Глава IX

Кровь брызнула на стену переулка — густая, чёрная в тусклом свете единственного фонаря. Гуй Лин стояла над двумя телами, тяжело дыша, и бита в её руке дрожала от напряжения. Она не размахивалась больше, просто смотрела вниз, на то, что осталось от тех, кто осмелился приблизиться к ним слишком близко. Юэ Мин, прислонившись плечом к шершавой стене, наблюдала за ней с выражением, в котором смешивались усталость и что-то похожее на гордость. Она не вмешивалась, не кричала, только ждала, когда подруга выдохнет этот гнев, который копился в ней последнее время. — Хватит, — сказала Юэ Мин тихо — Они уже не встанут. Гуй Лин перевела взгляд на неё. Её глаза горели, но руки начали слабеть, бита с глухим стуком упала на асфальт. Она провела ладонью по лицу, вытирая чью-то чужую кровь, и сделала шаг назад, к подруге. — Хилые какие-то сталкеры... — голос Гуй Лин был сухим, будто она не кричала только что, не била, не чувствовала, как кости хрустят под сталью. — Ты их не убила? — спросила Юэ Мин, кивая. Она не спрашивала, откуда сталикеры. Это могло быть связано с бизнесом Тянь Мэна или с еë собственным, или просто с мутным дном, которое всегда кипит рядом с деньгами. Гуй Лин покачала головой, переводя дыхание: — Нет. Просто сломала пару костей. Пусть помнят. — Умно, — Юэ Мин оттолкнулась от стены и подошла к подруге. Она достала из кармана маленький платок и, несмотря на протестующий жест Гуй Лин, аккуратно вытерла кровь с её скулы. — Идём. У меня в машине аптечка и сменная одежда. Ты вся в пятнах, а я ненавижу, когда привлекают внимание. Они пошли в сторону припаркованной «Тайоты». Только когда Гуй Лин закрыла дверцу и легла на заднем сиденье, она позволила себе закрыть глаза. — Я думала, они тронут тебя, — сказала она глухо. — Если бы они хотя бы пальцем до тебя дотронулись, я бы их убила. Не сломала. Убила. Юэ Мин завела двигатель и посмотрела на неё с улыбкой, которая не касалась глаз: — Я знаю, милая. Ты всегда была моим самым опасным оружием. — Ой да ладно. Пустяки. — она прервалась на секунду о чëм-то задумываясь — Подвезëшь меня до дома? — После ужина, поэтому на одежду, переоденься — Юэ Мин протянула ей на заднее сиденье одежду Гуй Лин взяла одежду и развернув еë Юэ Мин услышала вместо благодарности: — Платье? Фу... ну хотя бы не с вырезом на груди или спине... Спасибо. — Мне такое носить не по возрасту — усмехнулась Юэ Мин заводя машину Машина плавно вырулила на ночной проспект. Огни города расплывались за стеклом, превращаясь в золотые полосы, и Гуй Лин молча смотрела в окно. Платье, которое дала ей Юэ Мин, сидело идеально: тёмно-синее, без вырезов, но с открытыми плечами, и Гуй Лин чувствовала себя в нём неловко, будто чужая. — Скажи честно, — вдруг произнесла она, не поворачивая головы. — Это платье для того, чтобы я выглядела прилично, или чтобы ты могла любоваться? Юэ Мин усмехнулась, не отрывая глаз от дороги. — Если бы я хотела любоваться, я бы выбрала то красное, с глубоким декольте. А это — для ужина. Спокойного. Гуй Лин фыркнула. Она повернулась к подруге, внимательно всматриваясь в её профиль: чёткие линии, седина на висках, которую Юэ Мин никогда не скрывала, уверенные руки на руле. Она была красивой. Опасной. Единственной, кому Гуй Лин доверяла. — Хорошо. Но если кто-то попытается к тебе приставать, я буду бить без оружия. Идет? Юэ Мин засмеялась: — Идет — ответила Юэ Мин.

***

На входе Гуй Лин обнаружила старую занозу их с Юэ Мин бизнеса: — Чинуша... — протянула с отвращением Гуй Лин — Постарайся обойтись без данных выражений в течении разговора и вообще постарайся помолчать — мы тут для сделки, а не для разборок кто какой закон принял — отрезала Юэ Мин Гуй Лин фыркнула и натянула улыбку, но всë равно давая всем видом, что она не рада человеку сидящему за столом около окна из-за чего Юэ Мин тыкнула красноволосую подругу своими котороткими, но острыми ногтями мяжду лопаток. Гуй Лин дёрнулась от болезненного укола между лопаток и едва слышно прошипела сквозь зубы: — Больно же... — Затем и больно, чтобы ты запомнила, — так же тихо, но с металлом в голосе ответила Юэ Мин, не меняя выражения лица и продолжая улыбаться чиновнику за столиком. — Улыбайся, дорогая. Гуй Лин послушно растянула губы в подобии улыбки, которая больше походила на оскал, и села за стол, грациозно поправив подол платья. Чиновник — мужчина лет пятидесяти с жидкими волосами и маслянистым взглядом, который слишком долго задерживался на вырезе платья Юэ Мин, — с удовольствием кивнул им обеим. — Госпожа Юэ, как всегда, прекрасны. А ваша спутница... — он перевёл взгляд на Гуй Лин, и та почувствовала, как внутри неё закипает знакомое желание свернуть ему шею, — ...такая экзотичная. Я слышал, она родом с севера? — Она моя личная помощница, — перебила Юэ Мин, властно, но мягко, перехватывая инициативу. — И очень талантливая. Но давайте о деле, господин Чжан. Время — деньги, а у нас обоих его не так много. Чиновник Чжан хмыкнул, но кивнул, и они перешли к обсуждению документов. Гуй Лин отошла к барной стойке и стоило ей сделать глаток газировки, как вдруг сбоку послышался оглушительный голос: — Барме-ен! Пару тройки стаканов виски! — закричала блондинка бармену, который находился в другом крае барной. За девушкой подбежали ещë трое девушек и двое парней, на которых Гуй Лин никак не отреагировала. Она лишь начала с любопытством разглядывать ту громкую девицу с любопытством: — Зачëтная грудь, однако я бы на твоëм месте держала еë закрытой — бросила Гуй Лин уводя взгляд в стакан указывая девушке на вырез на груди Блондинка опешила. Она явно не ожидала, что какая-то незнакомка в закрытом тёмно-синем платье позволит себе сделать такое замечание. Её щёки вспыхнули, и она уже открыла рот, чтобы ответить, как за её спиной вырос парень — высокий, широкоплечий, с наглой ухмылкой, которая явно говорила о том, что он привык решать чужие проблемы кулаками. — Эй, ты, красноволосая, — окликнул он, перекрывая шум зала. — Ты чего к моей девушке прицепилась? У неё грудь шикарная, и она может носить что хочет. А ты в своём закрытом платье выглядишь как монашка. Может, тебе просто завидно, что у тебя нет такого, чтобы показать? Она перевела взгляд на блондинку, которая всё ещё стояла с открытым ртом, и продолжила, но теперь уже обращаясь прямо к ней: — Слышишь, дорогая. Он защищает тебя не потому, что ему небезразлична твоя честь. Он защищает тебя лишь для того, чтобы завоевать твоё доверие и трахнуть. Как только он получит своё, он даже не вспомнит, как выглядит твоя «шикарная грудь». И следующей, кого он будет «защищать» от случайных замечаний, будешь не ты. Тишина за барной стойкой стала почти осязаемой. Блондинка замерла, переваривая сказанное. Её взгляд метался между Гуй Лин и парнем, который внезапно потерял всю свою наглость и теперь стоял, сжав кулаки, но не находя слов для ответа. — Ты... — начал он, но голос его дрогнул. Парень сглотнул. За его спиной двое его приятелей неуверенно переглянулись. Блондинка наконец закрыла рот и посмотрела на Гуй Лин уже без прежней враждебности, скорее с удивлением и даже с какой-то робкой благодарностью. — Ладно, — буркнул парень, отступая. — Не связывайся с ней, пошли. Он схватил блондинку за руку и потянул её в сторону их столика, но та на секунду задержалась, оглянулась на Гуй Лин и прошептала: — Спасибо... Гуй Лин лишь пожала плечами и снова взглянула в стакан. — Не за что, — тихо сказала она, но блондинка уже скрылась в толпе. — «Это та самая певичка, что ищет спонсоров для своей карьеры певички? Что ж...» — размышляла Гуй Лин, но еë мысли прервала Юэ Мин — Сделка прошла удачно, к нашей компаний теперь никаких притензий не будет, но увы будут налоги дороже. — парировала Юэ Мин допивая газировку Гуй Лин

***

— Да я из тебя сейчас все органы вытрясу — грозилась Цинь Хуа треся своего Янь Чжу за воротник его кожаной куртки — Где последний батончик?! И тут в кабинет вошëл Сяо Бин, который был каким-то поникшим, а рядом за руку он держал Вэй Жана. — О! Прелесть! — Цинь Хуа подбежала к ребëнку и взяв его под плечи подняла его на уровень своей головы Малыш расплакался. Цинь Хуа в недопонимании взглянула на Сяо Бина. — Хах, видишь какая ты страшная — усмехнулся Янь Чжу откинувшись на спинку кресла — Заткнись! Лучше скажите, как его успокоить! — отрезала Цинь Хуа Сяо Бин с каменным лицом взял у Цинь Хуа ребëнка и начал его качать, чтобы он успокоился, и у него получилось.

***

Тянь Мэн сидел в кресле, откинув голову на спинку, и смотрел в потолок с отсутствующим выражением лица. Его пальцы рассеянно перебирали край стола, пока Ши Лонг находился под столом, создавая приятную вибрацию, которая отвлекала от мыслей. — Сбавь темп, — лениво произнес Тянь Мэн, не глядя вниз. — У нас есть время. Ши Лонг хмыкнул в ответ, но послушался. Тянь Мэн закрыл глаза, позволив себе на мгновение расслабиться. — Ты сегодня нервный, — заметил Ши Лонг, отрываясь на секунду. — Из-за вчерашнего визита госпожи Юэ? — Она приказала нам с Чжоу Синь мириться — ответил Тянь Мэн, и в голосе проскользнула усталость. — И что ты будешь делать? — Не знаю. Может, позвоню ей. Может, нет. — Он вздохнул, пальцы на мгновение сжались в кулак, но затем разжались. — Ты слишком много говоришь для того, кто занят делом. Ши Лонг усмехнулся и снова принялся за своё занятие. Он начал брать глубже от чего Тянь Мэн сжался. — Ты вообще стонать умеешь? — спросил Ши Лонг снова отрываясь от дела — Занимайся делом молча — Тянь Мэн взялся за волосы Ши Лонга и заставил взять его глубже до основания Ши Лонг издал приглушённый горловой звук, когда Тянь Мэн сжал пальцы в его волосах. Он не сопротивлялся — напротив, его язык стал более настойчивым, а руки скользнули выше по бёдрам Тянь Мэна, впиваясь в ткань брюк. Но Тянь Мэн резко отстранился, оставляя Ши Лонга сбитым с толку и тяжело дышащим у его колен. — Хватит, — сказал Тянь Мэн, и его голос звучал низко — Теперь моя очередь. Он поднялся с кресла, и Ши Лонг инстинктивно отодвинулся, но Тянь Мэн поймал его за запястье, рывком поднимая на ноги. — Ты так любишь говорить, — продолжил Тянь Мэн, толкая Ши Лонга к столу. Тот ударился поясницей о край, и Тянь Мэн тут же оказался над ним, зажимая его бёдрами между своих ног. — Может, теперь ты поработаешь горловыми связками в нужном направлении? Ши Лонг усмехнулся, запрокидывая голову, но в глазах мелькнула искра азарта — он любил это. — А ты справишься? — выдохнул Ши Лонг, чувствуя, как руки Тянь Мэна уже расстёгивают его ремень. — Я ведь не из тех, кто просто ложится и... Тянь Мэн перебил его поцелуем — грубым, почти жёстким, с прикусом нижней губы, от которого Ши Лонг ахнул и на мгновение забыл, что хотел сказать. Его ладонь легла на шею Ши Лонга, чуть сжимая, достаточно, чтобы тот ощутил контроль, но не боль. — Ты будешь лежать и стонать, — произнёс Тянь Мэн, отрываясь от его губ и глядя в глаза. — Ты понял? Ши Лонг сглотнул: — А если нет? Тянь Мэн улыбнулся: — Тогда мне придëтся использовать игрушки — пообещал он и, не давая Ши Лонгу ответить, перевернул его на живот Ши Лонг ударился грудью о холодное дерево, но не успел ничего почувствовать, кроме жаркого дыхания Тянь Мэна у самого уха и его ладони на своём затылке, прижимающей к столу. — Ты всегда был слишком дерзким для своего положения, — Тянь Мэн провёл пальцами по его позвоночнику, медленно, почти ласково, опускаясь всё ниже. — Наверное, я слишком тебя баловал. Ши Лонг выдохнул, утыкаясь лбом в стол, когда пальцы Тянь Мэна скользнули под ткань его брюк, вниз, нащупывая и проникая внутрь. Он дёрнулся, но Тянь Мэн не отпускал — наоборот, другая рука легла на его поясницу, придерживая на месте. — Тихо, — шепнул Тянь Мэн, и в этом голосе слышалось удовольствие от власти. — Я же сказал — ты будешь только стонать. Он вошёл в него медленно, чувствуя, как Ши Лонг выгибается, сжимается вокруг пальцев, как по спине пробегает дрожь. И когда Тянь Мэн начал двигаться, добавляя ещё один палец, растягивая и дразня, Ши Лонг не сдержал прерывистый стон — тот самый, который Тянь Мэн ждал. — Вот так, — выдохнул Тянь Мэн, ускоряясь, чувствуя, как под ним тает строптивое тело. — Ты такой хороший, когда молчишь. — Тянь... Мэн... — Ши Лонг выдохнул его имя сквозь зубы, вцепившись пальцами в край стола, и это имя сорвалось с губ почти молитвенно. — Ещё, — приказал Тянь Мэн, освобождая пальцы и одним резким движением заменяя их собой, входя в тёплую, сжавшуюся глубину. Он навалился всем телом, прижимая Ши Лонга к столу, и начал двигаться — глубоко, уверенно, с каждым толчком забирая у него остатки самообладания. — Я хочу слышать, как ты меня называешь. Снова. Громче. — Тянь... Мэн... — повторил Ши Лонг, и голос его дрожал, срывался на хрип. — Ты... чёрт... — Я тебя не слышу, — усмехнулся Тянь Мэн, наклоняясь и покусывая край его ухо, отчего Ши Лонга пробила новая судорога. Он вжался лбом в стол, выгибая спину навстречу каждому толчку, и стон превратился в жалобный всхлип. — Пожалуйста... — вырвалось у Ши Лонга, когда Тянь Мэн ускорился почти до предела. — О, теперь ты просишь? — голос Тянь Мэна был хриплым, дыхание — горячим, но движения не становились мягче. — А кто говорил, что не будет просто лежать? Он перехватил руку Ши Лонга и сжал её в своей, прижимая к столу, вплетая пальцы в пальцы. Второй рукой он обхватил его талию, приподнимая чуть выше, меняя угол, входя глубже, и Ши Лонг вскрикнул — коротко, срывисто, чувствуя, как сознание начинает плыть от острого, почти болезненного удовольствия. — Ты... ты делаешь это назло, да? — выдохнул Ши Лонг, когда смог перевести дух, и в его голосе смешались страсть и злость. — Чтобы я... чтобы я забыл, кто здесь хозяин? — Я здесь хозяин, — отозвался Тянь Мэн, и его толчок был особенно глубоким, отчего Ши Лонг выгнулся до хруста в спине. — Но если ты будешь хорошо себя вести, возможно, я разрешу тебе иногда быть сверху. Только иногда. Если будешь просить красиво. Ши Лонг засмеялся — прерывисто, почти истерично, сквозь стоны и сбитое дыхание. — Ты... ты невыносим. — А ты — мой, — просто ответил Тянь Мэн, наклоняясь и целуя его в лопатку, вдоль позвоночника, пока продолжал двигаться внутри, чувствуя, как Ши Лонг напрягается и сдаётся одновременно. — Господи, — простонал Ши Лонг, уже не пытаясь сдерживаться, позволяя голосу ломаться — Ты... ты сводишь меня с ума. — Знаю, — Тянь Мэн ускорился Ши Лонг кончил — с громким, сорванным стоном, выгибаясь до предела, вжимаясь лицом в столешницу, чувствуя, как Тянь Мэн продолжает двигаться в нём, чуть замедляясь, продлевая его удовольствие. Его внутренности сжимались вокруг Тянь Мэна, и тот, не выдержав, излился глубоко внутрь с хриплым выдохом, уткнувшись носом в шею Ши Лонга.

***

Кабинет Вэй Фана был завален бумагами. Папки лежали на столе, на стульях, даже на полу — хаотичные стопки, которые никто не успевал разобрать. Вэй Фан сидел за столом, потирая переносицу, а напротив него стоял Сяо Бин с уставшим видом — Ещё раз, — сказал Вэй Фан, поднимая глаза. — Что у нас есть на Линь Юаня? Сяо Бин тяжело вздохнул и сел на свободный стул, отодвинув папку с каким-то старым делом. — Почти ничего, — признался он. — Записи с камер есть, но на них лицо скрыто — чёрная маска, капюшон, перчатки. Обычная одежда, никаких примет. Он знал, что делает, Вэй Фан. Это не был импульсивный поступок. Он готовился. — Отпечатки? — спросил Вэй Фан, хотя уже знал ответ. — Никаких. Тело Линь Фэн было чистым — ни волос, ни следов слюны, ни ДНК. Он использовал презервативы, и, судя по всему, уничтожил их. Единственное, что мы нашли — это несколько волокон ткани на её одежде, но они совпадают с обычной одеждой, которую можно купить на любом рынке. Ню Бай даже не воспримут всерьёз, ведь она проститутка. Вэй Фан откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он знал, что такие дела сложны, но не ожидал, что этот ублюдок окажется настолько осторожным. — А что с его алиби? — спросил он, открывая глаза. — В день похищения он был на работе, — ответил Сяо Бин. — Коллеги подтверждают: он ушёл около шести вечера, якобы домой. Но похищение произошло около восьми. У него было два часа, чтобы добраться до места и подготовиться. Этого достаточно. — Свидетели? — Нет. Район, где нашли Линь Фэн, — заброшенный склад. Там нет ни камер, ни жилых домов. Никто ничего не видел. Мы опросили всех, кто мог быть поблизости, — пусто. Вэй Фан медленно кивнул, обдумывая услышанное. — Значит, у нас нет ничего, — резюмировал он. — Ни улик, ни свидетелей, ни возможности доказать его вину в суде. И ты хочешь сказать, что мы просто отпустим его? Сяо Бин промолчал, но его лицо говорило само за себя. Он был так же зол, как и его начальник. — Мы не можем его отпустить, — сказал он наконец. — Если мы это сделаем, он поймёт, что ему всё сойдёт с рук. И тогда он сделает это снова. С кем-то другим. — Или с Линь Фэн, — добавил Вэй Фан, и его голос стал жёстче. — Она уже достаточно настрадалась. Но у нас нет выбора. Если у нас нет улик, мы не можем даже предъявить ему обвинение. Сяо Бин встал и подошёл к окну. За стеклом город жил своей привычной жизнью: машины, люди, огни. — Есть ещё кое-что, — сказал Сяо Бин, не оборачиваясь. — Линь Фэн... она не хочет давать показания. Боится. Думает, что её не воспримут всерьёз. И мы не можем её заставить. Тем не менее Цзян Лань не пускает никого к Линь Фэн из представителей мужского пола. — Боится, — повторил Вэй Фан, и в голосе его послышалась горечь. — У неё есть все основания бояться. Этот человек изнасиловал её, избил, чуть не убил, тем более это был еë отец, и теперь она должна сидеть в суде и доказывать, что она не лжёт. — Он сжал кулак. — Что за мир, в котором жертва должна оправдываться? — И что нам делать? Вэй Фан помолчал. Потом резко встал и подошёл к карте, висевшей на стене. На ней были отмечены места, где видели Линь Юаня, и точки, где он мог быть в день похищения. — Мы пойдём другим путём, — сказал он, не оборачиваясь. — Если мы не можем посадить его за это, значит, мы найдём что-то другое. Он же не в первый раз так делает? Наверняка есть старые дела, которые не были раскрыты. Может быть, кто-то из его прошлых жертв решит заговорить. — Суд не воспринимет ничего из этого со словами «а почему вы не обратились раньше?» — Придëтся ловить его на чëм-то другом, но вот на чëм... — Я займусь этим, — сказал Сяо Бин — Проверю все старые дела, свяжусь с коллегами из других участков. — Только будь осторожен, — предупредил Вэй Фан. — Линь Юань — не дурак. Если он узнает, что мы копаем под него, он может попытаться замести следы. Или сделать что-то более опасное. — Я понял, — Сяо Бин кивнул и вышел из кабинета, оставив начальника одного перед картой с красными точками.

***

В коридоре Сяо Бин столкнулся с Цинь Хуа, которая тащила за собой Янь Чжу, выглядевшего крайне недовольным. — Ты куда? — спросил Сяо Бин, глядя на их решительные лица. — В клуб, — коротко ответила Цинь Хуа. — Тот самый, про который говорил Вэй Фан. Думаем, там может быть что-то полезное. — Прямо сейчас? — А когда ещё? — фыркнула она. — В полночь там самое веселье, а мы как раз ищем веселье, которое поможет закрыть дело. — Удачи, — сказал он. — Если найдёте что-то сразу звоните. — Договорились, — ответила она и потащила Янь Чжу к выходу.

***

Где-то в городе, в другом конце, Линь Юань стоял у окна своего кабинета, глядя на ночной пейзаж. Он сжимал в руке телефон, на экране которого светилось сообщение: «Линь Фэн очнулась. Гематома удалена. Всё под контролем». Он усмехнулся, удаляя сообщение. — Ты думаешь, это конец, — прошептал он в темноту. — Ты ошибаешься, дорогая. Это только начало. Он сделал глоток коньяка, чувствуя, как обжигающая жидкость разливается по горлу. — Только начало.