Первая встреча

7 декабря 2018. Аэропорт Оттавы.       Илья буквально не находил себе места. Он подпрыгивал на месте, как заведённый, то и дело поглядывая на часы на своём запястье, то на стеклянные двери аэропорта, за которыми уже виднелись стойки регистрации. Вокруг него суетились люди с чемоданами, но для мальчика существовал только один звук — голос бабушки, которая никак не могла закончить затянувшееся прощание с отцами. — Ба, ну давай пошли! — взмолился он, подбегая к ней и хватая за руку. Его голос дрожал от волнения, а слова вылетали одно за другим так быстро, что он, казалось, забыл сделать вдох. — Мы так на рейс опоздаем! А если опоздаем на рейс, то не прилетим вовремя! А если не прилетим вовремя, то я пропущу финал, и всё это будет зря!       Илья-старший, наблюдавший за этой сценой с мягкой улыбкой, покачал головой и шагнул вперёд. Энигма внутри него отозвалась на тревожный запах сына — инстинкт требовал успокоить омегу. Он положил тяжёлую, тёплую ладонь на плечо мальчика. — Воу-воу, полегче, чемпион, дыши, — сказал он негромко, но уверенно. В его голосе не было ни капли раздражения, только бесконечное терпение. — Не нужно паники. До вашего рейса ещё целых три часа. Вы точно! Абсолютно точно на него не опоздаете.       Эта тревожность, которая ему передалась от Шейна, иногда пугала их обоих — если альфа был просто тревожным, то их сын оказался настоящим паникёром по любому поводу. Они всегда старались следить за тем, чтобы Илья не загонял себя в постоянное напряжение.       А мне кажется, он просто устал от вас двоих и хочет провести эти два дня со своей крутой бабушкой, — посмеялась Юна. Она с нежностью посмотрела на внука и заговорщически подмигнула ему. — Ну что, оставим этих старпёров и полетим отрываться?       Мальчик широко улыбнулся и энергично закивал головой. Он подхватил свой рюкзак и со всех ног бросился ко входу в аэропорт. Однако на полпути он вдруг резко затормозил. Словно что-то вспомнив, он развернулся на каблуках и со всех ног бросился обратно в объятия родителей. — Я буду скучать, — тихо сказал он и тут же рванул обратно к входу, не давая родителям возможности затянуть прощание. — Боже, я чувствую, что меня предали! Как больно! — театрально воскликнул Шейн, хватаясь за сердце. — И не говори, милый, дети так быстро растут... — поддержал мужа Илья с лёгкой грустью в голосе. — Да ладно вам, мальчики. Вам тоже нужно отдохнуть наедине. Ну вспомните, когда вы в последний раз вот так вот оставались только вдвоём? Так что повеселитесь эти два дня, пока нас не будет. Юна с любовью посмотрела на своих сыновей. В этот момент на всю улицу разнёсся громкий крик, заставивший их обернуться. — Ну баааааа, — протянул мальчик, стоя у дверей аэропорта. — Всё, давайте. Я позвоню, как только мы заселимся в номер, — улыбнулась она, махнув рукой на прощание.       Их самолёт приземлился в три часа ночи, и до отеля они добрались достаточно быстро. Уже в четыре часа Илья мирно спал в номере. Юна отправила сообщения сыну о том, что они заселились, и тоже легла. До мероприятия оставалось ещё 10 часов. Но она понимала: Илья явно захочет прийти пораньше, и ей нужно набраться сил.

***

8 декабря 2018. Спортс Центр.       Было ровно одиннадцать часов, когда Пётр подошёл к Спортс Центру. У входа его уже ждала Вероника Анатольевна. Она стояла, скрестив руки на груди, и покачивала головой, глядя на приближающегося ученика. Как бета, она не обладала какими-то способностями, но её строгий взгляд действовал на альфу не хуже любого давления. — Давай быстрее, Петя, ты и так опоздал, — строго, но с нотками усталости в голосе сказала она. — Тебе ещё переодеться надо и размяться. Ты вообще спал? Выглядишь так, будто я тебя всю ночь на льду гоняла. Пётр виновато улыбнулся, пытаясь скрыть зевок. — Всё в порядке, Вероника Анатольевна, — ответил он, стараясь придать голосу бодрости. — Я хорошо поспал. Просто ещё не до конца проснулся. Сейчас разомнусь, и всё будет нормально.       Тренер внимательно посмотрела на него, затем смягчилась. Она шагнула ближе и легко потрепала альфу по волосам. — Ну смотри мне, — уже мягче произнесла она. — Давай бегом переодевайся. Ты как вообще? Не нервничаешь?       Пётр на мгновение замялся, глядя в сторону раздевалки. Его шоколадный запах дрогнул, став чуть более терпким — альфа не любил признавать свою слабость. — Да нет… не очень, — соврал он. — Всё же будет хорошо.       Он развернулся и быстрым шагом направился к двери, стараясь не выдать охватившего его волнения. В раздевалке он сел на скамейку и тяжело выдохнул. Пётр знал, что нужно просто переключиться, выйти на лёд — и там всё встанет на свои места.       Он вспомнил слова отца: что его талант — это дар божий, и что лёд — это его территория, и он совсем справится, если выложится на максимум. Это всегда помогало собраться.       Парень тяжело выдохнул, зашнуровывая коньки. Нужно было перекусить и выходить на разминку. Сунувшись в сумку, он заметил, что оставил все свои батончики. — Блин, опять забыл всё в номере, — проворчал он себе под нос.       Парень встал и направился к автомату с едой. У него было буквально десять минут, чтобы купить себе что-то и перекусить.       Возле автомата стоял светловолосый мальчик и что-то бубнил себе под нос, бил по автомату. Из всего потока слов Пётр уловил только пару английских матов. Пётр посмотрел на него внимательнее и альфа внутри него мгновенно, понял что перед ним омега — Тебе помочь с этим? — подходя сзади, спросил он.       Мальчик резко обернулся, запах мяты на мгновение стал острее — испуг, быстро сменившийся настороженностью. — What? — выдохнул он, делая шаг назад. — I'm asking, can I help you? Let me pick something next to your chocolate bar, and it will just fall down with my candy bar.       Пётр держал дистанцию, не нависая над ним. Тепло улыбаясь, показывая, что он не представляет опасности. — Oh yeah, спасибо, — ответил мальчик уже на русском. — О, так ты понимаешь по-русски, — улыбнулся Пётр, засовывая купюру в автомат. Он нажимал на кнопки, через секунду его батончик и шоколадка мальчика лежали внизу. — Thanks, — бросил омежка, хватая свою плитку. Но прежде чем убежать, он на секунду задержался, глянул на Петра. В его глазах мелькнуло что-то вроде любопытства, но он тут же развернулся и скрылся за углом. Пётр посмотрел вслед мальчику, взял свой батончик и на ходу стал его есть.

***

— Илья, ну где ты ходишь? Я уже собиралась идти тебя искать! — Юна с облегчением выдохнула, заметив внука в толпе. — Я договорилась с нужными людьми, теперь будем стоять прямо у бортика, рядом с фигуристами.       Юна внимательно посмотрела на Илью, отмечая его слегка растрепанный вид и раскрасневшиеся щёки. — Прости, бабуль, — виновато пробормотал он. — У меня там шоколадка застряла, никак достать не мог. — Но ведь достал же? — она кивнула на плитку в его руке. — Ага, — Илья улыбнулся, разворачивая фольгу. — Мне помог один альфа, он был в спортивном костюме, и представляешь, он тоже по-русски говорит!       Он сказал это с таким энтузиазмом, что Юна невольно подняла бровь. В голосе внука прозвучала нотка, которую она хорошо знала — заинтересованность. Но она решила пока не делать далеко идущих выводов. — Может, он русский спортсмен? — предположила она. — Как объявят, так и узнаем.       Мальчик только кивнул, не отрывая взгляда ото льда. Там, под ярким светом прожекторов, уже скользили ребята в ярких костюмах. Их движения были лёгкими и отточенными, а музыка наполняла арену торжественной энергией. Илья с любопытством следил за каждым поворотом, чувствуя, как внутри разгорается азарт предстоящего выступления.

***

      Прокат первой группы начался ближе к четырём, с небольшой задержкой. Илья устроился у бортика, внимательно следя за происходящим на льду. Он скользил взглядом по фигуристам, отмечая чистоту прыжков и отточенность движений. Все выступали достойно, но ни одна программа не вызвала в нём особого отклика — это было просто хорошо выполненное катание, не более. Когда объявили выход второй группы, на лёд выехал тот самый парень, который недавно помог ему у автомата. Теперь Илья мог рассмотреть его получше.       Через пару минут, услышав объявление диктора, он узнал его имя — Пётр. — Последний, который? — раздался рядом голос Юны. Она прищурилась, вглядываясь в спортсмена. — И правда, русский.       Мальчик промолчал, лишь крепче сжал руки на бортике и подался вперёд. В его взгляде появился неподдельный интерес. Пётр выступал вторым. Услышав его имя снова, Илья невольно подался вперёд, облокотившись о бортик так, что пластик жалобно скрипнул. Он не хотел пропустить ни секунды. Костюм на парне был потрясающий — строгий, но с яркими деталями, которые притягивали взгляд. Заиграла музыка, глубокая и напряжённая, и фигурист начал свою программу.       С первым же движением Петра Илья почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это было не просто катание, парень на льду будто парил, хотя каждое движение было уверенным, сильным. Он мощно зашёл на четверной сальхов и идеально приземлился — ни единого шага наружу. Следом пошли два тройных акселя: один из них был исполнен в сложном каскаде с двойным тулупом и риттбергером. Элементы были выполнены чисто, на высокой скорости.Илья затаил дыхание. Он видел эти элементы сотни раз на тренировках и соревнованиях, но сейчас всё было иначе. Он смотрел не на технику — он смотрел на человека. На то, как альфа владел собой и льдом. Как его уверенность передавалась зрителям.       На флипе стало видно, что не хватило высоты для тройного оборота — спортсмен приземлил двойной, но сделал это так уверенно, что ошибка почти не бросалась в глаза. А вот тройной лутц вышел неудачным: фигурист пошатнулся при приземлении, с трудом удержав равновесие. И в этот момент он увидел, как парень собрался. Ни тени паники, ни раздражения. Просто концентрация, холодный расчёт и желание закончить программу достойно.       В целом программа была откатана замечательно — мощно, технично и с душой. — Талантливый мальчик, далеко пойдёт, — задумчиво произнесла Юна, провожая взглядом уезжающего со льда спортсмена. — И выглядит сильным, такие редко ломаются. — Наверно, — согласился Илья и откинулся на пластиковый стул, который специально поставили для его удобства. Что-то в этом парне ему определённо приглянулось. Но что именно — Илья пока не мог понять или не хотел себе признаваться. Юна, наблюдая за внуком краем глаза, прекрасно понимала, что происходит. Но она решила пока не комментировать — пусть мальчик сам разберётся в своих чувствах.       На большом электронном табло замерли цифры — 142,59. Итоговая сумма за две программы — 218,75 балла. Пока это второе место. Илья едва заметно улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло: он видел этот прокат от начала и до конца, и даже со стороны ощущалось, чего стоило тому каждое движение.       Он досмотрел ещё два выступления, не отрывая взгляда от льда, где разворачивалась борьба за медали. Когда церемония награждения началась, Илья встал чуть ближе к бортику, чтобы лучше видеть. Петя шёл к пьедесталу уверенно, но в его походке читалась усталость.       Поднявшись на вторую ступень, он склонил голову под тяжестью медали, и в этот момент его улыбка — чуть усталая, но искренняя — попала в объективы камер. Он поцеловал медаль, словно благодаря её за упорство. После награждения Петя направился к зоне интервью. Илья, как приглашённый гость, имел право находиться рядом. Он воспользовался этим шансом и встал чуть поодаль, внимательно вслушиваясь в каждое слово. — Конечно, я счастлив, — голос Пети звучал ровно, но в нём проскальзывали нотки волнения. — Медаль в финале Гран-при — это очень серьёзно. Журналист кивнул, поднося микрофон ближе. — Тяжёлый ли был финал? Петя на секунду задумался, глядя куда-то поверх голов. — Да, особенно произвольная программа далась непросто. Не знаю, что пошло не так, но прыжки... они не шли так легко, как хотелось бы. На разминке всё было более гладко. Я хорошо собрался на первую половину, а вот на последние два прыжка меня уже не хватило. Он вздохнул, и в этом вздохе смешались облегчение и лёгкое разочарование. — В начале сезона я вообще не думал, что окажусь здесь. Не был в этом уверен. Но сейчас, стоя тут... я не могу сказать, что доволен на все сто. Потому что знаю: я мог сделать больше. Он вдруг улыбнулся, и эта улыбка смягчила строгость его слов. — Хотя любая медаль — это здорово. Но первое место, конечно, лучше всех.       Журналист рассмеялся, оценив шутку. Интервью закончилось. Парень поднялся со стула и сразу же направился к своей наставнице. Он крепко обнял Веронику Анатольевну, и в этом объятии было больше, чем просто благодарность. — Молодец, Петя. Просто замечательная программа. Я горжусь тобой. — Спасибо, Вероника Анатольевна. Это всё благодаря вам.       Илья дождался, пока Петя отпустит тренера и немного отойдёт в сторону. Улучив момент, когда бабушка отвлеклась на разговор с кем-то из знакомых, он решительно шагнул вперёд. — У тебя была очень красивая программа. Лучшая из того, что я видел сегодня.       Петя обернулся на голос и узнал в этом мальчишке утреннего незнакомца у автоматов. Он удивлённо вскинул брови и невольно улыбнулся. — Ещё раз привет! Спасибо большое. Но ты мне льстишь. Я явно мог откатать лучше. — Нет, правда! — Илья упрямо мотнул головой. — Но со следующего года я тоже буду участвовать в юниорском Гран-при. Так что не теряй форму!       Последние слова он выпалил на одном дыхании, и его уши тут же предательски покраснели. Омега внутри него сжался от смущения — он только что бросил вызов альфе! Прямо в лицо! Это было неслыханно. Но вместо того чтобы разозлиться, Пётр… рассмеялся. Тихо, тепло, без капли насмешки.       Не дожидаясь ответа, Илья резко развернулся и почти бегом бросился к бабушке, чувствуя, как горят его щёки, он был смущён до предела. — Какой забавный малый… — пробормотал он себе под нос.

***

      Илья прибежал обратно, едва не сбив бабушку с ног. Она только вздохнула, но в её голосе слышалась тревога. — Куда ты всё время убегаешь? Если потеряешься или поранишься, знаешь, сколько мне придётся выслушать от твоего папы? Пожалуйста, перестань носиться туда-сюда.       Мальчик виновато опустил голову, но в глазах мелькнул упрямый огонёк. В внутри него всё горело от адреналина. — Хорошо, прости, ба. Но если бы я даже упал, мы бы ему всё равно ничего не рассказали. Юна только покачала головой, и в ее взгляде промелькнула улыбка. — Как будто ты не знаешь своего папу, Илья. И правда. Папа бы тут же поднял панику: потащил бы его на рентген, обзвонил бы всех тренеров, потребовал бы перерыв. Это было несправедливо. Отец играл со сломанными, а Илье запрещали выходить даже с несильно ушибленной ногой.

***

Номер Пети в гостинице.       Пётр вернулся в номер после короткой прогулки — хотелось немного прийти в себя после выступления. Он бросил сумку на кресло, и в этот момент телефон завибрировал на столе. На экране высветилось номер отца. Пётр улыбнулся и сразу принял вызов. — Привет, пап. Как вы? — Да мы-то хорошо, Петюш. А ты как? — голос отца звучал тепло и немного взволнованно. — Мы только что с мамой и Иваном посмотрели твоё выступление. Мы так тобой гордимся, сынок. Ждём твоего возвращения домой. — Спасибо. Уже послезавтра буду дома. Не скучайте там сильно! — Хорошо, малыш, будем ждать. Есть пожелания на еду для чемпиона по возвращении? — вмешалась мама. Её голос был мягким, успокаивающим. Она всегда так делала: если Пётр выигрывал, спрашивала, что он хочет вкусного, а если выступление было не самым удачным — готовила его любимые блюда просто так, чтобы поддержать. Это всегда грело ему душу. — Мам, я буду рад съесть всё, что ты приготовишь. За эту неделю я так соскучился по твоей еде. — Ну хорошо, милый. Тогда приготовлю всё, что ты любишь. А теперь беги отдыхать. У тебя там, наверно, уже поздно? Прости, мы не подумали сначала уточнить время. — Нет, мам, всё хорошо. Тут только двадцать два часа. Я недавно вернулся с прогулки. — Всё равно иди отдыхать. Спокойной ночи, сынок. — А вам хорошего дня       Пётр сбросил звонок и устало потёр глаза. Он направился в душ, зная: как только голова коснётся подушки, сон накроет его мгновенно