Глава 22. Принятие

Первая встреча друзей Гарри с Марволо вышла довольно скованной — по крайней мере, поначалу. Гермиона первой оправилась от неожиданного визита Тёмного Лорда и учтиво его поприветствовала. Резкий толчок локтем в рёбра заставил очнуться и её соулмейта Адриана: тот нервно заторопился произнести положенные слова. Младший слизеринец застыл в благоговейном трепете, едва Марволо переступил порог библиотеки. Близнецы Уизли, впрочем, уже привыкли к соседству Тёмного Лорда и встретили его как обычно. Братья Лестранж, казалось, более удивились реакции младших и, возможно, даже порадовались, так как внимание к ним самим заметно ослабло. Рон метнул на Гарри укоризненный взгляд за то, что тот не предупредил о визите такой высокой особы, но быстро взял себя в руки, когда Гарри виновато пожал плечами, показывая, что явка вышла незапланированной. После этого Поттер — по меркам Марволо — довольно вежливо с ним поздоровался. Джемма на миг восхищённо замерла, но тут же совладала с собой и приветствовала Тёмного Лорда с нарочитой небрежностью, что, похоже, даже слегка впечатлило Марволо. — Мы просто ждём, когда за нами придут Перси и Люциус, — пояснил Джордж. — Билл и Чарли встретят нас уже в больнице. Настроение вновь помрачнело: всем напомнили, ради чего они здесь собрались. Братья и сестра Уизли, кто ещё учился в школе, восприняли весть о госпитализации отца тяжело, а потому и решили навестить старшего Уизли всем скопом. — Кто-нибудь знает что-то о папином соулмейте? — неуверенно спросил Рон, покосившись на близнецов и особенно на Гарри — именно от них он ждал вестей, если отец уже назвал имя. — Нет, — отозвался Фред. — Сегодня ему как раз собираются дать зелье. Видимо, в юности он его не принимал, а потом… Ну, Молли впервые подмешала ему приворотное, когда ему было пятнадцать. В больнице сказали, что для его психики будет лучше, если мы все будем рядом и поддержим его в этом решении. Рон раздражённо рыкнул: — А разве хорошо вот так взваливать на него сейчас заботу о родственной душе? Все тёмные маги, включая его собственного соулмейта, метнули в него сердитые взгляды. Рон тут же поднял ладони в примиряющем жесте, осознав оплошность, и слегка покраснел от собственной неловкой формулировки: — Я не хотел сказать, что соулмейт — это обуза! Я просто к тому, что он много лет был под действием зелий. Может, не стоит сразу бросаться в новые отношения! — Ему вовсе не обязательно сразу заводить отношения, — лукаво заметила Гермиона. — Но, возможно, ему стало бы легче, если б он знал, кто это. В конце концов, его пара, может, уже умерла. Мне лично хотелось бы хоть это знать. Гарри согласно кивнул: — Само знание уже может здорово помочь. И кто знает, может, он захочет остаться со своим соулмейтом после всех этих лет с Молли. А может, решит пока сохранить это в тайне. Но решать должен только он. Джордж слегка вздрогнул, и Гарри виновато ему улыбнулся — он знал, что тот переживает сильнее всех. Фред попросту злился на Молли, тогда как Джордж был глубоко уязвлён поведением матери. Перси старался взять всё в свои руки, Джинни же доводила Рона до белого каления своей гиперопекой, хотя на деле ничем не могла помочь отцу. Рон поначалу кипел от гнева на мать, но теперь замкнулся и выглядел преданным. Каждый справлялся по-своему, но легко не было никому. В комнату неторопливо вошла Джинни с шарфом в руках и бросила его брату. — На улице холодно, — объявила она. Рон в отчаянии стукнулся лбом о столешницу. Гарри внимательно посмотрел на Джинни и заметил лёгкое подёргивание уголков её губ; он подозрительно прищурился, и девушка едва заметно ему подмигнула. — Мне не нужен шарф, Джинни! — рявкнул он. — Я сам могу одеться! — На всякий случай, — отрезала она тоном, не терпящим возражений. Джемма скрестила руки и безучастно смотрела на неё, но по едва уловимой усмешке на губах угадывался замысел Джинни. Гарри догадался, что та просто пытается встряхнуть Рона, чтобы он окончательно не раскис. Рабастан, казалось, едва сдерживал смех. Родольфус бросил на него предостерегающий взгляд, однако сам тоже не удержался от намёка на улыбку. Джинни опустилась на стул рядом с Гарри и настороженно уставилась на Тёмного Лорда. — Мисс Уизли, — осторожно произнёс Марволо, слегка склонив голову. Гарри заранее рассказал ему о событиях на втором курсе и предупредил, что младшая из Уизли не примет его с лёгкостью. Джинни плотно сжала губы, затем коротко кивнула. — Он совсем не похож на Тома, — медленно сказала она Гарри и снова решительно отвернулась от Тёмного Лорда. Гарри чуть склонил голову. — Я знаю, тебе нелегко, — осторожно проговорил он, вглядываясь в неё. Джинни пожала плечами: — Я думала, будет хуже, — призналась она и вновь пристально посмотрела на Марволо. — Посмотрим, что будет дальше. На этот раз она обратилась уже напрямую к нему: — Мутации от тёмной магии понемногу сходят на нет, верно? По крайней мере, так кажется. Тёмный Лорд удивлённо приподнял бровь — похоже, он не ожидал от неё такой прямолинейности — и слегка кивнул: — В самом деле. Джинни коротко кивнула: — Ради Гарри я постараюсь, — твёрдо заявила она. Гарри нахмурился, но тут до него дошло: Марволо действительно мало походил на Тома Риддла со второго курса. Конечно, он повзрослел, но нос ещё не до конца приобрёл прежнюю форму, брови отросли, но стали тоньше, губы обрели достаточную полноту, чтобы казаться почти человеческими. Волосы тоже начали отрастать, хотя оставались короткими — он совсем не напоминал себя прежнего, подростка. Возможно, Джинни будет сложнее, когда Марволо окончательно обретёт человеческий облик. А может, и нет, учитывая, что он теперь гораздо старше и у неё будет время привыкнуть к его присутствию. Время покажет. Марволо тоже долго и пристально смотрел на неё. — Поскольку на первом курсе ты была лишь моей тенью, боюсь, я точно не знаю, что тогда произошло. Но я всё понимаю. Я не стану навязывать тебе своё общество без необходимости. Мы будем видеться только на семейных сборах вроде этого, и я не буду тебе докучать, — пообещал он с неожиданной мягкостью. Гарри под столом благодарно накрыл ладонь Марволо своей и слегка сжал. Джинни задумалась на мгновение, затем твёрдо сказала: — Нет, всё в порядке. — И решительно протянула руку. — Джинни. Марволо чуть улыбнулся, ответив на рукопожатие: — Марволо. И к остальным это тоже относится. Вы все — семья Гарри, а значит, и моя тоже. Джемма глубоко вздохнула, и показалось, что она вот-вот задохнётся, но Рон ободряюще коснулся её предплечья, затем перевёл взгляд на Гарри и криво усмехнулся Тёмному Лорду: — Я тоже до начала этого учебного года не думал, что такое вообще возможно. Похоже, с Гарри у нас спокойного года не будет никогда. — Это не моя вина! — возмутился Гарри. — Я всегда хотел спокойного года! Просто весь мир против меня сговорился! — Это всё из-за «фактора Гарри Поттера», — серьёзно произнесла Гермиона, хотя глаза её смеялись. — Что бы ни случилось, каким бы невероятным это ни казалось, с Гарри Поттером это обязательно произойдёт. Она явно подшучивала, и Гарри сложил руки на груди, обиженно надувшись. Фред тут же кивнул: — Он как бомба замедленного действия. Вечно вокруг него происходит самая большая неразбериха! — И не говори про его вспыльчивый нрав! — подхватил Джордж с широкой улыбкой. — Он сеет настоящий хаос. Гарри обиженно фыркнул, откинулся на спинку стула и сердито обвёл всех взглядом: — Понятия не имею, зачем я с вами дружу. — Потому что мы тебе нравимся! — пропела Гермиона, сияя. — В глубине души, — добавил Рон в ответ на мрачный взгляд друга. Вся комната разразилась смехом, Марволо довольно усмехнулся. Ирма Пинс бросила на них ещё более суровый взгляд, и они мигом притихли, хотя всё ещё сдерживали хихиканье. Родольфус слегка поёжился: — Эта женщина… она работала здесь ещё в наши времена, и недооценивать её не стоит. Все присутствующие согласно закивали. В дверях показался Перси, вопросительно оглядел компанию: — Я слышал вас из коридора. Вы готовы? — негромко спросил он и, заметив Тёмного Лорда, удивлённо моргнул. — Мой лорд? Я не знал, что вы сегодня будете здесь. — У меня неожиданно появилось свободное время, — с лёгкой усмешкой ответил Марволо, не вдаваясь в подробности. Гарри тоже поднялся и небрежно бросил: — Можете идти вперёд? Мы догоним. Остальные недоумённо переглянулись, но послушно вышли. Гермиона попрощалась с ними — она оставалась в Хогвартсе с Адрианом. Марволо вопросительно взглянул на Гарри, однако без слов последовал за ним, когда тот направился к столу мадам Пинс. — Чем могу помочь, мистер Поттер? — холодно осведомилась она, окинув его взглядом сверху вниз. Гарри слегка улыбнулся: — Думаю, у меня есть книга, которую я хотел бы вернуть. С этими словами он извлёк из сумки экземпляр «Связь Света и Тьмы» — тот самый, что едва не рухнул ему на голову несколько месяцев назад. Глаза Марволо расширились, он удивлённо посмотрел на библиотекаршу. Пожилая женщина сначала недоумённо уставилась на книгу, но затем приняла её и чуть заметно улыбнулась — выражение её лица мгновенно смягчилось. Гарри подумал, что никогда прежде не видел её улыбки, особенно обращённой к нему. — Так вы выяснили, кто вам её подсунул? — спросила она с лукавой усмешкой. Гарри кивнул: — Потребовалось время. Но когда всё больше людей говорили мне, что Дамблдор давно изъял такие книги из библиотеки, я понял: подарить её мог только один человек. Тем более что в тот день в библиотеке почти никого не было. Женщина фыркнула, и лицо её исказила гримаса недовольства: — Этот ужасный человек. Каждый год он выносит из моего хранилища всё новые книги только потому, что они ему не нравятся. Гнусный, самодовольный мерзавец. Просто забирает мои маленькие сокровища, — проворчала она. Гарри мягко улыбнулся: — Огромное вам спасибо. Возможно, никто больше не знает, что вы сделали для волшебного мира, но от имени всех нас — искренняя благодарность. Я даже представить не могу, где бы я сейчас был, если бы вы не подсунули мне ту книгу. Марволо тоже склонил голову: — Спасибо, — сказал он с неподдельной искренностью. — Без вашего вмешательства я, вероятно, никогда бы не нашёл своего соулмейта. — Он притянул Гарри к себе и поцеловал в лоб. — Он для меня всё. Старая библиотекарша снова фыркнула, явно смущённая такой благодарностью. — Лишь бы этот негодный книжный вор исчез, и я буду счастлива, — буркнула она сердито, но в уголках губ вновь мелькнула тёплая улыбка. — И вам наконец стоит найти нового директора! — приказала она Марволо. — Иначе никто не даст мне полномочий закупать новые книги! — Непременно, мадам, — с улыбкой пообещал Марволо и, прежде чем старушка успела разразиться новой тирадой, вывел своего возлюбленного из библиотеки. — Как ты догадался, что это она тебе подсунула книгу? — тихо спросил он. Гарри пожал плечами: — Я не был до конца уверен. Но тогда был уже поздний вечер, в библиотеке почти никого не было, а она — пожалуй, единственная, кто осмелился бы снять книгу с полки и уронить её мне на голову. Марволо тихо рассмеялся: — Эта старуха практически спасла весь магический мир лишь потому, что разозлилась на Дамблдора за изъятие книг из её библиотеки. Гарри тоже усмехнулся: — Нам ни в коем случае нельзя никому рассказывать. Я подозреваю, что ей бы это не понравилось. И знаешь… может, тебе стоит увеличить её бюджет на новые книги. Уверен, она оценит. Марволо молча кивнул, а затем широко улыбнулся. Гарри вопросительно посмотрел на него, но тот лишь тихо засмеялся. — Пожиратели Смерти уверены, что сама Леди Магия или какое-то божество вмешалось и подбросило тебе ту книгу, — прошептал Марволо, с трудом сдерживая смех. — Они считают мадам Пинс богиней! Гарри расхохотался. Некоторые ученики недоумённо косились на него, но никто не осмелился приблизиться — вероятно, из почтения к Тёмному Лорду, который стоял рядом, слегка усмехаясь, и терпеливо ждал, пока его смеющийся возлюбленный успокоится, чтобы они могли двинуться дальше.

***

Люциус ждал их в больнице Святого Мунго. Он обнимал своего соулмейта, и тот с радостью отвечал на объятие. Прежде чем поприветствовать остальных, Люциус тоже удивлённо приподнял бровь при виде Тёмного Лорда, но промолчал. Два старших брата Уизли и их соулмейты уже дожидались в холле. Гарри видел их, возможно, раз или два. Билл стоял рядом с Флёр, которая восторженно приветствовала Гарри, хотя и не касалась его. Билл быстро обнял его. Чарли широко улыбнулся и обнял Гарри, как и всех остальных Уизли. Он на мгновение отстранил Джинни и просто сказал, что она хорошо выглядит. Та недовольно буркнула, но тут её взгляд упал на мужчину рядом с Чарли. Тот был довольно строен, безупречно одет, с аристократическими чертами лица и безукоризненным видом — полная противоположность Чарли с его растрёпанными волосами и серьгой из драконьего зуба. Чарли мягко улыбнулся и представил его. Остальные Уизли вопросительно уставились на незнакомца, но тот лишь приподнял бровь, и Чарли вздохнул: — Ребята, Димитру — мой соулмейт. Так что будьте с ним поласковее. — Разумеется, Чарли, — тут же отозвался Фред с широченной улыбкой. — Мы сама невинность. — Нам бы и в голову не пришло быть злыми к твоей второй половинке, — подхватил Джордж с самым невинным видом. Чарли закатил глаза, но лишь вздохнул. Димитру насмешливо фыркнул, и от этого его строгое лицо стало немного мягче. Остальные Уизли чуть расслабились. — Ты хорошо их описал, Чарли, — весело сказал он и быстро поцеловал Чарли в губы. Улыбка Фреда стала ещё шире: — Ах, он о нас говорил! — В первую очередь меня предупредили ничего съестного от вас не принимать, — сухо парировал мужчина. Остальные Уизли и Гарри хихикнули, а близнецы уставились на Чарли так, словно перед ними внезапно оказался предатель. Джордж схватился за сердце и преувеличенно простонал: — Предан родным братом. Фред, стоящий рядом, принялся обмахивать его рукой, будто вот-вот упадёт в обморок от столь чудовищного предательства. Чарли равнодушно пожал плечами: — Не без причины. Он смотрел на них совершенно бесстрастно, нисколько не впечатлённый, однако чуть расслабился, когда Димитру притянул его к себе и быстро обнял. — Ребята, пожалуйста, ведите себя прилично. Мы здесь из-за папы, — предостерегающе сказал Перси, пытаясь направить всю компанию вглубь больницы, но с такой большой толпой это оказалось непросто. Гарри схватил Марволо за руку и пошёл с ним по коридору, пока Перси продолжал ворчать, а близнецы жаловались на предательство Чарли. Люциус шагал рядом. — Они явно не дают соскучиться, — сухо заметил Марволо, обращаясь к Люциусу. — Ни единый из них, — подтвердил тот и мягко улыбнулся своему соулмейту. Пока Рон громко возмущался, что Джинни наконец-то должна оставить его в покое после того, как она в очередной раз попыталась намотать на него шарф, Гарри невольно тихо рассмеялся. — Перси привнёс в мою жизнь немало волнений благодаря своей семье. И он самый тихий из всех. Но я благодарен и за это. Он идёт мне на пользу, — тихо проговорил Люциус. — Однако подумать только, мне, возможно, придётся иметь дело с Чарльзом и его драконами. — Мужчина содрогнулся от одной этой мысли. Димитру, соулмейт Чарли, бесшумно приблизившийся к ним, тихо рассмеялся: — Всё не так страшно. Я верю, что Чарли сам о себе позаботится. А на любые мелкие или крупные ожоги, которые он получит дома, есть мазь. — Он слегка пожал плечами, выказывая полное спокойствие. Люциус уставился на него широко раскрытыми глазами, затем встряхнулся: — Нет. Я предпочитаю быть уверенным, что Перси в безопасности, что с ним всё в порядке и что ему не причинят физического вреда. И, самое главное, — чтобы у него не было ожогов. — Каждому своё, не так ли? — с улыбкой заметил румын. — За свою жизнь я понял, что любые отношения уникальны, но это не значит, что одни лучше или хуже других. — Совершенно верно, — пробормотал Марволо с улыбкой. — Я знаю тёмных волшебников, которые едва могут оторвать взгляд от своих возлюбленных, и других, которые довольны тем, что видят их лишь вечером, а в остальное время живут своей жизнью. Каждые отношения уникальны. Люциус склонил голову: — Я определённо отношусь к первой категории. Мне уже не нравится расставаться с ним даже на час во время работы. Димитру окинул его косым осуждающим взглядом: — Ты ему не доверяешь? — Конечно, доверяю. Я также верю в его компетентность и знаю, что он прекрасно справляется со своей жизнью. Остальному миру я не доверяю, — высокомерно и с подозрением ответил Люциус. — Люциус чрезмерно опекает свою семью и друзей, — сказал Марволо, слегка посмеиваясь. — Он всегда таким был. Помню, как его отец впервые представил его мне, и он спросил, хорошо ли я забочусь о его отце. — Гарри едва сдержал смешок, заметив лёгкий румянец, проступивший на щеках высокомерного светловолосого лорда. — Я просто хочу убедиться, что у всей моей семьи всё хорошо и никто ни в чём не нуждается, — обиженно прошипел Люциус. — Не вижу в этом ничего плохого. Гарри снисходительно улыбнулся: — Перси явно совсем не против. На самом деле, ему, наверное, даже полезно, когда кто-то уделяет ему внимание. Он не самый громкий из своих братьев. Уверен, раньше ему было легко затеряться среди них. — Подростку пришлось сдержать новый смешок, когда он увидел, как его слова вновь подняли настроение старшему. Люциус благодарно улыбнулся ему за поддержку, а Марволо согласно проворчал. Димитру кивнул: — Я полагаюсь на ваше здравое суждение. Чарли сошёл бы с ума, если бы я так сильно его контролировал. Он счастлив, когда вечером возвращается домой, знает, что я рядом, и может просто обняться со мной. К ним присоединились Родольфус и Рабастан. Родольфус покачал головой, глядя, как шумно спорящие Уизли гурьбой поднимаются по лестнице, а Перси, возглавляющий шествие, громко требует приличий — что, разумеется, возымело обратный эффект. Рабастан широко улыбнулся: — Приятно видеть Джорджа таким спокойным. С тех пор как мы узнали, что Молли сделала с Артуром, он совсем подавлен. — Его взгляд тревожно задержался на соулмейте, но при виде братской перепалки на губах заиграла лёгкая улыбка. Гарри ободряюще улыбнулся ему: — Уверен, им всем полезно будет наконец снова собраться вместе. Насколько я знаю, в последний раз они виделись все вместе три года назад. Димитру тяжело вздохнул: — Отчасти, наверное, моя вина. Чарли долго откладывал поездку на Кубок мира по квиддичу без меня. Он злился на родителей, потому что они меня не приняли. Говорил, что едет только ради братьев и сестры. Ему было важно, чтобы я не подумал, будто он отказывается от меня из-за родителей. — Никто не виноват, — твёрдо сказал Гарри, стараясь успокоить старшего мужчину. — И я уверен, что мы все понимаем решение Чарли. Я думаю, он любит своих братьев и сестру, но отношения с родителями, должно быть, давались ему непросто. — Конечно, — благодарно согласился Димитру, но больше не стал распространяться о том, что Чарли думал о родителях в прошлом. Впрочем, чтобы понять, что он чувствует о них сейчас, большого воображения не требовалось. Рон чуть не бегом рванул вперёд и распахнул дверь больничной палаты отца, словно не мог дождаться встречи. Кто-то из братьев упрекнул его за вечную спешку, но все один за другим вошли внутрь. Палата оказалась просторной и одноместной. Было видно, что Люциус позаботился о достойном уходе за главой семейства Уизли; Гарри это ничуть не удивило. — Мальчики! — воскликнул Артур, и в голосе его слышались и радость, и лёгкий укор за непослушание. Уизли мигом присмирели, виновато переглянулись и поспешили к отцу, который сидел в кресле у окна. Все наперебой радостно поздоровались, но после первого шумного приветствия наконец умолкли и с беспокойством уставились на него. Артур сделал вид, что не замечает их тревожных взглядов, и снисходительно улыбнулся: — Ну что ж, познакомите меня со своими соулмейтами, а? — любезно спросил он, покосившись на вторую половину компании, которая чуть задержалась в дверях, давая семье время на воссоединение. Билл довольно улыбнулся и указал на Флёр. Та сделала шаг вперёд, с радостью взяла его за руку и почтительно склонила голову перед главой семейства. — Ты уже знаешь Флёр, — неуверенно произнёс старший из братьев Уизли. Артур радушно улыбнулся и кивнул, а затем учтиво поприветствовал её. Дальше знакомство пошло по старшинству. Артур даже бровью не повёл при виде братьев Лестранж, что, казалось, успокоило близнецов. Чуть дольше он задержал взгляд на румыне Чарли — того он никогда прежде не видел и, по крайней мере, ничего о нём не слышал. Димитру воспринял этот осмотр со стоическим спокойствием. Джинни, разумеется, была без Эдварда, но о нём она говорила с гордой улыбкой, и Артур слушал её с мягкой теплотой. — А Гарри? — спросил Артур, переведя взгляд на черноволосого юношу, который слегка смущённо улыбался, стараясь не мешать Уизли и дать им личное пространство. Однако в душе он был рад, что Артур по-прежнему считает его одним из своих. — Это Марволо, — застенчиво произнёс он. — Тёмный Лорд. Артур никак не отреагировал на это заявление, лишь кивнул и с тревогой всмотрелся в лицо Гарри. — Надеюсь, он будет хорошо к тебе относиться, — только и сказал он. — Непременно, — тут же заверил его Гарри. — Он очень хороший, — добавил он, пока близнецы и Рон сдерживали хихиканье. Фред даже многозначительно приподнял брови; Гарри закатил глаза в его сторону. Марволо прислонился к стене и коротко кивнул Артуру, но в остальном хранил молчание. Гарри благодарно улыбнулся ему — он знал, что его соулмейт изо всех сил старается казаться как можно менее устрашающим. — Пап, ты уверен, что с тобой всё в порядке? — спросил Перси, присаживаясь рядом с отцом и беря его за руку. — Да, не волнуйтесь, ребята, — пообещал он. — Целители хорошо обо мне позаботились. И со мной работает превосходный специалист по разуму. — Но мама… — сердито начала Джинни, но братья дружно зашипели на неё, требуя замолчать и не расстраивать отца. Джинни смущённо опустила глаза, но упрямо выпятила нижнюю губу — она явно не хотела просто так оставлять тему, но и лишний раз тревожить отца не желала. — Нет-нет, мальчики. Всё хорошо, — сказал Артур с мягкой улыбкой. — То, что сделала ваша мать, ужасно и непростительно. Я больше никогда не хочу её видеть. Но она подарила мне вас. Всех моих замечательных детей, и я не могу жалеть об этом. Джинни нахмурилась, затем тихо пробормотала: — Я не понимаю, как ты можешь просто простить её. Артур вздохнул, взял её руки в свои и посмотрел прямо в глаза: — Я не простил её. И никогда не смогу простить. Она украла годы моей жизни и заставила совершать ужасные вещи. Она причинила мне страшную боль. Но я смирился с этим. И благодаря этому у меня есть вы, мои дети. Я могу только смотреть вперёд и надеяться, что всё наладится. Я должен в это верить. Джинни неуверенно кивнула: — Я никогда её не прощу. И не думаю, что смогу просто смотреть вперёд, как ты. Забыть обо всём. — Она помолчала, затем тихо добавила: — Я просто так зла на неё. — Никто тебя не просит её прощать. Она и с тобой поступила ужасно, когда заставила скрывать свою магию, — серьёзно сказал Артур, затем обвёл взглядом остальных детей. — И вам не нужно её прощать. Но я попрошу не говорить о ней. Мой целитель не раз твердил, что просто забыть и игнорировать — не выход, я и сам это знаю, но я бы предпочёл не обсуждать это с детьми. Я не хочу омрачать наши с вами отношения ею и её поступками. Братья Уизли выглядели недовольными, но неохотно кивнули. — Мы не будем с тобой об этом говорить, — серьёзно пообещал Перси, бросив на братьев предупреждающий взгляд. Остальные в целом согласились с ним. — Ну, нам сказали, что сегодня ты собираешься принять зелье, чтобы найти своего соулмейта? — спросил Билл, прислоняясь к стене рядом с Флёр. Он явно хотел сменить тему. Лицо Артура просветлело: — Да, я надеюсь, это кто-то, с кем я смогу быстро связаться. Мне не терпится выбраться из этой больницы, и мысль о том, чтобы остаться одному в Норе, просто невыносима. — Он слегка вздрогнул, лицо на миг омрачилось — видимо, нахлынули неприятные воспоминания, — но он быстро взял себя в руки и снова улыбнулся, будто отгоняя эти мысли. Джинни решительно кивнула: — Кто бы это ни был, мы найдём его для тебя как можно скорее и убедимся, что с ним всё в порядке, — пообещала она. Затем она бросила проницательный взгляд на старших возлюбленных своих братьев — было ясно, что она рассчитывает на их помощь. Люциус незаметно кивнул, и Джинни на мгновение поморщилась, но всё же коротко кивнула в ответ. Видимо, она ещё не готова была простить Люциусу то, что случилось на первом курсе, но ради отца была готова сотрудничать. В дверь тихо постучали, и вошёл немолодой целитель с флаконом зелья в руке — тем самым, которое Гарри уже хорошо знал. — Если вы всё ещё уверены, Артур? — мягко спросил он, вежливо поздоровавшись со всеми присутствующими. — Не торопитесь, у вас полно времени. По тону целителя чувствовалось, что он сам не до конца уверен, стоит ли Артуру искать своего соулмейта прямо сейчас. Остальные Уизли тоже колебались, не зная, лучший ли это выход для отца, и Гарри отлично их понимал. Он и сам не был уверен: очевидно, что старший мужчина просто пытался заглушить боль последних лет и десятилетий. Оставалось надеяться, что кем бы ни оказался его соулмейт, он сможет подарить Артуру ту поддержку, в которой тот так отчаянно нуждался. Потому что Артур явно не хотел обременять детей своей травмой и болью, и им оставалось только смириться — в конце концов, они не могли заставить его открыться, если он сам этого не желал. Но ему был нужен кто-то, с кем можно было бы поговорить. — Я уверен, — твёрдо сказал Артур. Целитель вздохнул и, хоть и не до конца убеждённый, протянул ему зелье. Артур без колебаний выпил его и закрыл глаза. Через несколько секунд он открыл их: — Что ж, думаю, это будет довольно просто. Торфинн Роул, — произнёс он без тени сомнения. Люциус широко улыбнулся, и братья Лестранж с Марволо тоже выглядели так, словно знали этого человека и были довольны результатом. Гарри вопросительно посмотрел на своего соулмейта. — Торфинн — один из моих Пожирателей Смерти, — тихо пояснил Марволо. — Не волнуйся, он хороший человек. И мы легко сможем следить за их отношениями. Гарри задумчиво нахмурился: — Я его ещё не встречал, верно? — спросил он. Он не мог припомнить никого с таким именем, а такое имя, даже для магической Британии, было довольно необычным, и он бы наверняка его запомнил. Марволо покачал головой: — Торфинн не очень активен как Пожиратель Смерти. Он кузнец и живёт в небольшой деревне в Шотландском нагорье. В основном держится особняком. Но он также лорд и заседает в Визенгамоте. Приходится регулярно напоминать ему, чтобы он являлся на заседания. Родольфус утвердительно кивнул: — Он хороший человек, но прежде всего сосредоточен на своей кузнице. У него совершенно нет способностей к политике или государственному управлению. Даже к общественным обязанностям. Я почти уверен, что он присоединился к Пожирателям Смерти только потому, что хотел бороться за соулмейтов и против старых законов и наказаний, связанных с зельем. Братья и сестра Уизли внимательно, хотя и ненавязчиво, прислушивались. Перси нахмурился, но первой заговорила Джинни: — А он вообще будет рад, что у него появился соулмейт? — спросила она, скрестив руки. — Если он всё внимание уделяет только своей кузнице. Рассказы о Торфинне её, кажется, не впечатлили. — Вероятно, это единственное, что способно вытащить его из кузницы по доброй воле, — сухо заметил Люциус, явно хорошо знавший этого человека. — Мне немедленно пригласить его сюда? — спросил он, обращаясь к Артуру; голос его стал чуть теплее. — Я могу привести его прямо сейчас, если ты уверен. Артур на мгновение задумался, затем твёрдо кивнул: — Да, я хотел бы с ним познакомиться. — Я трансгрессирую к нему и попрошу прийти, — пообещал лорд Малфой. Прежде чем он успел выйти, Перси приблизился к нему, поцеловал на прощание, прижался лбом к его лбу и прошептал несколько слов, неразборчивых для остальных. Гарри с улыбкой приподнял бровь, заметив, как по щекам Малфоя во второй раз за день разлился лёгкий румянец, и как тот тихо вздохнул, прежде чем с бесконечной нежностью поцеловать Перси на прощание. Билл приподнял брови, когда Перси снова сел после ухода Люциуса, а Чарли тихонько присвистнул сквозь зубы. — Ты его здорово околдовал, а, Перси? — с улыбкой спросил старший брат, многозначительно подмигнув. — Понятия не имею, о чём ты, — высокомерно ответил Перси, но кончики его ушей слегка покраснели. Артур лишь усмехнулся: — Люциус — хороший человек. Чарли растерянно нахмурился, и остальные дети Уизли тоже выглядели озадаченными. Гарри их понимал: насколько он знал, мистер Уизли всегда не ладил с лордом Малфоем. Он нахмурился и сжал губы, а кулаки непроизвольно сжались — ему вдруг пришло в голову, что это, возможно, последствия тех контролирующих зелий, которые Молли подмешивала Артуру. — Но тогда почему вы ссоритесь при каждой встрече последние несколько лет? — прямо спросила Джинни. Она явно не любила ходить вокруг да около, и по её напряжённой позе Гарри понял, что она разделяет его опасения. Артур тяжело вздохнул, затем неуверенно улыбнулся и подтвердил её подозрения: — Думаю, это была Молли. Я дружил с Люциусом в Хогвартсе. Вероятно, она хотела пресечь любое общение с ним. — Чтобы её не разоблачили, — зло прошипел Перси, глаза его опасно сверкнули. Билл ободряюще положил руку ему на плечо, но младший лишь дёрнул плечом — было ясно, что он не готов успокаиваться. Отец Уизли согласно кивнул: — Вероятно. Уверен, Люциус заметил бы, если бы мой характер вдруг полностью переменился. Он всегда очень заботился о семье и друзьях. Но Молли спровоцировала ссору, и я, конечно же, встал на её сторону. — Он беспомощно пожал плечами, и на его губах мелькнула болезненная улыбка при воспоминании. — И всё же. Он подсунул мне дневник на первом курсе, — мрачно буркнула Джинни, снова скрестив руки. Перси вздохнул и провёл рукой по волосам, взлохматив идеально уложенную причёску: — Я знаю, Джинни. Но он мой соулмейт. Ты обещала не ссориться с ним, если он не будет тебя трогать, — напомнил он ей. Она коротко фыркнула, но затем кивнула в знак согласия, хотя и не выглядела довольной. — Хорошо, Перси. Я не хочу создавать тебе лишних трудностей. Но это не значит, что я обязана быть с ним любезной. Перси коротко кивнул и благодарно улыбнулся ей: — Я понимаю, не волнуйся. Но спасибо тебе хотя бы за попытку. Было видно, что он ценит её готовность сохранять мир ради него. — Люциус очень дружелюбен, когда узнаешь его поближе, — заверил дочь Артур с мягкой улыбкой. — Уверен, он не будет к тебе придираться. Она снова фыркнула, но затем слегка улыбнулась отцу: — Ради тебя, — повторила она. Похоже, на этом она исчерпала тему. Перси выглядел облегчённым — Гарри знал, что они уже не раз обсуждали этот вопрос, и не без слёз и криков с обеих сторон. Затем Артур перевёл вопросительный взгляд на Родольфуса и Рабастана: — Я немного потерял связь со старыми друзьями. Знаю, что Регулус и Барти, к сожалению, ушли. Но как поживает Северус? — Ты дружил с профессором Снейпом в школе? — изумлённо спросил Рон, широко распахнув глаза. Артур слегка усмехнулся: — До того, как я начал отношения с… вашей матерью, у меня были друзья на всех четырёх факультетах. Даже если они не всегда ладили между собой. Дай-ка вспомнить. На Слизерине — Северус, Рабастан и Люциус. Правда, Люциус уже учился на седьмом курсе, когда я был на третьем. Северус и Рабастан — на год младше меня. Затем Барти и Эдвард Тонкс на Хаффлпаффе. А на Гриффиндоре я знал Мародёров, хотя мы и не были близкими друзьями, хотя с Ремусом я очень хорошо ладил. И ещё Марлен Маккиннон с братом Ангусом — он учился на одном курсе со мной. Рон изумлённо вытаращил глаза, а его братья с недоумением уставились на отца. Они и понятия не имели, что у него когда-то было столько друзей. Рабастан откашлялся и сказал: — Ну, Эдвард Тонкс теперь женат на Андромеде, у них дочь Нимфадора. Думаю, ты её знаешь? — Ах, да! — с воодушевлением воскликнул Артур. — Я встречал Нимфадору на собраниях Ордена. Но её родители никогда в нём не состояли. Верно? — неуверенно спросил он, оглядывая присутствующих. Билл покачал головой: — Нет. Они оба отвергли Дамблдора, что, конечно, понятно, учитывая, что они соулмейты. А Нимфадора была шпионкой в Отделе тайн. — Хм, — удивлённо протянул Артур и на мгновение моргнул. Затем задумчиво нахмурился: — Марлен погибла в прошлую войну вместе с Доркас Медоуз. Они были соулмейтами. И, насколько мне известно, её брат Ангус тоже погиб. Марволо слегка пожал плечами, затем медленно кивнул: — Это я убил Марлен, — признал он с сожалением. — К сожалению, тогда я был совершенно невменяем. Они с Доркас вступили в Орден. Я воспринял это как предательство всех тёмных волшебников. Они просто были на семейном торжестве, кажется, на помолвке? Артур коротко кивнул, но плотно сжал губы и промолчал, хотя по лицу его было видно недовольство. — Что касается Северуса, — продолжил Рабастан, пытаясь сменить тему, — как выяснилось, он на самом деле светлый маг, скрывший свою магическую суть с помощью зелья. А его соулмейт — Сава-ен Ре из Египта. Артур снова моргнул, а затем громко рассмеялся: — Северус, из всех людей! Этого я не ожидал. — Он покачал головой и снова усмехнулся. — Мне нужно будет как-нибудь ему написать. Ему, должно быть, нелегко. — Уверен, он был бы рад, — сказал Рабастан с кривой улыбкой. — Рад тебя видеть, Артур. Я очень волновался, когда узнал о том, что с тобой случилось. И мне жаль, что мы позволили тебе так легко отдалиться от нас. Если бы мы тогда немного настойчивее пытались поддерживать связь, вместо того чтобы отвернуться из-за твоего очевидного предательства наших ценностей, мы могли бы спасти тебя от многого. — Он бросил на него сожалеющий взгляд. Артур лишь отмахнулся: — Ты не мог знать наверняка. Всё в порядке, Рабастан. Я тебя нисколько не виню. — Просто странно всё это, — тихо прошептал Джордж, переводя взгляд с соулмейта на отца и обратно. Рабастан усмехнулся, подошёл к нему, притянул к себе и поцеловал в лоб. Джордж слегка улыбнулся в ответ. Затем дверь распахнулась, и снова вошёл Люциус, а следом за ним — высокий, коренастый мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Его взгляд тут же остановился на Артуре, которого он окинул внимательным взглядом с головы до ног. Артур неуверенно поднялся и протянул руку. Торфинн приблизился, взглянул на его руку, затем на его губах заиграла полуулыбка — он поднял ладонь Артура и поцеловал её. Артур на миг моргнул, а затем громко рассмеялся. Торфинн тоже с улыбкой усмехнулся и сел напротив него. Затем он перевёл взгляд на собравшихся детей Артура, а потом снова вернулся к нему: — Ммм, похоже, теперь у меня семеро детей. — Восемь, — смущённо поправил его Артур. — Гарри тоже считается. Гарри улыбнулся — смущённо, но довольно. Артур никогда прежде не говорил об этом так открыто, и ему было приятно, что его так явно принимают в семью. — Восемь, — без колебаний подтвердил Торфинн. — Что ж, по крайней мере, у меня большой дом для семейных встреч. Собравшиеся дружно рассмеялись и тут же расслабились в его присутствии. Хотя Джинни всё ещё смотрела на него с подозрением, братья, казалось, с некоторой нерешительностью были готовы принять этого человека. — Спасибо, — прошептал ему Артур. Торфинн лишь мягко улыбнулся в ответ, затем повернулся к детям: — Боюсь, вам придётся представиться. Я понятия не имею, кто вы такие. Дети Уизли тут же загалдели наперебой, затем принялись ругаться и тыкать друг друга, пытаясь заговорить первыми. Артур с довольной улыбкой сжал руку своего соулмейта, пока все спорили, кому начинать. Торфинн мягко улыбнулся ему, откинулся на спинку стула, вытянул длинные ноги и скрестил их в лодыжках, не отпуская руки Артура.