День рождения

                  1 декабря 2018 (Канада)       — Илья, ты же уже решил, что хочешь на день рождения в качестве главного подарка? — спросил Шейн, колдуя над едой для праздника. Альфа слегка нахмурился, кончиком языка пробуя соус на пробу. Его собственный запах — свежеиспечённого печенья — наполнил кухню уютом.       Илья отвлёкся от сервировки стола и посмотрел на Папу. В отличие от родителей, он был омегой, и его запах — свежей, чуть терпкой мяты с лёгким холодком — всегда выдавал его эмоции. — Да, пап. Я бы хотел поехать в Ванкувер и посмотреть финал Гран-при вживую.       Шейн замер с лопаткой в руке. — Илья, ты же понимаешь, что для этого нужно было сказать раньше? Я не уверен, что у них остались билеты. Их, скорее всего, уже давно раскупили.       Илья оставил посуду в покое и умоляюще уставился на него. — Ну прости, пап, я правда об этом подумал только вчера. Может, ты спросишь бабушку? У неё наверняка есть связи, она сможет мне помочь… Ну пожалуйста… — жалобно протянул мальчик.       Шейн улыбнулся, глядя на его отчаянные попытки изобразить кота из «Шрека». — Ладно, солнышко, я попробую, твоя бабушка хоть и человек с неограниченными возможностями, но давай ты всё-таки придумаешь ещё что-нибудь в качестве основного варианта? А пока давай лучше подумаем, чем ещё порадовать именинника. Торт, например, будешь сам украшать?       Илья с готовностью кивнул. Про Ванкувер он на секунду забыл: украшение торта было его любимой частью подготовки. Пока он с энтузиазмом принялся за дело, Шейн вышел на террасу звонить матери. — Мам, привет! Нет, всё хорошо, мы как раз готовимся к завтрашнему дню. Я звоню по другому поводу... У меня к тебе просьба насчёт подарка Ильи…       Он рассказал о желании сына, опасаясь нотаций за поздний запрос. Однако женщина лишь рассмеялась. Её спокойствие всегда удивляло Шейна. — Шейн, ты же знаешь свою мать! Такой мелочью, как билеты на Гран-при, меня не напугать! Я сейчас же займусь этим вопросом. И не смей забывать, кто твоя мать! У меня везде есть знакомые в спортивной федерации. Пара звонков — и проходка будет у нас.       Шейн рассмеялся, чувствуя, как напряжение отпускает. Бета в семье часто были теми самыми связующими звеньями, которые решали вопросы, неподвластные инстинктам альф. — Спасибо! Ты лучшая! Илья будет вне себя от счастья!       Вечером вернулся старший Илья. Едва переступив порог коттеджа, он заметил Альфу, который суетливо носился между кухней и холодильником. Сам Илья был энигмой — редкой доминантной ипостасью, стоящей наравне с альфами, но обладающей более гибким, порой даже коварным характером. Его запах пряных специй — мгновенно заполнил прихожую, смешиваясь с запахом печенья Шейна. Их пара уже давно считалась образцовой, хоть для этого и пришлось пережить массу трудностей. — А где же наш без пяти минут именинник? — спросил он, ставя пакеты с фруктами на стол. Он подошёл к мужу, поцеловал его в щёку и крепко обнял, на мгновение прижимаясь к его шее, чтобы глубже вдохнуть успокаивающий аромат. Ритуал приветствия который был важен для них обоих — так они синхронизировали свои состояния после даже не самой долгой разлуки. — Кажется, он у себя. Хотел посмотреть какой-то русский фильм про фигурное катание часа два назад. Возможно, уже спит. Стоит проверить.       В комнате сына они обнаружили мирно спящего мальчика, склонившегося над ноутбуком. Шейн осторожно закрыл гаджет, а Илья-старший поправил одеяло, заботливо укрывая сына. Движения его были мягкими, но уверенными — он всегда заботился о своем единственном сыне с особой нежностью, понимая, насколько хрупким может быть душевное равновесие юного мальчика.        — Пойдём. У нас всего час на шары и украшения перед сном, — сказал Шейн, спускаясь вниз. — Нуууу, нет! Я только вернулся! Дай мне хотя бы полчаса отдыха и насладиться твоим запахом в твоих объятиях! Не будь таким жестоким! — запротестовал Илья. Он потянулся к мужу, намереваясь утянуть его в сторону спальни. Его запах выдавал игривое настроение. — Нет уж, Розанов. Сначала украсим дом для сына. Если ты сейчас ляжешь, то ты уснешь, и именинник останется без праздника. — Ладно, педант, пошли дуть шары! Вообще стоило давно купить машинку для надувания. — Меньше слов, больше дела. У нас тут сто шаров, и ещё столько же нужно надуть гелием. — Боже, с каждым годом их всё больше! Чувствую, на его совершеннолетие мы взлетим вместе с домом вверх, как тот старик из мультика! — проворчал Илья, но принялся за дело. Как бы он ни устал и ни ворчал, украшать дом для своего маленького омеги он очень любил. Хоть сам он и был лишён этого в детстве из-за суровых взглядов отца, зато его мальчик получит всё в двойне. Шейн на это лишь закатил глаза, но внутренне довольно урчал — он был спокоен, когда семья собиралась вместе для общего дела.

***

      Утром весь коттедж был украшен шарами и ленточками. Ночью они тихо прошмыгнули в комнату мальчика, украшая ее шарами.       В девять часов Илья проснулся от того, что кто-то нежно гладит его по голове. Шейн сидел на краю кровати, и его запах печенья сейчас был особенно тёплым, без единой нотки спешки. — Просыпайся, малыш, тебя ждёт очень насыщенный день, — тихо говорил Шейн, продолжая ласково перебирать волосы мальчика. — Пап, ещё пять минуточек... — Нет, давай вставай, а то твой отец сейчас съест все праздничные вафли, и тебе будет нечем завтракать и нечего задувать, — улыбнулся он, используя проверенный метод.       Илья затих на мгновение, а потом вскочил как ужаленный. Запах мяты резко ударил в нос — смесь паники и предвкушения. — Не-е-ет! Только не мои вафли! — Омега тут же выпрыгнул из кровати, путаясь в своём одеяле, едва не кубарем падая вниз с кровати, он сбежал вниз по лестнице. Но стоило ему спуститься, как в него полетело конфетти из хлопушек и заиграла песня: «С днём рождения тебя!»       Внизу его уже ждала его семья отец, бабушка с дедушкой, тётя Света и Роуз. Они держали в руках хлопушки и с улыбкой смотрели на взъерошенного именинника. Сзади появился Шейн и чуть нахмурился: — Чего вы раньше времени хлопушки бахнули? Сначала нужно было дать имениннику загадать желание и задуть свечи. — Всё нормально, пап, спасибо вам за поздравление, мне очень приятно, — ответил мальчик с улыбкой на лице. — Ладно, чемпион, пошли есть завтрак победителей, — сказал Илья старший. Уводя сына на кухню где его уже ждала огромная тарелка с тройной порцией вафель со свечками. Мужчина быстро зажёг огоньки на на цифре 14 и подтолкнул тарелку к сыну: — Давай, загадывай желание!       Илья закрыл глаза, раздумывая над желанием. Как только оно было загадано, он задул свечу и посмотрел на семью.       Все захлопали и стали наперебой говорить свои пожелания. Смущая мальчика ещё больше. — Приятного аппетита, милый. Через два часа приедет Хейден с детьми, пойдёте играть. Там как раз и откроешь все свои подарки, — сказал Альфа, целуя его в макушку. — Хорошо, пап, — ответил Илья. Он повернулся к тарелке и с аппетитом принялся за вафли. Такой завтрак был для него редкостью — обычно ему позволяли подобное только в день рождения или когда папа оставлял его с отцом. В те дни Илья-старший баловал сына вредной пищей, но, конечно, в рамках дозволенного.       Всё же строгое воспитание Шейна было превыше всего, и за своей фигурой Илья старался следить грамотно. Любое изменение веса или гормонального фона могло повлиять на карьеру, поэтому Шейн следил за питанием сына строже, чем за своим — омега в спорте не может позволить себе лишнего. Илья же был более гибким: он понимал важность режима, но считал, что маленькие послабления в праздник не повредят.       Ровно через два часа, как и обещал отец, к дому подъехала машина. Дверцы распахнулись, и на дорожку выбежала шумная орава: три девчонки и мальчишка, который пытался догнать своих сестёр. Не успел Илья опомниться, как они с восторженным визгом повисли на нём, заключив в крепкие объятия. От неожиданности мальчик потерял равновесие и рухнул на мягкий ковёр. Дети облепили его, и их разнородные феромоны смешались в весёлый, немного хаотичный коктейль. — Дети, дети, осторожнее! Не убейте мне сына, пожалуйста! — с притворной строгостью крикнул Илья-старший, но в его голосе слышалась лишь безграничная любовь.       Шумная компания тут же отпустила свою жертву. Они звонко засмеялись, помогли Илье подняться, и как только тот встал, они все побежали в гостиную. Там, под огромным телевизором, была гора разноцветных коробок и пакетов.       Первым делом именинник взялся за самые большие подарки от родителей. В длинных плоских коробках лежали новенькие коньки — из чёрной кожи. А рядом сидел еще один огромный плюшевый дракон с изумрудными глазами, которого так хотелось обнять. И в довесок — несколько плиток его любимого шоколада.       Следующий подарок был от тёти Светланы. Внутри оказался настоящий русский шоколад в красивой обёртке и потрёпанная книжка с какими-то матными стишками, которую папа у него точно конфискует, как увидит. Илья покраснел, быстро спрятав книгу под дракона. Тётя Света всегда с особым удовольствием дразнила его родителей, принося такие «запретные» подарки. Хотя, казалось, единственного, кого это напрягало, был Шейн.       Подарок от Роуз выглядел особенно элегантно. Это был фирменный пакет с логотипом известного бренда. Внутри лежала одежда — стильная рубашка и брюки сложного кроя. Илья знал: эту коллекцию совсем недавно демонстрировали на грандиозном показе мод в Париже, и вот теперь она была здесь, предназначенная специально для него, ведь ее любимый мальчик должен сверкать не только на льду, но и в повседневной жизни. Именно так говорила тетя, заваливая его одеждой самых известных брендов. Как альфа, Роуз считала своим долгом заботиться о внешнем виде своего маленького крестника, демонстрируя его статус.       Потом каждый из детей протянул по своему маленькому подарку: тут были и новые конструкторы, и машинки на радиоуправлении, и яркие фигурки героев из любимых мультфильмов. Комната наполнилась счастливым детским смехом и шелестом подарочной бумаги.       Последним подарком оказалась небольшая, аккуратно упакованная коробочка от бабушки с дедушкой. Заинтригованный, Илья осторожно развязал ленту и поднял крышку. Внутри, на бархатной подложке, лежал новенький, блестящий телефон. А под ним — два плотных прямоугольника без каких либо надписей. Он достал их и с любопытством повертел в руках, изучая с обеих сторон, но так и не смог понять, что это. — Ба, а что за карточки? — озадаченно спросил он, выходя из гостиной на кухню, где собрались взрослые. Юна, которая до этого говорила с сыном, обернулась и удивлённо вскинула брови: — В смысле, что за карточки? Разве не ты просил папу позвонить мне, чтобы я организовала тебе проход на Гран-при?       Он замер на месте. Его глаза широко распахнулись от удивления и восторга. — Правда? Ты достала билеты? — Нет, билеты я не доставала, их в принципе уже не было, все раскупили, — с улыбкой пояснила она. — Но я достала два пригласительных как гость спортивной федерации. Поэтому седьмого числа ты полетишь в Ванкувер, а уже восьмого будешь смотреть своё шоу прямо у самых бортиков. Не дослушав до конца, Илья сорвался с места и бросился к ней в объятия. — Ба, спасибо! Ты лучшая!       Юна крепко прижала внука к себе, чувствуя, как колотится его сердце от радости. Она поцеловала его в лоб и тихо ответила: — Всегда пожалуйста, милый. Я счастлива видеть тебя счастливым. — Мам, я всегда удивлялся, как ты это делаешь, — сказал Шейн, подходя к матери, когда Илья убежал обратно к детям. Он был благодарен. — В этом нет ничего сложного, милый. Я просто люблю, когда вы счастливы.       Она так же нежно обняла своего взрослого сына и поцеловала его в лоб. А тот прижался ближе, как в детстве.       Весь день прошёл в атмосфере смеха и уюта: все ели, шутили и просто хорошо проводили время. Уже к вечеру, когда все уселись выпить чаю и съесть торт, Илья во второй раз за день с важным видом задул свечи.       Взрослые решили дать детям пространство от них и организовали им мини-столик прямо в гостиной, у большого телевизора. Пока шёл какой-то мультфильм, усталость взяла своё, и через час, когда родители пришли проведать малышей, их встретила очень забавная картина: все дети, включая именинника, благополучно заснули прямо перед экраном.       Посмеявшись над этой сценой, Шейн помог другу аккуратно перетащить спящих детей в машину. Тем временем Илья-старший бережно унёс своего сына в спальню. Он укрыл его одеялом, поправил подушку и, прежде чем выйти, наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй в лоб.       Попрощавшись с гостями, Шейн вернулся на кухню, чтобы начать уборку после праздника. Этот день был прекрасным. Впрочем, как и каждый день, который он проводил в кругу своей семьи и близких друзей. — Давай помогу, — голос прозвучал за спиной мягко, но уверенно, и Шейн вздрогнул, возвращаясь из своих мыслей в реальность.       Он обернулся и встретился с обеспокоенным взглядом любимого. Илья подошёл ближе, его движения были плавными, а в глазах читалась искренняя забота. Пряный аромат специй стал мягче, теряя дневную резкость и обволакивая его. — Всё хорошо, милый? — повторил он, осторожно касаясь плеча Шейна, словно боялся нарушить хрупкое равновесие момента.       Шейн улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по груди. Он сделал шаг навстречу, обнимая мужа за талию, прижимаясь к его груди, вдыхая такой любимый запах специй. — Да, да... — тихо ответил он, голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Я просто думаю о том, что я самый счастливый человек на планете. Потому что у меня есть ты. И потому что у нас есть такой прекрасный сын. — Шейн всегда остро нуждался в семье, в своем круге, и сейчас он чувствовал эту защищенность особенно остро.       Илья улыбнулся, обнимая того в ответ, целуя его в лоб и поглаживая по спине, отвечая на его потребность в близости. Он обычно всегда лучше считывал эмоциональные колебания партнера. — Да, он и правда самый золотой мальчик в мире, — прошептал он, наклоняясь и легко касаясь губами шеи Шейна. — Спасибо тебе за него.       Шейн прикрыл глаза, наслаждаясь этим коротким моментом нежности. Вдруг Илья подхватил его под бёдра. Тот только ахнул, обхватывая его за шею, чувствуя, как уверенность энигмы передается и ему. — Пошли спать, — с улыбкой сказал мужчина, легко неся его в сторону спальни. — Завтра всё уберём.       Шейн рассмеялся, прижимаясь к нему крепче, чувствуя себя по-настоящему дома. В их спальне, куда не проникали посторонние запахи, он мог позволить себе расслабиться окончательно, зная, что под защитой своего мужа он и его омега-сын в полной безопасности.