Часть 2

      Прохладный ветер морозил влажную после душа кожу. Стоя перед зеркалом Оскар безуспешно пытался растереть руками покрасневшую припухлость, появившуюся у него на глазах после минуты слабости. Не очень то хотелось предстать перед новыми людьми в виде растекшегося по плитке слюнтяя или модели для рекламы клиники, где лечат тяжелые глазные заболевания. Пару раз шмыгнув носом, то ли от холода, то ли от недавней истерики, Оскар выкрутил вентиль крана и опустил руку под ледяную струйку воды. Невольно содрогнувшись, он нагнулся ближе к раковине и подставил горящие огнем глаза под успокаивающий поток воды. Он слышит как несколько раз Льюис и Нико переговариваются между собой, а потом кто-то из них выходит из дома. После этого за дверью ванной раздаются тихие шаги. Прикинув в голове, Оскар понимает, что это скорее всего Нико. Хоть он и был знаком с ними всего ничего, но уже точно представлял себе, что аура Льюиса, тяжелая и всепоглощающая, опережала его самого на метров сто, заставляя каждого, кто находился в радиусе ее действия, невольно занервничать, чего Оскар сейчас точно не ощущал. Мужчина за дверью не стучал и не говорил, но Оскар понял этот тонкий намек. Он задержался.        Накинув на себя принесенные ему в жертву вещи, он еще раз смотрит на свое отражение. На лице появляется перекошенная ухмылка, когда он понимает, что выглядит как пленник проведший в темнице тридцать лет своей жизни, хотя ему было немного за двадцать. Одежда, черные шорты и такого же цвета футболка, села на удивление хорошо и даже не тревожила полученные раны, успевшие немного затянуться, что не могло не радовать. От вещей не исходило никакого чужеродного запаха, лишь легкий ненавязчивый аромат хлопка. Появилось странное и даже инородное в его ситуации чувство комфорта. Выплаканные в душе слезы помогли избавиться от всех негативных чувств, накопившихся глубоко внутри. Оскар знал, что человек способен быстро приспособиться к любой жизненной ситуации, но был удивлен, что ему понадобился один поход в душ с ледяной водой, чтобы избавиться практически от всех своих переживаний. Страх перед неизвестностью, будущим и угрожающей аурой Льюиса отступил, освобождая место для былой мальчишеской уверенности в том, что все будет хорошо. Оскар решил сам для себя, что он будет жить так, как он сам того пожелает. Он, конечно, не собирался ежедневно выламывать окна и бить ни в чем не виноватых людей, но уж точно не проведет эти три месяца в преклонении незнакомым людям. Он лучше голой задницей на муравейник сядет, чем будет вылизывать чью-то ж...       Волк в груди больше не подавал признаков жизни, он заснул до следующего полнолуния. Ну или до встречи с некоторыми раздражающими личностями. Оскар не сомневался, что Ландо был сыном именно Льюиса, потому что такой светлый и приятный человек, как Нико, не мог создать что-то настолько раздражающее.              Скрип двери ознаменовал его выход для того, кто стоял за ней. Нико встрепенулся и быстро нацепил на свое лицо дежурную улыбку, которая, казалось, никогда не сходила с его губ. Светлые глаза сразу же начали метаться по всему Оскару, цепляя мельчайшие детали. От такого внимания хотелось поскорее убежать или, наоборот, пойти в атаку и сказать что-то грубое, но Оскар почему то стоял как вкопанный и просто смотрел в глаза напротив, которые, кажется, остановились на оставшейся припухлости век. На секунду на лице блондина проступила жалость, но он быстро спрятал ее за еще более широкой улыбкой, чему Оскар был безгранично благодарен.              - Ну что ж, - Нико плавно взмахнул рукой в сторону выхода. - Я думаю, ты готов слона съесть, поэтому пойдем. Нас уже заждались.       Живот скрутило от напоминания о еде и к горлу подкатил неприятный ком. Оскар не понял пришло ли в норму его нервное состояние или организм уже просто сигнализирует о том, что он скоро ссохнется от истощения, но все его физиологические процессы начинали входить в свои прежние ритмы и активно посылать сигналы в мозг, который, наконец-то, перестал их игнорировать. Вместе с этим на него навалилась смертельная усталость, заставляющая хотеть зевать каждую минуту и вставлять спички в глаза, потому что по-другому они уже не держались.       - Надеюсь у вас тут случайно оказалась целый зоопарк, потому что одного слона мне точно будет мало. - Оскар неловко ухмыльнулся и наконец таки сдвинулся с места, проходя в коридор. Сзади послышался тихий смешок Нико, который поспешил пройти за ним. У небольшого шкафчика с верхней одеждой стояло несколько пар обуви. Блондин указать ему на смешные тапки с изображением Майка Вазовского, на которых сразу остановился взгляд Оскара.       - Возьми эти. Ландо, конечно, будет умирать от возмущения, но лично мне совершенно все равно. - Нико уже вышел за порог, на ходу поправляя смятую пяточку своих белых мокасин. Оскар сощурил глаза. Он явно не горел желанием контактировать хоть с чем-то косвенно связанным с этим раздражающим Ландо. Но мозг быстро нашел выход из ситуации, предлагая ему картинки того, как будут искрить недовольством зеленые глаза, если заметят свою вещь на чужаке. Захотелось злорадно рассмеяться, но он сдержал себя, влетая в тапки и выходя за дверь.       На улице не было ни души, лишь изредка среди домов мелькали то человеческие, то волчьи силуэты. Нико шел чуть впереди, иногда искоса поглядывая на уставшего парня. Его взгляд напоминал Оскару взгляд Марка, когда тот особенно сильно переживал за опаздывающего домой Кими. Или в тот раз, когда Оскар не вернулся домой из-за медведя, который загнал его на высокое дерево. Тогда он был еще сопливым подростком, ружье держал только для фотосессии в садике, поэтому испугался он страшно. А как тогда плакал Кими... Кажется, именно из-за его стенаний тогда они смогли отпугнуть медведя.       Этот взгляд - глубокое волнение и грусть родителя, который не смог уберечь своего ребенка от падения, которое причинило ему страдания. С Нико они знакомы не больше пары часов, но почему то мужчина волновался за него. Возможно, это входило в обязанности мужа вожака, а может у Нико просто было большое и доброе сердце. Оскар не знал, но он точно спросил бы у кого-то чуть позже.       - Ты с нами надолго, поэтому давай я расскажу тебе некоторые важные детали. - блондин оборвал нить тишины повисшую между ними. Оскар вздрогнул от резкой перемены, его мозгу было тяжело воспринимать новую информацию, но он изо всех сил напрягся, хмуря брови. - Наша стая существует уже довольно давно, и за все это время у нее, конечно же, появилось множество обычаев и традиций, одна из таких - есть всем вместе, как делают это наши дикие предки. - Нико указывает рукой вперед, где виднеется небольшой домик с просторной верандой. Там за многочисленными столами сидели жители. Электрического освещения нет и вся веранда покрыта манящей полутьмой, которую освещали лишь белые толстые свечи, горящие на каждом столике. Подул легкий ветерок, донося до носа чарующий запах мясного бульона. Оскару стало и хорошо и плохо одновременно. С одной стороны он готов был проглотить целый диван и закусить тумбочкой, а с другой - выблевать все кишки от одного только представления о еде. Сглотнув вязкую слюну он постарался сконцентрироваться на голосе Нико, пока он совсем не потерял нить повествования. - Как и у волков у нас есть некая иерархия. Сначала еду пробует вожак и никто до этого момента не может даже кусочка отломить.       - И что же за это будет? - Оскар внимательно посмотрел на Нико, который ушел глубоко в свои мысли, пытаясь ничего не упустить в своем рассказе. Эта традиция показалась ему до ужаса абсурдной. Кажется, даже на ужине с президентом не надо ждать пока он положит себе в рот хоть грамм еды. Но Оскар этого точно не знал, с президентом он все-таки не встречался. - Убьют сразу? Или еще помучают?       Нико расхохотался ребяческим смехом, привлекая к себе внимание сидящих на веранде.       - Ну нет! Все не настолько плохо. - мужчина хлопнул Оскара по спине. Движение настолько простое и незамысловатое, но почему то от него на душе стало легче. Даже невидимые оковы сковавшие его плечи уже не давили так сильно. - Если бы это сделал кто-то из местных, то это было бы странно. Обычно такое вызывающее поведение влечет за собой попытку смены власти. Ну а так как ты наш гость, то с тебя такого спроса не будет. Но я все же прошу тебя воздержаться от лишних проблем, ладно?       - Я постараюсь. - Оскар усмехнулся, разглядывая приближающуюся веранду еще детальнее. - Но обещать ничего не буду.       Как только они поднялись по ступеням веранды, напряжение, отпустившее его на краткий момент их с Нико пути, начало накатывать с новой силой, но Оскар попытался откинуть его в дальний угол. Взгляды всех присутствующих обратились на него и он не мог показать себя слабым. Оскар с удивлением отметил, что людей было очень много. Ему сложно было представить как такое количество может ужиться в такой маленькой деревушке. А еще никто из них так и не притронулся к дымящимся чашкам. Даже маленькие дети, коих было здесь немного, терпеливо ждали, жадно смотря в свои тарелки, что подтверждало слова Нико о строгости их традиций. За столиком в самой середине веранды сидела компания молодых парней, которых Оскар еще не видел, но они почему-то привлекли его внимание. Один из них качался на стуле и оценивающе скользил взглядом по его телу. Оскар горделиво вздернул голову, но движение получилось больше дерганным, выдавая его нервы, нежели вызывающим. В полутьме было сложно разобрать хоть что-то. Пляшущие тени от свечей то и дело искажали образы, но Оскар готов был поклясться, что глаза парня сузились, а на его губах появилась хищная ухмылка. Мимические мышцы напряглись, делая лицо каменным.       "- Не нравится мне все это." - пронеслось в голове Оскара, пока парень за столиком, будто потеряв к нему интерес, уставился на кого-то из друзей, хотя Оскар всеми рецепторами чувствовал этот оценивающий взгляд.       Решив не зацикливаться, чтобы не нервничать еще больше, он продолжает вести глазами дальше. Находит стол во главе, где уже сидят несколько человек. Оскар сразу же узнает статную фигуру Льюиса, который сейчас сидит перед нетронутым блюдом. Его лица не видно, но он точно смотрит сейчас в их сторону. По левую руку от Льюиса сидел Джордж. Его невозможно не узнать. Эти голубые глаза можно было увидеть за три километра, в кромешной тьме и при свете дня. Парень злобно стрелял ими по сторонам, явно недовольный тем, что его трапезу задерживают. Может быть он следит за фигурой и ему нужно есть строго по времени, кто знает. Рядом с ним сидел высокий парень со смуглой кожей, которого, к сожалению, Оскару разглядеть не удалось, но он точно уловил движение его руки и резко прекратившееся дерганье ноги Джорджа. Сделав пометку в своей голове он перевел взгляд на пустующую лавку по правую сторону от Льюиса. Она явно ожидала топчущегося на месте Нико и, возможно, еще кого-то, но Оскар не хотел об этом думать. Мимо небольших прямоугольных столов быстро шныряли девушки и парни с подносами. Нико поманил рукой одного из них и пока тот шел, он развернулся к притихшему Оскару.       - И последнее на сегодня. - мужчина аккуратно сжал его предплечье, виновато глядя прямо в глаза. - К сожалению, я не смогу пригласить тебя за наш стол.       - Еще одно правило? - устало вздохнул Оскар, отрывая взгляд от катающегося на стуле незнакомца, который сейчас что-то активно шептал парню на соседнем стуле.       - Надеюсь, ты не в обиде. - Нико нетерпеливо посмотрел через плечо, туда, где сидел его муж. - Габи проводит тебя к Себастиану. Ты уже с ним знаком, да и он не против компании.       Как только молодой парень, выполняющий работу официанта, подошел к ним, Нико поспешил распрощаться и, пожелав приятного аппетита, быстрым шагом удалился за свой столик. Габи поприветствовал Оскара легкой улыбкой и попросил следовать за ним. Идя между рядами прямоугольных столов, Оскар чувствовал себя овечкой, заплутавшей в лесу наводненном голодными волками. Вот только от овечки его отличало то, что он так же, как и все окружающие, имел ряд острых зубов и теплый слой алого меха, который выполнял функцию бронежилета, поэтому каждый, кто посмеет плохо с ним обойтись, не уйдет без ответа. И Оскару совершенно все равно, что он не умеет превращаться, а его атаки в образе волка больше смахивают на пьяные приемы бомжа. Ну, если позовут драться за чекушку, то он точно преуспеет.             На самом краю веранды показался одинокий столик. Если все жители сидели по трое и больше, то здесь все было куда печальнее. Себастиан поднял голову, услышав чужие шаги. Непонимание на его лице сменилось узнаванием, а после яркой улыбкой, которая удивила Оскара больше, чем должна была. Даже задней мыслью подумалось, что это лишь тень, отбрасываемая тусклым свечением. Он криво улыбнулся в ответ, слетая со своих эмоциональных качелей и указывая пальцем на место напротив.       - Могу я присесть с тобой?       - Конечно, присаживайся. Я буду рад твоей компании. - Себастиан был слишком добродушным для человека, которого он пару часов назад уронил в лужу зловонной жижы. За это, кстати, следовало бы извиниться.       Оскар приземлился на скамью и перед его носом тут же поставили большую тарелку с ароматным супом и ломоть теплого зернового хлеба. Девушка официант спешно пожелала им приятного аппетита и быстро проскользнула между рядами, усаживаясь за один из столов. Наступила тишина, Оскар вопросительно глянул на Себастиана, который даже к приборам своим не притронулся. Взгляд мужчины был направлен на стол, стоящий во главе. Парень посмотрел туда же и увидел, что вся стая переместила фокус внимания с него, на Льюиса, который не торопясь расстилал на своих коленях белую тканевую салфетку. Было видно, что голодные люди уже буквально слюнями исходились, да и сам Оскар уже изнемогал от голода, а этот напыщенный павлин все не торопился, разглаживал мелкие заломы на белой ткани. Нико рядом недовольно кашлянул и с укором посмотрел на мужа, а тот лишь вальяжно потянулся за еще одной салфеткой, но в этот раз его взгляд упал прямо на Оскара.       В голове резко появилась догадка: "Проверяет!". Будет ли чужак послушно следовать правилам, подчинится ли его воле. Волк внутри неожиданно дал о себе знать, оскалившись. Что-то в этой сцене тупого ожидания одного человека оставило гаденький осадок в душе. Оскар развернулся к своей тарелке, и посмотрел на Себастиана, который все так же бездумно пялился на вожака. Нико дал четкое указание: постараться не провоцировать конфликт. Но что делать если провоцируют уже тебя? Таких инструкций не было. Поэтому отломав добрый кусок мягкого хлеба, он окунает его в горячий бульон. Спину тут же прошивает горячая волна чужого негодования. Но болезненный пожар, жгущий все органы в брюшной полости Оскара был намного жарче какого-то там осуждения.       - Приятного аппетита, Себастиан. - кусок отправляется в рот. Вкус раскрывается на языке, как фейерверк. Оскар, кажется, даже заплакать готов от того, как ему вкусно. Себастьян отрывается от созерцания вожака и удивленно, даже немного испуганно, смотрит на поедающего хлеб парня.       - Ты чего?! - шипит Себастиан и перехватывает его руку. - Нико разве тебе не сказал?       - Сказал. - Оскар аккуратно убирает чужую руку со своего запястья. - А еще сказал, что я гость и мне это простительно.       Себастиан сглотнул и посмотрел по сторонам. Вроде бы никто и не обратил внимания, но лицо Льюиса будто заволокло тенями. Нико нервно дернул бровью и зачесал свисающую на глаза челку назад. Джордж резко развернулся на месте, выискивая глазами нарушителя спокойствия. Парень рядом с ним положил руку на его спину и предпринял слабую попытку развернуть его обратно, видимо, осознавая, что характер Джорджа в данной ситуации никак не поможет и так давящей атмосфере ожидания. В это время вожак наконец таки приступает к еде, проглатывая первую ложку супа и по веранде проносится облегченный выдох, сопровождаемый стуком столовых приборов о тарелки. Себастиан тоже взял в руки ложку, ел медленно, поглядывая на напавшего на еду Оскара.       - Будь аккуратнее, парень. - он говорил это шепотом, что, скорее всего, мало чем помогало, потому что столики рядом с ними подозрительно затихли, слушая, все слова обращенные к чужаку. - Нико не сможет тебя уберечь если Льюис будет точить зуб.       - А он настолько обидчивый? - живот скрутило от болезненного спазма, а к горлу подкатила тошнота. Его организм, уже отвыкший от еды, не выдерживал такого большого объема пищи, который пытался жадно впихнуть в себя Оскар. Зверь внутри неприятно скребся о стенки грудной клетки. Его все еще не отпускало то унижение, которому его, свободного волка, хотели подвергнуть. Все-таки его приняли сюда не на условиях рабства, а как равного им, как гостя. И хотя в чужой монастырь со своим уставом не ходят, это не значит, что Оскар должен ущемлять себя в жертву здешнему этикету.       - Ешь медленнее, а то все выйдет как и вошло. - Себастиан заметил побледневшее лицо своего собеседника и налил ему в граненный стакан ледяной воды, на что получил благодарный кивок. - Не обидчивый, но если ты собираешься вести себя неуважительно, то лучше готовься к наказанию.       - Не понимаю... - Оскар делает глоток и с тихим стуком ставит стакан на стол, наклоняясь чуть ближе к Себастиану. - Традиции это безусловно хорошо, но не кажется ли тебе, что это немного чересчур? То как вы смотрите на него, ждете пока он положит ложку себе в рот. Вы же не только волки, но и люди. Все это напоминает мне какое-то рабовладение.       Себастиан выпучил глаза и быстро приложил палец к сомкнутым губам.       - Не говори так, ты еще и дня здесь не пробыл, а уже можешь накликать на себя беду.       - Я уже заимел, когда пнул твоего голубоглазого друга. Он вроде какая-то шишка здесь. Сидит за главным столом. - Оскар посмотрел через плечо на активно жестикулирующего шатена. Он что-то увлеченно рассказывал, все время посматривая на смуглого парня рядом.       - Джордж не будет особой проблемой, поверь. - Себастиан перевел взгляд туда же. - Он младший брат Нико, а тут сам понимаешь. Ты нравишься Нико, значит Джордж и пальцем тебя не сможет тронуть. Да он бы и не стал. Он не из злопамятных, хотя характер склочный.       - А мне показалось, что он готов был из меня всю душу высосать одними глазами. - Себастиан хохотнул, но словив на себе вопросительный взгляд Джорджа, тут же сделал серьезное выражение лица и поспешил отвернуться. - А что за парень рядом с ним?       - О, это Алекс. - мужчина придвинулся ближе к нему и зашептал дальше. - Единственный человек, кроме Нико, конечно же, кто может выносить Джорджа. Он его пара, поэтому так же имеет право сидеть с ними за одним столом.       Оскар промычал и продолжил есть. Тошнота отступила и можно было бы закончить разговор на этом, но в голову постучал новый вопрос, который он не смог проигнорировать.       - А что насчет Ландо? - Оскар сделал максимально незаинтересованное выражение лица, будто он не спрашивал про человека, который вызывал у него жажду крови и желание выпотрошить его как рыбешку, а про погодные особенности в этой местности.       - Ну, он сын Льюиса и Нико, возглавляет отряд охотников. - Себастиан мысленно прокручивал всю информацию, которую только мог знать. - Мальчишка хороший, правда интересуется не тем. Папка хочет пристрастить его к роли вожака, потому что он следующий в очереди, а он хочет только увиваться за каждой юбкой. Ну, не только юбкой.       - Он приемный? - Оскар до сих пор не мог понять чей именно сын Ландо. Визуально он был похож на обоих родителей, но так как они оба были мужчинами, то Оскар сделал вывод, что, возможно, они приютили паренька, так как не могли иметь своих детей.       - В смысле? - выпучил глаза Себастиан.       - Ну, кто его мать и отец?       - Нико и Льюис. Его родил Нико.       - В смысле? - теперь глаза выкатились у Оскара. Запнувшись, он повернулся и еще раз осмотрел Нико, пытаясь понять не ошибся ли он. - В каком смысле "родил"? Вот так взял, девять месяцев выносил и родил? Прям как женщина?       - Ну да. - Себастиан подозрительно сощурил глаза. - Неужели тебе никто не рассказывал? - Оскар отрицательно мотает головой, вызывая тяжелый вздох у собеседника. - Ну, слушай. Все началось с войн между оборотнями и людьми. Наша сила дает нам большие преимущества: мы долго живем, нас сложнее убить, наша физическая мощь намного больше, чем у простых людей. Все эти преимущества всегда раздражали наших соседей, коих было большинство, поэтому они решили истребить весь наш род. Люди шагали огромными шагами, прорывы в науке, разработки инженеров, они всегда были наголову выше нас, поэтому наша звериная мощь была практически бесполезна. Что сделает волк против автомата? Оборотней вырезали целыми пачками. Не успевало вырасти новое поколение, как их забирали для войны с людьми. Тогда природа-мать решила помочь нам и подарила мужчинам оборотням возможность родить ребенка.       - Что, прям всем? - лицо Оскара вытянулось от удивления, а брови, кажется, пробили потолок. Собственная рука недоверчиво легла на живот. Прожить столько лет и даже не подозревать, что можешь родить настоящего младенца.       "-Кими бы обалдел. А вдруг... - лихорадочно подумал Оскар. - Я убью Оливера в первую же нашу встречу."       - Нет, не всем. Очень маленькое количество оборотней мужчин способно к вынашиванию потомства. - Себастиан поспешил опровергнуть появившиеся в голове парня мысли, которые, кажется, проступили яркими буквами на его лице. Оскар облегченно вздохнул, мысленно откладывая расправу над Оливером. - Их называют омеги.       - Мне рассказывали о строении волчьей стаи. - задумчиво пробормотал Оскар. - Омеги занимают низшее положение в стае, а альфа-самец всегда выбирает в пару альфа-самку.       - Это все бредни ученных. - Себастиан махнул рукой на его слова, будто отмахивался от назойливой мухи. - На самом деле оборотни правда позаимствовали эти названия, но лишь названия, не саму суть. Волчья стая, чтоб ты знал, строится по принципу семьи, а не каких-то глупых названий и статусов. Вожаки - мать и отец, а все остальные - их дети. Власть передается по наследству. Бывшими вожаками были Тото и Сьюзи, они передали власть своему старшему сыну, Нико. Обычно омеги не возглавляют стаю одни, поэтому, когда Льюис и Нико выбрали друг друга, то Льюис, как альфа, стал вожаком, хотя изначально наследником являлся именно Нико.       - И Нико на это согласился? - Оскар нахмурился и отложил ложку. За время рассказа он успел опустошить свою тарелку и теперь внимательно слушал все, что говорит Себастиан, не обращая внимания на взгляды сверлящие его спину.       - Да, ведь это все те же традиции. Тем более они управляют стаей вместе. Ну или Льюис немного больше, но кто я такой, чтобы об этом рассуждать? - мужчина улыбнулся и отодвинул свою тарелку на край стола. - Я сам оказался здесь не по своей воле, Оскар. Поэтому не мне судить о здешних правилах, которые формировались еще с незапамятных времен.       - Правда? И почему же ты здесь остался? - в голосе парня послышалось напряжение.       - Не подумай, вожаки давали мне возможность уйти, только я не захотел. - мужчина грустно улыбнулся. - Раньше правила были совершенно другими. Не было выездов раз в три месяца. Продукцию и нужные вещи нам доставлял специальный отряд до зубов вооруженных людей. Если ты попал на территорию оборотней и сам таковым являешься - тебе нет пути в мир людей. Ты слишком опасный, слишком неуправляемый, да и вообще, лучше бы тебя пристрелить, да только жалко. Короче говоря, я застрял здесь на целых пять лет, а потом появилась возможность уйти. Я так обрадовался, что, кажется, чуть чуть и долетел бы до небес. Но потом я задал себе вопрос. - Себастиан опустил голову, его глаза заволокло пеленой размышлений. Наверное, сейчас в его голове проносились старые образы, голоса и лица. Эмоции, дела прожитый дней, ожили вновь, чтобы напомнить о своей болезненности. - Ждет ли кто-нибудь меня? Я пропал неожиданно. Ни записки, ни звонка. Совсем ничего. Мы жили в глухих местах, где было нормальным делом убивать таких как мы. Часто на рынках можно было найти шкуру подозрительно большого волка. Об этом никто не говорил, но цены на такие шкуры были в десять раз больше, чем на обычные. Скорее всего, моя родня уже давно похоронила меня. Зачем же я буду бередить их раны своим возвращением? Зачем мне становиться обузой? Поэтому я просил Тото, бывшего вожака, остаться здесь и вступить в стаю. На мое счастье он не стал мне отказывать и так я остался здесь на уже очень долгое время.       - Ты поступил так, как считал нужным, Себастиан. Я не могу тебя осуждать. Но я никогда не смогу так поступить. - Оскар задумчиво посмотрел в густой лес. - Пройдет год, два или пять, я все равно буду стремиться вернуться домой. Мой младший брат никогда не простит меня, если я не вернусь.       - Куда же ты собрался так быстро, мы еще не успели познакомиться. - Оскар вздрогнул, когда прямо над его ухом раздался чужой нагловатый голос. В следующую секунду на скамейку рядом с ним приземлился тот самый парень, который плотоядно рассматривал его, раскачиваясь на стуле. Вблизи Оскар смог разглядеть голубые далеко посаженные глаза, отросшую щетину и широкую белозубую улыбку. Парень еще раз оценивающе прошелся по нему глазами, вызывая неприятные мурашки и недовольный вздох Себастиана, откуда то сбоку.       - Что ты здесь забыл, Макс Ферстаппен? - мужчина раздраженно нахмурился, глядя на Макса, который совершенно не стесняясь, пялился на задравшуюся ткань черный шорт Оскара, оголяющую светлую кожу стройных ног.       - Хотел посмотреть на прибывшую диковинку.- Макс сощурил глаза и подался вперед, нарушая личное пространство Оскара. Сзади, предположительно за столиком Макса, раздался тихий придушенный смех. - Ландо сказал, что лисицу принес, покажешь мне свой рыженький хвостик, Оскар-р-р?       - Лучше тебе вернуться к друзьям, они тебя зовут, Макс. Слышишь? Они скоро осипнут от такого громкого лая. - смех резко стих и Оскар повернул голову в сторону наглого парня и оказался с ним нос к носу. - Ты отбился от стаи, а гиены по одиночке не нападают.       - Показываешь зубки? Это хорошо. Так намного интереснее, Оскар. - Макс практически прорычал это предложение, делая глубокий вдох. - Ты пойми, обычно я милашек не обижаю, но если ты будешь мне грубить, то я за себя не ручаюсь. - чужая рука грубо скользнула по бедру Оскара. Он проследил глазами за ее движением, после переводя взгляд обратно в голубые насмешливые глаза. - Давай не будем ругаться, лучше познакомимся с тобой поближе.       Оскар накрыл руку Макса своей, останавливая. На его лице появилась хитрая ухмылка и он наклонился еще ближе, практически соприкасаясь губами. Ноздри Ферстаппена раздулись, вдыхая аромат чужой кожи. Рядом сидящий Себастиан поспешно отвел взгляд, делая вид, что он просто местная декорация.       - Я тоже с пониманием отношусь к людям с различного рода дефектами, но моему терпению тоже есть предел, Макс Ферстаппен. - Оскар скинул чужую руку и отвернулся обратно к Себастиану. Из-за спины послышался громкий надрывный смех, а испепеляющий взгляд Макса сказал намного больше слов. Оскар понимал, что все действия парня были глупой бравадой перед "братками", которая не зашла бы дальше обычных слов. Тем более при вожаке и всей остальной стае.       - Скаль свои клыки пока можешь. - Макс поднялся с лавки и по хозяйски положил ладонь на чужое плечо. - Я обязательно покажу тебе почему мне не стоит грубить. - пара тяжелых хлопков и парень удаляется обратно, сопровождаемый тяжелым взглядом Оскара и затихающим крякающим смехом с соседнего столика.       - Ты и секунды не можешь прожить без происшествий? - Себастиан уронил голову на руки.       - А что? Мне надо было терпеть? - Оскар презрительно хмыкнул. - Или может быть сразу прыгнуть на него и начать отсасывать ему чл...       - Стой, стой! - Себастиан взмахнул рукой, останавливая пламенную тираду Оскара. - Я все понял, не продолжай.       Себастиан тяжело вздохнул и посмотрел в сторону, явно надеясь, что скоро сможет оказаться в тишине и спокойствии. Оскар же самодовольно вздернул голову и провел рукой по своему бедру, стирая чужое прикосновение. Спина все это время горела от чужих взглядов, но один из них буквально плавил ее потоком лавы. Оскар обернулся и, как и ожидалось, увидел Льюиса, смотрящего в его сторону. Нико рядом с ним напряженно смотрел на шайку во главе с Ферстаппеном. Неожиданно Льюис встал из-за стола. За ним поднялись все остальные, даже те, кто не успел доесть свою еду. Оскар, решив, что сегодня он и так не сделал ничего для поднятия своего социального рейтинга, встает вместе со всеми. Льюис же проходит вперед и становится теперь перед столом. Он делает жест рукой, призывая только что подскочивших людей сесть обратно. Когда скрип лавок и тихие перешептывания смолкают, он обводит взглядом каждый столик и цепляется за Оскара, останавливаясь на нем.       - Как вы все успели заметить, в нашей стае случилось неожиданное пополнение. Не такое как хотелось бы, но все же. - по залу прокатились тихие смешки. - Оскар, встань и подойди ко мне, я представлю тебя остальным.       Челюсть свело судорогой, а руки невольно сжались в кулаки. Это отношение, эта давящая аура. Оскар не мог противостоять ему. Даже слово против вымолвить было равносильно перенесению горы с места на место. Ноздри резко выпускают воздух и он резко поднимается, чуть ли не переворачивая лавку. Волк внутри сжимается в страхе и буквально кричит ему поубавить пыл. Здравый смысл кричит ему о том же, но человеческая спесь в который раз одерживает победу над слабыми волчьими инстинктами. Когда он станет старше, то точно будет смеяться над своими детскими выходками. Конечно, если он доживет до этого возраста.       Льюис скептически смотрит на резвый шаг, которым к нему буквально летит Оскар. Он указывает рукой на место подле себя и оборачивается обратно к жителям. Оскар смотрит туда, куда указал вожак и становится чуть дальше, несмотря на появляющийся в голове глумящийся над его же выходками голос разума.       - Это Оскар, он попал к нам случайно и имеет желание уйти по истечению трех месяцев. - его голос, громкий и властный, звучал, кажется, даже в далеких уголках леса. - Но пока он будет жить с нами. Поэтому он должен отплатить за нашу доброту.       Плечи Оскара напряглись, на лице не дрогнул ни один мускул, но в голове уже выла сирена и все тараканы собирали чемоданы и эвакуировались куда глаза глядят. Что же это, блин, значит?       - Завтра мы определим чем именно ты будешь заниматься взамен на еду и безопасность. - Льюис повернулся к нему. Его голос стал еще холоднее, что не ускользнуло от присутствующих. - Это будет твоей основной обязанностью, но запомни: если кто-то из жителей попросит тебя о помощи, то ты не будешь иметь право отказать. Право отказать появится у тебя в том случае если ты умрешь, понятно?       - Да. - громко и четко, глядя прямо в глаза, несмотря на желание волка бить челом о пол. Вожак управляет своей стаей, а Оскара туда никто не звал. Он временный гость, который через время свалит восвояси, так что следовать правилам он постарается, а вот унижаться он точно не собирается, каким бы страшным ни был человек. Его гордость держит чувство самосохранения в подвале с мешком на голове, поэтому безопасных решений от него можно не ждать.       - Что ж, на этом пожалуй все. - Льюис указал на выход. - Никого не задерживаю.       Оскар уже было хотел развернуться и найти Нико, чтобы тот помог ему в поисках угла, где он может поспать, но блондин будто испарился. Все оборотни большой толпой двинулись на выход и, скорее всего, одна из светлых макушек среди них принадлежала как раз Нико. Не успел Оскар озадачиться, как к нему подошел Себастиан, в темноте его круги под глазами больше походили на черные бездны, что даже пугало.       - Ты будешь жить у меня. - с легкой улыбкой сказал мужчина. - Сразу расставим точки над i: ты меня не напрягаешь, нет, мне ничего от тебя не надо и да, я счастлив, что со мной будет жить кто-то, с кем можно поговорить.       Оскар кивал в такт паузам, которые делал Себастиан и следил за быстрыми движениями официантов, убирающих грязную посуду и гасящих свечи. Поняв, что его собеседник больше не сказал ни слова, Оскар поворачивается к нему и благодарит.       - Пойдем, а то ты свалишься, а я тебя не дотащу. - Себастиан кладет свою руку ему на спину, чуть подталкивая к выходу. Небо уже давно почернело и единственным источником света оставалась далекая убывающая луна. В воздухе пьяняще пахло лавандой и от этого хотелось побыстрее забраться под теплое одеяло и забыть обо всем, как о страшном сне. Но неугомонная голова, в которой плясали целые хороводы непослушных мыслей, не могла упустить возможность получить новую информацию.       - Себастиан, могу задать вопрос? - Оскар искоса глянул на вяло двигающегося мужчину.       - Валяй.       - Как я понял, тебя уже давно приняли в стаю. - Себастиан коротко кивнул и Оскар продолжил, чуть запинаясь, когда тряпочный тапок с Майком Вазовским зацепился за высокий куст колючки и чуть не слетел с ноги. - Так почему ты сидишь совсем один? Почему говоришь, что будешь рад с кем-то поговорить? Неужели стая до сих пор не подпускает тебя достаточно близко к себе?       Мужчина молчал какое-то время, обдумывая ответ.       - Оскар, я понимаю, как это все выглядит, но на деле я совсем не ощущаю себя одиноким. - Себастиан поднял на него свои большие печальные глаза и Оскар сразу пожалел, что не смог сдержаться и спросил такой личный вопрос. Видимо, он все-таки сильно приложился головой, раз делает все, что в голову взбредет. Надо обязательно влететь в какое-нибудь дерево, чтоб мозги на место встали. - Я хорошо общаюсь с Джорджем и Алексом, а сижу один, потому что они сидят за столом вожака. Понимаешь, после того как я попал сюда, мне совсем не хотелось ни с кем разговаривать и видеться. Я очень скучал и скучаю по людям из прошлого, которых больше никогда не увижу. - Себастиан посмотрел высоко в небо, глядя на холодную луну. - Джордж, а потом и Алекс не интересовались моим прошлым и мне было с ними легко, поэтому мы смогли сдружиться. Со всеми остальными членами стаи я тоже нахожусь в достаточно хороших отношениях, но все же предпочитаю держаться подальше из-за лишних вопросов. Ну а ты... - Себастиан перевел взгляд на Оскара, заставив его врасплох неожиданным переключением внимания. - Ты напоминаешь мне моего... Давнего знакомого. Такой же непослушный и вечно сопротивляющийся установленным правилам. Поэтому мне будет приятно провести с тобой время.       - Большое спасибо, Себастиан. - Оскар устало улыбнулся, а потом вспомнил и быстро добавил. - И прости за мои глупые вопросы. Ну, и за то, что я тебя кинул, тоже прости.       Глаза Себастиана блеснули игривыми искрами и он рассмеялся, громко и искренне, пугая этим неожиданным звуком проходящих мимо девушек.       - Оскар, я совсем не злюсь! - мужчина провел пятерной по взъерошенным светлым волосам. - Это было так круто, что я не мог перестать смеяться еще минут тридцать после этого! А ты видел Джорджа? Он же был похож на злобного чертенка. Я еще никогда его таким не видел.       Оскар рассмеялся и пообещал мужчине обязательно научить его этому приему. Дальше пошли непринужденные разговоры о разных мелочах, начиная с погоды, заканчивая криком неизвестной Оскару птицы. За этими разговорами оба не заметили как пришли к дому, у крыльца которого стояли высокие розовые кусты. Цветов на них еще не было, лишь ветвящиеся зеленые стебли с острыми шипами, да маленькие бутончики, коих было достаточно много, обещая бурное цветение чуть позже. Дверь в дом была не такой, как у Льюиса и Ника. Она отличалась и от тех, что стояли в других домах. У Оскара защемило сердце, когда в голове возникла яркая ассоциация с той красивой резной дверью, что общими стараниями сделали его родители в его детстве. Дверь перед ним была более грубой, но эти сплетения цветов и изящные завитки откидывали его в глубокое детство. Она была как две капли воды похожа на ту, что впускала его в дом раньше, за этой дверью его ждали мать и отец, красивые картины и вазы с цветами. К горлу подступил болезненный ком. Только вот та дверь уже давно была обращена в пыль, как и все, что находилось за ней, а эта резьба, которую он видел сейчас перед своими глазами, была лишь жестоким напоминанием о прошлом, напоминанием, заставляющим грудную клетку болезненно сжаться, а глаза неприятно заколоть от собирающейся в них жидкости. Себастиан заметил его оцепенение, но понял его не так как надо. Он быстро взбежал по ступеням и открыл дверь, которая оказалась совсем незаперта.       - Проходи быстрее, а то сейчас в обморок упадешь. Уже лицо бледное и глаза слезятся, давай-давай. - Себастиан аккуратно подхватил его под руку и повел вглубь дома. Парень встряхнул головой, отбрасывая наваждение. - Уже на вымотался, да?       Перед тем как закроется дверь, Оскар бросает взгляд на темное небо. Убывающая луна укрылась теплым пледом мягких облаков. Пора бы и ему отправиться к Морфею.

***

      Лес никогда не был местом, где царила глубокая тишина, но сегодняшним утром звуков было намного больше, чем обычно.       Старенький мужичок с корзинкой наперевес брел по еле видной тропинке, которую практически полностью покрыли густые заросли, стремящиеся скрыть любое вторжение человека. На дне корзинки лежала парочка пожухших грибов - пока что единственное, что ему удалось найти. Он шел уже довольно долго, прикидывая в голове где именно находится, он вечно оглядывался по сторонам, прислушивался к слишком громкому пению птиц. Металл увесистого пистолета, спрятанного за край протертых джинс, холодил кожу поясницы, вызывая мурашки. Где-то наверху, за шапками деревьев, была дорога, по которой проезжали редкие машины, скрипя своими проржавевшими механизмами.       Зоркий глаз профессионала замечает оранжевые шапочки лисичек, притаившихся под отломленным куском дерева. Мужчина приседает на корточки, доставая острый нож. Слышится хруст грибной ножки и вот рыжие красавицы уже лежат в плену плетеной корзинки. Мужчина улыбается своей находке и уже хочет подняться и продолжить путь, как вдруг замечает что-то металлическое, кажущееся инородным в этой лесной глуши. Руки аккуратно раздвигают колючие кусты ежевики, а после достают окровавленное ружье, с погнутым дулом. Мужчина хмурится и осматривается по сторонам. Неужели какого-то охотника дикий зверь задавил? Оставив улику на месте, он поднимается с колен и только сейчас обнаруживает вокруг себя множество обломков камней и деревьев. Подняв голову вверх, мужчина присвистывает. Величественные зеленые короны старых, как мир, деревьев были изломаны и свисали теперь изуродованными лохмотьями, в которых больше не было жизни. То тут, то там выглядывало серое небо и голые скалы, сливающиеся на его фоне. На холодных камнях склона виднелись темные пятна, спускающиеся прямо в то место, где стоял мужчина. Холодок пробегает по его позвоночнику и страх заставляет потянуться назад, к холодной рукоятке пистолета.       Оглядевшись по сторонам, он обходит кусты и находит новые следы крови, тянущиеся до большого дерева. Там, в густой тени, проглядывается силуэт человеческого тела. Мужчина медленно подходит к нему, выуживая пистолет. На холодной земле лицом вниз лежит человек, покрытый кровью, но вот что странно: если человек упал с настолько большой высоты, так еще собрал своим телом всевозможные препятствия, то он точно не должен выглядеть настолько... Нормально? Понаблюдав за телом еще несколько минут, мужчина решается попробовать перевернуть его. Когда его руки касаются твердых, как камень мышц, мужичок понимает, что тело все еще теплое, а если приглядеться, то можно заметить чуть вздымающуюся спину.       - Живой! - восклицает он и тянется к неизвестному, откидывая пистолет, но рука незнакомца резко дергается и впивается в его руку мертвой хваткой, что заставляет мужчину вздрогнуть. - Эй, ты в порядке?       Незнакомец медленно поднимает свою голову, ровно настолько, чтобы расширенные черные зрачки смогли увидеть мужчину напротив. Серые радуги неестественно вздрагивают и голова опускается обратно на землю. Старичок нагибается к нему и хочет еще что-то сказать, но тут с мужчиной начинают происходить странные метаморфозы, он будто начинает таять. Рука перестает сдавливать запястье, а через секунду она начинает чернеть, заставляя грибника с отвращением отдернуть ладонь. Из почерневшей плоти начинает сочиться зеленоватая дурно пахнущая жидкость. Глаза начинает нестерпимо резать и мужичок на секунду прикрывает их, а когда открывает, то с ужасом замечает, что на месте, где только что была рука незнакомца теперь сидит крупный черный ворон и смотрит прямо на него. С ужасом мужчина переводит взгляд на тело мужчины и замечает, что под изорванной одеждой кто-то или что-то активно копошится, пытаясь выбраться наружу. Грибник прикрывает рот руками, в ужасе отшатывается от тела. Ворон же поворачивает свой черный клюв к голове лежащего мужчины. В один ловкий прыжок он достигает своей цели, нагибается и бьет клювом прямо в глаз. Раздается неприятный булькающий звук и из глазницы мужчины вытекает все та же зловонная жидкость. Грибник не может и пальцем двинуть от увиденного ужаса. Страх сковал его мышцы, не давая даже глаз отвести от омерзительной картины. Птица громко кричит и поднимается в воздух, за ней, разрывая одежду и лоскуты почерневшей кожи по всему телу мужчины начинает вырываться целая стая воронов. Голова с вытекшим глазом откатывается в сторону и останавливается прямо у его ног, смотря своими пустыми глазницами, в которых копошились черви. Мужичок упал назад, его лицо исказилось в ужасе. На седых висках проступил холодный пот и он громко закричал:       - Чур меня! Пропади пропадом бес! - корзинка со скудным уловом опрокинулась и одиноко лежала у ползущей во все стороны темноты, которая раньше представляла собой тело мужчины. Услышав слова старичка птицы начали истошно кричать, кружа вокруг него. Больше не было видно белого света и шапок деревьев, только яростный водоворот черных тел и оглушительный рев, не птичий, его не могло издавать ни одно живое существо из ныне существующих. Мужичок попытался дотянуться до пистолета, но блеск металла быстро скрылся за сужающимся кругом. Чувство неминуемого конца пришло так же ясно, как и понимание того, что перед ним сейчас происходит что-то паранормальное. Еле как поднявшись на ноги, мужчина пытается прорваться сквозь беснующихся птиц, постоянно отбиваясь от налетающих на него сверху черных бестий. Одно мгновение и черный водоворот исчезает, птицы не разлетаются, они просто исчезают, оставляя за собой лишь разорванную одежду и блестящий пистолет. Мужчина в панике быстро хватает оружие, оглядываясь по сторонам. Он взводит курок и лихорадочно осматривается. Его тяжелое дыхание - единственное, что нарушает неестественную тишину этого места. В очередной раз повернув голову, он замечает огромного черного пса, похожего на добермана. Животное стоит в метре от него и агрессивно скалит белоснежные зубы.       - Ну давай! - мужчина пинает землю под ногами. Листва и грязь разлетаются в стороны, а собака так и продолжает молча скалить свои острые клыки. - Подходи, тварь!       Проходит где-то минута из лихорадочных мыслей и наблюдение за недвижимым доберманом. В какой-то момент начинает казаться, что собака вовсе не живая, будто кто-то поставил сюда каменную фигуру, которые обычно используют, чтобы охранять дом от грабителей, но вздымающиеся бока животного говорили о том, что это точно был не камень. Когда паника, сковывающая мужчину начала потихоньку отступать, он решается сделать аккуратный шаг назад, ожидая что собака останется все так же неподвижна. К сожалению, у нее были другие планы. Как только мужчина переставляет ногу на несколько сантиметров назад, животное срывается с места, будто только этого и ждало и бежит прямо к нему. Рука, удерживающая пистолет, резко вырывается вперед, а дрожащий палец резко нажимает на курок. Мужчина может поклясться, что видел все в замедленном действии. То, как пуля быстро вылетела из дула, то, что собака была уже совсем рядом и то, что он не мог промахнуться. Пуля прорезала черное тело, как нож режет масло. Но это не остановило добермана, он продолжил бежать прямо на мужчину, не издавая ни звука. Грибник стреляет еще, и еще, и еще. Животное в шаге от него раскрывает свою зловонную пасть и растворяется в черном дыму. Мужчина отшатывается, но внезапно упирается во что-то спиной. Он резко оборачивается и обнаруживает, что стоит вплотную к человеку, черты которого в общем очень сильно напоминали ему незнакомца, которого только что разорвали вороны. Из груди вылетает испуганный вздох, а на губах мужчины расцветает пугающая ухмылка. Его глаза неестественно расширяются, а зрачки начинают яростно трястись, будто у него был какой-то приступ.       - Ну как вам? - голос этого существа был сплетен с криком ворон и грозным рычанием собаки, он даже издалека не был похож на человеческий. - Понравилось мое выступление? - Рот мужчины открывается быстрее, чем он успевает закончить предложение, но слова все равно продолжают исходить из его глотки, прикрытой двумя острыми рядами зубов похожих на острые шипы. Мужчина больше не мог двинуться, он был загипнотизирован бешеным движением зрачков незнакомца, поэтому когда гнилостный запах из чужой пасти стал еще ближе, он уже не мог сопротивляться, роняя пистолет в шелестящую листву. - Теперь пришла пора платить за просмотр. - пасть существа резко раскрылась, острые зубы выпятились вперед и буквально воткнулись в чужую шею. Тело старичка тут же обмякло, но острые шипы зубов существа не давали ему упасть. Оно с упоением высасывало всю кровь, что была в этом теле.       Когда-нибудь в это место придут другие люди.       Существо отбросило оставшуюся от жертвы шкурку под дерево.       Но лес скроет все тайны.       Михаэль вернул свой прежний облик, аккуратно промакивая окровавленные губы тылом ладони.       - Решили поиграть? Я устрою для вас настоящую бойню.       Вам никто не поможет.

***

      Тихое сопение на заднем сидении и тихий гул двигателя были единственными звуками, сопровождавшими их всю дорогу. Оливер тихо спал, лежа на коленях у Кими. После того как Марк скинул тело, Олли не мог перестать извиняться. Он чувствовал свою вину из-за того, что его мать была связана с этим ужасным человеком. Кими попытался успокоить его, но он и сам был не в состоянии трезво мыслить, поэтому не смог подобрать нужных слов. Разбираться с этим пришлось Марку. Пока он выламывал лобовое стекло, треснувшее настолько, что невозможно было разглядеть и треть дороги, он объяснял Оливеру, что дети не должны расплачиваться за поступки родителей, да и не факт, что этот человек говорил правду. Им пришлось ехать очень медленно, машина без лобового стекла была очень опасна. Мало того, что ветер задувает так, что вдохнуть невозможно, так еще и мелкие камешки, которые обычно с громким треском влетали в стекло, теперь норовили влететь прямо в глаза водителю. Они ехали молча до самого рассвета.       Кими не спал, он все время прокручивал в голове слова, сказанные Михаэлем. Прокручивал побледневшее лицо Марка, то, как он сбрасывал тело. Всю свою жизнь он не задавал Марку вопросов о том, как он жил до того как подобрал их с Оскаром. Почему приехал только через год и откуда вообще знал их родителей. Сейчас все они выжигали его черепную коробку, но он молчал. Марк тоже не спешил начинать разговор. Кими был уверен, что если бы он даже осмелился задать один из этих вопросов, то Марк бы просто сказал, что сейчас не время и не место обсуждать подобное, а Кими бы просто согласился.       Марк аккуратно объехал глубокую яму, и въехал под железную рамку, которая ознаменовала собой въезд в город. На чистом голубом небе уже светило солнце, но оно совсем не согревало, лишь слепило глаза. На душе было неспокойно. Была стойкая уверенность, что история с Михаэлем еще не закончилась, более того, было чувство страшного начала. У Марка в голове не укладывалось, что такой человек, такой монстр, мог просто так умереть. В свое время, когда он потерял Себастиана, он не смог найти толком никаких улик кроме того, что его любимого человека поймали возле пепелища, которое раньше являлось и его домом тоже. Себастиан поехал туда как только узнал о том, что случилось, не предупредив никого, даже Марка. Когда Веббер все же кинулся искать его, то было уже поздно. Через неделю его друг сообщил ему, что неизвестные провезли через границу крупного красного волка, но куда именно направлялись эти люди было неизвестно. Тогда службы не так тщательно следили за перевозками, поэтому они могли увезти оборотня во всех известных направлениях. И сколько бы Марк не старался, сколько бы городов и стран он не объехал, все было напрасно. Он просто исчез, как исчезает дым над водой, оставляя лишь вопрос в воздухе и горечь на губах.       Машина ехала медленно, собирая удивленные взгляды прохожих. Водители объезжали его тихоходное суденышко, агрессивно смотря в окна, когда равнялись ним. Марк не злился, он лишь устало смотрел вперед, не обращая внимания на чужие эмоции, своих тоже хватало. Он прекрасно понимал, что ему надо обязательно поговорить с Кими и по возможности ответить на все его вопросы, коих было много, это было видно по тому, как парень бросал на него молчаливые задумчивые взгляды на протяжении всего пути. Но время неумолимо текло и у Марка было стойкое чувство, что каждое слово подталкивало его течь еще быстрее, поэтому он молчал, внимательно следя за дорогой и иногда посматривая на карту.       За углом показалось высокое белое здание. Сверившись с картой, Марк остановился на парковке перед ним. Обернувшись к задним сидениям, он кивает Кими и тот молча трясет Оливера, чтобы тот проснулся. Далее они так же молча высаживаются из машины, поднимаются по лестнице на нужный этаж и оказываются у одной из белых дверей. Старая краска уже давно полопалась в нескольких местах, оголяя предыдущий серый слой. Марк несколько раз постучал, ожидая ответ, пока Кими задумчиво ковырял одну из таких трещин. Они находились в единственном на всю округу бизнес-центре, где располагался офис одного из давних товарищей Марка. Фернандо Алонсо был местным королем двух сложных слов: экспорта и импорта. Он был главой юридической фирмы, занимающейся ввозом и вывозом товара в близлежащих городах. А также он был лучшим вариантом для получения информации о возможной перевозке краснокнижного животного через границу.       Когда Марк позвонил ему, Фернандо находился далеко на границе, решал серьезные проблемы с незаконным товаром, который пытались провезти под видом фруктов, но несмотря на это он со всей серьезностью принялся подключать людей, которые могли быть в курсе этой ситуации. Они с Марком дружили в студенческие годы, а потом жизнь развела их по разным дорогам и общение сошло на нет. Но они оба знали, что что бы не случилось, они всегда могут набрать друг другу. Когда пропал Себастиан, Фернандо так же помогал ему в поисках, которые, к сожалению, завели их обоих в тупик. Сейчас история повторялась, но время было уже другим, а связи более обширными, поэтому и надежды было больше.       Изнутри доносится громкое: "Входите!". Дверь с протяжным стоном отворяется и комната встречает их запахом пыли и старой бумаги, что было неудивительно, учитывая здешнее окружение. Огромные железные стеллажи доверху наполненные пачками пожелтевших от времени бумаг стояли длинными, бесконечными рядами, создавая ощущение, будто ты зашел в огромный лабиринт, только вместо зеленых зарослей здесь были различные сведения о перевозках, некоторые из которых были старше Кими и Олли вместе взятых. С каждым шагом напряжение в теле Кими было более и более заметно. Он понимал, что сейчас ему озвучат информацию, которая поможет им найти брата. Но что если этой информации будет недостаточно? Что если его брат пропал и никто не знает даже в какую сторону думать?       Мурашки пробежали по позвоночнику, когда чужая теплая рука нежно прошлась от плеч до поясницы. Оливер смотрел на него, не скрывая своего волнения. Они оба понимали, что впереди их ждет еще огромный бушующий океан из проблем, которые им придется решать, но это тихое обещание в кофейных глазах его пары, обещание, которое нежно шептало ему о том, что они все преодолеют, заставило Кими выдохнуть и прижаться виском к плечу парня, сразу же попадая в его крепкие объятия. Остановившись среди высоких полок, они прижались друг к другу, слушая успокаивающее биение их сердец. Слова были излишни, но они оба понимали, что какую бы информацию им сейчас не передали, они обязательно смогут справиться со всем.       Марк краем глаза увидел, что парни отстали от него, но не стал звать их с собой, давая им время побыть наедине. Поэтому искать выход из этого железного лабиринта ему пришлось самому. В конце помещения находился большой дверной проем. Яркий солнечный свет из панорамных окон освещал небольшую комнату с большим письменным столом, доверху заваленным бумагами. Там, на большом черном кресле, восседал его друг. Время не пощадило ни одного из них. Седина Фернандо была отражением его собственной седины, а глубокие морщины, особенно в районе бровей, говорили о нелегкой судьбе, которая выпала на их долю. Фернандо ярко улыбнулся и приветственно развел руки, поднимаясь с места.       - Нандо, прошло столько лет, а ты все еще носишь эту дурацкую прическу. - Марк прошел дальше, раскрывая руки в похожем жесте.       - Марк, кажется, в молодости ты был выше. - Фернандо рассмеялся и крепко обнял друга, хлопая его по спине. - Неужели уже к земле тянешься?       - Раньше тебя туда точно не пойду, засранец. - Марк ярко улыбнулся и ему сразу показалось, что они вернулись обратно, в беззаботную молодость. Но эта дорога была слишком длинной, чтобы просто так о ней забыть. Мужчины рассаживаются на узком диване, стоящем в углу. Фернандо предлагает ему выпить, но Марк отказывается, ссылаясь на то, что ему еще предстояло ехать за рулем. - Нандо, спасибо, что откликнулся... История повторяется и я просто не могу потерять еще одного.       - Марк, ты же знаешь, что я всегда готов тебе помочь, так что хватит уже благодарить. - Фернандо крепко сжал его плечо и задумчиво посмотрел ему в глаза, что Марку совсем не понравилось. Он знал этот взгляд, он буквально говорил о том, что Фернандо размышлял как бы преподнести ему плохую новость. Все нутро обдало холодом, он больше не мог выносить этого ожидания.       - Есть чем порадовать, командир? - Марк заметил как губы друга сжались в тонкую белую линию. Глаз нервно дернулся и сидеть резко стало неудобно. - Нандо, я тебя знаю, говори уже как есть.       - У меня две новости. Хорошая и плохая. - Фернандо напряженно поджал губы. - С какой начнем?       - С хорошей. - резво ответил вошедший в комнату Кими.       - О, это же младшенький, да? - Фернандо поднялся и протянул руку сначала Кими, а потом и Оливеру. - Фернандо, можно просто Нандо.       Когда все представились, Кими с молчаливым вопросом уставился на старшего, ожидая ответ.       - Итак, хорошая новость... Он был жив, когда его в последний раз видели на границе.       Марк моргнул. Эта новость не могла не радовать, но она не была новинкой. Кими еще на берегу сказал, что чувствует жизнь Оскара так же явно, как и свою. Но оставался следующий вопрос:       - На какой именно границе? И когда? - Марк нетерпеливо сжал подлокотник.       - Это и есть плохая новость, ребята. - Фернандо обвел взглядом всех присутствующих и на выдохе сказал. - Канада. Но он до туда не доехал. - лицо Кими побледнело и стало одного тона с белым дверным косяком. - Мои люди сообщили о крушении судна , на котором находился груз с животным. Тела перевозивших его людей были найдены несколько часов назад. Сожалею, но это все, что я смог узнать.