему, что не знает, на чьей стороне этот человек. Да и Марволо был заметно холоднее с ним, чем с некоторыми другими своими последователями. Северус молча наблюдал за ним несколько минут, а затем, казалось, принял решение. — Твоя мама была моей лучшей подругой в школе, хотя в на пятом курсе мы сильно поссорились. Когда она умерла, я поклялся себе, что буду защищать её сына, ради которого она отдала жизнь, — если потребуется, ценой своей собственной, — наконец объяснил ему мужчина, продолжая смотреть на него нечитаемым взглядом. Гарри в изумлении смотрел на него широко раскрытыми глазами. Он никогда бы не догадался, что его самый ненавистный учитель когда-то был лучшим другом его мамы.

— Но тогда почему вы всегда были так ко мне жестоки? — Так было нужно. В Хогвартсе было и есть достаточно сторонников Тёмного Лорда. К концу войны его безумие зашло так далеко, что он не останавливался даже перед детьми. В начале войны он никогда бы даже не подумал навредить младенцу. Так что мне приходилось быть осторожным, потому что я всегда был уверен, что однажды он вернётся, — терпеливо объяснил Северус. — К тому же мне приходилось остерегаться и Дамблдора. — Вот почему вы так много раз спасали мне жизнь, — осознал Гарри, и всё, что этот человек сделал для него до сих пор, стало гораздо понятнее. — Даже если ты не всегда мне это облегчал, — открыто сказал Северус, хотя и усмехнулся. Выражение его лица было очень непривычным зрелищем. — То есть вы на самом деле меня не ненавидите? — неуверенно, но с некоторой надеждой спросил Гарри. Ему хотелось лучше понять этого человека и узнать его поближе. Обычно взрослые рассказывали ему только об отце. О маме почти никогда не упоминали. Разве что говорили, какая она была красивая и умная. И про её зелёные глаза, конечно. Но если Снейп был её лучшим другом в юности, у него есть шанс узнать о ней больше. Снейп медленно покачал головой. — Своей привычкой вечно находить самую большую кучу дерьма и падать в неё головой вперёд можно довести до язвы желудка, но нет, я тебя, конечно, не ненавижу. — Но мой отец… — неуверенно начал Гарри. Черноволосый мужчина снова вздохнул и затем рассказал: — Твой отец мне действительно не нравился. Что бы ни говорили, но он был школьным хулиганом, особенно на первых курсах. Но, честно говоря, я был не намного лучше и отвечал ему тем же. За исключением одного случая у Плакучей Ивы, но это уже другая история. Не думаю, что я когда-нибудь полажу с остальными мародёрами, особенно с Блэком, но я не держу этого против тебя. — Он помолчал мгновение. — Более того, ты очень напоминаешь мне Лили. У тебя её пытливый нрав, её вечное стремление докопаться до сути. И ты умеешь находить друзей где угодно, совсем как она. — Правда? — с любопытством спросил Гарри, и его глаза засияли. Снейп наклонил голову. — У Лили были друзья во всех четырёх факультетах, даже некоторые чистокровные на Слизерине её любили. Хотя многие были против неё из-за того, что она не хотела принимать зелье. Я много раз пытался её убедить, но она и слышать об этом не желала, — рассказал он с мягкой улыбкой, погрузившись, казалось, в воспоминания. — Почему? — с любопытством спросил Гарри. — Она не верила в существование родственных душ, — признал Северус со вздохом. — Она хотела влюбиться сама, ни с кем не связывая себя только потому, что так сказало зелье. Гарри медленно кивнул. — Но это всё равно способ помешать кому-то сойти с ума. — Это было ещё одним, во что она не верила. Раз не существует родственных душ, то и такого не может быть; такова была её логика, — терпеливо объяснил Снейп. Юноша нахмурился, но медленно кивнул. — Я понимаю, — задумчиво сказал он. — Хотя я, конечно, не согласен. Северус снова наклонил голову, но больше ничего не сказал. — Значит, вы теперь снова на стороне Волан-де-Морта? Тогда вы, должно быть, все последние годы работали на Дамблдора, — с любопытством спросил Гарри. Мастер зелий слегка усмехнулся и ответил: — До тех пор, пока ты на ней. Дамблдор взял с меня клятву, когда я перешёл на его сторону тогда, что я всегда буду тебя защищать. — Тогда он вообще вам доверяет? — с тревогой спросил подросток. — Я убедил его, что смогу защитить тебя, только если заберу тебя от Волан-де-Морта, раз тот явно хочет твоей смерти. Но это, вероятно, ненадолго. Я надеюсь хотя бы закончить этот семестр, хотя бы из-за Амбридж. — Снейп скривился с ненавистью при её имени. — Но Люциус сказал, что она недолго продержится в Хогвартсе, — с беспокойством сказал Гарри. — Он сказал, что может добиться её увольнения из школы. Северус согласно склонил голову. — Тем не менее, многим ученикам после этого всё равно потребуется настойка растопырника. И многие, особенно с младших курсов, откровенно травмированы. Кстати, Минерва тоже не дала мне договорить, когда я хотел поговорить с ней об этом, — заметил он с намёком. Очевидно, он был не в восторге от Макгонагалл, когда дело касалось Амбридж. Гарри обеспокоенно кивнул, думая о первокурсниках, которых ему пришлось оставить. Поскольку Макгонагалл всё ещё не относилась к ситуации серьёзно, положение гриффиндорцев по-прежнему не улучшилось. Оставалось надеяться, что слизеринцы продолжат присматривать за ними. — Не волнуйся, Хогвартс сплотился из-за неё, — заверил его Северус с лёгкой улыбкой. — От её присутствия вышла хоть какая-то польза. Я собственными глазами видел, как несколько первокурсников с Пуффендуя прятались от неё вместе с группой моих семикурсников. В начале года они бы не осмелились приблизиться к моим ученикам, даже если бы им пригрозили Круцио. Гарри кивнул, хотя и без энтузиазма. — Что вы будете делать, когда больше не будете преподавать? — затем он с интересом сменил тему. Северус вздохнул и немного откинулся на спинку кресла. — Я отправлюсь к своей родственной душе, как только перестану быть нужен в Англии. — Вы знаете свою родственную душу? — с удивлением спросил Гарри. В конце концов, тёмные волшебники не могли принимать зелье. Поэтому он очень удивился, что Снейп, похоже, знает свою. — Да, — коротко сказал Северус и затем начал объяснять подробнее, вздохнув, увидев любопытный взгляд Гарри. — Вопреки тому, что многие думают, на самом деле я не тёмный волшебник. У меня светлое магическое ядро. Я принял зелье, когда мне было четырнадцать. Но сначала я держался в стороне из-за стыда и из-за Лили, потом — из-за войны, а затем — из-за тебя. — Почему стыда? — недоумённо спросил Гарри. Другие причины он мог понять. — Я хорошо осознаю свою внешность, — с иронией сказал Северус, кривя рот. — Я довольно далёк от того, что кто-то хотел бы видеть, думая о своей родственной душе. А моя пара — важный человек. К тому же в четырнадцать лет я был немного мелодраматичен и был уверен, что он не захочет меня, — самокритично признал он. Гарри нахмурился, собрал всю свою смелость и затем откровенно и прямо сказал: — У вас невероятно бледная, аристократичная кожа. Мне кажется, ваши волосы выглядели бы намного лучше, если бы вы не были окружены парами зелий, а зубы можно отбелить. Северус удивлённо моргнул, а затем громко рассмеялся. — Как я и сказал, в четырнадцать лет я был мелодраматичен. К сегодняшнему дню это несколько улучшилось. — Его глаза весело блестели, что заставило улыбнуться и Гарри. В конце концов, он ожидал, что старший мужчина разозлится, а не отреагирует с юмором. — Если вы не против, что я спрошу… — неуверенно начал Гарри, но затем снова замолчал. Он не был уверен, вежливо ли спрашивать о чужой паре. Тем более что он не хотел сразу же снова рассердить Снейпа. Северус понимающе усмехнулся и ответил: — Моя родственной душе — Севах-эн-Ре, приближённый нынешнего фараона Египта, один из его кузенов. Я время от времени слежу за новостями о нём… Глаза Гарри расширились. Он вспомнил, как Рон однажды рассказывал, что в магическом Египте до сих пор есть фараон, в отличие от маггловской стороны, и их империя намного больше, чем современные маггловские земли. — Тогда он действительно… — начал он с широко раскрытыми глазами, но снова замолчал. Северус наклонил голову. — Если он примет меня, — затем тихо сказал он, хотя в глазах его блеснул невесёлый огонёк. Очевидно, он действительно считал, что существует вероятность, что его пара отвергнет его. — Он будет очень глуп, если не примет вас, — твёрдо сказал Гарри, серьёзно глядя на него. — А если он не захочет вас, вы всегда сможете вернуться. Вы столько раз спасали мне жизнь, я буду рад помочь вам, — твёрдо пообещал он. Северус мягко улыбнулся ему и слегка кивнул. — Знаешь, если бы ситуация не была такой шаткой, Лили, вероятно, сделала бы меня твоим вторым крёстным. Я хотел бы называть тебя своей семьёй, — медленно сказал Северус. Его взгляд был прикован к Гарри. Хотя Гарри видел, что этот человек втайне боится отказа. Гарри радостно усмехнулся и кивнул. — Я тоже рад называть вас своей семьёй. Теперь, когда он поговорил с этим человеком, он понимал его гораздо лучше. Ему хотелось построить с ним более близкие отношения, и он надеялся, что тот будет в его жизни ещё долго. На губах Северуса снова появилась широкая улыбка, и он сказал: — Тогда, вероятно, стоит перейти на «ты». Гарри воодушевлённо кивнул. — С удовольствием. Если ты не против, что я спрошу: почему ты не сказал никому из Пожирателей смерти или Волан-де-Морту, что ты светлый волшебник? И как они до сих пор не заметили? Я думал, они могут каким-то образом чувствовать, светлое у человека магическое ядро или тёмное? — с любопытством спросил он. Возможно, это также подсказало бы ему, как это сделал Сириус. Северус громко фыркнул и с усмешкой поджал губы. — Ты здесь недавно, но я уверен, что скоро поймёшь: тёмные волшебники могут быть очень гиперопекающими по отношению к светлым, особенно если те им симпатичны. Если бы я им сказал, меня бы, вероятно, очень быстро уволокли в какой-нибудь безопасный замок или поместье, и я бы вышел оттуда только после окончания войны. Или они бы отвезли меня прямиком к моей родственной душе, чтобы обезопасить, — признался он с лёгкой усмешкой. — Меня совершенно не нужно заворачивать в фольгу и охранять, словно хрупкую чашку. И существуют способы скрыть свое магическое ядро, хоть их и немного. — Они бы заставили тебя быть вместе с ним? — с недоумением спросил Гарри. Он не мог себе этого представить. Старший мужчина отрицательно покачал головой. — Нет-нет. Но они бы отвезли меня к нему ради моей же безопасности. Как ты сейчас здесь — чтобы ты был в безопасности, но никто не принуждает тебя к физической близости с Волан-де-Мортом или чему-то подобному. Тёмные волшебники очень терпеливы. Они абсолютно верят, что всё образуется само собой. По крайней мере, большинство из них. Гарри нахмурился, обдумывая это, но затем просто вздохнул. — Они иногда бывают трудными, — с пониманием признал Гарри. — Вот почему я ничего не говорил, когда учился в школе. Моя мама предупредила меня и показала, как скрывать магическое ядро, — продолжил Северус. — На Слизерине никто больше ни за что не позволил бы мне ходить куда-либо одному, если бы узнали. А что касается мародёров… Они, вероятно, сравняли бы Хогвартс с землёй, чтобы отомстить за меня. Это была бы кровавая баня. Гарри тихо рассмеялся. — О, я это тоже усвоил. Иногда они как наседки. Я не раз ловил себя на том, что за мной увязалась целая стайка маленьких слизеринских первокурсников! Северус громко рассмеялся. — На данный момент я нагрузил их сочинением в качестве наказания. Но после этого они, вероятно, снова будут бегать за всей вашей группой. Когда Грейнджер в гостиной Слизерина, первокурсники бегают за ней, как маленькие цыплята. — Но я уверен, что это не повредит. Гермиона писала, что младшие курсы становятся всё ближе, — сказал Гарри более серьёзным голосом. — Я особенно волнуюсь за младшекурсников. Пока я был в Хогвартсе, я пытался отвлекать Амбридж всякий раз, когда она пыталась напасть на первокурсников. Северус снова согласно склонил голову. — Не волнуйся об этом. Слизеринцы присматривают за другими учениками, а Амбридж на самом деле не осмеливается с ними связываться, так как у многих из них влиятельные родители. И я тоже слежу за тем, чтобы Амбридж всегда была чем-то занята. Тем временем Грейнджер основала свой кружок и объединяет ещё больше учеников. Хочешь, я передам ей ещё одно письмо от тебя? — Да, с удовольствием, — подтвердил Гарри, сияя, после чего залез в ящик и достал письменные принадлежности. Последние несколько недель он потратил на то, чтобы обустроить комнату получше. Скоро он хотел показать её Волан-де-Морту, а также, вероятно, мог бы принимать здесь гостей, например, близнецов или Симуса. Особенно Симуса он несколько раз встречал, так как Розье, должно быть, был довольно активным Пожирателем смерти и часто приводил его. Братья Лестранж, напротив, казалось, хотели осесть с близнецами в своём поместье. Но, увидев близнецов хотя бы раз, Гарри пока не жаловался и особо не волновался. Близнецы смогут справиться со своими парами, а если нет, Гарри верил, что они найдут способ дать ему знать. Или просто исчезнут сами. Он быстро написал несколько строк Гермионе, поблагодарив её за письмо, предупредив, чтобы была осторожна, рассказав, как у него дела с Волан-де-Мортом и Пожирателями смерти, сообщив ей о Симусе и близнецах, а также о Перси. Он также написал, что Сириус, вероятно, скоро к ним присоединится. И упомянул, что она может полностью доверять Северусу. Запечатав письмо, он с благодарностью протянул его Северусу, и тот принял его кивком. — Что это вообще за комната? — затем с любопытством спросил он. — Я никогда её раньше не видел. — Эту комнату создал один из бывших лордов Слизерин как убежище для своей пары. А после её смерти она перешла к будущим парам лорда Слизерин. Никто не может войти сюда без приглашения. А если я не хочу, чтобы меня беспокоили, дверь исчезает, — объяснил Гарри. — Впечатляет, — сказал Северус. — Даже лорд Волан-де-Морт не может войти? — Никто, — подтвердил Гарри, широко улыбаясь. — Я должен сначала пригласить человека, мысленно достаточно, если я нахожусь в комнате или только вхожу в неё. К тому же я могу пригласить его только один раз, так что потом он не сможет вернуться. Брови Северуса взметнулись вверх, и он снова впечатлённо кивнул. — Значит, здесь ты был бы в безопасности даже во время нападения. Гарри кивнул и затем смущённо пробормотал: — Я раньше об этом не думал. Айлин в своей картине громко рассмеялась. — На самом деле такое случалось несколько раз, — подтвердила она. — Это первая хозяйка этой комнаты, — представил её Гарри. Северус снова почтительно склонил голову, но молодая женщина лишь отмахнулась. — Семья Гарри — это и моя семья. Гарри весело улыбнулся ей, а она подмигнула ему. Мастер зелий просто усмехнулся с довольным видом, но поднялся. — Мне пора идти, иначе Дамблдор станет ещё подозрительнее. — Он помолчал мгновение и затем добавил: — Я также советую тебе не недооценивать ревность лорда Волан-де-Морта. И тебе стоит уяснить некоторые социальные правила среди тёмных семей. Недоумённо Гарри посмотрел на старшего мужчину. — Что ты имеешь в виду? — Среди тёмных волшебников считается очень неуместным и грубым прикасаться к чужой родственной душе. Всё иначе, если пара ещё не знает друг друга, как когда ты был в Хогвартсе, — объяснил ему Северус. — Но теперь ты знаешь его и живёшь с ним. Для Пожирателей смерти это знак, что вы вместе, а значит, для тёмного волшебника прикасаться к тебе было бы очень грубо. Светлые волшебники, которые прикасаются друг к другу и обнимаются, — это другая история. Но мне, например, было бы очень неуместно обнимать тебя на публике, так как я известен как тёмный волшебник. Рукопожатие всё ещё считалось бы уместным, особенно если ты первый протянешь руку. Подросток закусил губу, но затем кивнул. Он тоже заметил взгляд, который его пара бросил на Северуса, когда тот уходил. Но пока он мало что мог с этим поделать. Он попрощался с мужчиной, но остался в своей комнате, чтобы обдумать это. Это правило о прикосновениях было интересным, нужно будет немного поразмышлять над ним. У тёмных волшебников не так много возможностей прикоснуться к нему, поскольку он ещё не особенно общается с Пожирателями смерти. Но, возможно, это то, о чём ему придётся подумать, когда прибудет его крёстный. По крайней мере, пока Сириус притворяется тёмным волшебником. То же самое ему нужно учитывать и с Северусом, когда они не наедине. Все эти скрытые светлые волшебники — довольно сложная тема. Он задумчиво посмотрел на дверь, через которую только что исчез его профессор зельеварения. Теперь он встретил двоих за одну неделю. Будут ли ещё? Или бывает наоборот? Тёмные волшебники, выдающие себя за светлых? Ему хотелось бы поговорить об этом с Марволо, но он не хотел раскрывать секреты, которые ему доверили. Тем более без согласия того, чей секрет он хранит.