Глава 21. Родственная душа

Сева-эн Ре действительно поселился в Хогвартсе вместе с отрядом из десяти египетских воинов — на их присутствии настоял его кузен, нынешний фараон. Похоже, Сева-эну удалось лишь помешать родственнику лично встретиться с Северусом. Сам Северус, кажется, не вполне осознавал, что происходит. При этом Сева-эн Ре занял собственные покои и, видимо, стремился дать Северусу пространство, даже если тот не был готов переселиться в другое крыло замка, не говоря уже о другой стране, вдали от новообретённой пары. Гарри также узнал от Марволо, что Сева-эн позже подробно расспрашивал его о том, что именно помешало Северусу связаться с ним раньше. Египтянин был крайне недоволен тем, как обходились с его соулмейтом, но виду не подал. Впрочем, допрос, устроенный Люциусом Малфоем, Сева-эна, кажется, даже позабавил. После этого они быстро нашли общий язык, объединённые общей тревогой за Северуса. По настоянию обоих Северусу пришлось скрепя сердце согласиться на осмотр у целителя; Сева-эн даже вызвал из Египта лучшего лекаря. Гарри с удовольствием наблюдал за этой суетой. Северус с каждым днём становился всё раздражительнее, пока наконец не сорвался и при первой же возможности не вернулся в Хогвартс, на ходу браня чрезмерно заботливых наседок. Как передавали друзья Гарри, он заперся в лаборатории на весь остаток дня и отказывался открывать дверь кому бы то ни было. Джинни с особым удовольствием пересказывала, как Люциус уговаривал друга сквозь деревянную створку вновь отпереть её. Тем временем других учеников Хогвартса тоже расспрашивали о возможных иностранных соулмейтах, и многие с готовностью согласились помочь в поисках — разумеется, без какого-либо принуждения. Несколько писем уже разослали в магические министерства по всему миру, и первые ответы начали поступать. Некоторые взрослые светлые волшебники и ведьмы тоже откликнулись, правда, с заметно меньшим энтузиазмом, чем ученики, которые отнеслись к этому куда более открыто. Все взрослые, как теперь предписывалось, явились, чтобы принять зелье. Однако лишь немногие из них казались действительно готовыми поделиться результатами с соулмейтами. Это слегка тревожило тёмных магов. Но они помалкивали, отчасти потому, что нашлось несколько показательных исключений, вселяющих надежду: остальные светлые волшебники вскоре последуют их примеру. После того как Амелия Боунс выпила зелье, она объявила, что, к сожалению, её соулмейт уже мёртв. Это оказался Регулус Блэк. Регулус был всего на три года младше неё, так что она видела его в Хогвартсе по меньшей мере несколько раз. Сама Амелия училась на год старше родителей Гарри и мародёров. Ещё одной известной парой оказались Рита Скитер и Бетти Брейтуэйт — та тоже работала журналисткой в «Ежедневном пророке», хоть и не снискала ни славы, ни дурной репутации Скитер. Гарри, оглядываясь назад, вынужден был признать, что его не особенно удивило, что Скитер — тёмная ведьма, пусть весь мир теперь это и знал. Он просто не чувствовал магическое ядро окружающих так, как это дано тёмным волшебникам. Теперь же, обретя соулмейта, Скитер писала лишь хвалебные оды зелью и родственным душам. По слухам, у них с Бетти давно был роман, но они скрывали его ради имиджа, и теперь искренне радовались возможности появляться вместе на публике. Следом выступил Аберфорт Дамблдор. На вопросы он ответил, что является тёмным волшебником и много лет живёт со своей женой Чао Линь, родом из Китая. Публика изрядно удивилась, когда выяснилось, что у них есть дети, однако те не учились в Хогвартсе, как пояснили сами родители. Кое-кто тут же хмыкнул, заметив, что причина, вероятно, в давней непримиримой вражде братьев Дамблдоров. Сам Аберфорт лишь коротко велел всем репортёрам и министерским чиновникам убираться из его бара, пока они не распугали всех посетителей. Неожиданно раскрыл свою пару и Кингсли Шеклболт, который не поддерживал Дамблдора ни во время битвы за Хогвартс, ни в Министерстве магии. Шеклболта назначили главой Отдела мракоборцев, а его соулмейтом оказался предшественник на этом посту — Руфус Скримджер. Тот, в свою очередь, получил повышение и возглавил Управление по соблюдению магического законодательства — должность освободилась после того, как Амелия Боунс поднялась выше. Теперь она была советником при самом Марволо и заседала в трибунале как представительница светлых ведьм и волшебников. Примечательно, что никто не выразил недовольства тем, что ей теперь предстоит судить преступников: Амелию считали справедливой, и публика, казалось, даже вздохнула с облегчением после этого назначения. Руфус Скримджер не был ни Пожирателем смерти, ни прямым сторонником Волан-де-Морта, однако не раз высказывался за возобновление использования зелья, что, впрочем, неудивительно, учитывая, что сам он тёмный маг. Он не выглядел недовольным своей парой, хотя и не распространялся об этом открыто. О своём отношении к происходящему он тоже говорил скупо. Но Гарри, наблюдая со стороны, заключил, что Руфус и Кингсли вполне ладят и, возможно, даже начинают влюбляться друг в друга — впрочем, время покажет. Сейчас они находились в кабинете Марволо в поместье Слизерин. Было воскресенье, и Марволо разбирал бумаги, а Руквуд должен был вскоре представить результаты исследования зелья иллюзий, созданного Северусом. Тёмные волшебники остались недовольны этим зельем и хотели наложить на него полный запрет: им претила сама мысль, что светлый маг сможет укрываться, не подвергаясь отравлению магией. Они полагали, что такое средство лишь соблазнит многих светлых. Однако Руквуд рассудил, что у зелья могут найтись полезные применения, поэтому пока его использование строго ограничили, а рецепт не предали огласке. Гарри вздрогнул от внезапного шума в коридоре. Он взглянул на Марволо — тот поднялся, нахмурившись, и направился к двери. Гарри двинулся следом, но задержался, перехватив суровый взгляд соулмейта. Ясно. Марволо не желал рисковать, даже в безопасности собственного замка. Сначала они не заметили ничего необычного, но внезапно из-за поворота появился тёмно-красный луч заклинания. Марволо быстро оттеснил Гарри назад и сам обнажил палочку. В тот же миг раздался громкий смех. Марволо прикрыл глаза, затем сжал губы — он явно узнал голос, хотя Гарри не имел понятия, кому тот принадлежит, и вопросительно посмотрел на свою пару. — Беллатрикс, — напряжённо процедил Марволо. Гарри широко распахнул глаза и мгновенно выхватил палочку. Он наслышался об этой ведьме достаточно, чтобы не пренебрегать осторожностью. Марволо вышел в коридор и снова бросил на Гарри предостерегающий взгляд. Тот невинно улыбнулся и демонстративно отступил на шаг, однако в кабинет не вернулся. Несколько недель назад, когда Сириусу становилось слишком скучно, они начали тренироваться в дуэлях и самообороне в одном из залов. Поначалу Пожиратели смерти тревожились, но, поняв, что это лишь учебные спарринги и никто не причинит друг другу вреда, успокоились. Прошло время, и некоторые из них — не все, но многие — тоже стали давать Гарри уроки, хотя поначалу заметно нервничали и старались не задеть его. Муди, впрочем, подобных сомнений не испытывал и с явным удовольствием гонял Гарри с Сириусом по залу. Гарри был благодарен ему за помощь, но тот относился к делу чересчур серьёзно, пожалуй, даже слишком. Гарри предпочитал занятия с Пожирателями смерти. Однако больше всего ему помогали его телохранители — Монтегю и Эйвери. Гарри подозревал, что они надеялись хоть немного облегчить себе задачу: если он научится лучше защищаться и быстрее реагировать, им не придётся делать всю работу за него, ведь Гарри и не собирался стоять в стороне. К этому времени он уже заметно преуспел и даже ухитрялся одерживать верх над некоторыми Пожирателями смерти. Впрочем, он был абсолютно уверен, что те давали ему побеждать нарочно. Внезапно из-за угла вылетел кто-то, едва удержавшись на ногах. — Сириус! — выдохнул Гарри, узнав крёстного, и уже собрался сделать шаг вперёд, но Марволо остановил его, преградив путь рукой, при этом палочку не опустил. Тело его напряглось, глаза сузились. Снова раздался пронзительный смех, и Сириус отступил дальше, будто пытаясь скрыться за поворотом… Он отступил ещё на шаг, но упрямо вскинул палочку, сжав челюсти. — Оцепеней! — выкрикнул он снова, однако ведьма одним взмахом рассеяла заклинание. — Давай же, кузен! — громко засмеялась она. — Сделай как следует! — Беллатрикс! — предостерегающе окликнул её Марволо, приближаясь, но она, казалось, не слышала его из-за собственного хохота. — Круциатус! — воскликнула она, и на губах её заиграла довольная усмешка, будто сама мысль о чужой муке доставляла ей наслаждение. Глаза Сириуса расширились; он едва успел отскочить, и заклинание ударило в стену, у которой он только что стоял. Марволо прищурился и поднял палочку, намереваясь оглушить безумную ведьму, прежде чем та обрушит новое заклятие, но его заклинание отразил щит. Из-за поворота появилась Нарцисса Малфой с палочкой и самодовольным и решительным лицом. Она возвела защитный купол вокруг сестры. — Мой лорд! — воскликнула Нарцисса с неподдельным изумлением и бросила на него испуганный взгляд, который тут же метнулся к Сириусу. Очевидно, она не ожидала встретить здесь Тёмного Лорда. — Сириус отпустил Беллатрикс, но потом она сорвалась, и он не сумел её обуздать, — быстро заговорила она. Гарри приподнял бровь. Объяснение звучало неубедительно. Сириус даже не знал, где содержат Беллатрикс. Петтигрю постоянно находился при ней, и никто не хотел проверять, сумеет ли Сириус сдержаться и не наброситься на бывшего друга. — Лжешь! — рявкнул Сириус и послал в Нарциссу связывающее заклинание, но та легко его отразила. — Эта змея явилась ко мне в покои вместе с Беллатрикс! Она несла какой-то вздор о помолвке. Я послал её подальше, и тогда Беллатрикс напала на меня! — Сириус явно до сих пор не оправился после Азкабана, — твёрдо заявила Нарцисса. Беллатрикс тем временем тихо посмеивалась, не вникая в разговор, и лишь изредка пускала заклинания в разные стороны — пока что их легко удавалось отразить. — Ему следует отказаться от своего титула. Поэтому я уже подыскала достойного тёмного волшебника, который даст ему наставления, в которых он так явно нуждается. — Кого бы ты ни выбрала, я к этому типу и близко не подойду! — в ярости выкрикнул Сириус и тут же увернулся от очередного Круциатуса, пущенного Беллатрикс. — Как ты смеешь так грубо разговаривать с леди Блэк! — завопила Беллатрикс, глаза её бешено сверкали. — Она твоя леди! Ты обязан выказывать ей почтение! Бесполезная маленькая шлюха, этакой светлый маг! Похоже, она окончательно потеряла контроль и принялась метать заклинания с бешеной скоростью. Гарри быстро укрылся за дверью и на всякий случай возвёл защитный щит, на случай если какой-нибудь из заклинаний долетит до него. Он заметил, как Марволо на мгновение скользнул по нему взглядом, проверяя, всё ли в порядке, и, убедившись, что Гарри пока в безопасности, снова сосредоточился на происходящем. Впрочем, он явно предпочёл бы, чтобы Гарри вернулся в кабинет, а не просто прятался за дверью. Сириус, напротив, присел за небольшим декоративным столиком в углу и выставил щит. Он продолжал стрелять в Беллатрикс, но никак не мог её задеть — та прыгала вокруг, осыпая его заклинаниями, и не задерживалась на месте достаточно долго, чтобы он успел прицелиться. — Нарцисса! — угрожающе произнёс Марволо. — Как ты смеешь! Сириус Блэк под моей защитой! Блондинка на мгновение стиснула зубы — очевидно, она понимала, что Тёмный Лорд не поверил её словам и что она в серьёзной опасности. На миг она заколебалась, раздумывая, как поступить. Затем взгляд её стал жёстким, и она решительно подняла палочку. Похоже, она решила, что раз её застали на месте преступления, можно рискнуть всем. Но направила она палочку на самого Тёмного Лорда, а не на Сириуса, и Марволо на мгновение удивлённо приподнял бровь. Гарри смотрел на неё с недоверием. Неужели она в самом деле думает, что одолеет Тёмного Лорда? Гарри едва не вскрикнул, когда она выпустила смертельное заклятие в его возлюбленного, но Марволо был намного сильнее. Только из-за непрекращающегося бешеного огня Беллатрикс, которая палила наугад, не целясь ни в кого конкретного, он пока не мог одолеть Нарциссу. Вскоре и Беллатрикс начала разбрасывать Авады, совершенно не заботясь, в кого они попадут. Даже Нарциссе в какой-то момент пришлось поспешно отскочить. Одно из заклятий опасно приблизилось к Сириусу; он едва успел отпрянуть и, конечно, лишился относительного укрытия за столиком. Впрочем, щит всё равно не спас бы от смертоносного проклятия. — Марволо! Сириус! Берегитесь! — выкрикнул Гарри, вздрогнув. Он попытался наложить на безумную ведьму замораживающее заклинание, но та двигалась слишком быстро для всех. Марволо бросил на него предостерегающий взгляд, требуя, чтобы Гарри оставался за его спиной и под прикрытием двери. Нарцисса торжествующе усмехнулась и снова обрушила на Тёмного Лорда смертельные проклятия. Затем она злобно покосилась на Сириуса. — Так даже лучше. Я просто заявлю, что ты обезумел и убил Тёмного Лорда. Тогда тебя наверняка приговорят к смерти, и я стану леди рода Блэк. — Ни за что! — рявкнул Сириус, но тут же отскочил, уклоняясь от очередной Авады. Глаза его расширились, и он тоже с тревогой посмотрел на крёстника. Гарри попытался ободряюще улыбнуться, но положение было действительно страшным. Беллатрикс из-за своего безумия становилась совершенно непредсказуемой, а Нарцисса, похоже, утратила последние остатки самообладания. — Гарри, возвращайся в наши комнаты! — резко приказал Марволо, уворачиваясь от смертельного заклятия. Однако, в отличие от Сириуса, он не колебался и теперь отвечал теми же проклятиями, причём с куда более точным прицелом. — Нет! — решительно крикнул Гарри, пытаясь зацепить хоть одну из них. Он ни за что не бросит здесь ни крёстного, ни свою пару. — Оцепененей! — раздался мрачный голос, и Беллатрикс получила удар в спину. Она рухнула наземь с застывшим изумлением на лице. Как только безумная ведьма перестала беспорядочно палить, Марволо быстро расправился с Нарциссой. Гарри облегчённо выдохнул и медленно опустил палочку, а Марволо, напротив, поднял свою в защитном жестом. Сириус просто рухнул на пол совершенно обессиленный. Из-за угла вышел Руквуд, но, не останавливаясь у Марволо, направился прямо к Сириусу. Он тревожно протянул ему руку и помог подняться. — Ты в порядке? — спросил он с беспокойством, ставя его на ноги. — Тебя кто-то из этих безумных задел? Казалось, он даже не осознавал, что только что прикоснулся к светлому волшебнику, будучи тёмным. Вместо этого он внимательно оглядел Сириуса с головы до ног, выискивая раны. Сириус лишь удивлённо моргнул, заметив, что Руквуд всё ещё обнимает его одной рукой, почти прижимая к себе, а другой проводит по спине и боку, словно проверяя, нет ли повреждений. — Август, — выдохнул Сириус с широко раскрытыми глазами и облегчённой улыбкой. А затем отчаянно прижался губами к губам старшего мужчины. Тот на мгновение замер, но тут же крепко обхватил его обеими руками, притянул к себе и страстно ответил на поцелуй. Казалось, они совершенно забыли об окружающих, жадно прильнув друг к другу. Сириус обвил ногами талию Руквуда, а тот, в свою очередь, поддержал его под ягодицы, чтобы удержать покрепче. Марволо прошёл мимо них, не удостоив никого взглядом, и притянул Гарри к себе. Тот смотрел на происходящее с раскрытым ртом, особенно после того, как они внезапно начали целоваться. — Ты не ранен? — спросил Тёмный Лорд, с тревогой вглядываясь в него. Гарри оторвал взгляд от крёстного, который целовался с Августом Руквудом так, будто от этого зависела его жизнь, и быстро кивнул. — Со мной всё в порядке, — заверил он, ободряюще улыбнувшись возлюбленному, и сам внимательно оглядел его — повреждений не нашёл. Гарри положил ладонь на щёку Марволо и быстро поцеловал его в губы. С облегчением он заметил, что едва сдерживаемый гнев на лице соулмейта немного утих, а беспокойство начало таять. Сириус медленно отстранился от Руквуда, тяжело дыша, но всё ещё прижимался лбом к его лбу. — Когда она начала швырять в меня смертельными заклинаниями, я думал только об одном: я так и не сказал тебе, что ты для меня значишь. Ты — мой соулмейт, и если бы я умер здесь, ты бы никогда об этом не узнал! — прошептал он с отчаянной болью в голосе. Руквуд несколько раз моргнул, но затем широко улыбнулся и снова крепко впился губами в губы Сириуса, собственнически прижимая его к себе. — Мой! — прошептал он ему в самые губы. Сириус, казалось, и не думал оспаривать это право — напротив, он прильнул к Руквуду так же тесно, как тот к нему. У Гарри от изумления отвисла челюсть. После всего, что говорил Сириус, после того, как он так долго отказывался называть имя своей пары, он наконец произнёс это вслух. Подросток на мгновение задумался, а затем решил, что, вероятно, виной всему пережитый страх, ведь Сириуса только что чуть не убили его безумные родственницы. Марволо же, напротив, на мгновение закатил глаза, с досадой покосился на эту сцену и многозначительно откашлялся. Сириус, похоже, вспомнил, что они не одни, и попытался высвободиться из объятий Руквуда, но тот лишь тихо рыкнул и прижал его крепче; он явно не собирался отпускать свою пару теперь, когда наконец нашёл её. — Я очень рад за вас обоих, но, Блэк, что здесь на самом деле произошло? Что задумала Нарцисса? — строго спросил Марволо, и глаза его сверкнули гневом, когда он уставился на бесчувственное тело блондинки. — Она снова явилась в мои покои, но на этот раз с Беллатрикс. Я был один, Тонкс уехала в Министерство. Она сразу попыталась меня оглушить, но я сумел отразить. Когда я спросил, что ей нужно, она с гордостью объявила, что устроила мне брак и собирается отвести к жениху. Похоже, к Макнейру, — Сириус вздрогнул и инстинктивно прижался к Руквуду. — Я убью его! — яростно прорычал Руквуд, и рука с палочкой опасно дёрнулась. — Как он посмел! Сириус слабо, но благодарно улыбнулся ему. — Я послал её подальше и сказал, что она не вправе устраивать мне брак. Тогда Беллатрикс взбесилась. Закричала: «Как ты смеешь так разговаривать с леди Блэк?» А потом… ну, — он махнул рукой в сторону двух обездвиженных женщин, — я пустился наутёк, потому что она попыталась наложить на меня проклятие. Руквуд мрачно проворчал, явно испытывая желание снова обрушиться на них обеих. Вместо этого он осторожно поставил Сириуса на ноги, но тут же обнял за талию и притянул к себе. Марволо глубоко вздохнул. — Август, дай мне руку. Позже я вызову Макнейра и выясню, что ему об этом известно. И, видимо, стоит проверить, что случилось с охраной Беллатрикс и Петтигрю. Она не должна была оставаться без присмотра. Руквуд нехотя ослабил хватку, подошёл к Тёмному Лорду и протянул правую руку. Тот ненадолго прикоснулся к ней палочкой. Не прошло и нескольких минут, как из-за угла в панике выбежали Монтегю и Эйвери. Гарри слабо улыбнулся им и слегка помахал. Они облегчённо выдохнули, убедившись, что он цел, но тут же заметили распростёртых на полу Беллатрикс и Нарциссу и изумлённо распахнули глаза. — Отведите этих двоих в темницу! — приказал Марволо, махнув рукой в сторону женщин. — А затем выясните, что случилось с Петтигрю и стражей Беллатрикс. Я хочу знать, каким образом Нарциссе удалось вытащить сестру к Блэку. Оба телохранителя испуганно глянули на Гарри, явно понимая, что произошло, поспешно кивнули, подхватили сестёр и скрылись за углом, чтобы выполнить приказ. Марволо кивнул в сторону кабинета. — Пойдёмте со мной. Подождём Уолдена в моём кабинете. С нетерпением жду его объяснений. Гарри шагнул вперёд и первым делом быстро поцеловал соулмейта в губы. Лицо Марволо чуть смягчилось; он обнял Гарри, поцеловал в ответ — сначала коротко, потом глубже — и наконец отстранился с нежной улыбкой. Гарри улыбнулся ему в ответ и повёл обратно в кабинет. Марволо сел в кресло и притянул Гарри к себе на колени — он явно хотел убедиться, что с ним ничего серьёзного не случилось. Гарри был этому только рад: после всей суматохи ему действительно нужна была поддержка соулмейта, да и Марволо, конечно, чувствовал то же самое. Гарри знал, что старшему мужчине нравится ощущать его рядом после опасных ситуаций. Руквуд по-прежнему не отпускал Сириуса, поглаживая его по груди и лицу снова и снова. На его лице читалось изумление, словно он до сих пор не мог поверить, что ему позволено касаться Сириуса, что тот действительно его родственная душа. — Ты уверен, что с тобой ничего не случилось? — вновь спросил он. — Нет, со мной всё в порядке, — заверил его Сириус. — Ты пришёл вовремя. — Слава Мерлину, что я должен был встретиться с Тёмным Лордом, — облегчённо выдохнул старший мужчина, после чего снова припал к его губам. Сириус, похоже, с готовностью ответил на поцелуй. Гарри изумлённо распахнул глаза, когда поцелуй становился всё более интимным, и лишь сухой кашель Марволо прервал их прежде, чем сцена стала слишком откровенной. Сириус отстранился, густо покраснев, а Август бросил на Марволо мрачный взгляд, на что тот лишь приподнял брови. В дверь постучали, и в кабинет вошёл Макнейр. Руквуд нахмурился, глядя на него. Высокий мужчина приподнял бровь, окинув взглядом Руквуда и Сириуса, но затем сосредоточился на Тёмном Лорде. Он явно чувствовал напряжённую атмосферу в комнате, почтительно поклонился и заговорил, стараясь держаться подальше от пары. — Вы вызывали меня. — Макнейр, — произнёс Марволо, явно сдерживаясь. Гарри положил ладонь на его руку, надеясь, что тот не схватится за палочку раньше, чем мужчина успеет объяснить свою причастность. — Вы договаривались с Нарциссой Блэк о помолвке с Сириусом Блэком? — спросил он опасным голосом. Удивлённый Макнейр поднял голову, быстро и мельком глянул на Сириуса — тот снова пытался практически раствориться в Руквуде, — нахмурился, но тут же вернул внимание Тёмному Лорду. — Нет, не совсем. Она подошла ко мне и сказала, что Блэк признался, будто его соулмейт мёртв, и потому он ищет подходящего мужа. Она утверждала, что он проявил ко мне интерес, а поскольку моя собственная родственная душа, как вам известно, умерла, я не возражал. Она обещала устроить встречу в библиотеке сегодня, чтобы мы могли познакомиться. Руквуд проворчал, но взгляд его на Макнейра уже не был таким яростным; вместо этого он снова принялся гладить Сириуса по волосам, и тот, судя по виду, был этому только рад. Хотя прежде Сириус так долго колебался и не решался назвать имя своей пары, теперь он с невероятной скоростью принимал Руквуда как своего соулмейта. Марволо глубоко вздохнул. — Нарцисса Блэк преследовала Сириуса Блэка по коридорам здесь, в замке, вместе со своей сестрой Беллатрикс, и призналась, что хотела принудить его к браку с тобой. Мало того, она пускала смертельные заклинания. И целилась и в меня, и в мою пару. Глаза Макнейра изумлённо расширились, он на мгновение приоткрыл рот, прежде чем взять себя в руки. — Мой господин, клянусь, я ничего об этом не знал! Тёмный Лорд коротко кивнул, принимая его слова. — Хорошо. Благодарю тебя, Макнейр, можешь идти. Руквуд угрожающе зарычал, заставив другого мужчину замереть на месте. — Родственная душа Сириуса не умерла. Он мой! — прошипел он, подозрительно сверля Макнейра взглядом, словно опасался, что тот попытается отнять у него соулмейта в будущем. Тот поднял руки, и тонкие губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Не волнуйся. Ты ведь знаешь, я никогда не стал бы покушаться на чужую пару. Я не вторгнусь на твою территорию, — честно пообещал он, и в глазах его мелькнула лёгкая насмешка. Руквуд пристально посмотрел на него и удовлетворённо кивнул. — Хорошо. Затем он снова коротко, но крепко поцеловал Сириуса в губы — тот ничуть не смутился, напротив, довольно и чуть мечтательно улыбнулся. Руквуд наконец расслабился, услышав, что Макнейр не питает интереса к Сириусу. Как только дверь за мужчиной закрылась, Руквуд взял лицо Сириуса в ладони. — Я правда твоя родственная душа? Никто другой? Ты сказал это не потому, что я тебя спас или ещё почему? Сириус быстро покачал головой. — Конечно нет. Я бы не стал лгать о таком. — Он на мгновение запнулся, затем смущённо признался: — Я давно хотел сказать. Но не знал как. Слишком долго скрывал. Он беспомощно пожал плечами и слегка покраснел. — И к тому же я был в тебя влюблён с тех пор, как увидел на том дурацком балу Смит-Эрроуз, когда мне было одиннадцать. Ты был моей первой любовью, и я никогда не мог тебя забыть, — признался он смущённо. Взгляд Руквуда смягчился, и он тоже слегка застенчиво улыбнулся. — Мне было четырнадцать. Это был вечерний приём, не помню уже чей. Я видел, как ты пытался подбодрить своего брата. А когда твоя мать отчитала тебя за это, мне захотелось броситься на нее. Глаза Сириуса распахнулись, и он начал тихо посмеиваться; через мгновение к нему присоединился и Руквуд. Марволо закатил глаза, глядя на них, хихикающих, как дети, но уголки его губ тоже дрогнули. Гарри широко улыбнулся и быстро чмокнул свою пару в щёку — надо признать, оба выглядели очень трогательно. Глаза Сириуса чуть блеснули, когда он наконец успокоился. — Я помню тот вечер. Но я не знал, что ты тоже там был. Мы с Регулусом так веселились, что я ни на кого больше не смотрел… Руквуд снова поцеловал его в губы. — Ты был совсем ребёнком. Главное, чтобы тебе было хорошо, и всё. Марволо откашлялся. — Мы передадим Нарциссу под надзор мракоборцев. Будет суд. Что до Беллатрикс — она безумна. Что бы ни сказала ей Нарцисса, это явно её взбесило, но мы не можем возложить на неё ответственность за её действия. Однако я прослежу, чтобы она не причинила вреда. Сириус вздрогнул. — Я не смогу здесь оставаться, если она здесь. Просто не смогу, — сказал он, и в его взгляде снова мелькнула тревога. Гарри прикусил губу. Этот взгляд напомнил ему о крёстном, каким тот был до переезда к Марволо, вечно напряжённым, даже когда они встретились на площади Гриммо перед началом учебного года. За последние месяцы Гарри привык видеть его куда более спокойным и довольным, и теперь ему было неприятно снова замечать прежнее беспокойство. Руквуд крепче сжал губы и ободряюще погладил Сириуса по волосам. — Могу ли я увезти его в своё поместье, милорд? Я знаю, что он под домашним арестом, но он вполне может отбыть этот срок у меня. Думаю, ему будет спокойнее не под одной крышей с Беллатрикс. — Конечно, — сразу согласился Марволо. — Я всё понимаю. — Я буду навещать тебя, Сириус, как и обещал, — тут же заверил Гарри крёстного. Тот с облегчением кивнул и улыбнулся, чуть расслабившись, хотя тревога с лица так и не сошла. Гарри понимал: чтобы он успокоился окончательно, понадобится не меньше нескольких дней, а то и недель. — Спасибо, щенок, — сказал Сириус, глубоко вдохнул и выпрямился, хотя из объятий Руквуда не вырывался. Гарри ободряюще улыбнулся, и тот, помедлив, ответил на улыбку. Руквуд поднялся и помог Сириусу встать, но руки с него не убрал. — Мой лорд, нам стоит перенести нашу встречу. Я хотел бы отвезти Сириуса к себе, чтобы он мог прийти в себя. Ему нужен отдых после сегодняшнего потрясения. Я также возьму несколько выходных в Министерстве, чтобы убедиться, что ему будет у меня спокойно. — Конечно. Дай мне знать, как только будешь готов к разговору. Я улажу дела с Министерством, так что не торопись. Твой соулмейт — сейчас главное, — тут же заверил его Марволо с лёгкой улыбкой. Он перевёл взгляд на Сириуса и слегка смягчился. — Береги себя, Блэк, — сказал он необычно мягко, их отношения всё ещё оставались непростыми. Гарри мысленно отметил, что между ними слишком много разногласий. Сириус сражался на передовой во время прошлой войны и стоил Марволо многих Пожирателей смерти — и друзей, хотя тот вряд ли признал бы это вслух. Сириус до сих пор не простил Марволо убийства Джеймса и Лили. Гарри подозревал, что Марволо втайне сожалел о том, как обращался с Сириусом во время войны, — преследовал его безоговорочно, считая тёмным волшебником и рассматривая его поступки как предательство всех тёмных магов. Однако Гарри не ждал от них большего и был рад уже тому, что они способны держаться цивилизованно. — Большое спасибо, — сказал Руквуд, коротко кивнул и почти вытолкнул Сириуса из кабинета. Тот ещё раз недоумённо глянул на Тёмного Лорда — видимо, заметил его необычное поведение, — затем на прощание улыбнулся крёстнику и махнул рукой, после чего Руквуд закрыл за ними дверь. Гарри проводил их взглядом и перевёл взгляд на Марволо. — Мы были правы. Август Руквуд, — с самодовольством произнёс он, вспомнив пари среди Пожирателей смерти. Ему не терпелось подразнить Монтегю, который уверял, что это совершенно невозможно. Марволо усмехнулся. — Завтра скажу Люциусу, чтобы он отдал нам выигрыш. И передай, что Август, скорее всего, будет недоступен как минимум неделю. Зная его, он захочет ухаживать за твоим крёстным, прежде чем даже подумает о возвращении на работу, — он покачал головой, но с явным сочувствием. — Может, это и к лучшему. Сириус был сильно потрясён. Он, конечно, ругался с Нарциссой, но не думал, что она способна навредить ему, тем более убить. Она ведь всё-таки семья. Это его надолго выбьет из колеи. Марволо вздохнул и кивнул. — Знаю. Помню прошлую войну. Мои Пожиратели докладывали, что Сириус отступал, когда видел на поле боя Регулуса или Беллатрикс. Это, вероятно, одна из причин, почему в Ордене ему не вполне доверяли. — Я знаю, что он очень любил Регулуса, даже если они больше не общались, — тихо сказал Гарри, откинувшись на грудь Марволо и положив голову ему на плечо. Он улыбнулся, почувствовав поцелуй на лбу. — Он очень расстроился, когда прочитал в газете, что соулмейт Регулуса — Амелия Боунс. Сириус сказал, что до сих пор помнит её по Хогвартсу, хотя они учились на разных курсах и даже на разных факультетах. Он хотел связаться с ней, поговорить о своём брате. Марволо вздохнул. — Твой крёстный спрашивал меня, не знаю ли я, что случилось с Регулусом. Но я тоже не знаю. Он просто исчез, как раз когда я был полностью поглощён безумием. Я почувствовал через Тёмную метку, что он умер, но где и почему — сказать не могу. Тогда меня это не особенно заботило, а сейчас прошло столько лет. Я поручил паре мракоборцев провести расследование. Они также занимаются исчезновениями нескольких других людей во время прошлой войны, которые до сих пор остаются нераскрытыми. Гарри глубоко вздохнул. — В доме на площади Гриммо есть генеалогическое древо. Там указан год его смерти, но, к сожалению, больше ничего, — с сожалением сказал он, вспоминая, как крёстный показывал ему то древо летом. Тёмный Лорд снова погладил его по волосам, затем приподнял лицо за подбородок и легко, как перышко, поцеловал в губы. — Твой крёстный тоже оправится от этого потрясения. И, по крайней мере, он наконец признался, кто его соулмейт. Август Руквуд очень заботлив, он хорошо позаботится о нём, но и не станет давить, — пообещал Марволо, глядя ему прямо в глаза. Он явно понимал, что творится в душе Гарри, как сильно тот переживает за крёстного. Гарри серьёзно кивнул и благодарно улыбнулся. Он мысленно отметил, что обязательно должен сообщить Ремусу о случившемся — напишет ему письмо сегодня вечером. Сириус будет рад, если оборотень заглянет. Гарри сомневался, что крёстный сам найдёт в себе силы написать Ремусу в ближайшее время. — Что ты собираешься делать до конца дня? — осторожно спросил он. — Я хотел сходить в Хогвартс и поговорить с Роном и Джинни. Билл и Чарли наконец приехали и собираются забрать их сегодня, чтобы мы могли навестить Артура в больнице. Марволо склонил голову, на мгновение задумался и с лёгкой насмешкой улыбнулся. — Если твои друзья не возражают, я мог бы составить вам компанию. У меня сегодня больше нет дел — встреча с Руквудом отменена. Нарцисса подождёт до завтра. И мы могли бы выкроить немного времени для твоих планов поцеловаться в коридорах Хогвартса, — он многозначительно приподнял бровь и довольно усмехнулся, заметив, как Гарри слегка покраснел. Гарри радостно улыбнулся и коротко прижался губами к губам Марволо. — Конечно! Ты — моя пара, так что моим друзьям всё равно придётся к тебе привыкнуть. И я с удовольствием тебя с ними познакомлю! Марволо рассмеялся и поднялся вместе с ним.

***

Гарри, споткнувшись, вылетел из камина и едва не рухнул на пол, но Марволо, вышедший следом, ловко подхватил его. Гарри благодарно улыбнулся, а Марволо лишь усмехнулся — он уже привык к тому, что его соулмейт не способен покинуть камин без риска упасть носом вниз. Северус вздохнул, оторвав взгляд от книги, которую читал на диване. — Ты, наверное, никогда не научишься правильно пользоваться камином, Гарри, — сухо заметил он, хотя в чёрных глазах блеснула искра веселья. Однако он осекся, увидев, что вслед за Гарри из камина вышел Тёмный Лорд. Очевидно, он не ожидал его видеть. Сева-эн Ре, сидевший в кресле, махнул рукой, и стражи позади него убрали мечи и палочки, которые, видимо, обнажили при активации камина. — К тебе часто заходят гости, азизам, — с улыбкой заметил он, обращаясь к Северусу. Северус взглянул на него, но ничего не ответил и отвёл глаза. Гарри улыбнулся, подошёл к нему и крепко обнял. — Как дела, Северус? — тихо спросил он. Тот слабо улыбнулся и слегка неловко похлопал его по спине — он всё ещё не привык к физическим проявлениям привязанности, но Гарри это не останавливало. По его мнению, Северусу стоило привыкнуть. Гарри понимал, что это может быть связано с тем, что Северуса раньше считали тёмным волшебником, и потому физический контакт со светлыми магами был для него непривычен. Но сам Гарри был светлым, и Северусу, должно быть, было некомфортно, когда к нему прикасался тёмный волшебник. Марволо вежливо поприветствовал Сева-эн Ре, затем перевёл взгляд на них двоих. — Действительно, это создаёт неловкость, — задумчиво сказал он египтянину. — Я знаю, что Северус — светлый волшебник, но ощущается он как тёмный. И… странно видеть, как тёмный волшебник обнимает мою пару. Гарри удивлённо моргнул и нерешительно отпустил Северуса. Тот вздохнул и пояснил: — Мы никогда до конца этого не поймём, ведь нам не дано чувствовать магическое ядро людей. Однако он, кажется, слегка обрадовался, что Гарри его отпустил, и это вызвало у Гарри насмешливую улыбку. Марволо согласно кивнул. Северус болезненно улыбнулся. — Это непросто, но Северус того стоит. До окончания действия зелья осталось всего две недели. После этого я сделаю всё, чтобы он больше никогда его не выпил, — решительно произнёс он, и Гарри был уверен, что Марволо даже спрячет от Северуса все зелья и ингредиенты, если понадобится. Он ещё не очень хорошо знал этого человека, но в этом был абсолютно убеждён. Как и в том, что Северус поднимет скандал, если узнает. Северус слегка нахмурился. — Ты не говорил, что тебе это неприятно, — с лёгким раздражением заметил он, явно недовольный тем, что Марволо скрыл от него эту информацию. Тот вздохнул, но улыбнулся. — Ни ты, ни я не можем это изменить, — ответил он, однако по выражению лица молодого египтянина Гарри понял, что ответ его не удовлетворил. В глазах Северуса появился знакомый блеск — именно такой у него был, когда он обдумывал зельеварческие эксперименты. Гарри предположил, что противоядие от зелья иллюзий, вероятно, появится в ближайшем будущем. Северус выражал привязанность не словами, а делами. И желательно новыми зельями. Но он снова взглянул на Гарри и сказал: — Проблемы Уизли с братьями Лестранж уже случались раньше. Они говорили, что хотят встретиться с младшими Уизли в библиотеке. Гарри благодарно улыбнулся, услышав подсказку. — Спасибо, Северус, — сказал он и взял за руку свою пару. Ему не терпелось, чтобы Марволо наконец познакомился со всеми его друзьями. Кроме того, Северус явно хотел остаться с Сева-эн Ре наедине и поговорить о том, что скрывал от него, — о том, насколько неловко ему было, что его ощущали как тёмного волшебника. Они шли по коридорам, но прежде чем свернуть в тот, что вёл в библиотеку, Марволо внезапно затащил Гарри в малопосещаемый боковой коридор, к тому же плохо освещённый. Он слегка улыбнулся. — Похоже, этот коридор используют так же редко, как и во времена моей учёбы, — тихо пробормотал он, затем прижал Гарри спиной к стене, обхватил его голову руками и нежно поцеловал в губы. — Почему ты так хочешь целоваться в коридорах Хогвартса? — прошептал он, прижимаясь губами к его губам и чуть отстраняясь. В его глазах мелькнуло искреннее любопытство. Гарри слегка ахнул от неожиданности и нервно улыбнулся, смущённо опустив глаза. — Я просто немного завидовал своим друзьям, — признался он. — Чему именно? — растерянно спросил Марволо и отстранился, чтобы видеть его лицо, хотя всё ещё держал его в кольце рук. Гарри и вправду покраснел. — Я видел, как здесь, в Хогвартсе, все держатся за руки со своими соулмейтами. Как они целуются, шепчутся на уроках, передают записки. Я немного завидовал, потому что с тобой у меня этого нет, — он неуверенно пожал плечами. Ему казалось, что это глупо. Он должен был радоваться, что у него есть родственная душа, — и радовался, — но иногда ему всё же хотелось, чтобы они оба учились в Хогвартсе. Взгляд Марволо стал чуть печальным. — Прости. Разница в возрасте лишает тебя того опыта, который твои друзья могут разделить друг с другом, да? — Он хотел отступить и убрал руки от стены, собираясь отпустить Гарри. Но Гарри шагнул к нему, обнял за шею и притянул к себе для поцелуя, затем чуть отстранился, прижался лбом к его лбу и прошептал в губы: — Но я бы не хотел меняться с ними местами. Ты — мой соулмейт, и я тебя люблю. Я бы ничего в тебе не менял. Всё, через что ты прошёл, сделало тебя тем, кто ты есть. Да, ты намного старше. Но ты всё равно мой, и ничей больше. Только мой. И у нас есть собственный опыт и особенные моменты, которых нет у моих друзей. Которые есть только у нас. Губы Марволо растянулись в широкой улыбке, и он обнял Гарри. — Я бы тоже ничего в тебе не менял. Все годы, что я ждал тебя, того стоили. Иногда мне жаль, что я не знал, кем ты для меня являешься, когда ты был младенцем, — тогда бы я никогда не сделал с тобой всего того, что сделал. Но я счастлив и бесконечно благодарен, что ты сейчас со мной. Я люблю тебя, Гарри. Затем он снова крепко поцеловал Гарри, приоткрыв рот и нежно проведя языком по его губам, которые охотно разомкнулись. Гарри чуть приподнялся на цыпочки, чтобы компенсировать разницу в росте, и сильнее прижался к старшему мужчине, позволяя тому исследовать его рот. Он полностью подчинился настойчивым ласкам этого властного языка. А затем он вдруг почувствовал твёрдость у себя под боком и слегка моргнул. Удивлённый, он оторвался от губ Марволо, который криво усмехнулся и пожал плечами. — Я люблю тебя, — заверил он снова, но отстранился. — Я умею ждать. Сколько угодно. Не важно, как долго тебе понадобится, чтобы быть готовым к большему. Гарри слегка кивнул. Он знал, что некоторые из его друзей уже зашли дальше простых поцелуев. Но он не торопился. Он не спешил терять девственность и верил, что Марволо даст ему столько времени, сколько потребуется.