Часть 3

             Еще никогда Кими не думал, что будет жалеть о пропущенных уроках географии.       Они сидели за круглым столом в какой-то дорогой кофейне, недалеко от бизнес-центра, в котором работал Фернандо. Перед ними лежала раскрытая карта мира, которая еще никогда не казалась ему такой огромной. Рядом стояли несколько пустых тарелок с крошками, оставленные единственным здешним официантом, скрывшемся в подсобке, как возмездие за отсутствие чаевых. Кими не мог оторвать своего взгляда от красного круга, который нарисовал Фернандо, обозначая примерное место кораблекрушения. По его расчетам, судно, на котором, скорее всего, находился Оскар, разбилось близ порта в городе Галифакс. Фернандо поговорил с некоторыми из своих знакомых, сведущих в зоологии, и предположил, что представитель волкообразных, находясь в плюс минус нормальном состоянии здоровья, с легкостью мог пересечь такое расстояние и добраться до порта. Но что произошло с ним дальше?       - Канада - огромная страна. - Фернандо взял ручку обводя близлежащие территории ее непишущим концом. - Она наполнена большим количеством лесных массивов, заповедных зон и охраняемых территорий. Если допустить, что Оскар остался в волчьем обличии, то он легко мог уйти в эти места и сойти за своего.       - Почему ты не думаешь, что Оскар мог превратиться в человека? - Марк задумчиво потер колючую щеку. Недомогание от долгой дороги вымотало уже немолодого мужчину. Кими несколько раз взволновано поглядывал на него, пока не получил легкий кивок головы, говорящий о том, что с ним все хорошо и он не собирается падать лицом в недопитый кофе.       - Я не знаю как это устроено у вас, у оборотней, - Фернандо взглянул на Кими, который сразу же поджал губы. Марк предупредил их, чтоб они не болтали слишком много. Нандо знал о существовании оборотней, потому что однажды, запивая свое горе, Марк был неосторожен в словах и ему пришлось долго объяснять Алонсо, что он ничего не курил и правда нуждается в его помощи, а не в наркодиспансере. Но большего он говорить не стал, несмотря на множество вопросов, которые задавал ему Фернандо. Чем меньше он будет знать, тем спокойнее будет Марку. Да и самому Алонсо так будет лучше. Вдруг когда-нибудь напьется и начнет нести эти бредни прямо как Марк. - Но я уверен, что если он был в человеческом обличье, то он бы точно не выжил, а если бы и выжил, то его точно нашли бы охранники природы или кто там у этих любителей кленовых деревьев. - Алонсо нахмурился, отбивая по столу пальцами. - Голый пацан посреди моря вызвал бы у них много вопросов, а информации о подобных случаях ко мне не поступала и, скорее всего, не поступит.       - Подожди, но кто-то же заказал Оскара. - Кими поерзал на месте, пытаясь устроиться поудобнее, хотя дело было вовсе не в неудобной позе, а во внутреннем дискомфорте, который не давал ему расслабиться с того момента, как он услышал слово "Канада". Холодные руки каждый раз покрывались неприятным потом, когда Алонсо произносил слова сомнения о том, что его брат все еще жив, но Кими то знал, что связь, которая была между ними столько лет, не может ему солгать. Поэтому он пытался перебрать все возможные варианты, которые, как на карусели, крутились у него в голове. - Этот человек не мог найти его первым?       - Насколько я знаю, его заказала какая-то большая шишка, совершенно анонимно. Мне не удалось пробить его, что бывает очень редко и указывает на то, что мы имеем дело с серьезным человеком. - Фернандо потянулся к высокой горе бумаг, придерживающих непослушный уголок карты. Нужная ему оказалась погребена в самом низу, вызывая раздраженное шипение и тихие испанские маты. Чудом не уронив всю остальную мукулатуру, он выуживает скомканный белый лист с заметками, сделанными черной пастой, явно на скорую руку, учитывая размашистость и кривизну написанных слов и цифр. - Денег отвалил он знатно, поэтому кем бы он ни был, крупным бизнесменом или самим президентом, расставаться с такими деньгами он бы не захотел. - Фернандо переворачивает лист к присутствующим и с невеселой ухмылкой наблюдает, с какой быстротой вылазят из орбит их глаза. Когда он сам впервые услышал сумму, то переспрашивал несколько раз, чтобы не ошибиться в количестве нулей. - Мне сообщили, что порт кишит людьми этого человека и они до сих пор рыскают там. Поэтому, подозреваю, что Оскара они так и не заполучили.       За столом повисла тишина. План действий вырисовывался такой: им предстояло лететь в Канаду и искать Оскара уже там. Финансовое положение Марка оставляло желать лучшего, поэтому единственным выходом, который он видел, была продажа их дома и бара. Марк понимал, что люди в их деревне небогаты, поэтому придется продавать практически за бесценок. Денег хватит на билеты в один конец. Возможно, им хватило бы на обратный путь, если бы они летели вдвоем, но они не могли оставить Оливера. После того, что случилось ночью, он полноценно стал их соучастником, что ставило его жизнь под удар, несмотря на возможные связи его матери. Если люди стоящие за Михаелем хватятся его, то будет несложно догадаться, кто стал причиной его исчезновения.       Об этом предстояло еще раз обстоятельно подумать, а пока они поднимаются из-за стола и прощаются с Алонсо. Марк крепко жмет руку и обнимает своего друга, обещая обязательно ему позвонить как только они приземлятся на Канадской земле, чтобы по возможности получить новости, которые могут появиться за время их путешествия.       Выйдя за двери кафе их окутывает прохладный ветерок, немного охлаждающий их кипящие головы. Путь лежал к недорогому мотелю, где они смогут переночевать, чтобы с утра отправиться в обратный путь. Марк уже знал, кому сможет продать свою недвижимость с большой скидкой, оставалось только договориться, но было одно но. Мать Оливера, которая каким-то образом связана с охотниками на оборотней. Если она узнает, что они вернулись, то запросто сможет связаться с кем-то похожим на Михаэля, чтобы вызволить своего сыночку из лап ужасных тварей. Поэтому по приезде действовать нужно быстро и незаметно.       Боль сковывает виски железными тисками и Марк старается огородиться от назойливых мыслей, то и дело пробивающих линию его обороны. Мужчина оглядывается, чтобы проверить - не отстали ли его спутники.       Парни, шедшие сзади, тихо переговаривались. Оливер рассказывал Кими о местных достопримечательностях, так как последний не был частым гостем в городе. Кими увлеченно слушал тихие слова Оливера, то и дело вертя головой по сторонам. Кажется, за все это время он впервые смог хоть на чуточку расслабиться. У Марка заныло за грудиной, когда в образе этого уже взрослого парня он увидел того ребенка, которого он приютил и вырастил. Он как на яву увидел это трогательно маленькое личико, вспомнил, как держал белый сверток в руках и его умершее в один миг сердце начинало учиться бить свой ритм заново. Не для себя, для детей. На губах появилась грустная улыбка, когда в в его воспоминаниях промелькнул образ маленького Оскара. Такой самостоятельный и стойкий мальчуган. Когда Марк подобрал их, то был очень удивлен, увидев в темных глазах совершенно не детскую серьезность. Год, проведенный в скитаниях и вечной борьбе за свою и чужую жизни не сломали тонкий стержень в этом неокрепшем ребенке, а наоборот, сделал его сильнее некоторых взрослых. Марк надеялся, что и сейчас его стойкий дух находился при нем, не давая умереть надежде.       - Кими, Оливер. - Марк подозвал парней к себе. Его рука потянулась в карман за смятой пачкой сигарет, мозги уже не могли функционировать без дозы никотина в крови. Когда парни подошли, он уже выпускал сизый дым в вечерний воздух. - Я думаю, что вам не стоит ехать со мной обратно. Это может быть опасно для вас обоих.       - Для тебя это тоже может быть опасно, поэтому мы поедем вместе, Марк. - Кими нахмурился и посмотрел на Олли. Получив одобрительный кивок, он переводит взгляд обратно на старшего. - Вместе у нас больше шансов, чем по одиночке.       - Кими, вместе у нас больше шансов попасться. Я буду последним идиотом, если позволю вам вернуться. - Марк сделал глубокую затяжку, выдыхая в пасмурное небо. - Я попрошу, чтобы Нандо приглядел за вами, а сам быстро смотаюсь обратно. Не бойтесь, это не займет много времени.       - Но...       - Никаких "но", я уже все решил. - выкинув тлеющий бычок на тротуар, Марк двинулся дальше. - Нам предстоит долгое путешествие, детишки, поэтому вам лучше поберечь силы.       Кими вопросительно посмотрел на такого же растерянного Оливера. Тот лишь пожал плечами, не находя аргументов, чтобы возобновить спор с Марком.       - Мы с тобой тоже не должны сидеть без дела. - Кими задумчиво закусил губу острыми клыками, чуть ли не прокусывая ее до крови.       - Что ты задумал? - Олли проследил за этим движением, после переводя взгляд на блеск в чужих глазах, который не означал ничего хорошего.       - Увидишь.

***

      Утро было недобрым сразу по нескольким причинам:       Первая. Он очень плохо спал из-за неудобного дивана, который выделили ему как спальное место. Острые пружины легко преодолевали небольшой слой матраса и впивались прямо в ребра и другие чувствительные части тела, вызывая дискомфорт, с которым было трудно мириться.       Вторая и, наверное, основная. Тревожный сон, который повторялся, наверное, раз тридцать за эту ночь. Он видел улыбающегося Кими. Он рассказывал ему что-то, о чем Оскар никак не мог вспомнить. А потом за спиной младшего появилась тень. Сначала она была неподвижна, но потом Оскар с ужасом наблюдал, как она начинала разрастаться. Он пытался сказать хоть слово, чтобы предупредить младшего, но не мог издать даже писка, поэтому ему пришлось наблюдать, за тем как тень приобретала человеческие очертания. Кими продолжал улыбаться, когда черный сгусток поглощал его, буквально впитывая в себя знакомые черты младшего. Оскар безуспешно пытался идти за ним, но каждый шаг не приближал его, а лишь отдалял. Было чувство, что он поднимается по эскалатору, ступени которого неумолимо идут вниз. Сон не отпускал его, он начинался снова и снова, терзая сознание. Все закончилось с первыми лучами солнца, упавшими ему на лицо. Образы растворились, оставляя после себя лишь тяжелое дыхание и холодный пот.       Ночь на неудобном диване и ряд тревожных сновидений не принесли ему долгожданного расслабления, поэтому повернувшись на другой бок, он надеялся, что сможет украсть у утра еще несколько сладких минут для сна, но третьей добивающей причиной стал Себастиан, который пришел его будить. На этот раз он не стал подходить слишком близко к Оскару, чтобы тот не пнул его, как Джорджа. На его счастье, Оскар уже не спал, поэтому, как только ощутил чужое присутствие, сразу же открыл глаза.       - Доброе утро. - Себастиан выглядел более отдохнувшим, но его темные круги под глазами остались на месте. - Вставай, ты можешь опоздать на сбор.       - Что еще за сбор? - Оскар трет глаза и переворачивается на другой бок, чуть ли не падая с узкого дивана. За окном только только встало солнце, по ощущениям было пять утра, не больше, а его уже будили. - Мне обязательно там быть?.. Мы же еще даже не завтракали...       Лицо Оскара исказилось в сильнейших страданиях. Скрипя диваном, он принял самую неудобную из всех поз, которые у него были и, как ребенок, не желающий идти в детский сад, он посмотрел на Себастиана, в надежде на то, что тот сжалится и оставит его еще на минут тридцать. Но у Себастиана были совершенно другие планы. Он лишь улыбнулся, оставляя по краям глаз тонкие полосы морщинок, и безжалостно сдернул с него одеяло. Оскар издал поверженный стон, усаживаясь на диване и прикрывая лицо руками.       - Ты еще ничего не поймал, чтобы завтракать. - Себастиан прошел на кухню, откидывая одеяло на кресло, стоящее неподалеку. Послышался звук льющейся из кувшина воды. - Сбор проводят перед охотой для того, чтобы распределить подгруппы на разные участки леса. Обычно им руководит Ландо, но сегодня там будет присутствовать Льюис, поэтому бразды правления, скорее всего, перейдут в его руки. Он придет, чтобы оценить твои навыки.       - Льюис просто повернут на контроле, да? - Оскар медленно поднялся на ноги, кряхтя как дед. Потянувшись в разные стороны он осмотрел свое плечо. Вчера вечером Себастиан решил, что его регенерация не справляется с ранением, поэтому заново обработал края раны и замотал ее свежим бинтом. После беспокойного сна бинты немного сползли, но Оскар решил, что не будет беспокоить этой мелочью старшего. Оглядевшись по сторонам, он не находит своих вещей, поэтому неловко топчется на месте, стоя в одних черных боксерах. От вчерашних шрамов осталось лишь воспоминание, что несколько улучшило это скверное утро.       - Льюис вожак стаи, - Себастиан вошел обратно в комнату, неся два стакана с водой. - Ему свойственно быть таким. - Передав стакан Оскару, он смотрит на его заспанный растерянный вид и в его голове что-то щелкает. - О, я забрал твои вещи, чтобы постирать. Можешь взять что-то из того, что лежит в моем шкафу. Только поторопись, у тебя примерно десять минут.       Оскар страдальчески вздохнул и еле перебирая ногами двинулся в сторону шкафа, где выбрал самые неприметные серые шорты и черную футболку, а после пошел в ванную. Он искренне восхищался достаточно бодрому настрою Себастьяна в такую рань. Закрывшись в ванной, он с сомнением смотрит на свою новую зубную щетку. Она напоминала ему кривую веточку. Ну, по сути, она ей и являлась. Самодельная зубная щетка представляла собой тонкую веточку с жестким, белым, скудным ворсом. Это орудие пыток вчера изнасиловало десны Оскара так, что он еще долго ощущал привкус железа на языке. Но на безрыбье и рак рыба, поэтому не теряя времени, он начинает приводить себя в порядок, успокаивая себя мыслью о том, что все, кого он видел, имели ряд белых красивых зубов, которые, он надеется, были не вставными. Хотя, если в этой глуши даже нормальных зубных щеток не было, то стоматологии и подавно.       Мысль об охоте будоражила его нутро. Хотелось скорее ощутить вес оружия, пройтись по неизученным местам в поисках зверей, которых он никогда не видел. Не хотелось думать о том, что ему придется быть бок о бок с Ландо и не менее раздражающим Льюисом. Оскару еще предстояло разобраться со своим нездоровым отношением к первому.       Быстро завершив утренний ритуал и одевшись, он быстро глянул в зеркало, оценивая свой вид. Сегодня он выглядел куда лучше. Единственное, что его смущало - чужая одежда, которую он, кажется, скоро будет брать у каждого жителя этой деревни. Уродские шорты, которые, оказывается, принадлежат Джорджу (об этом он узнал у Себастиана), одежда Нико, тапки Ландо, а теперь еще вещи Себастиана. В голову пришла ехидная мысль о том, что он будет выезжать отсюда с двумя огромными чемоданами, оставляя полуголых жителей за спиной. Крутые парни не оборачиваются на взрывы и на голых людей, которых он оставит без одежды. Встряхнув немного спутанными волосами, он выходит из ванной. У него еще есть время, чтобы выпить стакан воды, принесенный Себастианом.       - Ты быстро, - старший стоял на кухне и перевязывал пучок сушенных трав. Судя по запаху, это была лаванда. - Они уже собираются, нам тоже надо торопиться.       Оскар кивнул, смотря на задумчивое выражение лица Себастиана. Мужчина будто находился не здесь и не сейчас, погруженный глубоко в свои мысли, его руки продолжали активно работать, перевязывая зеленые стебли красной нитью. Интуиция подсказывала, что он сейчас слушает чьи-то слова с помочью волчьей телепатии. Возможно, Льюис говорит ему поторопиться. Или Нико предупреждает, что Льюис уже выдвинулся к месту сбора. Оскар неожиданно сильно ощутил то, насколько истончилась их связь с Кими. Раньше они полностью игнорировали этот способ общения, выбирая более человеческие методы, чтобы у окружающих не появлялись вопросы по типу: "Почему эти два идиота просто пялятся друг на друга?". Сейчас бы Оскар отдал руку на отсечение, чтобы услышать хоть одно слово, которое могло бы успокоить его тревожное сердце.       Пройдя в небольшой коридор, он понимает, что его единственная обувь - тапки с Вазовским, что совершенно не поможет ему на охоте. Ну, только если в белок кидаться.       - Тапочки не подойдут для охоты, ты можешь дать мне другую обувь? - Оскар обвел взглядом небольшую прихожую, находя подходящие кроссовки.       - Нуу... Я думаю тебе и без обуви будет нормально?.. - Себастиан оглядывает его яркие тапки, а после и самого парня. Его лицо приобретает сложное выражение и Оскар неуверенно кивает, решив, что Себастиан брезгует давать кому-то свою обувь, что было достаточно странно, учитывая то, что младший сейчас стоит в его одежде. Что ж, видимо, придется следить еще за тем, чтобы не свернуть себе голову в незнакомых лесах.

***

      Высоко, в кронах деревьев, переговаривались птицы, заливая своим щебетом всю поляну, находящуюся в некотором отдалении от деревни. Трава на ней была изрядно вытоптана из-за ежедневного нахождения здесь людей. Яркое солнце светило в глаза так, будто хотело выжечь всю картину мира. На поляне уже собралось достаточно большое количество оборотней. Оскар отметил про себя, что все они почему-то были полуголыми, совершенно игнорируя футболки, скинутые на большой камень, теперь больше напоминающий стенд в секонд-хенде. Большую часть толпы составляли мужчины, но среди них были и женщины, которые, не стесняясь, ходили так же, без футболок. Их звонкие голоса сливались с щебетом птиц, образуя своеобразную мелодию.       Когда Себастиан обернулся к заметно притихшему Оскару, то увидел яркий румянец на щеках и шее парня, что заставило старшего весело рассмеяться, получая осуждающий взгляд в ответ.       - Привыкай, парень. - Себастиан вел его через толпу, придерживая за плечо. Оскар шел практически не моргая и смотря в одну точку где-то над головами собравшихся. Девушки оборачивались ему в след, а когда замечали яркий румянец, то сразу же тихо хихикали, шепча друг другу что-то про застенчивого чужака. - Здесь никто не стесняется своей наготы.       Себастиан успевает договорить перед тем как из толпы вылетает невысокий парень и врезается в него спиной. Старший глухо выдыхает и сгибается пополам, получив локтем в живот. Парень ошалело оборачивается и на его лице отражается целая палитра эмоций, начиная от чувства вины, заканчивая настоящей яростью. Он начинает суетиться вокруг скрючившегося Себа, без конца спрашивая нужна ли ему помощь, и отстает лишь тогда, когда пришедший в себя мужчина грозно смотрит на него и просит свалить и желательно подальше.       Пока парень произносил еще миллион извинений, несмотря на сгущающиеся тучи над головой Сабастиана, Оскар находит причину, по которой произошло это столкновение. Рядом с ними, в стороне, откуда прилетел неуклюжий парень, стоял улыбающийся Ферстаппен. Он сложил руки на обнаженной груди и с вызовом смотрел прямо в глаза Оскару, ожидая реакции.       - Упс, я немного промахнулся. - Макс хищно облизывается. - Надеюсь сегодня увидеться с тобой на охоте, Оскар. Покажу тебе, что такое загнать добычу.       Улыбка Макса стала еще шире от скривившегося лица Оскара, который определенно понял, что под добычей, Ферстаппен подразумевал его самого. Они могли бы долго выжигать друг друга глазами, но в дело вмешался Себастиан, который все-таки сумел избавиться от провинившегося парня, и теперь болезненно потирал место ушиба.       - Мне кажется, что скоро мне придется запасаться средствами для самообороны. - Себастиан злобно глянул на Ферстаппена и толкнул Оскара в спину, призывая идти дальше. - За два дня меня избивают уже второй раз.       - Я обязательно научу тебя некоторым приемам, чтобы ты в следующий раз не ловил своим животом чужие локти, а пока давай все таки сконцентрируемся на моем первом рабочем дне, пожалуйста. - Оскар нервно огляделся по сторонам, все еще пытаясь не смотреть ни на кого особенно пристально, чтобы не увидеть того, что не следовало.        Ближе к центру поляны, толпа начала редеть предоставляя возможность увидеть здешнюю "элиту". Лицо Льюиса было, как обычно, олицетворением величия и ледяного спокойствия. Лишь его слегка нахмуренные брови выдавали его, судя по всему, плохое настроение. Сегодня он был одет в черную безрукавку и широкие штаны такого же цвета. Дреды были аккуратно собраны в хвост, а на шее блестела золотая цепочка. Он не выглядел, как вожак стаи оборотней, скорее как кто-то сошедший с обложки модного журнала. Нико рядом с ним был его полной противоположностью: на нем были серые брюки и белая рубашка. Выглядел он совершенно обычно, как человек, вышедший позавтракать в ближайший бар и не особо заботящийся о своем виде. Но это его совсем не портило, потому что его блеск шел изнутри, а не от увесистой золотой цепи на шее. Мужчина улыбался и желал доброго утра каждому, кто был рядом с ним, и получал такие же яркие улыбки в ответ. Между ними стоял Ландо, наблюдая за своими охотниками. Он выглядел так, будто его только что достали из теплого кокона одеяла и поставили сюда как предмет экстерьера. Его сонные припухшие глаза лениво скользили по оборотням, норовя в любую секунду закрыться и больше не открыться, хоть спички вставляй. Как и все окружающие, парень был наполовину раздет, оставаясь лишь в широких голубых джинсах с прорезями на коленях. Противоречивые чувства Оскара не помешали ему нагло скользнуть взглядом по рельефному торсу парня, по блядской дорожке темных волос, идущих от пупка вниз и скрывающихся за поясом джинс, по его вздымающейся груди, по острым линиям ключиц, по лицу, по которому, как жемчуг, рассыпались родинки, встречаясь глазами с ухмыляющимся Ландо. В глубине грудной клетки уже в который раз разгорелось яростное пламя. Оскар не стал разрывать зрительный контакт. Сердце потеряло свой привычный темп, переходя в бешенные скачки и разгоняя по сосудам каждый миллилитр ярости, исходящий от беснующегося зверя внутри.       Ландо, будто что-то почувствовал, нахмурил брови и потянул воздух так, как это обычно делают животные. Что-то в этом жесте заставило Оскара внутренне содрогнуться. Он мог поклясться, что увидел чужие расширившиеся зрачки, но он точно никогда не признается, какую реакцию у него вызвало это зрелище. Сглотнув вязкую слюну он неожиданно понимает, что Себастиан пихает его локтем в бок, и с каждым разом все настырнее и настырнее. Но Оскар не успевает даже рта открыть, чтобы узнать причину такого нетерпения, его тут же остужает давящая аура Льюиса, обращая к себе все его внимание. Оскар и не заметил, когда он успел подойти так близко. Нико, поймав его взгляд, приветливо улыбается и хочет, что-то сказать, но останавливается. Его прерывает резко взметнувшаяся вверх рука Льюиса, призывающая собравшихся замолчать. Дождавшись полной тишины он начинает свою речь, водя глазами по всем собравшимся, кроме Оскара, конечно же.       - Доброго утра, охотники. - голос Льюиса, громкий и твердый, пролетел над поляной. - Сегодня я пришел сюда для того, чтобы объявить о том, что в ваши ряды вступит Оскар. Он претендует носить гордое звание охотника, поэтому вам придется проверить: достоин ли он носить это звание и сможет ли он этим трудом отплатить нам за наше гостеприимство. Или же его лисья сущность покажет, что она и гроша не стоит.       Челюсти Оскара сжались, зубы жестко прошлись друг по другу, неприятно скрипя. Он уже понял, что не понравился Льюису, но для него было неожиданностью, что вожак будет унижать его прилюдно. Лицо Нико перекосило и он с непониманием повернулся к мужу, явно имея некоторые вопросы. За спиной Оскара шептались, все поняли, что он явно не пользуется уважением у вожака, что скорее всего было очень и очень плохо, потому что он, вроде как, не мог отказать в помощи ни одному из здешних жителей. Даже если его попросят сделать что-то унизительное. В груди разгорелся не то что пожар, там уже летали метеориты и взрывались вулканы. Если бы динозавры воскресли, они бы умерли во второй раз.       - Не кипятись, лисенок. - возникновение в его голове лишнего голоса вывело Оскара из яростного оцепенения. Это раздражающее прозвище мог использовать только один человек. Ландо расслабленно стоял, перекатываясь с пятки на носок и с некоторой издевкой смотрел на Оскара, полыхающего злостью. - Лучше настройся на хорошую охоту. Рядом со мной она тебя точно не разочарует.       Оскар всеми силами сдерживался, чтобы не закатить глаза. Он пробыл здесь всего ничего, а от нелепых подкатов здешних парней хотелось рыдать горькими слезами. То, что именно Ландо оказался в его голове и сказал настолько пафосную фразочку, делало все только хуже. Иногда, когда Кими перегибал палку и слишком активно доставал Оскара, он мог заглушить его голос в своей голове, что, по правде, совершенно не спасало его от назойливого младшего, который заваливался к нему в комнату буквально через минуту.       Погрузиться в себя было делом нелегким, учитывая атмосферу, но на несколько мгновений Оскару удается это сделать. Прикрыв глаза, он погружается в темноту, которую, как яркие разноцветные ленты, прорезали различные светящиеся нити, исходящие от всего живого вокруг. Некоторые нити были еле уловимыми, другие - толстыми и яркими. Все они имели разный цвет и если принюхаться, то можно было учуять запах. Представив, как он дотрагивается до одной из них своей невидимой рукой, Оскара оглушает громогласный звук шелестящих листьев, треска старой коры, тягучего перетекания густой смолы глубоко в стволе. Под веками появляется четкий образ большого дерева, которое видело как сменялось ни одно поколение живущих здесь существ. Его сильная жизненная энергия заставила Оскара встрепенуться. Он мысленно отрывает руку и тянется дальше. Выбрав еще одну толстую нить, он слышит яростное сердцебиение и стук сильных копыт о сухую землю. Вес тяжелых рогов ощущался так же явно, как вес собственной головы. Он видел стадо оленей, связавшись с одним из них. Грациозные животные бежали от притаившейся в кустах пумы. Зрелище интересное, но уж точно не сейчас.       Концентрация уже покидала его, когда невидимая рука крепко ухватилась за тусклую зеленоватую нить, кинувшуюся прямо ему в ладонь. Среди разнообразия цветов и яркости она была совершенно невзрачной, что и заставило Оскара из раза в раз игнорировать ее, ища более явный мостик, который мог проложить к нему Ландо. Но стоило ему коснуться ее, как все его тело обдало горячей волной, прошедшей от головы до самых пят и вернувшейся в область сердца, где ее встретил его зверь. Он сразу понял, что нашел то что искал. Вся темнота, что окружала светящиеся нити, осветилась ярким светом чужих насмешливых глаз. Оскар поджал губы, сдерживая порыв открыть глаза и посмотреть на это наглое выражение лица вживую. Гневно схватившись за нить двумя руками, он тянет ее в разные стороны, пытаясь разорвать на мелкие кусочки, но резкая обжигающая волна энергии не позволяет Оскару сделать еще один рывок. Он резко отпускает зеленую нить, которая сразу же завязывается в тугой узелок вокруг его среднего пальца.       - Даже не пытайся меня заткнуть. - тягучий, словно мед, голос снова возник в его голове. - Я не отпущу.              Оскар ошеломленно открыл глаза, впериваясь взглядом в самодовольного Ландо, который совершенно не скрывая своего триумфа, победно улыбался во все тридцать два. Еще никогда в жизни он не чувствовал ничего подобного. Его сознание будто подавила чья то широкая ладонь, которой он совершенно не мог сопротивляться. Наверное, именно это чувствовал Кими, когда Оскар резко выкидывал его из собственной головы, такой же сильный барьер, пробить который было совершенно невозможно.       Первым зрительный контакт разорвал Ландо. Его лицо резко похолодело, а взгляд опустился на собственные руки. Причиной резкой перемены стал ни кто иной, как Льюис. Путешествие Оскара в недры сознания могло показаться долгим, хотя на самом деле заняло не больше десяти секунд реального времени, но и эта короткая заминка могла не ускользнуть от зоркого взгляда человека, привыкшего видеть абсолютное внимание к своей персоне. Льюис выдержал паузу, переводя тяжелый взгляд с одного на другого, а после продолжил, но уже более напряженным голосом. Оскар больше не смотрел на Ландо, но все равно ощущал чужой взгляд, сверлящий его щеку. Было сложно признаться самому себе в том, что эта неожиданная власть, которую имеет над ним совершенно незнакомый человек до чертиков напугала его. Мысли разбегались, как непослушные цыплята, поэтому Оскар постарался прислушаться к раздражающему, но сейчас такому нужному, голосу Льюиса.       - Ландо, сегодня он будет в твоем отряде и на тебя ляжет ответственность оценить его навыки. - Ландо лишь кивает на данную реплику, наконец, уводя застывший взгляд от чужих медовых волос, отливающих привлекательным медным цветом в ярком свете солнца. - Что ж, приступайте. Удачной охоты! - за голосом Льюиса последовали ответные громкие пожелания удачи всех от остальных оборотней, которые они обращали друг к другу. Не проходит и секунды, как все охотники начинают активно скидывать с себя оставшуюся на них одежду. Оскар недоуменно оглядывается по сторонам. В его голове медленно, пазл за пазлом, начинает складываться картинка, которую он до этого момента полностью игнорировал. Парень резко поворачивается к Себастиану. Скучающий вид мужчины говорил о том, что происходящее его совершенно не удивляло и было абсолютной нормой. Глаз Оскара нервно дернулся и он решил уточнить, чтобы окончательно удостовериться в собственной глупости.       - Что они делают? - Себастиан, очнувшись от мыслей, смотрит по сторонам, не понимая, что именно было непонятным для Оскара. А до Оскара, наконец, начало доходить в какой жо... неприятной ситуации он оказался. Голые люди на его глазах начали превращаться в больших волков. И, вроде бы, Оскара, который сам являлся оборотнем не должно было удивлять это зрелище, но вот незадача, он совершенно не подозревал, что охотиться они будут в духе здешнего народа. Так скажем, по животному. - Вот черт.       "Боже мой, когда я успел обменяться мозгами с Кими?" - его брови болезненно надломились. - "Ну конечно! Как еще могут охотиться оборотни?" - пазл в голове, наконец, встал на свое место. Сегодняшний разговор с Себастианом про его тапки, неподходящие для охоты. Его недоумевающее лицо. Наивный мальчик внутри него, привыкший охотиться с ружьем, думал, что все будет так же, как было дома. Глаза Себастьиана округляются, когда он, кажется, понимает, что Оскар не совсем разобрался с тем, где находится. Все таки оборотень выросший среди людей, будет мерить все человеческими мерками.       Краем глаза Оскар замечает ленивые движения загорелых рук. Он невольно поворачивает голову, смотря как Ландо медленно, с особенной грацией сбрасывает с себя джинсы. В горле появляется ком и Оскар резко отворачивается. В голове в который раз за эти дни орет серена. Он не знает, что заставляет его паниковать сильнее: Ландо, тянущийся к резинке трусов или то, что он без понятия, как будет объяснять, что он не умеет превращаться в волка. Льюис замечает его и Себастиана каменные лица. Еще чуть чуть и на их лбу появятся субтитры с красноречивым: "Пиздец."       - Что такое, Оскар? - имя было произнесено так, словно само его существование было отвратительным. Глаз Оскара дернулся еще несколько раз, голова работала уже на все сто двадцать процентов, когда он обдумывал все варианты, которые он сможет использовать, чтобы избежать этого позора. - Неужели забыл как обращаться?       Знал бы Льюис, насколько он близок к правде... Секунды молчания тянутся неприлично долго, заставляя даже далеко стоящих волков напрячь свой чуткий слух. Когда Льюис уже хмурится и открывает рот, чтобы сказать Оскару еще пару ласковых, парень вскидывает голову и с отчаянной уверенностью смотрит на вожака.       - Дайте... Дайте мне ружье. - Себастиан, стоявший рядом, резко поворачивает к нему голову, пытаясь понять шутит ли он. А когда понимает, что это точно не неожиданный комедийный номер, то ощущает, как от лица уходит вся кровь. Нико, кажется, испытывает те же эмоции, судя по глазам-блюдцам.       - Что ты сказал? - маска невозмутимости на секунду спала с лица Льюиса, а проступающее недоумение подтолкнуло Оскара распрямить плечи и сказать на тон выше:       - Дайте мне ружье! Я не умею охотиться в волчьем обличии.       Над поляной пролетел прохладный ветер. Его тихий шепот стал единственным ответом на это честное признание. Ландо замер в скрюченной позе, стягивая с себя боксеры. Кажется, до него не до конца дошел смысл сказанных Оскаром слов. Нико настороженно переводил взгляд с чужака на Льюиса, чувствуя приближающуюся катастрофу. Все остальные оборотни лишь молча переглядывались, вертя своими пушистыми мордами.       - То есть, ты хочешь сказать, что являясь оборотнем ты охотишься как человек? - Льюис нахмурился и, сократив расстояние в два шага, подошел вплотную к Оскару, заглядывая в его лицо в поисках возможной лжи. - Ты издеваешься надо мной?       - Нет, и не пытался. - чеканит Оскар, выдерживая чужой взгляд. Ногти до боли впиваются в кожу ладоней, не давая волку прогнуться под этим напором. Человеческое в Оскаре было намного сильнее и упертее, поэтому его глаза повторяют чужой прищур и он нагло бросает: - А вот вам, похоже, нравится издеваться надо мной.       - Замолчи! - рявкает Льюис. Волк Оскара жалобно скулит и сжимается где-то в области сердца, сковывая его колючей проволокой страха. Удерживать взгляд вожака было физически тяжело из-за внутренней борьбы двух собственных сторон, одна из которых уже полностью подчинилась чужому напору, в то время как другая была готова стоять до последнего. - Как смеешь ты, чужак, так со мной разговаривать?!       - А какое право имеете вы, чтобы прилюдно унижать мою честь? Не припомню, чтобы я успел сделать хоть что-то заслуживающее такого отношения. - краем глаза Оскар замечает, как Себастиан делает шаг назад. - Или в вашей стае так принято? Быть совершенно невыносимыми с незнакомыми людьми.       Оскар готов поклясться, что глаза Льюиса на секунду мигают густым алым цветом и тогда он понимает, что правда перешел границу. Но перед тем, как вожак успевает сделать или сказать хоть что-то, к ним подскакивает Нико. Он аккуратно кладет руку на бешено вздымающуюся грудь своей пары и ласково заглядывает ему в глаза, плечом отталкивая Оскара назад. Вожак не сводит своего взгляда с парня, следя за каждым его движением, пока Нико не закрывает ему обзор полностью, вставая на то место, где только что стоял Оскар.       - Льюис, достаточно. Ты и сам сказал много лишнего. - Нико посмотрел на Оскара, а потом вернул взгляд на Льюиса. - Мальчик рассказал нам свою историю, он вырос среди людей и совсем ничего не знает о нашей жизни. Будь терпелив, прошу.       - Он не чтит иерархию! Не делает так, как ему говорят. - Льюис выпрямился, с презрением указывая на Оскара ладонью. - Легче прикончить его, чем пытаться слепить подобие одного из нас.       - Из меня не понадобится ничего лепить. - Оскар подал голос, обращая к себе внимание Нико, который всем своим видом просил его заткнуться, но парень уже был далек от благоразумия. - Я охотник. Нет разницы в каком я теле - волчьем или человеческом. Я способен принести добычу, равную той, что принесут ваши охотники.       Нико, судя по резко побледневшему лицу, готов был падать в обморок. Оскар точно заметил, как пару волосков на его макушке встали дыбом. Выражение лица Ландо еще несколько секунд оставалось тем же, а после оно исказилось в приступе сдерживаемого смеха. Воздух, который практически бил электричеством, прорезало резким взрывом смеха. Те, кто не успел обратиться, хватались за животы и вытирали слезы, уже обратившиеся волки громко повизгивали, выражая те же эмоции. Все они понимали, что сказанные только что слова были пустыми. Стая волков против одного человека... Ну что за сказки?       - Ты бросаешь вызов? - на лице Льюиса появилось выражение, значащее, что Оскар своими речами попал не в яблочко, а в детонатор. Не дождавшись ответа, он продолжил, выражая искреннее злорадство. - Ну, что ж, я его охотно принимаю. Только вот человеческого оружия у меня, к твоему сожалению, нет. Сможешь завалить оленя голыми руками и я...       - У меня свои условия. - быстро проговорил Оскар.       - Наглости у тебя не занимать. - Льюис глухо усмехнулся, исподлобья глядя на парня. - Говори.       - Я больше никогда не услышу от вас ни одного слова, которое может оскорбить мою честь и получу полную защиту. - Оскар говорил быстро, на одном выдохе. В его голове активно крутились шестеренки, пытаясь заглушить пронзительный скулеж волка. - Вы не сможете меня убить, а по истечению срока моего здесь нахождения, поможете без проблем добраться туда, куда мне будет нужно.       - Не кажется ли тебе, что ты ставишь много условий? - губы Льюиса согнулись в улыбке, больше похожей на оскал. - Но так уж и быть, я сделаю тебе подарок. Я согласен на твои условия, но тогда тебе придется принести добычу, которая будет равна той, что принесут охотники. Принесут двух оленей, ты должен будешь принести добычу, которая будет равна им. - мужчина обошел Нико, аккуратно убирая его руку, и тыкнул пальцем в грудь Оскара. Парню показалось, что это был не просто жест, а заостренный конец приговора, который ему уже вынесли. По спине пробежал неприятный холодок от плохого предчувствия, осевшего где-то в легких. - Если же ты проиграешь, то я сам, лично, перережу тебе глотку и отдам на съедение диким животным. Ты понял меня?       На секунду, Оскару показалось, что он проваливается под землю. Если бы не острая боль в ладонях, он бы совсем потерялся в своих чувствах. Страх волка неожиданно схлестнулся с появившейся тревогой, полностью парализуя язык, поэтому Оскар лишь сдержано кивнул, соглашаясь с условиями, которые оказались жестче, чем он мог себе представить. Вот оно что. Ценой стала его жизнь.       - У тебя есть время до захода солнца. - Льюис отошел, брезгливо отряхивая одежду. - Как только оно опустится за горизонт, я приду сюда. И не дай бог ты не придешь, Оскар. Я найду тебя, даже если ты на голубях отсюда улетишь. А вы, - мужчина обвел взглядом всех оборотней и особо пристально посмотрел на Нико и Себастиана. - Если попробуете помочь ему, то будете наказаны самым жестоким образом.       Льюис не стал задерживаться. Взбешенный вожак, махнул рукой Ландо, отдавая команду начинать охоту, и поспешил удалиться, не дожидаясь мужа. Нико же в это время стоял, поджав губы, и просто смотрел на Оскара. Язык во рту все еще не слушался, но сказать надо было многое, как минимум извиниться за то, что опять ввязался в очередную неприятность.       - Нико, я...       - Я же просил тебя, Оскар. - в голосе мужчины не было злости, лишь грусть. - Я не смогу защитить тебя, ты же это понимаешь? Никто не сможет.       - Я понимаю, Нико, но...       - Нет, не понимаешь. - Себастиан подошел к ним. - Без оружия ты не сможешь поймать даже кролика, а охотники в худшем случае принесут оленя.       Расклад был не из лучших. Резкая головная боль сжала всю черепную коробку. Оскар нахмурился, обращая свое внимание на Ландо, который громко отдавал приказы, деля оборотней на группы и назначая определенную территорию. Оскар долго смотрел на него, пару раз встречаясь взглядами. В один момент в голове резко вспыхивает лампочка, идея, граничащая на краю гениальности и полного сумасшествия. Видимо, она настолько осветила его бледное лицо, что бровь Ландо вопросительно вздернулась вверх, не понимая такой резкой смены эмоций. Оскар обернулся к поникшим мужчинам, задумчиво осматривающим траву у их ног.       - А чье мясо считается наиболее ценным? - на лице парня появилась немного безумная улыбка. Нико и Себастиан задумчиво уставились друг на друга, пытаясь прикинуть в голове, что бы Льюис мог посчитать достойной добычей.       - Крупный бизон?       - Ну или пума. Если мы говорим именно о сложности пойманной дичи, то точно хищники. - Себастиан засунул руки в карманы джинс и невесело улыбнулся. - В любом случае, удача точно не на нашей стороне.       - То есть мясо крупного хищника будет ценнее? - Оскар переминался с ноги на ногу, не в силах устоять на месте.       - Ну, теоретически это так, но... - Нико кивнул, почесывая подбородок, а потом резко поднял голову и опасливо посмотрел на Оскара. - Что ты собрался делать?       - У меня нет времени, друзья! - не в силах больше бездействовать, Оскар срывается с места и бежит в лес. На поляне уже никого не осталось, лишь двое мужчин, взволнованно смотрящих вслед уносящемуся парню. Нико обнял себя руками, невольно содрогаясь.       - Что же будет, Себастиан?       Себастиан невесело улыбнулся.       - Ну, судя по его настрою, ничего хорошего.

***

                    После нескольких часов активного бега, запал оборотней, наконец, начал угасать. В голове наперебой вопили различные голоса его товарищей, которые, отнюдь, не мешали ему думать, хотя иногда были настолько громкими, что даже уши закладывало. Охотники из других групп передавали ему сведения и просили разрешения, чтобы выйти из намеченной им зоны. Ландо лишь мысленно просил их придерживаться изначального плана, полностью погрузившись в появившуюся проблему. Задачка была таковой: жил-был один молодой паренек-оборотень. Череда событий поспособствовала его появлению на чужих землях, где ему совершенно не были рады. Его глупость и несдержанность сыграли с ним злую шутку и ему пришлось заключить пари, проигрыш в котором карался смертью, а шансы выиграть были равны утверждению о том, что Ландо через несколько секунд сядет в космический корабль и улетит на Марс сажать картошку, то есть, равны нулю. И Ландо, по хорошему, должно быть абсолютно все равно на оборотня, который ему совершенно не знаком, да и еще волком смотрит, будто убить хочет. Но быть сыном двух вожаков означало, что все его желания должны пасть в угоду чужим.       До того как он успел отправиться на охоту и скрыться в лесу, Ландо догнал взволнованный голос Нико, просящий придумать что-нибудь, чтобы помочь непутевому чужестранцу. Ландо не мог разочаровать своего любимого папу, тем более это можно было расценить как небольшой бунт против отца, который Ландо с радостью был готов организовать. Ну, а еще будет жалко, если парень погибнет, ведь Ладно еще не успел как следует с ним познакомиться. Не смотря на обещания, которыми он изрядно кормил свою девушку, он не мог пропустить мимо себя такую диковинку. Молодые люди из их деревни были изучены вдоль и поперек. Ландо с легкостью мог заполучить любого из них, несмотря на присутствие в его жизни Маги, которую он, вроде как, любит.       Может быть ему суждено, как и всем его предкам, всю жизнь просидеть на одном и том же месте, делать все то же самое изо дня в день до самой смерти. Может быть так и будет, поэтому он точно позволит себе поиграть с милым чужестранцем, совершенно отличающимся от всех, кого он здесь видел. Поэтому в задачке появляется вопрос: что же такого мог сделать Ландо, чтобы помочь парню, но при этом не огрести от отца?       Решение было сомнительным, но, возможно, оно сможет помочь глупому лисенку выйти из воды если не сухим, то чуть промокшим.       На охоте Ландо не терпел ошибок. Когда их совершал кто-то из его небольшой группы, в которую он обычно отбирал самых слабых из новоиспеченных охотников, он заставлял их без перерыва тренироваться до тех пор, пока ошибка не будет отработана настолько, что будучи слепым и хромым калекой, этот оборотень не совершит ее больше никогда в своей жизни. Сегодня план был немного другим: крупные лапы наступали на землю непременно там, где лежала подлая сухая ветка, черная шкура мелькала в кустах именно в тот момент, когда большие глаза лани были обращены на их густую зелень, в которой скрывалась целая группа хищников, а тяжелое дыхание, вызванное долгим безрезультатным бегом за удирающими оленями, было слышно, кажется, на другой стороне материка. Один из новичков даже поинтересовался: не простудился ли Ландо?       Все остальные группы были намерено заведены в те места, где дичь, на момент обхода территории, отсутствовала. По расчетам Ландо этого должно быть достаточно, чтобы принести минимальное количество добычи. Если охотник не смог принести достаточно дичи, он ест лишь бульон и овощи. Все мясо достается щенкам, кормящим и старикам. Ну и, конечно же, семье вожака, но будучи главой охотников, Ландо получит такой же скудный паек как и все его "коллеги". Ему, конечно, не хотелось есть овощи вместо ароматного мяса, но ничего не поделаешь.       Ему было тошно от самого себя. Он специально подвел людей, которые ему доверяют, обрекая их на целый день скудного питания. С одной стороны.       С другой - он был вне себя от гордости. Он думал о том, что никто из смертных не мог придумать план, гениальнее его собственного. Да и охотникам не помешал бы разгрузочный день.       Главное, чтобы гениальность его плана не была слишком поверхностной, для того чтобы ее легко смог разглядеть отец. Поэтому он все таки нападает на след молодого оленя, которого они в последствии с легкостью заваливают. Кровь на языке и скованность уставших мышц говорят о том, что работа охотников на сегодня закончилась. Подняв мохнатую голову к небу, Ландо видит, что за пышными кронами деревьев виднеется яркий солнечный диск. Солнце в зените, у маленького лисенка еще предостаточно времени для спасения.       В голове голоса начинают смолкать один за другим. Оборотни возвращались в деревню, отчитываясь о пойманной дичи.       "Несколько кроликов, олень, хорек и... Скунс?... Не густо, но у нас были дни и похуже." - Ландо тянется, ощущая насколько затекла его спина. Обратиться в человека оказывается достаточно энергозатратным занятием, поэтому, когда он начинает видеть мир с более высокого ракурса, ему приходится держаться из последних сил, чтобы не усесться под ближайшим деревом. Он получает информацию от всех, кроме отряда, которым управляет Макс. Это могло означать только одно - они все еще охотятся. Ландо хмуро смотрит на то, как оборотни в чловеческом обличье, берут тяжелую тушу животного и несут в сторону дома.       - Макс, что там у вас? - проходит несколько минут, после чего в голове, словно фейерверк, взрывается громкий смех Ферстаппена приправленный большой капелькой безумия, что уже не понравилось Ландо, так как он знал это чувство. - Кого вы поймали?       - Ландо! Рыжему сучонку сегодня не поздоровится! - Макс опять заливается смехом. - Мы завалили целого бизона! Уже тащим его домой.       - Твою мать... - Ландо тихо выругался, пытаясь быстро придумать хоть что-нибудь. Он был уверен, что посылает Макса в совершенно глухое место, где бизонов видели лишь зимой. Скорее всего, он ушел с назначенной ему территории, не захотев ловить скунсов. Ландо следовало бы отчитать его за непослушание, да вот только если посмотреть на добычу, пойманную остальными отрядами, его вообще надо было в третий глаз целовать.       Задача, решение которой он так долго искал, оказалась со звездочкой. И вот, он делает неправильное вычисление и все летит к чертям. А итог у этого один: Оскар должен сильно постараться, чтобы сохранить свою жизнь.       Тонкая нить, которая появилась между ними еще с первой встречи, когда Ландо доставал Оскара из воды, сейчас была практически бесполезна. Слишком тусклая, чтобы напасть на след, слишком глухая, чтобы услышать чужие мысли. Но она была, что заставляло любопытство Ландо разрастаться в геометрической прогрессии. Обычно, связь, как паутина, опутывает лишь тех оборотней, что находятся в одной стае. Для образования такой связи нужно множество времени проведенного вместе, чего точно не могло быть, учитывая их обстоятельства. Он спрашивал об этом у Льюиса, на что тот лишь нахмурился и посоветовал не заполнять свою голову бесполезными мыслями.       "И лучше бы тебе заняться вопросами управления стаей, а не ненужной ерундой." - Ландо мысленно передразнил Льюиса, искривляя губы и вскидывая брови. Со стороны выглядело так, будто у него случился инсульт, но, слава матери, все его подопечные, тащившие тушу оленя сквозь лес, были увлечены обсуждением не совсем удавшейся охоты.       Вскоре из-за толстых стволов деревьев показались очертания деревни. Ландо уже представил себе, как придет домой, нагреет воду до состояния "почти кипяток", залезет в широкую деревянную ванну, может даже позовет с собой Магги, чтобы она смогла расслабить его после всех его стараний, а после он быстро перекусит и залезет под тонкое одеяло, чтобы проспать до ужина. Но все его красочные картинки разбиваются об лед реальности, когда он ощущает атмосферу царившую на полянке.       Обычно, когда охотники возвращаются с дичью, то они несут ее непосредственно на кухню, чтобы дежурные могли побыстрее начать готовить. Но в этот раз с полянки никто не ушел. Отодвинув рукой последнюю веточку, мешающую обзору, Ландо видит, что все группы, кроме задерживающегося Макса, понуро глядят в центр, где стоял его отец. Лицо Льюиса заволокло грозовыми тучами. Мужчина буквально полыхал злостью, склонившись над убитым скунсом и другими мелкими животными. Почувствовав присутствие сына, Льюис резко вскидывает голову, звеня увесистой цепью. Его дреды вздрагивают, когда он быстрым шагом доходит до Ландо и встает напротив него, пряча руки за спину, как это обычно делают военные. Волк Ландо не сопротивляется отцу, сразу же капитулируя, он заставляет человеческую сущность опустить глаза, ожидая жесткого допроса. Оказывается, гениальность его идеи была настолько поверхностной, что о ней мог не догадаться только умалишенный. Он понял это только сейчас, смотря на маленькие тушки. Результат работы чуть больше тридцати волков, если что.       - Как это понимать?       - Отец, я...       - Подумай о том, что хочешь сейчас сказать, Ландо. Потому что ты стоишь на краю обрыва. - глаза Льюиса сурово сощурились. Его грудь тяжело вздымалась и так же тяжело опускалась, будто его собственный организм не выдерживает этого давления.       - На обходе я видел стадо оленей там, куда отправил отряды. Но сегодня удача была не на нашей стороне и они, видимо, ушли. - Ландо молился матери, чтобы Льюис не заметил того, как мелкая дрожь пробила его похолодевшие руки. - Мы смогли поймать одного. Макс несет сюда бизона, поэтому, я думаю, что сегодня нам мяса точно хватит.       Льюис с неприязнью обвел голого парня взглядом.       - Может быть мне стоит назначить главарем охотников Макса, а не тебя? Раз ты разучился оленей ловить. Позор, Ландо. Мне стыдно за тебя. - Ландо не вздрогнул ни от одного слова. Все они проходили мимо него, разбиваясь о непробиваемую стену безразличия, которую он строил уже не первый год, подкрепляя ее кирпичиками жестоких слов, которыми его отец любил разбрасываться в любой удобный момент.       Льюис повернулся на сто восемьдесят. Его лицо было мрачнее туч, собирающихся над их головами.       - Сегодня все вы, за исключением отряда Макса, не получите той дичи, что поймали. В следующий раз я не буду так же щедр и не дам вам сесть со всеми за один стол. Будете есть траву и закусывать ей же где-нибудь под забором, понятно?! - послышались вялые голоса, соглашающиеся с его новым указом. Льюис оборачивается к сыну, который все так же стоит, понуро глядя на свои ноги. В голове Ландо раздаются пропитанные ядом слова, отчего он немного морщится, добавляя еще один кирпичик к своей китайской стене. - Надеюсь, ты понимаешь, что в этом виноват только ты. Я не прощу, если ты еще хоть раз попытаешься пойти против меня. Понял?       - Да, отец.       Охотники угрюмо переглядывались, вяло натягивая на себя оставленную одежду. Никто не говорил, но все понимали, что завтрашний день станет для них адом. Тело оборотня обычно сильное и выносливое, становится иным, если он хоть раз пропустит свой ужин. Мясо является важнейшим продуктом питания, без которого, к сожалению, жить становится очень и очень трудно.       - Встретимся здесь на закате, а пока все свободны. - Льюис стряхнул невидимую пылинку со своей майки и медленно двинулся в сторону домов. - Несите добычу на кухню, вас уже заждались.       Дождавшись, когда звук неторопливого шага отца скроется за одним из домов, Ландо поднимает свое побледневшее лицо и оглядывает своих товарищей. Покрытые грязью, кровью и липким потом, все они трудились ради блага стаи, а он просто взял и растоптал все, что они сделали ради какого-то пацана. Радости от состоявшегося бунта не было. Было гадко от самого себя, а вина перед всеми его охотниками давила своими скользкими руками на плечи. Он не мог просто улыбнуться и уйти, сделать вид, что он просто ошибся и в этом нет ничего такого. Это было бы настолько плохо, что Ландо бы не дожил до заката и сгорел от стыда. Поэтому, собрав все свое красноречие по закоулкам, он хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание.       - Друзья, сегодня вы, как и всегда, потрудились на славу. - Ландо взмахивает рукой, указывая на их скудный улов. Он видит, что никто из охотников не собирается обвинять его в том, что сегодня они останутся без еды, это было видно по их уставшим лицам и глазам, в которых отражалось полное принятие ситуации. И от этого Ландо стало только хуже. Эти оборотни любили и уважали его, в их головах даже не возникла мысль о том, чтобы обвинить Ландо в его очевидной ошибке. Поэтому он делает глубокий вдох и говорит громче, чтобы передать всю искренность своего раскаяния. - Это лишь моя вина. Я, как разведчик и главный охотник, не могу позволить себе ошибаться, поэтому я прошу у вас всех прощения. Я даю вам свое обещание, что буду тщательно перепроверять все несколько раз и обязательно советоваться с каждым, кто имеет повод полагать, что мое решение может быть неверным. Еще раз, прошу вашего прощения и хочу уверить вас в том, что свою порцию мяса вы обязательно получите.       Толпа загудела одобрительными воплями. Все они знали, что если они сегодня получат нормальную порцию еды, то Ландо лишится ее как минимум на неделю. Такова была плата за свои ошибки. И они все, конечно же, отказались бы, чтобы поддержать их главу, но этим они бы не сделали никому лучше. Вялые и уставшие тридцать оборотней не поймают достаточно добычи, чтобы отплатить за свой промах, а вот с одним полуживым Ландо они еще как-то продержаться, учитывая то, что парень даже в голодном состоянии был профессионалом своего дела и никогда ни на что не жаловался.       Ландо натянул на лицо улыбку и, быстро одевшись в оставленные вещи, отправился в сторону деревни, находу принимая слова от тех, кто хотел успокоить его и сказать, что с каждым случаются подобные ошибки. Как только он попрощался с последним охотником, Ландо протяжно выдохнул, расслабляясь. В голове всплыли картинки, которые ему посылал уставший мозг совсем недавно. Горячая ванна, Магуи и крепкий сон. Выйдя на главную улицу, он уже начал искать глазами девушку, которая обычно сновала туда сюда в ожидании Ландо, пока ее работу выполняла ее младшая сестра, Лили, которой уж очень не повезло иметь с ней кровные узы.       Но когда за его спиной раздались торопливые шаги и знакомый запах, перемешанный с металлом крови ударил в нос, Ландо понял, что так просто он не отделается. Тихий смех и перешептывания нагнали его уже через несколько шагов, а тяжелая рука, упавшая на его плечо, полностью остановила движение. Обернувшись, он видит уже знакомую картину: Макс с Изаком, Лиамом и Арвидом, смотрят на него с явной смешинкой в глазах. Макс разворачивает парня к себе полностью, чуть нажимая на плечо.       - Неужели тебе захотелось помочь рыженькому, Ландо? Мы уже догадались, что ты завел нас в это всеми забытое место не случайно. - Изак, стоящий за его спиной рассмеялся, походя звуком на умирающую чайку. Ландо скривился и собирался уже что-то сказать, но Макс перебил его. - Или же ты захотел пободаться с Льюисом? Ты еще не понял, что каждый раз будешь трусливо смотреть в пол и...       Ландо резким движением схватил его за грудки, чуть встряхивая. Зеленые глаза искрили яростью, которая уже хотела перелить через край, а вот Макс, наоборот, продолжил радостно улыбаться, видя чужую реакцию. Молодые оборотни вспыльчивы и еще не совсем умеют контролировать свои эмоции, поэтому драки среди них случались нередко. Но Ландо не мог позволить себе такое удовольствие. Потому что будучи сыном вожака он был совершенно неприкасаем, а любая попытка тронуть его, была бы воспринята как бунт. Если же сам Ландо начал бы драку, то его бы посчитали недостойным своего титула. Что за вожак из него выйдет если он дает волю чувствам и рукам? Это ему точно не простил бы отец, который с самого щенячества учил его не поддаваться на провокации и, тем более, не обращать внимания на слова, которые могли ранить не хуже любых острых клыков и когтей.              Поэтому Ландо медленно разжимает руки, поправляя складки, образовавшиеся на чужой футболке. Его голос, только что готовый сорваться в грозный рык, становится фальшиво тягучим и спокойным. Лишь огонь, горящий глубоко в зрачках говорит о том, что происходит внутри.       - Макс, если ты вдруг решил стать гадалкой, то поверь мне, очередь к тебе стоять не будет. А если хочешь спросить меня о моих решениях на сегодняшней охоте, можешь просто задать вопрос, а не строить бредовые шизотеории.       Ферстаппен рассмеялся, хлопая его по спине, будто сейчас Ландо не пытался задушить его воротником его же футболки.       - Брось, я же шучу. Это все эмоции от хорошей охоты.       - Я так и понял. - Ландо натянул на губы улыбку и зачесал растрепавшиеся кудри назад, после скидывая чужую руку со своего плеча.       - Поскорее возвращайся домой, а то Магуи не выдержит долгой разлуки, она уже тебя искала. - решил подать свой голос молчащий все это время Лиам.       - Несите буйвола на кухню, парни. А со своей женщиной я и без вас, сопливых, разберусь. - бросив на них еще один убийственный взгляд, Ландо разворачивается и идет дальше, в еще более никудышном настроении.       Подул ветерок, колыхая массивные кроны. Теплый воздух пронесся между листьев, кружа некоторые в элегантном вальсе. В нос закрался сильный аромат оранжевых цветов растущих у самого края леса, кажется, Магуи говорила, что они называются ваточниками. Их красивый цвет напомнил кое-кого и Ландо невольно поднял голову, выискивая среди зелени яркую рыжую шерсть, которую ему довелось увидеть лишь однажды, но почему то ее красочное переливание застыло в памяти, как застывают долгожданные встречи и самые удачные охоты.       Возможно, Оскар где-то там пытается найти любой лаз, чтобы сбежать с их территории или может, он сидит за каким-нибудь кустом и пытается не дышать, пока мимо него проходит ничего не подозревающая лань. Ландо не знал, чем занимался парень, но он с некой тоской осознавал, что, скорее всего, это его последний день в их деревне.

***

      - И что же нам теперь делать?       Нико тревожно ходил взад вперед по небольшой кухоньке Себастиана. Сам хозяин сидел за столом, меланхолично глядя в окно. Там, яркое солнце уже заканчивало свое величественное шествие, опускаясь все ближе к горизонту. Рядом с ним, облокотившись о подоконник, сидел Ландо, которого Нико буквально выдернул из теплой кровати и заставил прийти сюда, чтобы он смог рассказать им об предполагаемом исходе.       - Мы ничего не сможем сделать, Нико. - Себастиан взял ложку и стал громко размешивать сладкий сироп в чашке с травяным чаем. - Льюис знал, что мы с тобой попытаемся вмешаться, поэтому даже вызвал нас отдельно. Он следит за нами, а теперь еще и за Ландо.       - Пап, мы сделали все что могли. - Ландо устало вздохнул, потирая уставшие глаза. - Дальше ему может помочь только мать-природа.       - Он не сможет завалить буйвола. Я даже по поводу оленя сомневаюсь. - Себастиан со знанием дела посмотрел на взъерошенного Нико, который уже находился на грани истерики. - Если ему хватит ума, то сможет смастерить копье. Но я уверен, что он никогда не охотился таким образом. Люди перестали пользоваться холодным оружием с тех пор как появилось огнестрельное. Оскар молод, он не застал тех времен, поэтому, скорее всего, ему будет тяжко.       - Неужели мы позволим Льюису просто взять и убить его, Себ? Он же еще совсем ребенок!       - Он уже не ребенок, пап. - Ландо оттолкнулся от подоконника, подходя к Нико. - Он взрослый парень, который сам нарвался на неприятности. Я понимаю, что ты хочешь защитить всех, но так не получится, пойми. - он обернулся к Себастиану. - Я полностью согласен с Себом. Завалить буйвола он не сможет. Поэтому, исход ясен заранее.       Нико побледнел на несколько тонов. Ландо даже испугался, что он сейчас лишится чувств и потом будет еще очень долго отходить, таким уж он был оборотнем.       - Я прямо сейчас пойду и поговорю с Льюисом. - в голубых глазах Нико зажегся огонь, такой же, какой бывает в глазах самого Ландо. - Он не может выносить такие решения в одиночку, не посоветовавшись со мной.       - И что же ты хочешь от него услышать, Нико? - Себ поднялся со стула и подошел к замоченной в миске траве. - Твой муж никогда не изменит своему слову. Даже если ты встанешь у него на дороге.       Нико хотел возразить, но тут же замолчал, потому что понимал, только что была произнесена страшная правда: он уже давно потерял право голоса в собственной стае. Будучи прямым наследником, он имел намного больше власти, чем кто бы то ни было, но было одно но. Он был омегой, а значит должен был подчиняться своему мужчине. Еще до того как он повстречал Льюиса, Нико учился искусству управления у своего отца. Тото рассказывал сыну все тонкости и лазейки, которые помогли бы ему в роли вожака. Но когда в жизни юного омеги появился его мужчина, его судьба, все будто отошло на второй план. Тото часто повторял ему фразу, которая сейчас больно ударяла по ребрам: "Не теряй голову от чувств, иначе ты рискуешь потерять самого себя."       Утопая в любви, Нико совсем не замечал, как власть, словно песок, ускользает из его рук, а чувства остывают, словно жизнь в умирающем теле, становясь привычкой. Он больше не имел рычагов давления, а Льюис уже крепко сидел на нагретом месте, имел власть и влияние, с которым не мог поспорить ни один оборотень из тех, кого он встречал. Сердце сжало болезненным спазмом и горлу подкатил колючий ком, не дающий сделать полноценный вдох. Эти мысли всегда маячили где-то на периферии его сознания, но он всегда отмахивался от них, считая бредовыми. А теперь, когда реальность сбила с него розовые очки, было уже слишком поздно.       - Нам нужно выходить. - Ландо взглянул в окно, на небо окрашенное в яркий оранжевый цвет. - Ты не успеешь даже слова сказать, потому что я на сто процентов уверен в том, что отец уже там. Стоит в ожидании кровопролития.       Нико прикрыл рот ладонью, морщинки по бокам его глаз стали еще глубже от надломившихся над ними бровей. Ландо обнял папу, прижимая его голову к своему плечу. Смерть в их стае была нечастым гостем. Имея высокую продолжительность жизни, оборотни умирали гораздо реже, чем обычные люди. Дети взрослели медленно, старики долго старели, что не могло не радовать, ведь каждого из них связывала тонкая нить судьбы. Эта нить была настолько длинной и разветвленной, собирая в себе мудрость всех поколений, что было страшно даже представить. Мать-природа заботливо плела ее, оберегая своих детей от всех несчастий. Но что делать если ее дети решат убивать друг друга.       Потянув носом, Ландо улавливает запах чужестранца, оставленный им в пространстве дома. Запах его кожи, смешанный с кровью, медицинским спиртом и легким ароматом мыла. Под диафрагмой защекотало непонятное чувство, заставляющее его сделать еще более глубокий вдох. За грудиной волк счастливо завилял хвостом, издавая совершенно новые для Ландо звуки. Парень нахмурился, вспоминая сегодняшнее унижение и стыд перед его охотниками, которые ему пришлось испытать как раз таки из-за этого самого парня, но он ничего не мог поделать с собственным зверем, который словно щенок, радовался чужому запаху.       Убедившись, что Нико хоть немного пришел в себя, а Себастиан не приклеился взглядом к очередному косяку, Ландо вылетает в коридор и распахивает дверь, чтобы больше не пытаться уловить в пространстве понравившийся его волку запах.       - Пора.

***

      Ожидание казалось настоящей пыткой.       На успевшей устать от сегодняшнего дня полянке собралось чересчур много народа. Наверное, болтливые охотники не смогли удержаться и растрезвонили по всей деревне о том, что будет происходить сегодня вечером. На кровавое зрелище не пришел посмотреть только ленивый, а ленивых в их стае было по пальцам пересчитать. Но поверьте, винить их в любопытстве, никто не посмел бы, ведь они и так не видели ничего, кроме своего дома и леса вокруг. А тут выпал случай посмотреть на очень занимательное представление: казнь чужака, отношения отцов и детей, остывшие чувства и полное разочарование, отчетливо читающееся в голубых глазах.       Льюис нетерпеливо переминался с носка на пятку, отсчитывая минуты своего оканчивающегося терпения. Оскара на горизонте не было видно и отдаленно, что несказанно радовало Нико, который стоял по левую сторону от мужа. На его бледном лице запечатлелось понимание своей беспомощности, а нервные руки без конца трепали золотую пуговицу на манжете его рубахи. Для него оставалась загадкой причина этой вопиющей жестокости со стороны человека, который раньше клялся ему в любви, видимо, еще зная, что означает это слово.       "Неужели наши отношения уже давно стали просто формальностью, не таящей под собой ни грамма чувств и привязанности, Льюис? Сколько же минут, месяцев или годов я был ослеплен привычкой, что совершенно упустил из вида то, каким человеком ты стал?" - Нико обнял себя руками, пытаясь уберечь себя от холода льдины, появившийся на месте его вечно горящего сердца. Хотелось кричать, драться и обвинять. Хотелось увидеть хоть одну эмоцию на этом раздражающе каменном лице. Но Нико так и продолжал стоять рядом с ним, совершенно неподвижно. Внутри поселилось чувство, место которому никогда не было в его душе. Он никогда и подумать не мог, что ему когда-нибудь будет неприятно даже смотреть на человека, которому он отдал всю свою жизнь. Может быть, мама все-таки была права и ее гадания вовсе не чушь?       Льюис ни разу не обернулся, не посмотрел, не спросил. Он упрямо глядел в темноту леса, хотя совершенно точно ощущал в воздухе то напряжение, которое исходило от родного ему человека. Он был уверен, что Нико простит, забудет и смириться, как делал это всегда, потому что Льюис знал, что делает и все его решения пойдут лишь на благо стае, а в особенности Ландо. Льюис не позволит предсказанию старой ведьмы сбыться, даже если она совершенно обезумела и уже забыла о том, как читать послания далеких звезд. Он закончит все еще раньше, чем судьба успеет вильнуть в неправильном направлении. Даже если это будет стоить ему отношений с семьей.       Прошло около десяти молчаливых минут, за которые небо успело добавить к своему живописному пейзажу алой краски. Льюис жестом подозвал к себе Ландо, даже не смотря в его сторону. Он точно знал, что сын следит за каждым его движением.       - Итак, Ландо, желаешь ли ты избавить своих охотников от моего гнева? Хочешь ли восстановить свое достоинство в моих глазах?       Ландо сглотнул вязкую слюну и поднял глаза на отца, лицо которого выражало настоящее, неподдельное предвкушение, что на самом деле пугало. Опустив глаза на его пояс, он заметил тонкий изогнутый клинок, которым они обычно резали животных во время жертвоприношений. Значит, Оскара убьют так же, как они убивали овец во имя матери. Ландо отчетливо ощутил, как по его спине стекает холодный пот. Он знал, что отец не простит его даже если он принесет ему свое сердце, вырезанное из груди в знак раскаяния. Охотников вожак упомянул тоже не случайно, знал, что Ландо после его сегодняшнего проступка больше не посмеет поставить их под удар. Это был очередной урок, которым Льюис показывал ему что будет, если он ослушается прямого приказа.       Челюсть сводит от сильного сокращения мышц, заставляя Ландо прилагать титанические усилия, чтобы сказать ровно два слова.       - Да, отец.       - Его время вышло. Притащи его сюда. Живого.       Сердце пропускает удар. Ландо бросает стеклянный взгляд на Нико, который отрицательно мотает головой, умоляюще глядя на сына.       Но приказ был отдан. Ослушаться нельзя. Он поворачивается обратно к отцу с холодной решимостью в глазах, не замечая как Себастиан аккуратно подхватывает ослабшего Нико под локоть.       - Я сделаю это, отец.       Сделав несколько шагов вперед спиной, он разворачивается и легким бегом отправляется в лес, уже погруженный в вечерние тени. За спиной тишина, а в голове тысяча мыслей. Он отчетливо чувствует, где именно находится Оскар, потому что тот, по неопытности, отошел совсем недалеко. Золотая нить ползла между деревьями, опутывала кусты и петляла между небольшими цветочками, на которые он больше не сможет взглянуть, не вспомнив об этом вечере. Потянув носом, он уже четко ощущает чужой запах, заставляющий его зверя снова сходить с ума. Его била мелкая дрожь, не от страха, от нервов, успокоить которые он не мог, потому что в голове была лишь одна картинка: он тащит сопротивляющегося Оскара к отцу, который уже стоит обнажив ритуальный клинок. Изогнутое лезвие отражается в карих глазах парня. Животный страх пропитывает каждый сантиметр его тела и каждый шаг дается ему все тяжелее и тяжелее.       Ландо еле сдерживает свою волчью сущность, желающую высвободиться прямо здесь и сейчас. Встряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, Ландо неожиданно для себя выходит к месту, где тонкое золото нити становится чуть заметнее, а запах, все это время стоявший в носу, теряется в множестве других. Недоуменно глядя по сторонам, Ландо замедляет шаг и принюхивается.       Небо над головой стремительно темнеет, тени под массивными кронами сгущаются и превращаются в отличные места, где можно укрыться, если ты знаешь как. Ландо знал, что он пришел туда, куда должен был. Оскар был рядом, просто надо смотреть лучше. Двигаясь медленно и бесшумно, Ландо пошел дальше, обходя стороной небольшое болото и все время смотря по сторонам, чтобы поймать малейшее движение, будь то легкое колыхание травы или падающая шишка. На ветке рядом вспорхнула птица, заставляя парня невольно вздрогнуть и чуть не поскользнуться в жидкой грязи под ногами. Острые ветви дерева, пораженного молнией, были совершенно голыми, создавая устрашающие силуэты на траве. Лишь один листик вяло колыхался на самом конце, на уровне плеча Ландо.       Листик на полностью обгоревшем дереве? Ландо медленно подошел, срывая с ветви кусочек бинта, который в ночи показался ему листком. В нос сразу же ударил знакомый запах, смешанный со спиртом. Где то здесь! Глаза метались из стороны в сторону, пытаясь найти хоть что-то похожее на силуэт человека. Где-то сбоку хрустит ветка и Ландо кажется, что он видит как за толстым стволом дуба скрывается чужая макушка.       - Стой! - рычит Ландо и бросается вперед, совершенно не смотря, куда наступает.       В следующую секунду раздается глухой треск и Ландо подкидывает в воздухе. Взлетают вороны, своими криками будто насмехаясь, над глупым волком. Сгруппировавшись, Ландо прикрывает жизненноважные места, когда его со всех сторон, словно кокон, окружает жесткая плетенная сеть. Еще несколько раз он пружинит в воздухе под надрывный скрип ветки, на которой он повис. Сердце бешено колотится в груди и, кажется, готово выпрыгнуть. Глаза не могут зафиксироваться на чем то одном, бегая по сторонам, в поиске возможной опасности. Жесткое плетение больно режет конечности, вырывая из груди несколько проклятий.       Когда вокруг поселяется тишина, а единственным звуком, который ее разрезает, становится его тяжелое дыхание, ветка начинает прогибаться еще больше, но уже под чужим весом. Ландо резко поднимает взгляд наверх, замечая нечто имеющее человеческий силуэт. Полностью покрытый плотным слоем уже застывшей грязи, Оскар, глядел на него сверху вниз, сидя на покачивающейся ветке, еле выдерживающей вес обоих парней. Теперь Ландо понял, куда пропал его запах, исчезнувший прямо у болотца. Умно.       Оскар поднимается на ноги, аккуратно придерживая руками качающуюся ветвь. Выровнявшись, он делает аккуратный шаг в сторону толстого плетения самодельной веревки. Его глаза, темные, как ночь, не отрываясь смотрят на повисшего в нелепой позе парня.       - Оскар, что ты...       Оскар прикладывает палец к губам, приказывая замолчать. Когда до кокона, в котором был заключен Ландо, остается всего ничего, Оскар берет что-то в зубы и аккуратно соскальзывает с ветки, сразу же цепляясь руками за жесткое плетение, из-за чего они оба начинают сильно раскачиваться. Ландо с ужасом вглядывался в чужое лицо, в карие глаза, которые сейчас казались ему двумя безднами, совершенно стеклянными и непроницаемыми. Оскар был спокоен и опасен, сжимая в зубах самодельный каменный нож с ребристыми краями. Когда сеть прекращает раскачиваться, он устраивается поудобнее, располагая свои ноги на ногах Ландо. Зеленые глаза сверкают опасным блеском, когда парень подсаживается еще ближе проходясь своим пахом, по чужому животу. Оскар аккуратно вытаскивает нож из зубов, внимательно следя за действиями Ландо.       - Воу, не ожидал, что ты захочешь напоследок отблагодарить меня за спасение. - улыбка на лице Ландо вышла кривой, совершенно не игривой, хотя он всеми силами старался не показать своих настоящих эмоций. По позвоночнику прошелся мерзкий холодок, когда клинок цвета графита скользнул по его лицу, холодя кожу.       - Будь паинькой, волчонок - Оскар провел холодным ребристым лезвием по загорелой шее, задевая дернувшийся кадык. - Я не отпущу.       Не успел Ландо ответить хоть что-то, как Оскар резко взмахнул рукой, распарывая толстую веревку, которая удерживала всю конструкцию. Падение вышло жестким. Не успев сгруппироваться, он сильно ударяется спиной о твердую землю. Из груди вышибает весь воздух, из горла вылетает задушенный стон, который он не успевает сдержать. Кости мерзко хрустят, лицо искажается в гримасе боли и он невольно выгибается, пытаясь найти позу, в которой его спина не будет посылать по всему телу электрические разряды, надеясь на то, что осколки сломанных костей не вопьются ему прямо в легкие.       - Твою мать... - хрипло стонет Ландо, пиная ногами землю в попытке облегчить боль и растягивая сеть так, что она впивается в его макушку. По ощущениям он проводит в этой бессмысленной борьбе около пяти минут, после чего может сделать глубокий вдох. Судороги перестают сжимать его в свои болезненные тиски, в ушах перестает звенеть и он понимает, что вокруг него все та же немая тишина, которая провожала его от деревни до этого места. В груди возникает неприятное чувство тревоги и совсем маленькая надежда. Подумав, что Оскар улизнул, Ландо резко открывает глаза, пока что не пытаясь подняться на ноги. Волчья регенерация уже начала активно восстанавливать его организм, но было еще слишком рано для уверенных движений. Не смотря на его опасения, Оскар оказался совсем рядом, нависая прямо над Ландо своей угрожающей фигурой и сжимая в руке нож. - Ты не понимаешь, что делаешь... - Ландо попытался скинуть с себя сеть, но лишь еще больше запутался в плетенных квадратиках. - Нападение на меня считается здесь вызовом. Ты и так не в лучше положении, чтобы нарываться на еще большие проблемы.       - Нет, это ты не понимаешь. - Оскар присел на корточки около парня. - Сейчас ты не сын вожака. Ты - моя добыча.       Холодный край заточенного камня прошелся по щеке, оставляя после себя тонкую ниточку крови. Ландо тихо выругался и уже хотел сказать что-то более хлесткое, но остановился, заметив завороженный взгляд, остановившийся на алой бусине, покатившейся по его щеке вниз. Из черных омутов в одну секунду вылетело бешеное пламя, окрашивая темные радужки в яркий желтый цвет. Все остальное лицо парня было покрыто толстым слоем грязи, смазывающим его черты.        Засмотревшись на хищное свечение желтых глаз, Ландо не заметил, как лицо напротив приблизилось настолько, что он смог ощутить на своих губах чужое теплое дыхание. Сглотнув вязкую слюну, Ландо попытался пошевелиться, но грубая рука, сжавшая его шею в жестком, но не удушающем захвате, заставила его покорно замереть. И вроде бы он должен был сопротивляться, разорвать сеть и схватить Оскара, но сейчас, глядя в эти голодные глаза и на бешено вздымающуюся грудь, ноги Ландо непроизвольно расходились, пропуская чужое бедро между ними. Воздух между их телами буквально трещал от электричества и замкнул в тот момент, когда горячий язык широко прошелся по загорелой щеке, слизывая еще не успевшую застыть кровь.       Сердце Ландо пропускает удар, а после начинает биться с еще большей скоростью. Животный импульс посылает в низ живота жгучее желание, распространяясь языками пламени по всему телу. Руки все это время лежавшие без дела, взлетают вверх и цепляются за чужую футболку, пытаясь притянуть ближе. Безумие их положения лишь подливает масло в огонь, заставляя тело, еще не отошедшее от жесткого приземления, извиваться змеей, полностью игнорируя боль. Оскар, навалившись на него всем своим весом, спустился ниже и прошелся языком по активно пульсирующей артерии. Рука на шее переместилась на челюсть, сжимая до боли и приподнимая его подбородок, чтобы открыть себе больше места для действий. Ландо тихо простонал, пытаясь обвить чужие бедра своими, но раздражающая сеть мешала, сковывая движения. Его совершенно не волновало то, что парень напротив был полностью измазан не пойми в чем, он хотел его так же, как хотят глоток ледяной воды, после дня проведенного в пустыне. Сделав глубокий вдох, Ландо чувствует его запах, смешанный с терпким запахом грязи. И ему хочется почувствовать его еще сильнее, смешать со своим.       Вторая рука Оскара бесстыдно забралась под его футболку, надавливала на ребра, ощупывала косые мышцы и давила на те места, где скорее всего останутся большие синяки, вызывая жгучую, но приятную боль. Ландо сходил с ума. Он не мог остановиться, поддаваясь безумию, накрывшему его с головой.       - Оск...       - Ландо, какого черта ты там делаешь? - Ландо будто сковородой огрели. Он резко замер, вытянувшись в струну. Его только что сгорающее в пожаре страсти тело, заледенело в один миг. Голос Льюиса больше не был наполнен предвкушением, он был раскален от неприкрытого гнева. Оскар продолжал вылизывать его шею, находясь в каком-то состоянии транса и не видя ничего вокруг. Его ласки, если их так можно назвать, больше не приносили удовольствия, оставаясь странным фоном для возобновившегося мыслительного процесса. Ландо аккуратно повернул голову в сторону, замечая небольшой камень. Его рука, сжимающая липкую ткань, медленно разжалась под недовольное бурчание Оскара, который, кажется, хотел его сожрать. Ландо бы с радостью позволили бы ему это сделать, но в ушах все еще стояло зловещее обещание отца устроить ему и его товарищам "счастливую" жизнь, поэтому он хватает камень и со всей силы ударяет Оскара чуть дальше виска, ближе к затылку.       Ландо вздрагивает, когда вместо желаемого результата, Оскар вскакивает на ноги и отходит на несколько шагов, держась за затылок. В нос сразу же ударяет металлический запах крови, из-за чего на душе становится мерзко. Зверь в Ландо начинает давить на него, приказывая выпустить. Ему уж очень не понравилось то, как он обошелся с парнем. Всю его внутреннюю борьбу заглушает протяжный вой, полный боли. Этот звук не мог издать человек, он походил на рев раненного зверя, который готов разорвать того, кто нанес ему эту рану. Ландо лихорадочно посмотрел на него. Оскар все еще стоял в отдалении, держась за кровоточащий затылок, но смотрел он уже на него, прямо в глаза, и в этом взгляде не было ничего человеческого.       Не теряя времени, Ландо перекатывается на живот, проклиная все на чем свет стоит, и хватает забытый Оскаром клинок. Немного усилий и в сети появляется крупное отверстие, в которое он с легкостью может пролезть. Он чувствует опасность, поэтому наотмашь бьет клинком куда-то в сторону. Запястье прошибает боль, когда его сжимает чужая рука.       - Отпусти, Оскар! Даже если я не приведу тебя к отцу, он все равно найдет те... - он давится словами, когда рука чужака снова оказывается на его шее, но в этом жесте больше нет страсти, лишь холодное намерение. Оскар переворачивает его обратно на спину, не обращая внимание на болезненный скулеж. Свободная рука Ландо лихорадочно сжимается вокруг чужого запястья, пытаясь отвоевать хоть немного воздуха. - Оск...       Не обращая внимания на сопротивление, Оскар с усилием давит на руку Ландо, крепко сжимающую клинок, заставляя сначала согнуть ее, а потом приставить холодное лезвие к загорелой коже, прямо над своими пальцами. Ландо глупо открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на сушу, в попытках поймать воздух.       - Обратись в волка. Или я убью тебя. - Оскар с невеселой ухмылкой наблюдал за тем, как на самодовольном лице появляются первые нотки осознания, а после и паники. В душе разливается теплое чувство удовлетворения, хочется нагнуться и заново пройтись языком по солоноватой коже, ощутить привкус крови и укусить так, чтобы следы остались еще на очень долгое время.       - Я... Ты не можешь... Так поступить... Я же спас... Тебя... - Ландо попытался прокашляться, но у него вышло лишь жалкое сипение. - Нас убьют... Обоих...       - Возможно. Но если ты не поторопишься, я прикончу тебя прямо сейчас. - сжав руку еще сильнее, Оскар почувствовал, что Ландо сдался, не имея больше сил на борьбу. Не отрывая взгляда, он наблюдал за тем, как с чужим телом происходят метаморфозы. Лицо начинает удлиняться, тело зарастать густым черным мехом, конечности искривляться под неестественном для человека, и привычным для волка углом, шею больше невозможно было ухватить одной рукой. Одежда треснула на нем, развалившись лохмотьями по бокам от его увеличившегося тела. Вздохнув полной грудью, волк открыл свои зеленые глаза, все еще лежа на спине. Оскар, готовый обороняться, замер, когда пушистый черный хвост начал бить его по ноге в приступе безудержной... Радости? Животное тихо заскулило, будто прося похвалы. В его позе не было ни капли воинственности, лишь тихое смирение.       Сердце Оскара сжалось от этой картины, но план уже подходил к своему концу и уже поздно было останавливаться.       - Прости меня. - выудив из-за пояса второй клинок. Зеленые глаза распахиваются, не понимая, почему человек хочет сделать ему больно. Тихо поскуливая, черный волк следит за тем, как над его головой поднимается чужая рука, сжавшая острое лезвие. Хвост, как бешеная метелка, продолжает вилять из стороны в сторону, не веря, что с ним могут так поступить. Осознание приходит лишь тогда, когда Оскар замахивается и бьет, попадая точно в цель.       Над лесом разносится пронзительный вой.