Глава VI

Прошло пол года. Наступил декабрь. За это время Линь Фэн вместе с Сяо Бином посадили уже много людей. Янь Чжу уже выздоровел и Цинь Хуа теперь в его напарницах. Мэй Мэй и Мэй Сю наконец поладили. Много хороших вещей произошло за эти маленькие пол года.

***

— Если ты сейчас же не встанешь, — кричала Мэй Мэй, дёргая сестру за лодыжку, — я расскажу всем в кафе, что ты до сих пор спишь с фотографией своего первого возлюбленного! Мэй Сю глухо застонала, зарываясь лицом в подушку. — Ты еë сожгла ещё в тринадцать лет! — пробурчала она, не открывая глаз. — Придумай что-нибудь поновее! — Тогда расскажу, что ты плакала над мультиком про рыбок в прошлом месяце! Мэй Сю резко села, взлохмаченная, сонная, но уже с огнём в глазах. — Я не плакала! Это у меня аллергия на твой шампунь! Тем временем Линь Фэн сверлила взглядом себя в зеркале пытаясь придумывать обновку для своих волос. Всë таки волосы уже достаточно отросли, чтобы срезать чëрные крашенные концы и сделать новую причëску с новой краской. Сложный вопрос крутился в голове у девушки, пока она не заметила время на часах: — Так. Я побежала, всем пока! — она накинула куртку и кинулась за дверь Линь Фэн выскочила из подъезда, и декабрьский холод тут же впился в щёки, прогоняя остатки утренней сонливости. Она шла быстрым шагом, плотнее запахивая куртку. У неë было нетерпение получить новую работу на сегодня — последние две недели у блондинки было идеальное настроение и мотивация решать новые дела. Добежав до участка девушка быстро привела себя в порядок после прогулки и переобувшись направилась в кабинет Сяо Бина. — Сяо Би-ин!! Любимый мой!! — завопила Линь Фэн ворвавшись в кабинет, словно ураган Сяо Бин вздрогнул и едва не уронил стопку папок, которые как раз пытался выгрузить на шатающуюся полку. Он резко обернулся, в глазах мелькнуло раздражение. — Линь Фэн! — выдохнул он, прижимая папки к груди, будто они могли защитить его от её ураганной энергии. — Ты хоть стучаться умеешь? Или это теперь считается излишней тратой времени? — Стучаться? — Линь Фэн театрально закатила глаза и тут же плюхаясь на край его стола, отчего стопка бумаг опасно качнулась. — Когда у нас каждый день как на пороховой бочке? Сяо Бин фыркнул, аккуратно переставил папки на стол и, скрестив руки, уставился на неё. В его взгляде читалось привычное сочетание усталости и восхищения. — Ты хоть позавтракала? — спросил он, понизив голос, будто боялся, что вопрос прозвучит слишком по-отечески. — Или опять только кофе на бегу? Линь Фэн на секунду замялась, потом махнула рукой: — Мэй Мэй сунула мне какой-то бутерброд, пока я одевалась. Вроде с сыром. Или с ветчиной. Честно? Не помню. Что у нас сегодня по делам? — Без понятия. С этим надо к Вэй Фану — Тогда пошли! — Линь Фэн потащила его за локоть из кабинета совершенно не обращая внимания на факт того, что он только сел Сяо Бин только и успел схватить со стола свой пиджак, как Линь Фэн уже выволокла его в коридор. — Эй, эй, полегче! — он выдернул локоть, поправляя рукав, и тут же понизил голос, потому что из соседних кабинетов на них уже косились. — Я сам ходить умею, знаешь ли Линь Фэн лишь фыркнула, но сбавила шаг, хотя нетерпение всё равно толкало её вперёд, как попутный ветер. — Прости, — буркнула она, чуть замедляясь, но тут же снова метнула на него быстрый взгляд. — В последнее время всë так тихо, даже скучно Она прервалась и почему-то остановилась. Сяо Бин чуть не врезался в свою спутницу и заметил, как двое полицейских тащут какого-то сорокалетнего мужчину под арестом. Он заметил, как блондинка выпучила глаза на этих троих: еë левый глаз дëргался, улыбка на лице пропала, девушка начала отступать назад, когда мужчина взглянул на неё Сяо Бин замер, глядя, как Линь Фэн, будто загнанный зверь, метнулась в сторону уборной. Её лицо в ту секунду стало белее мела, а в глазах мелькнул такой первобытный ужас, что у него внутри всё оборвалось. — Линь Фэн! — он хотел рвануть за ней, но тут же одёрнул себя: коридор был полон людей, и устраивать сцену сейчас значило только подлить масла в огонь. Вместо этого он резко шагнул к тем двоим конвоирам, преграждая им путь. — Эй, ребята, куда так торопитесь? — голос его звучал нарочито спокойно, хотя внутри всё звенело от напряжения. — У нас тут протокол, забыли? Сначала в камеру предварительного, потом оформление. Не надо тащить его по всему участку, будто это парад. Конвоиры переглянулись. Старший, с усталыми глазами, пожал плечами: — Да мы просто к Вэй Фану. Он велел сразу доставить, как только привезут. Говорит, дело срочное. Сяо Бин кивнул, будто всё шло по плану, но краем глаза всё равно косился на дверь уборной. — Ладно, — сказал он, отступая в сторону, но не сводя взгляда с арестованного. — Только без лишней суеты. Мужчина, которого вели, скользнул по нему равнодушным взглядом, но Сяо Бин успел заметить в нём что-то знакомое, особенно черты лица, но пропустил их в назначенное им место и пошëл быстрым шагом к уборной, куда умчалась Линь Фэн Придя туда он негромко постучал в дверь: — Линь Фэн, ты там живая? — тихо позвал Сяо Бин, прислонившись лбом к прохладной двери. Из-за двери не доносилось ни звука. Ни всхлипа, ни шороха, только звенящая тишина, от которой у него по спине бежали мурашки. Он распахнул дверь наплевав на все приличия и увидел заплаканную пытающиюся слиться со стеной Линь Фэн. Он бросился к ней — Линь Фэн! — Сяо Бин рванулся к ней, но в последний момент сдержался: вместо того чтобы стиснуть в объятиях, он осторожно положил ладони ей на плечи. — Эй, посмотри на меня Линь Фэн подняла на него глаза — красные, влажные, в них плескался не просто страх, а что-то глубокое, выедающее изнутри. Она судорожно втянула воздух — Кто этот мужчина? — он встряс Линь Фэн за плечи Линь Фэн вздрогнула от его действия, будто очнулась от кошмара. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и медленно, словно каждое слово давалось ей с болью, прошептала: — Это... мой отец... — она сделала паузу издавая новый всхлип — тот самый, от которого я сбежала несколько лет назад... он... он... он меня изнасиловал восемь лет назад Сяо Бин замер. Его пальцы, всё ещё лежавшие на плечах Линь Фэн, на мгновение ослабли: — Прости, — выдохнул он, будто сам был виноват в том, что заставил её это сказать. — Прости, я не должен был так… Прости. Линь Фэн покачала головой, не глядя на него. Она уткнулась лбом в его плечо, и он почувствовал, как по ткани рубашки расползается мокрое пятно от её слёз. — Я никому не говорила, — глухо произнесла она. — Ни Мэй Мэй, ни Вэй Фану. Никому. Сяо Бин молча скрывая своë лицо под тенью чëлки взял Линь Фэн на руки и понëс к себе, чтобы привести в порядок. Сяо Бин нёс её, не чувствуя веса — только хрупкость, будто в руках у него была не боевая, упрямая Линь Фэн, а маленького ребёнка. Он не шёл, а почти крался, обходя любопытные взгляды, хотя в участке и так уже шептались: «Видел? Она выбежала как ошпаренная… А теперь он её несёт…» Сяо Бин распахнул дверь своего кабинета с ноги и точно также закрыл. Усадив Линь Фэн на своë кресло он дал ей салфетки Линь Фэн сидела, сгорбившись, в кресле Сяо Бина, комкая в пальцах влажную салфетку. Она не плакала больше — слёзы будто кончились, оставив после себя только тупую, выматывающую пустоту. Сяо Бин присел на край стола прямо перед ней и протянул стакан воды. — Пей, — тихо, но настойчиво сказал он. — Хоть пару глотков. Она взяла стакан дрожащими пальцами, поднесла к губам, сделала один маленький глоток и снова опустила руку, уставившись на прозрачную воду, как на что-то совершенно непонятное. — Он… — она запнулась, голос звучал чужим, ломким, будто слова царапали горло. — Он не должен был быть здесь. Я думала… я думала, что если я сбежала в другой город, то он исчезает из моей жизни навсегда, как будто его никогда и не было... Сяо Бин не стал говорить банальных «всё будет хорошо» или «ты ни в чём не виновата». Он знал, что сейчас эти слова прозвучали бы как издевательство. Вместо этого он просто кивнул, признавая её боль, не пытаясь её умалить. — Я понимаю, — спокойно сказал он. — Это несправедливо. И это чертовски больно. Линь Фэн слабо усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Ты всегда знаешь, что сказать, — прошептала она В дверь тихо постучали, и прежде чем Сяо Бин успел ответить, она приоткрылась, и в щель просунулась голова Цинь Хуа. Увидев Линь Фэн, она тут же распахнула дверь шире, вошла и закрыла её за собой, щёлкнув замком. В руках у неё была маленькая коробочка — из тех, что выдают в автоматах в коридоре. Внутри лежал шоколадный батончик. — Держи, — сказала Цинь Хуа, протягивая его Линь Фэн. — Последние ухватила Линь Фэн снова попыталась улыбнуться, на этот раз чуть живее. Она взяла батончик, повертела его в руках, потом надорвала обёртку и отломила маленький кусочек. — Спасибо, — тихо сказала она. Цинь Хуа присела на край другого стула, закинула ногу на ногу и посмотрела на Сяо Бина. В её взгляде читался немой вопрос: «Что происходит?» Сяо Бин едва заметно качнул головой, давая понять: «Не сейчас, не при ней». Но Цинь Хуа и не нужно было объяснять. Она просто кивнула, приняла этот молчаливый сигнал и перевела взгляд обратно на Линь Фэн. — «даже не знав ситуации... я вообще без понятия, как и кто еë мог довести до такого состояния» — раздумывала Цинь Хуа закусив губу Она качнула головой в сторону двери, мол: «пойдëм поговорим». Сяо Бин кивнул и они вышли — Что у вас чëрт побери происходит?! — прошипела Цинь Хуа, когда они отошли в безлюдный коридор — Тише, — шикнул Сяо Бин, оглядываясь по сторонам. — Тут не надо кричать. Цинь Хуа скрестила руки на груди и откинулась прижимаясь спиной к стене Сяо Бин провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость, и тоже прислонился спиной к холодной стене. — Это её отец, — тихо сказал он, глядя куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с её взглядом. — Тот самый, от которого она сбежала. Сегодня его привезли на допрос. Она увидела его в коридоре и… просто рассыпалась. Он еë изнасиловал... — Чёрт… — прошептала она, и голос её звучал непривычно тихо, без обычной язвительности. — Чёрт, Сяо Бин… Почему она никому не сказала? — Потому что когда такое происходит, — спокойно, но с тяжёлой интонацией ответил Сяо Бин, — ты не говоришь об этом. Ты прячешь это так глубоко, что даже сам начинаешь сомневаться, было ли это на самом деле. А потом ты строишь из себя неуязвимую, чтобы никто никогда не смог до этого добраться. И когда прошлое вдруг врывается в твой участок в наручниках… вся эта броня просто испепеляется в пыль. — И что теперь? — спросила она, выпрямляясь. — Мы просто будем стоять тут и ждать, пока она снова научится быть сильной? — Теперь мы делаем так, чтобы ей не пришлось быть с этим одной, — твёрдо сказал Сяо Бин. — Я иду к Вэй Фану. Официально отстраняю её от всего, что связано с этим делом. Ни протоколов, ни допросов, ни даже упоминания его имени в её присутствии. Это не обсуждается. Он направился, куда должен был, а Цинь Хуа вернулась к Линь Фэн. — П-послушай.. — Цинь Хуа зашла внутрь и закрыла дверь Она не смогла сдержать слëз от услышанного и села на пол рядом с Линь Фэн аккуратно положив голову ей на колени обняв за талию Линь Фэн вздрогнула. Пальцы, всё ещё сжимавшие смятую салфетку, медленно разжались. Она опустила ладонь на тёмные волосы Цинь Хуа, провела по ним: — Эй… — голос Линь Фэн прозвучал хрипло, непривычно тихо. На еë лице появилась слабая улыбка — Ты чего плачешь? Это я тут должна тонуть в слезах, а не ты. Цинь Хуа всхлипнула, уткнувшись лбом в её колени, и крепко сжала пальцы на ткани брюк Линь Фэн. — Потому что это несправедливо, — пробормотала она, поднимая голову. Глаза у неё покраснели — Потому что ты столько раз вытаскивала меня из передряг, столько раз прикрывала, несмотря на то, как я тебя недолюбливала. А теперь я вижу, как это всё на тебе сидело. И мне… мне просто до зубовного скрежета обидно. — Ну вот, теперь мы обе реветь будем, — прошептала Линь Фэн. — А я только-только перестала. Она потянулась, чтобы вытереть слёзы с лица Цинь Хуа, но её собственная рука дрожала, и жест вышел неловким. Цинь Хуа перехватила её ладонь, крепко сжала, прижала к своей щеке. В дверь коротко, но настойчиво постучали. Обе девушки вздрогнули. Цинь Хуа выпрямилась, вытирая тыльной стороной ладони остатки слёз, и крикнула: — Кто там?! Дверь приоткрылась, и в щель проскочило тело Янь Чжу: — Дорогой наш судмедэксперт. На нас возложили дело Линь Юаня, который был пойман во время надругательства над девятнадцатилетней девушкой Ню Бай. — он открыл глаза наконец заметив в каком состоянии эти двое находятся — а вы чего тут ревëте?... Цинь Хуа заметив, как глаза Линь Фэн наполнились страхом спросила: — Линь Юань... это он?... Линь Фэн уже со спокойным взглядом кивнула Янь Чжу замер на пороге, будто налетел на невидимую стену. Его взгляд метнулся с заплаканной Цинь Хуа на Линь Фэн. По его спине прошëлся холодок: — Так.. поехал-ка я один — он внезапно исчез захлопнув дверь — Почему ты никому не сказала? Почему не пошла в полицию? — начала задавать вопросы Цинь Хуа Линь Фэн медленно опустила руку, которую всё ещё держала Цинь Хуа. Пальцы разомкнулись, и ладонь безвольно легла на колено. — Потому что когда тебе пятнадцать, — тихо, почти шёпотом, начала она, — и ты приходишь в участок, а тебе говорят: «Ну, отец же, родной человек… Может, ты что-то не так поняла», — ты начинаешь верить, что это правда. Что это ты виновата. Что если ты будешь вести себя тише, не злить его, не попадаться под руку, то всё прекратится Цинь Хуа сжала кулаки, ногти впились в ладони, но она даже не поморщилась — Я не пошла в полицию, потому что знала: они снова скажут, что я всё придумала. Или что семья — это святое. Или что прошло слишком много времени. А я хотела не слов. Я хотела, чтобы его посадили. Навсегда. И я думала, что сама этого добьюсь. Стану тем самым полицейским, который не скажет «ты не так поняла». В дверь снова постучали, на этот раз не настойчиво, а осторожно, будто стучавший боялся спугнуть хрупкое равновесие внутри комнаты. — Войдите, — хрипло сказала Цинь Хуа, не сводя глаз с Линь Фэн. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Сяо Бин. Он убедился, что закрыл за собой и дверь и вскрикнул: — Эта тварь меня даже слушать не хочет! — Ожидаемо — бросила Цинь Хуа — Вэй Фан говорит, что у них нет оснований держать его дольше сорока восьми часов без новых улик. А он… — Сяо Бин сжал кулаки, и костяшки побелели, — он сидит там, улыбается и твердит, что это всё какая-то ошибка. Что дочь у него всегда была «с фантазией», а теперь ещё и в полиции работает — вот и выдумывает, чтобы выслужиться. Цинь Хуа мрачно начала смеяться: — Это дело отдали мне... — она ухмыльнулась и направилась на минус первый этаж, где держали под арестом, чтобы допросить Линь Юаня

***

— Аппетитная и дерзкая... — облизал пересохшие губы Линь Юань Цинь Хуа резко шагнула вперёд: — Знаешь, что забавно? — её голос звучал обманчиво спокойно, почти лениво — Ты тут сидишь, корчишь из себя жертву обстоятельств, а я смотрю на тебя и думаю: как вообще кто-то мог поверить, что ты хоть на что-то хорошее способен? Линь Юань откинулся на спинку стула, и на его лице расплылась та самая масляная улыбка, от которой у Цинь Хуа всё внутри сжималось. — А, это та самая подружка, которая вечно лезет не в своё дело, — протянул он, лениво поправляя манжеты. Цинь Хуа закинула ноги на стол и достала блокнот для допросов: — Та самая, — Цинь Хуа щёлкнула ручкой Линь Юань чуть наклонил голову, будто слушал не слова, а интонации, выискивая слабину: — Девочка, — протянул он, растягивая гласные, — ты путаешь фантазию с реальностью. У тебя там в папке, может, и много бумаги, но ни одного факта. А факты — это то, что суд принимает. Остальное — слёзы обиженных девочек. Цинь Хуа не моргнула. Она положила блокнот на стол и наклонилась вперёд, так что между ними осталось не больше полуметра.

***

На улице снег уже не казался таким свежим. Он хрустел под ногами. Сяо Бин шёл рядом, не пытаясь заполнить тишину пустыми разговорами. Иногда он просто чуть касался её локтя, когда она спотыкалась о невидимые препятствия. Линь Фэн отстранили в обязательный отпуск, чтобы восстановиться из-за чего она в участке закатила Вэй Фану взбучку. У подъезда Линь Фэн остановилась, подняла голову, глядя на окна квартиры, где сейчас наверняка Мэй Мэй ругалась с Мэй Сю из‑за чего‑нибудь совершенно пустякового. И от этой обыденности, от этой нормальной, повседневной суеты ей вдруг стало легче на душе. — Спасибо, — тихо сказала она, поворачиваясь к Сяо Бину Он слабо улыбнулся, поправляя воротник куртки, будто это помогало ему скрыть собственное волнение. — Это моя работа, — пошутил он, но тут же посерьёзнел. — Ну, или… обычное чувство долга перед тобой... Она хотела что‑то ответить, но слова снова застряли. Вместо этого она просто шагнула вперёд и обняла его: крепко. Он обнял её в ответ, не отпуская, пока она не перестала дрожать. — Иди, — наконец сказал он, чуть отстраняясь, но продолжая держать её за плечи. — Отдохни. А мы… мы тут разберёмся. Линь Фэн кивнула, повернулась и пошла к двери. Рука уже тянулась к ключам, но она вдруг остановилась, будто что‑то вспомнила. Дверь за ней закрылась, и он ещё несколько секунд постоял на морозе, глядя на тёмное окно.

***

Внутри Мэй Мэй замерла с чашкой чая в руке, услышав, как щёлкнул замок. Она посмотрела на Мэй Сю, которая сидела на диване с ноутбуком, и подняла палец к губам. Когда Линь Фэн вошла, Мэй Мэй бросилась к ней, чуть не расплескав чай, и крепко обняла, уткнувшись лицом ей в плечо. — Ты почему так рано? — начала она, но тут же замолчала, почувствовав, как тело Линь Фэн дрожит под её руками. Она отстранилась, вглядываясь в её лицо. — Что случилось? Мэй Сю встала в дверном проёме в гостиную. Линь Фэн посмотрела на них: — Мэй Мэй давай наедине поговорим... — протянула Линь Фэн разуваясь — Ну я вообще-то уже не ребëнок — отрезала Мэй Сю — Ладно — бросила Линь Фэн — тогда слушайте... Девушка опустилась на пол и заревела: — Сегодня в участок привезли моего отца... — начала она, но прервалась из-за нового прилива слëз — Какого… отца? — голос Мэй Сю звучал непривычно тихо, без обычной колкости. Мэй Мэй присела на корточки рядом с Линь Фэн, не решаясь снова обнять. Она просто протянула руку и осторожно накрыла ладонью плечо девушки. Линь Фэн утёрла лицо рукавом, размазав слёзы, и попыталась сделать вдох, но он вышел рваным, прерывистым. — Я не знала, как сказать, — прошептала она. — Я думала, если я никогда не буду произносить его имя, если я буду делать вид, что его не существует… то он и правда перестанет существовать. Мэй Мэй сжала зубы так, что на скулах проступили желваки: Мэй Сю вдруг резко подалась вперёд и схватила её за руки, крепко, до побелевших костяшек: — Слушай меня, — твёрдо сказала она, глядя сестре прямо в глаза, будто пыталась вбить каждое слово ей в сознание. — Ты не обязана быть сильной прямо сейчас. Ты не должна держать это в себе. Если ты сейчас скажешь, что хочешь просто лечь и смотреть в потолок, пока мир не перестанет кружиться, мы будем сидеть тут и смотреть в этот чёртов потолок. Если ты хочешь кричать — кричи. Если хочешь, чтобы мы просто сидели и молчали — мы будем молчать. Но ты не одна, ладно? Ты поняла? Линь Фэн слабо кивнула, и новая слеза скатилась по щеке, но на этот раз она не стала её вытирать. — Ладно, — прошептала она. Мэй Мэй встала и быстро вышла из комнаты, а вернулась уже с пледом, пахнущим стиральным порошком и домом, и накинула его на плечи Линь Фэн. Потом присела рядом, прислонившись к ней плечом, так, чтобы их бока соприкасались. — А теперь расскажи, — мягко сказала она. — Не всё сразу. Хоть кусочек. Хоть то, что сейчас легче всего сказать. — Его привезли в участок, — начала она, голос звучал тише обычного, но уже не дрожал так сильно. — Я шла по коридору, смеялась над какой-то шуткой Сяо Бина… а потом увидела, как его ведут в наручниках... Она запнулась, сглотнула, пытаясь справиться с комом в горле. — Я просто… не смогла стоять. Побежала в уборную. А потом пришёл Сяо Бин. И я ему рассказала, что восемь лет назад подверглась насилию... Мэй Сю и Мэй Мэй молча слушали, не перебивая. — А сейчас… — Линь Фэн снова запнулась. — Сейчас меня отправили в отпуск. Принудительный. Потому что я не могу быть объективной. И я… я злюсь. Потому что хочу быть там. Хочу видеть, как его посадят. Хочу знать, что он больше никогда не сможет… — Ты не выдержишь нахождения там и занятия этим делом, если ты от одного его упоминания... Мэй Мэй не стала договаривать. Вместо этого она просто придвинулась ближе, обняла Линь Фэн за плечи и притянула к себе, позволяя ей уткнуться лицом в плечо. Плед сполз, но никто не стал его поправлять — он был не главным. Они продолжили так сидеть в тишине ближайший час. Потом Мэй Мэй помогла Линь Фэн привести себя в порядок и та уснула на какое-то время