Глава 17. Ежедневный пророк

Довольный, Гарри перевёл взгляд на свою фотографию с Марволо, красовавшуюся на первой полосе «Ежедневного пророка». На снимке он стоял рядом с Тёмным Лордом, прикоснувшись рукой к его щеке; они нежно целовались, а затем, едва отстранившись, так и остались стоять, сплетя пальцы. Короткая сцена тотчас повторялась вновь. Фотография вышла на редкость трогательной, и Гарри всерьёз подумывал вырезать её и вставить в рамку. Вчера вечером, как и обещано, первые новые законы уже обнародовали. Однако «Пророк» придержал этот снимок до утреннего выпуска. В остальном статья бегло пересказывала перипетии битвы, после чего переходила к догадкам: что же Тёмный Лорд замышляет на сей раз? Вчерашний выпуск, разумеется, уже детально осветил сражение, но, видимо, редакция решила подождать до утра, чтобы добавить ещё несколько материалов и, главное, опубликовать колонку мнений — в особенности статью Риты. Кроме того, поползли слухи о самом Гарри. Вновь мусолилась тема, что Тёмный Лорд представил его как свою вторую половину. Затем следовали рассуждения: когда же Гарри и Волан-де-Морт узнали о своей связи, и не помогал ли Гарри Тёмному Лорду обрести тело, и не он ли убил Седрика. Пальцы Гарри непроизвольно сжались. Он по-прежнему не любил вспоминать кладбище. Гарри понимал, что Марволо тогда был безумен, но видеть смерть Седрика, а следом оказаться самому жертвой ритуала — от этих воспоминаний не становилось легче. Следовало догадаться, что Рита непременно воспользуется такой темой. На этот раз она выражалась не столь откровенно, как обычно, однако по сути вновь выставляла его предателем, обвиняя в возвращении и триумфе Волан-де-Морта. Что касается победы, тут она отчасти права, хотя винить одного лишь Гарри было нелепо, и уж точно не он был виноват в воскрешении Марволо. Впрочем, он наивно надеялся, что она оставит его в покое. В конце концов, подобные выпады против Тёмного Лорда — немалый риск. Или Рита полагает, что ему будет всё равно? Чья-то рука опустилась ему на плечо. Гарри поднял глаза на своего соулмейта; тот вопросительно взглянул на него, а затем нахмурился, глядя на газету. — Что на этот раз? — напряжённо спросил Марволо. — Что я помог тебе вернуться, а значит, я предатель, — сухо ответил Гарри, складывая газету. — Хотя теперь они не говорят этого напрямую. Марволо сжал губы, но затем, выдохнув, произнёс: — Сегодня у меня в кабинете в Министерстве будет издатель «Ежедневного пророка». Не хочешь присутствовать? Заодно можно объяснить, как мы на самом деле узнали, что ты — мой соулмейт, и чего мы ожидаем от газеты впредь, если она намерена выпускаться и дальше. Гарри коротко кивнул: — Лучше разобраться с этим немедленно, пока подобные домыслы не укоренились в головах людей. Он постучал пальцем по газетному листу и чуть улыбнулся, заметив на первой полосе другой снимок: Люциус и Перси, страстно целующиеся друг с другом. Однако заголовок мигом стёр улыбку с его лица: «Драма в доме Малфоев — лорд Малфой уличён в романе с Уизли!» Марволо тихо вздохнул: — Люциус будет в ярости. Гарри мысленно согласился с ним. — Когда начнутся первые приёмы зелья для взрослых? — спросил он, обращаясь к своему соулмейту, который уже усаживался рядом, чтобы приступить к завтраку. — Со следующей недели. Сначала нужно привести Министерство в порядок, — серьёзно ответил тот. — Я рассчитывал, что это произойдёт быстрее. Одни департаменты можно будет закрыть полностью, другие — лишь реорганизовать, а третьи придётся восстанавливать с нуля. — Пока я пойду с тобой в Министерство, — твёрдо сказал Гарри. — Гермиона ведёт записи за меня в школе. Марволо удивлённо посмотрел на него и усмехнулся: — Хочешь удостовериться, что я никому не наврежу? — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть, — ответил Гарри. Однако в глубине души он был вынужден признать правоту Марволо. Всё, что связано с Дамблдором, неизбежно выводило его соулмейта из равновесия, а в довершение — некомпетентность министерских чиновников. Гарри чувствовал, что спокойнее будет оставаться рядом с Тёмным Лордом, чтобы тот не натворил дел, о которых впоследствии пожалеет сам, — или, что ещё вероятнее, о которых пожалеют все остальные. Он любил этого человека, но прекрасно знал его недостатки, например, вспыльчивость. — Как пожелаешь, — лишь проронил Марволо, однако благодарный взгляд, который он бросил на Гарри, говорил о многом: он явно понимал, что присутствие Гарри пойдёт на пользу и его настроению, и безопасности окружающих. С тех пор как рядом оказался Гарри, его настроение заметно улучшилось. Но до сих пор черноволосый юноша почти не оставлял его одного — лишь на несколько часов, когда бывал в школе. Пожиратели смерти уже усвоили, что не стоит намеренно выводить повелителя из себя. Чего нельзя было сказать о министерских чиновниках. Менялась и внешность Марволо: волос по-прежнему не было, но нос становился всё более отчётливым, а губы вновь обретали полноту. Впрочем, повреждения копились десятилетиями, так что на полное восстановление, вероятно, требовалось ещё время. После завтрака они отправились вместе. Намеренно выбрали обычный вход в Министерство. Первым из камина вышел Тёмный Лорд, за ним — Гарри. Сразу же следом появились два Пожирателя смерти в масках, которые на публике всегда должны были находиться при Гарри — по крайней мере, пока в магической Британии не воцарится спокойствие. Если Марволо полагал, что Гарри согласится терпеть эту охрану всю жизнь, ему следовало разувериться в этом немедленно. Все в вестибюле мгновенно смолкли. Гарри, мягко улыбнувшись, последовал за Марволо, чьё лицо оставалось бесстрастным. Подросток, напротив, даже приветливо кивнул нескольким встречным, однако это, похоже, ничуть не уменьшило их страха. Зато Пожиратели смерти в масках, рассредоточенные по залу наподобие стражников, с готовностью отвечали на его безмолвные приветствия. Они вместе поднялись на лифте, и никто не осмелился войти следом. Когда дверь закрылась и они остались одни, Марволо спокойно заметил: — В конце концов, им придётся привыкнуть ко мне. — Но на это потребуется время, — отозвался Гарри. — Пройдёт как минимум месяц, прежде чем ты сможешь удержаться и не убить хотя бы одного из них. Или не проклясть. Пожиратель смерти, стоявший позади, тихо хмыкнул: — Я бы на это не ставил. По крайней мере, двоих. Его коллега ткнул его локтем в бок. Гарри же, напротив, широко улыбнулся, обернулся к нему и протянул руку: — Спорим? Пожиратель смерти — Монтегю, который, похоже, теперь чаще других брал на себя обязанности охранника, — тут же вмешался: — Спорим. Два месяца. Гарри улыбнулся ещё шире: — Как минимум месяц, пока они не перестанут замирать при нашем появлении. Марволо лишь тихо вздохнул. Двери лифта разъехались; они прошли по коридору к кабинету министра магии. Гарри знал, что Фаджа выгнали ещё накануне — судя по всему, тот совсем не ожидал такого поворота и каким-то образом умудрился внушить себе, что ему позволят сохранить пост. Теперь же кабинетом будет пользоваться Марволо. Они придумают новую должность, которая будет отвечать за управление всем Министерством; названия у неё пока не было, но, скорее всего, она достанется Люциусу Малфою. Они вошли внутрь: из кабинета уже вынесли все вещи, принадлежавшие Фаджу. Двое охранников-Пожирателей смерти остались ждать в приёмной. Марволо опустился в кресло за столом. Гарри быстро поцеловал его в щёку и устроился в одном из кресел в углу. Люциус и Перси уже находились в кабинете. — Мой господин, — поприветствовал Тёмного Лорда блондин. — Сегодня у вас первым делом встреча с издателем «Ежедневного пророка». Издатели «Еженедельника ведьм» и «Придиры» получат от нас лишь письменные распоряжения о порядке их дальнейшей работы. Тёмный Лорд кивнул и жестом велел продолжать. — Далее — встреча с утверждёнными членами правления различных департаментов. Сегодня вам предстоит назначить новых директоров для остальных отделов, но не позже завтрашнего дня. Люциус перевернул страницу в своём блокноте. — Затем кто-то из отдела мракоборцев доложит о результатах предварительных допросов последних членов Ордена, захваченных вчера. Он сделал короткую паузу, давая Тёмному Лорду возможность перебить. Марволо на мгновение нахмурился: — Я хочу ознакомиться с результатами. Но сначала допросите всех мракоборцев, прежде чем позволите им вести беседы с членами Ордена. Нам не нужны сторонники Дамблдора в их рядах. А членов Ордена нужно опросить как можно скорее — на случай, если кто-то из них знает, куда он сбежал. Перси быстро записал и кивнул. — Также к концу недели необходимо принять новые законы и уголовный кодекс, — продолжил блондин. — Нужно чётко определить, какие наказания последуют за какие преступления. Иначе мы не сможем начать судебные процессы над членами Ордена. Кроме того, следует пересмотреть состав нынешних заключённых в Азкабане — кого оставить, а кого освободить. — Принято, — сказал Марволо. — Люциус, твоя новая должность будет именоваться Главным министром, пока кто-нибудь не предложит более удачное название. Люциус коротко поклонился: — Звучит достойно. Я займу кабинет в конце коридора, который прежде использовал главный секретарь министра магии. Марволо кивнул и указал на Перси: — Но пока я оставлю его за собой. Блондин коротко кивнул, хотя восторга это у него не вызвало. — Понимаю, — ответил он с явной неуверенностью. Перси лишь усмехнулся, быстро чмокнул Люциуса в губы и сказал: — Я буквально в десяти шагах от твоего кабинета. Если найдётся ещё один помощник, я, вероятно, смогу вести дела и Тёмного Лорда, и твои одновременно. Удовлетворённый, Люциус кивнул и едва заметно поцеловал его в ответ: — Тогда пришлём редактора «Ежедневного пророка». Марволо кивнул и жестом отпустил их. Когда они вышли, Гарри негромко заметил: — Даже не хочу знать, чем эти двое займутся, если у них будет запирающийся кабинет. Он скривился, и соулмейт бросил на него предупреждающий взгляд — было ясно, что ему тоже не хочется об этом думать. Однако, когда в дверь постучали и Перси впустил мужчину средних лет, Гарри вновь посерьёзнел. Вошедший выглядел нервным и слегка взволнованным; Гарри заметил, что у него чуть дрожат пальцы. — Я… Лорд… то есть, мой господин? — начал мужчина неуверенно, словно не зная, как обратиться, но в итоге слегка поклонился и выпрямился. Его взгляд заметался по комнате, лишь на миг задержался на Марволо и тут же отскочил. Увидев Гарри, молча сидевшего в углу, он слегка побледнел. Перси коротко кивнул ему и вышел из кабинета. — Мистер Каффе, присаживайтесь, — сказал Марволо, откидываясь на спинку кресла и указывая на один из стульев перед столом. — Да-да, конечно, — заторопился тот и опустился на стул. Его взгляд снова скользнул к Гарри, затем упал на столешницу. — Я… честно говоря, не совсем понимаю… зачем я здесь, — осторожно начал он. Марволо чуть хмыкнул, а затем произнёс с лёгкой угрозой в голосе: — Мистер Каффе, вы издатель и главный редактор самой читаемой газеты магической Британии. Мужчина кивнул и с гордостью приосанился: — Да, безусловно. С тех пор как я возглавил издание, мы переживаем прекрасные времена, — его грудь расправилась от самодовольства. — Разумеется, — сухо отозвался Марволо. — Однако Министерство владеет контрольным пакетом акций «Ежедневного пророка». Теперь, когда Министерство возглавил я… Каффе вновь съёжился. — Да-да, конечно, — быстро закивал он. — Чем же «Ежедневный пророк» может быть полезен? Марволо победоносно улыбнулся: — Отныне один из моих верных сторонников, Тарквин Траверс, будет консультировать вас по поводу того, какие материалы желательны к публикации, а какие — нет. Если возникнут сомнения, мистер Траверс будет знать, как связаться с моим офисом. Каффе заёрзал на стуле: — Но до сих пор у нас всегда была относительная свобода. Министр Фадж проявлял в этом вопросе большую щедрость — он давал нам широкие полномочия, пока мы придерживались общего курса. Тёмный Лорд приподнял бровь: — Я похож на Фаджа? — спросил он с опасными нотками в голосе. — Нет-нет, что вы, конечно нет, — залепетал мужчина. — Я лишь хотел сказать, что, возможно, нам было бы уместно сохранить больше самостоятельности. Наши читатели привыкли к определённому стилю, — убеждал он. — Ваши читатели привыкнут и к новому стилю, — спокойно ответил Марволо, прищурившись. — И, разумеется, они привыкнут и к новому главному редактору, если возникнет такая необходимость. Каффе побледнел и тяжело сглотнул. — Разумеется, разумеется, я понимаю. Я уверен, что мы прекрасно сработаемся с мистером Траверсом, — поспешно заверил он. Удовлетворённый, Марволо кивнул: — Первое, что вы сделаете, — немедленно опровергнете всю ту чушь, которую ваша газета напечатала о моём соулмейте, — произнёс он ледяным тоном. Взгляд Каффе снова скользнул к Гарри, который по-прежнему безмолвно сидел в углу; подросток слегка улыбнулся, когда мужчина посмотрел на него. Тот поспешно отвёл глаза. — Разумеется, разумеется, — забормотал он. — С публичными извинениями, само собой, — добавил он уже твёрже. — Отлично, — довольно произнёс Марволо и чуть подался вперёд. — И к слову: я похитил Гарри Поттера во время финального задания Турнира Трёх Волшебников, и он был вынужден против воли участвовать в ритуале, который вернул мне тело. Выбора у него не было. — Конечно-конечно, — закивал Каффе, начиная покрываться испариной. Гарри наконец заговорил: — Мистер Каффе? — вежливо окликнул он. Мужчина обернулся к нему, и в его взгляде мелькнул испуг. — Я узнал, что Марволо — мой соулмейт, лишь когда нашёл в хогвартской библиотеке книгу, где объяснялась природа родственных душ и вся эта тема светлой и тёмной магии. Затем я отнёс книгу нескольким слизеринцам — они помогли мне разобраться в вопросах. Разумеется, я очень удивился, выяснив, что моя родственная душа — Марволо. Но теперь у нас всё хорошо. Это случилось в начале октября, — мягко пояснил он. Мужчина, слушая, заметно успокоился и под конец тихо выдохнул. — Понимаю, мистер Поттер. Его взгляд вновь метнулся к Тёмному Лорду, но он не стал спорить, лишь вопросительно приподнял бровь. — Я, гм, то есть… — он снова запнулся, затем выдавил: — Мои самые искренние поздравления? Гарри широко улыбнулся: — Большое спасибо, мистер Каффе, — весело пропел он. Мужчина удивлённо моргнул. — Конечно, поначалу было непросто, но я искренне рад, что мы можем наконец завершить эту глупую войну без дальнейшего кровопролития. Какое облегчение, что больше никто не должен погибать, правда? — Разумеется, разумеется, — снова пробормотал тот. Марволо взглянул на Гарри поверх плеча Каффе, но юноша продолжал невинно улыбаться. Его соулмейтом вполне мог быть суровый и непреклонный тёмный лорд, однако Гарри намеревался держаться с прессой как можно доброжелательнее. — Кроме того, — вновь взял слово Тёмный Лорд, привлекая внимание к себе, — на этой неделе вы напишете правдивую и позитивную статью о родственных душах и о связи между тёмными и светлыми волшебниками. Мужчина снова покорно кивнул: — Конечно-конечно. Я немедленно отправлю своего лучшего репортёра. — Если это мисс Скитер, то я предпочту обойтись без неё, — мрачно отрезал Тёмный Лорд. Каффе вновь побледнел. — Думаю, у меня найдётся ещё один-два репортёра, если пожелаете, — проговорил он голосом, ставшим вдруг на две октавы выше. — Нашим читателям всегда очень нравятся статьи мисс Скитер. — Возможно. Но для столь серьёзной темы я предпочёл бы более сдержанного репортёра, менее склонного к преувеличениям и излишествам, — сухо заметил Марволо. — Разумеется. Быть может, мисс Брейтуэйт? — снова предложил мужчина, уже почти в панике. — Посмотрим, — холодно ответил Марволо. — У меня уже на связи мистер Траверс, он проводит вас обратно в редакцию. Каффе поспешно встал: — Конечно-конечно, — с облегчением выдохнул он. — Я сейчас же отправлюсь с ним в «Ежедневный пророк», чтобы мы могли незамедлительно приступить к работе. Гарри тоже поднялся: — Можно, я провожу вас к Тарквину? — невинно улыбнувшись своему соулмейту, предложил он. — Если ты не против, Марволо? Тот слегка приподнял бровь, но затем кивнул: — Как хочешь. Улыбка Гарри стала шире; он быстро обогнул стол и нежно поцеловал Марволо в щёку: — Я скоро вернусь, — тихо шепнул он. Марволо слабо улыбнулся в ответ и кивнул. Мистер Каффе наблюдал за этой сценой с приоткрытым ртом. — Идёмте, мистер Каффе? — бодро спросил Гарри. — Конечно-конечно, — заторопился тот и, казалось, едва не бросился к двери. Гарри вышел следом за ним в приёмную и остановился у стола Перси. Рыжеволосый юноша поднял на него взгляд с улыбкой, однако, заметив мистера Каффе, с тревогой застывшего у двери, удивлённо приподнял брови. — Привет, Перси, — весело поздоровался Гарри. — Ты не знаешь, где ждёт Тарквин? — Тарквин Траверс? — переспросил Перси. — Он должен быть в конференц-зале на третьем этаже. Поднимитесь на лифте, затем пройдите по коридору и войдите в третью дверь справа. — Спасибо, Перси! Гарри направился к лифту, а затем зашагал по коридору. — Перси правда хороший человек, — небрежно обронил он. Мистер Каффе тревожно покосился на двух Пожирателей смерти в масках, следовавших за ними. Гарри ободряюще улыбнулся ему. — Марволо всегда очень обо мне беспокоится. К сожалению, охрана необходима, стоит мне лишь ступить за порог нашего дома. — Конечно-конечно, — снова пробормотал старший мужчина. — Важная персона, Тёмный Лорд, и вы — его родственная душа… — Именно так, — подтвердил Гарри. — Но почему бы вам не называть меня просто Гарри? — предложил он с очаровательной улыбкой. — Варнава, — представился старик, слабо улыбнувшись в ответ. Затем его взгляд вновь скользнул по охранникам, и он тихо спросил: — Я не понимаю, как вы это выносите. В смысле, он — Тёмный Лорд, и он… ну, действительно внушает страх. Гарри широко улыбнулся: — Я знаю, у него очень пугающая репутация. Но на самом деле он очень хороший человек. С тех пор как я узнал его ближе, я вижу его совершенно в ином свете. Старший мужчина посмотрел на него с недоверием, затем тихо произнёс: — Наверное, в случае с родственной душой всё по-другому. Однако он, похоже, не был убеждён. — Разумеется, — согласился Гарри, сияя. Один из охранников кашлянул — весьма подозрительно, словно сдерживая смех, — и подросток бросил на него косой взгляд. — Мне было очень грустно сегодня утром, когда я читал газету, — сказал Гарри. Варнава удивлённо посмотрел на него. — Из-за статьи о Перси и Люциусе, — пояснил он. — А, — растерянно протянул Варнава. По-видимому, он подумал о другой статье — о самом Гарри, — но, поскольку Марволо уже затронул эту тему, не стал зацикливаться. — Учитывая фотографию, которую сделал наш фотограф… — Да, они такая прекрасная пара, правда? — с восторгом подхватил Гарри. — Это так романтично! Знаете, они ведь тоже родственные души. А между Уизли и Малфоями всегда была вражда. Глаза Варнавы расширились, и он замер. — Я не знаю, из-за чего была та вражда, — продолжал Гарри. — Но Люциусу, похоже, стало всё равно, как только он узнал, что Перси — его соулмейт. Кажется, они вместе с ноября прошлого года. Монтегю снова кашлянул. — Насколько мне известно, та вражда тянется из-за несостоявшейся помолвки. До свадьбы оставалась, может, неделя, но потом Уизли внезапно связался с маглорождённой. По крайней мере, я слышал такую версию. Хотя, говорят, это случилось лет пять назад. — Хм, надо будет расспросить Люциуса, — задумчиво протянул Гарри. — В любом случае, он тогда очень мне помог. Именно он рискнул пронести зелье в Хогвартс. Так что благодаря ему я отыскал своего соулмейта. А когда я сказал, что Перси тоже хотел бы найти свою родственную душу, Люциус подсунул зелье и ему. Глаза Варнавы расширились, рука непроизвольно дёрнулась, будто он порывался что-то записать. — И после этого лорд Малфой сошёлся с мистером Уизли? — с живым любопытством спросил он, заметно оживившись. — Я тогда учился в Хогвартсе, так что всего не знаю, но, насколько мне известно, они с тех пор неразлучны. Монтегю слегка фыркнул: — Говорят, Перси едва успел выпить зелье, как уже целовался с лордом Малфоем. С тех пор они и правда не отходят друг от друга. Малфой почти не спускает с него глаз. — И что на это говорит леди Малфой? — с любопытством поинтересовался Варнава. Гарри скривился: — Люциус сказал, что хочет подать на развод, теперь, когда война окончена, — неуверенно пояснил он. — Разумеется, он намерен жениться на Перси, тем более что тот его соулмейт. — Конечно-конечно, — рассеянно пробормотал Варнава. — Разумеется, Нарцисса Малфой останется недовольна. Вот это драма! — И при этом так романтично! — согласился Гарри с улыбкой и обернулся к охранникам: — Правда ведь? — Очень романтично, — сухо подтвердил Монтегю. — Прямо не оторвёшь их друг от друга. Второй Пожиратель смерти в маске ощутимо ткнул его в бок. Монтегю с преувеличенной гримасой потёр ушибленное место и бросил на товарища мрачный взгляд. — Прямо как Дин и Дафна, — театрально вздохнул Гарри. — Юная любовь. — Дин и Дафна? — насторожился Варнава. — Дафна Гринграсс и Дин Томас. Они учатся на моём курсе и тоже нашли друг друга. Они действительно выводят юношескую влюблённость на новый уровень, — весело продолжил Гарри. — Но они, конечно, не единственные. В Хогвартсе образовалось несколько новых пар. — Дафна Гринграсс, наследница рода Гринграсс, если мне не изменяет память, — тихо пробормотал Варнава себе под нос. — А вот семьи Томас я не припомню. Маглорождённый, верно? — Наверное, — спокойно подтвердил Гарри. — Отец Дина бросил его мать-маглу, когда тот был маленьким, и с тех пор о нём ничего не слышно. Он пожал плечами. Варнава покосился на двух Пожирателей смерти в масках: — И это нормально? Гарри озарился лучезарной улыбкой: — Конечно! Насколько я знаю, у Пожирателей смерти и у самого Марволо нет никаких возражений против маглорождённых. Пока никто не выступает против родственных душ, проблем не возникает. Монтегю утвердительно кивнул: — Проблемы с маглорождёнными возникли лишь во время прошлой войны, потому что тогда они неверно приняли концепцию родственных душ. Но теперь, когда благодаря Гарри они снова начали добровольно принимать зелье, у нас, разумеется, нет к ним претензий. Другой Пожиратель смерти, Алекс Эйвери, согласно кивнул: — Розье нам всем шеи свернёт. — Эван Розье! — пискнул Варнава. — Но ведь он, говорят, во время прошлой войны чуть ли не на части разорвал обоих братьев Прюэтт! Гарри мысленно отметил, что непременно расспросит об этом — звучало не слишком обнадёживающе. Алекс слегка фыркнул: — Он тоже нашёл своего соулмейта, — проворчал он. Гарри снова широко улыбнулся: — Симус Финниган. Он тоже учится со мной на одном курсе, в Гриффиндоре. Он принимал зелье одновременно со мной. — Финниган, — задумчиво повторил Варнава и искоса взглянул на него. — Маглорождённый? — Да, — подтвердил Гарри. — Он очень близкий друг Дина Томаса. — О, — тихо протянул Варнава, явно сгорая от желания записать всё услышанное. Наконец они добрались до нужного коридора. Гарри остался вполне доволен беседой — он определённо создавал себе определённую репутацию. И не помешало бы, если бы в «Ежедневном пророке» появилось побольше историй о счастливых родственных душах. Он готов был съесть свою метлу, если завтра не прочтёт новую статью о Люциусе и Перси, поданную в куда более выгодном свете. Он открыл дверь в комнату и дружелюбно поприветствовал Тарквина Траверса. Этот человек учился в Хогвартсе вместе с Северусом и мародёрами, хотя был на три года младше. — Маленький лорд, — поприветствовал его Тарквин с насмешливой улыбкой. Варнава с расширенными глазами переводил взгляд с одного на другого, затем неуверенно улыбнулся Тарквину: — Мистер Траверс, мне сказали, что отныне мы будем тесно сотрудничать? — Именно так, — подтвердил Пожиратель смерти. — Уверен, наше сотрудничество будет плодотворным. — Конечно-конечно, — снова пробормотал Варнава. — Тёмный Лорд упомянул, что нам следует написать несколько статей о родственных душах и зелье? Тарквин кивнул: — Я уже подготовил несколько идей и отыскал надёжные источники. — Он указал на стопку пергаментов. — Уверен, мы найдём одного-двух подходящих репортёров, которые напишут статьи на их основе. Варнава облегчённо выдохнул: — Отлично. — Он задумчиво посмотрел на Гарри. — Быть может, стоит написать несколько статей и о существующих родственных душах? Чтобы, так сказать, взглянуть на это с человеческой стороны. А то всё слишком сухо. Не хотелось бы потерять читателей. Гарри внутренне усмехнулся, точно кот, поймавший мышь: — Замечательная мысль! — немедленно подхватил он. Тарквин приподнял обе брови и бросил на него проницательный взгляд, но затем слегка усмехнулся: — Разумеется. — Он потянулся. — Возможно, маленький лорд сможет нам помочь. В конце концов, он знаком почти со всеми новыми парами родственных душ, появившимися в последнее время. Гарри широко улыбнулся: — Я с удовольствием помогу, — заверил он и уселся.