Глава I

      Идеальные до тошноты, выверенные строго до секунды, вот, какими были дни Джорджа Расселла. Некогда один из лучших агентов Интерпола теперь работает личным телохранителем, обеспечивая безопасность как членов королевской семьи, так и правительства. Строго следующий правилам, он всегда доводит дело до конца и берется за работу любой сложности, какую бы опасность она не представляла.        — Нет.       — Это не обсуждается, ты не можешь отказаться, — Тото мотает головой, раздражающе щелкая ручкой, и Джордж стискивает зубы.       — Нет, я не стану этого делать! — повторяет он громче, наплевав на субординацию, потому что это переходит любые границы. — Ты что нахрен издеваешься надо мной?        — Ты — наш лучший агент, — Тото разводит руками, и эта идиотская улыбка на его лице делает все только хуже, потому что Джордж любит лесть. В любом ее проявлении.        — Я уже не ваш агент.       — И лучший телохранитель Европы. Перестань. Для тебя это ерунда.       — Это — не ерунда, — вытянув руку, он тычет пальцем по столу, чувствуя, как его голова вот-вот начнет дымиться от раздражения. — Ты знаешь, что у меня не было ни одного недовольного клиента. Все и всегда было безупречно. И только из-за него я чуть не лишился работы! — Джордж почти вопит, испепеляя Тото взглядом, но тому, кажется, нет дела до его недовольства.       — Вопрос уже решен, Джордж. Доставь его туда или в этот раз ты действительно лишишься работы.       Он замирает, не смея пошевелиться. Это просто смешно. Какая-то идиотская ирония, которую Джордж не мог понять.        — Ты что, шутишь надо мной? — сдвинув брови, он скрещивает руки на груди, но директор Интерпола лишь мотает головой, выглядя до ужаса строгим.       — Я говорю серьезно, Джордж, — он сцепляет руки в замок на столе, и по телу парня проходит настоящий холодок. — Обеспечь его явку в суд или у тебя отзовут лицензию.       Манипуляция. Манипуляция чистой воды, и это просто возмутительно. Поправив галстук, Джордж разворачивается и выходит из кабинета, намеренно громко хлопнув дверью.       Когда этим утром его пригласили в Национальное центральное бюро Интерпола, он был уверен, что ему выдадут парочку наград или дадут не пыльную работенку, расхвалив за заслуги. Но теперь он должен доставить самого опасного человека в Европе в гребанный Международный суд, иначе его собственная голова слетит с плеч. 

х

      — Все готовы?        Джордж вскидывает голову, наблюдая за тем, как Ландо проверяет свой отряд. Они выглядят как настоящие профессионалы, но Джордж уверен, что справился бы и сам. Задача была проста: конвой с бронегрузовиком в центре повезет их к месту назначения. Задача самого Ландо, как агента Интерпола, отвечать за операцию, а Джорджу поручена одна и только одна вещь — любой ценой защищать самого важного свидетеля по делу президента Эльдорвии, которого будут судить в Международном суде в Гааге через два дня.        Проблема была лишь одна…       — Люди Валенского завалили каждого свидетеля, а я поеду под охраной кучки копов? Вы же шутите?        Закрыв глаза, Джордж пытается держать себя в руках. Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Макс Мать Его Ферстаппен. Джордж все еще надеялся, что это шутка. До этой секунды.        — Мистер Ферстаппен, — громогласный голос Тото заставляет Джорджа вспомнить, что это его работа, — взамен на показания против бывшего президента Эльдорвии, с вас будет снята часть обвинений, а также вам предоставят рекомендации по смягчению наказания.       Стоя за колонной, Джордж поправляет бронежилет. Ему не видно их лиц, но руки так и чешутся схватить ствол и снести эту идиотскую голову с этих идиотских плеч.        — Меня обвиняют в двадцати убийствах в десяти разных странах, — Макс усмехается. — Не уверен, что мне это поможет.       Что ж, у него нет выбора. Расправив плечи, Джордж сжимает губы в тонкую линию и шагает к группе. Тото продолжает говорить, но Макс, кажется, уже не слушает его.       — Спецгруппа охраны доставит вас в Международный уголовный суд, где вы дадите показания, как мы и условились с вашим адвокатом.        — Не может быть, — подняв голову, Джордж видит, как Макс расплывается в счастливой улыбке. — Джордж Уильям Расселл, кто бы мог подумать.       Убеждая себя игнорировать его, Джордж смотрит в эти гнусные глазенки напротив и заставляет себя молчать.        — Что ж, полагаю, всем задача ясна, — Тото хлопает в ладоши, и пара людей из отряда уводят Макса в черный фургон.        Джорджа все еще потряхивает изнутри, когда он наблюдает за этой жуткой улыбкой Макса, пока его тащат к фургону. На его руках и ногах цепи, и это не может не радовать.        — Ландо, держи связь, — говорит Тото, и бросив ему «есть, сэр», агент садится в фургон. Повернувшись к Джорджу, директор сцепляет руки за спиной. — Я знаю, у тебя с этим парнем личные счеты, но он сейчас один из самых важных людей на планете. А я не доверяю никому, как тебе. У тебя сорок пять часов, чтобы доставить его в Нидерланды. Не подведи меня.       Хлопнув его по плечу, директор уходит. Стиснув зубы, Джордж громко вздыхает, раздумывая, стоит ли ему помолиться, а затем все же забирается в фургон.

х

      Улицы Манчестера были очищены специально для их маршрута, но у Джорджа все равно было плохое предчувствие. Он нервно подрагивает коленом, скрестив руки на груди, и поглядывает в маленькие окошки под самой крышей фургона. Ландо сидит напротив с нахмуренным видом, а полицейские из отряда с автоматами в обнимку сидят по обе стороны от них. Макс сидит у края, отгороженный от них решеткой, но Джордж все равно чувствует исходящую от него угрозу. Даже здесь, закованный в цепи под кучей охраны, он выглядит так, будто все вокруг ему обязаны жизнью.        — Чего такие унылые, парни?        — Заткнись, — рявкает Ландо, когда Макс хмыкает. — Тебе не положено говорить.       — Просто хотел развлечь вас, пока нас всех не убили, — издевательски улыбнувшись, Макс откидывается на спину и играет пальцами с цепью на руках. — Как дела, Джорджи?        По телу Расселла проходит волна электрического тока, и он напрягается, но головы не поворачивает. Он мысленно умоляет себя не поддаваться на эти провокации.        — Заткнись, тебе сказали, — повторяет Ландо, но все понимают, что Максу наплевать.        — Даже не поздоровался со мной. Это как-то обидно, знаешь? — он вздыхает, изображая из себя придурка, и Джордж, сжав челюсть, все же не сдерживается и поворачивается, чтобы взглянуть на него. — Скучал по мне?       Он расплывается в самодовольной улыбке, и Джордж чувствует звон в ушах от накатывающей злости. Один из самых известных наемных убийц в мире сидит напротив и улыбается так, будто они старые приятели. Но проблема в том, что Макс не только профессиональный киллер, но и человек, которого Джордж ненавидит всей душой. Еще будучи агентом Интерпола, Джордж гонялся за ним по всей Европе, а потом, когда он стал телохранителем, чуть не лишился работы из-за того, что этот кретин застрелил его клиента. А теперь Джорджу во что бы то ни стало нужно защищать жизнь Макса, чтобы не лишиться любимой работы. Абсурд.        — Есть девушка? Или парень?        — Закрой пасть, — резко развернувшись, бросает Джордж, стиснув кулаки, но Макс только закусывает губу и пожимает плечами.        — Нет, я к тому, что сейчас самое время написать свое последнее «Я люблю тебя».       Закрыв глаза, Джордж раздумывает, знает ли он наизусть какую-то молитву, потому что его желание пристрелить своего нового подопечного только что выросло в три раза.        — Маршрут был очищен для нас, — вздыхает Ландо, но Джордж чувствует, как Макс продолжает прожигать его взглядом. — Мило, что ты беспокоишься, но, поверь, мы все в безопасности.       — Ты в этом уверен, дружище?        Что-то в голосе Макса настораживает Джорджа куда сильнее, чем должно было. Сжав руки в замок, он вновь поглядывает за окна. Они сворачивают на очередную улицу, и сердце учащает ритм. Что-то было не так, и, как бы ему ни было отвратительно признавать это, но Макс прав. Бросив взгляд на Ландо, Джордж снова начинает трясти ногой. Улица слишком узкая, а из окон отличный угол обзора, они здесь как на ладони.        — Заглядывал в Ливерпуль после того случая? — Макс вновь подает голос, и Джордж медленно поворачивает голову, сжав кулаки.        Под глазом Макса виднеется еще не до конца заживший синяк, и Джордж был бы счастлив обновить его. Само собой, он прекрасно понимает, на что намекает этот кусок дерьма. Именно в Ливерпуле Макс пристрелил его клиента.        — Ты — самодовольный обмудок, если я…       Но договорить он не успевает. Его будто ударили по голове. Оглушающий звук взрыва на мгновение заставляет Джорджа потеряться в пространстве. Он чувствует, как гравитация исчезает в тот момент, когда фургон переворачивается, прежде чем Джордж ударяется головой о стену машины. Мерзкий звон, темнота перед глазами. Джордж пытается сесть, но все кружится. Кто-то громко кричит, а снаружи раздаются выстрелы. Ландо что-то вопит по рации, и Джордж резко садится, приходя в себя. Он тут же поворачивается, чтобы убедиться, что Макс еще в клетке, а затем выхватывает пистолет из кобуры. Все вокруг что-то громко кричат, он слышит, как снаружи продолжается стрельба.       — На выход! — кричит Ландо. — Зачистить периметр!        Подвинувшись к стене, Джордж поднимает голову, когда полицейские толкают дверь фургона, что теперь оказалась вместо крыши и вылезают наружу один за другим. Джордж хватает Ландо за руку, когда тот хочет вылезти следом.       — Кто-то сдал нас, — говорит он, тяжело дыша. Его сердце колотится в груди. — Выберись отсюда и узнай, кто это.       — Но мы…       — Сделай, что я говорю.        — Это моя операция, — грубо бросает агент, вырывая руку, — я решаю.       — Твоя операция только что закончилась, придурок, ты должен выяснить, что произошло. Мы не можем никому доверять!       Ландо смотрит ему в глаза несколько секунд, затем переводит взгляд на Макса и снова на Джорджа. Он тяжело вздыхает и кивает.       — Помни, что моя голова тоже зависит от того, доберется ли этот парень до суда.       — Я приведу его, будь уверен, — Джордж снимает пистолет с предохранителя и толкает Ландо к выходу. — Выживи.       Когда Ландо выбирается наружу, Джордж падает обратно и, прильнув к стене, пытается разглядеть что-то через окошки. Снаружи несколько машин, их конвой попал под жесточайший расстрел. Судорожно пытаясь придумать хоть что-то, телохранитель просчитывает пути отхода.        — Дай мне ключ, — говорит Макс, подползая к нему, и Джордж фыркает.       — Забудь.       — Дай мне ключи и оружие, тебе не вытащить нас отсюда, — в этот раз он говорит совершенно серьезно, без тени насмешки, но Джордж отворачивается.       Дверь резко открывается, и Джордж успевает заметить незнакомое лицо. Вытянув руки, он стреляет, не думая, и незнакомец отлетает назад. Дверь с грохотом закрывается. Держа руки на курке, он прицеливается на дверь и не сводит с нее глаз.        — Джордж, дай мне ключи!       Но он игнорирует его. Парень заставляет себя соображать, но ситуация настолько паршивая, что одна идея кажется хуже другой. А затем выстрелы вдруг смолкают. Тяжело дыша, Джордж замирает, слушая лишь бешеное биение своего сердца, и даже Макс затихает. Они оба прислушиваются. В какой-то момент, Расселл думает, что все в порядке и путь расчищен. Он собирается выбраться и проверить, когда вдруг непонятный звук привлекает его внимание. Медленно повернув голову, Джордж в ужасе видит, как кто-то с другой стороны выжигает стену со стороны клетки.       — Джордж? — говорит Макс, чуть тише, наблюдая за тем, как огненная линия сворачивает вниз. — Все еще считаешь, что справишься?        — Дерьмо, — шумно вздохнув, дрожащей рукой Джордж достает ключи и бросает их Максу. — Шевелись!       Не теряя времени, киллер быстро снимает с себя цепи, а затем отпирает клетку. Не дожидаясь разрешения, он забирает валяющийся на полу автомат, брошенный полицейским, прежде чем взглянуть на Джорджа, держащего под прицелом. Уголки его губ ползут вверх.       — Хочешь пострелять? — он проверяет магазин, но Джордж ничего не отвечает.       Мир на мгновение замирает. Когда металическая дверь падает на асфальт, вокруг клубится дым. Крепко держа автомат, Макс выходит первым, используя эффект неожиданности. Он расстреливает всех подряд, без разбора, и Джордж выбирается следом. Он снимает двух стрелков справа, а затем еще одного, внезапно появившегося из-за соседней машины. Избавляться от целей — то, чему Джордж был обучен идеально. Точные выстрелы в голову, никаких промахов.        Когда дым окончательно рассеивается, а выстрелы заканчиваются, Джордж, преисполненный адреналином, застывает, крепко сжав в руках пистолет. Автоматная очередь раздается где-то сбоку, и он испуганно поворачивается, наставив пистолет на цель. Добив какого-то бедолагу на асфальте, Макс проверяет автомат и разочарованно бросает его на землю, поняв, что кончились патроны. Он собирается подобрать чей-то пистолет, когда Джордж поднимает оружие выше, целясь ему в голову. Сердце все еще бешено барабанит в груди.       — Не смей! — велит он, и Макс замирает. — Руки. Выше.       Медленно подняв руки, Ферстаппен разворачивается с этой идиотской ухмылкой на лице, и Джордж, тяжело дыша, подходит ближе. Он подбирает наручники, висевшие на поясе одного из копов и бросает Максу.       — Да ты шутишь, — тот вздыхает, но Джордж тычет в него пистолетом, так что выбора мало.       — Застегивай.       Закатив глаза, Макс все же подчиняется и, застегнув на себе наручники, показывает руки Джорджу. Сжав одну ладонь в кулак, он показывает телохранителю средний палец.       — Доволен?       Спрятав пистолет за пояс, Джордж оглядывается, стараясь сообразить, что делать. У него всего одна идея, не такая отличная, но других пока нет. Сглотнув ком в горле, он толкает Макса в плечо.       — Шагай.        — И куда отправимся, милый? Теперь мы сами по себе, — он снова улыбается, и Джордж думает, что если разок двинуть ему по физиономии, то вряд ли кто-то осудит его.       Но он сдерживается.       — Здесь недалеко есть одно место. И нам лучше поторопиться.       Бросив последний взгляд на кучу трупов, разбросанных по дороге, он надеется, что Ландо успел выбраться. В одном Макс был прав — теперь они сами по себе. Но карьера Джорджа все еще стоит на кону, поэтому он во чтобы то ни стало притащит задницу этого парня в чертову Гаагу.