Глава XI

Цзян Лань зашла на кухню в пять утра и неожидав там увидеть Вэй Фан, чуть не подпрыгнула: — Ты чего так рано встала? У тебя сегодня же выходной — спросил Вэй Фан сидя за столом Цзян Лань отвела взгляд вбок, где стоял кувшин с водой, а затем вернула его к Вэй Фану: — Ничего — хрипло произнесла Цзян Лань и прошла к плите, налила в стакан воды и сглотнула Глоток обжëг горло. — Я беременна. — сказала она куда-то в пустоту поставив стакан — Вторая неделя Вэй Фан, сидевший за столом, медленно повернул голову к Цзян Лань: — Что? — переспросил он, и голос его был ровным, слишком ровным, пытался дать ей шанс сказать, что это шутка. Цзян Лань наконец повернулась. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени. — Я сказала: я беременна. Вторая неделя. Вэй Фан медленно поднялся из-за стола. Он подошёл к ней, остановился в шаге, и его руки безвольно повисли вдоль тела. — И давно ты знаешь? — спросил он тихо. — Неделю. Может, чуть больше. — Её голос был холодным, — Я ходила к гинекологу, когда ты был на работе. Не хотела, чтобы ты узнал от кого-то постороннего. Вэй Фан провёл ладонью по лицу, выдохнул и попытался улыбнуться — мягко, ободряюще: — Это же... это хорошая новость, Цзян Лань. Я помогу тебе. Я возьму на себя часть работы, найму няню для Вэй Жана... — Не нужно, — перебила она, и её голос стал жёстче. — Я не прошу тебя о помощи. Я просто поставила тебя в известность. Что ты сделаешь с этой информацией — твоё дело. Вэй Фан моргнул, будто она ударила его. — Ты хочешь сказать, что я не имею к этому отношения? Что я не буду участвовать в его жизни? — Я говорю, что ты можешь участвовать, если хочешь, — ответила Цзян Лань, скрестив руки на груди. — Мне всё равно. Это твой ребёнок, и если ты решишь быть рядом, я не стану тебе мешать. Но я не собираюсь менять свою жизнь из-за того, что ты решил проявить отцовские чувства. У меня есть работа, есть Вэй Жан, и я справлюсь сама. Вэй Фан сжал челюсти, пытаясь сохранить спокойствие: — Ты действительно думаешь, что я просто возьму и исчезну? Что я не буду заботиться о тебе и о наших детях? — Я думаю, что ты будешь делать то, что считаешь нужным, — ответила Цзян Лань. — Но не жди, что это изменит наши отношения. — А какие у нас отношения? — спросил Вэй Фан, и в голосе его послышалась усталость. — Мы живём под одной крышей, растим сына, а ты говоришь со мной как с незнакомцем. Цзян Лань усмехнулась: — Потому что мы и есть незнакомцы, Вэй Фан. Наши родители заключили контракт, и он всё ещё действует. Ты получил наследника, я — финансовую стабильность. Всё честно. — Но у нас есть Вэй Жан, — возразил он. — Мы стали семьёй. — Вэй Жан — ребёнок, которого мы зачали по расписанию, — перебила она резко. — Потому что твои родители требовали внука. Это не было любовью. И сейчас — тоже не она. Вэй Фан смотрел на неё несколько секунд, потом медленно кивнул: — Хорошо, — сказал он, и голос его звучал глухо. — Если ты так хочешь. Но я всё равно буду рядом. Не ради контракта, не ради родителей. Ради тебя и ради ребёнка. Я буду заботиться о вас, даже если ты называешь это просто обязанностью. Цзян Лань пожала плечами, будто его слова не имели для неё значения. — Делай что хочешь. Это твоя жизнь. Но не надейся, что я изменю своё мнение. И не думай, что я позволю тебе вмешиваться в мои решения.

***

Гуй Лин вжалась в сиденье мотоцикла, ветер хлестал по лицу, развевая её красные волосы. Городские огни расплывались в ночной дымке, превращаясь в светящиеся полосы. Она не сбавляла скорость, лавируя между редкими машинами. Стройка возникла из темноты внезапно. Гуй Лин заглушила двигатель и, оставив мотоцикл у забора, бесшумно перемахнула через ограждение. В руке она сжимала нож — короткий, с узким лезвием, удобный для ближнего боя. Она двигалась неосторожно, а наоборот давала знать о себе, но никто не обратил внимания. Где-то наверху, на третьем этаже, мелькнул свет — кто-то включил фонарик. Гуй Лин замерла, прислушиваясь. Двое голосов о чëм-то говорили, но Гуй Лин даже и слушать не хотела о чëм. Сбоку в двух метрах от неë лежала металическая палка в размере полуметра. Она подошла к ней, лежавшей в пыли, и подняла её, чувствуя холодный вес в руке. Палка была тяжёлой, с зазубринами на конце — идеальное оружие для того, чтобы вырубить кого-то с одного удара. Она двинулась вверх по лестнице, ступая бесшумно. Голоса становились громче — двое мужчин переговаривались где-то на пятом этаже. Она поднялась на пятый этаж и остановилась за бетонной колонной. В тусклом свете фонарика она увидела их: Линь Юань стоял у края обрыва, где плита перекрытия не была закончена, и за его спиной зияла чёрная пустота. Рядом с ним стоял мужчина в чёрной куртке, держа руки в карманах. Гуй Лин шагнула из тени. Палка в её руке блеснула в свете фонарика. — Эй, — сказала она, и голос её эхом разнёсся по пустому зданию. — Я бы на твоём месте отошла от края. Падать отсюда больно. Мужчина в чёрной куртке резко обернулся, но не успел ничего сделать, как Гуй Лин уже сократила расстояние. Палка со свистом рассекла воздух и с глухим хрустом врезалась ему в висок. Тело рухнуло на бетонный пол, даже не издав стона. Линь Юань замер, глядя на неё с выражением, в котором смешивались страх и ярость. Он медленно отступил на шаг, но край обрыва был уже за спиной. — Кто ты, чëрт возьми?! — выдохнул он, и голос его дрогнул. Гуй Лин отбросила палку в сторону и сжала кулаки. В глазах её горел холодный огонь. — Меня прислали за тобой, — сказала она — Ты думал, что сможешь бегать вечно? Что никто не найдёт тебя? — Ты не знаешь, с кем связалась, — ответил Линь Юань, и в его голосе появилась наглость. — Ты просто пешка в чужой игре. Тот, кто тебя послал, даже не скажет тебе спасибо, когда ты умрёшь. Гуй Лин усмехнулась: — Посмотрим, кто умрёт первым. Она рванула вперёд, и Линь Юань едва успел уклониться от её удара. Он отскочил в сторону, подхватывая с пола кусок арматуры, и замахнулся. Первый удар пришёлся на плечо Гуй Лин — она не успела увернуться, и острая боль пронзила руку. Она стиснула зубы и ответила ударом ногой в колено противника. Линь Юань пошатнулся, но не упал — он был сильнее, чем казался. Они кружили друг вокруг друга, как два зверя, готовые разорвать друг друга. Каждый удар был быстрым и смертоносным. Гуй Лин ударила Линь Юаня кулаком в лицо — он отшатнулся, и из его носа потекла тонкая струйка крови. Но он ответил, и его кулак врезался в скулу Гуй Лин так, что у неё зазвенело в ушах. — Ты зря стараешься, — сказал он, вытирая кровь с лица и усмехаясь. — Ты не сможешь меня остановить. Они снова сцепились, и на этот раз Гуй Лин удалось схватить его за куртку и со всей силы бросить на бетонный пол. Линь Юань вскрикнул, но не сдавался. Он вывернулся и снова вскочил, сжимая в руке арматуру. — Ты сильная, — признал он — Но ты не понимаешь, против кого идёшь. Гуй Лин усмехнулась, сплёвывая кровь с разбитой губы. Они бросились друг на друга, и схватка стала ещё более жестокой. Гуй Лин ударила его локтем в лицо, и из его носа снова хлынула кровь, заливая подбородок. Линь Юань, теряя равновесие, попытался нанести удар арматурой, но Гуй Лин перехватила его руку, и они замерли, борясь за контроль над оружием. — Ты думаешь, что победишь меня? — прошипел он — Я знаю, что победила тебя, — ответила она и с силой ударила его коленом в пах. Линь Юань согнулся от боли, и Гуй Лин выбила арматуру из его рук. Она схватила его за горло и прижала к бетонной колонне, чувствуя, как бьётся его пульс под пальцами. — Всё кончено, — сказала она, и голос её был хриплым от усталости. — Ты проиграл. Но Линь Юань усмехнулся, и в его глазах мелькнул холодный блеск. — Ты думаешь? — спросил он, и его рука, которую она не заметила, скользнула в карман. Гуй Лин не успела среагировать. Она услышала щелчок — и в следующее мгновение оглушительный выстрел разорвал тишину стройки. Гуй Лин пошатнулась, отпуская его горло, и медленно опустила взгляд вниз — на тёмное пятно, расплывающееся на её куртке. Она сделала шаг назад, чувствуя, как ноги перестают её слушаться. Линь Юань стоял, держа в руке пистолет, и на его лице была усмешка — холодная, торжествующая. — Ты думала, что я не готов к встрече с тобой? — спросил он, и его голос звучал насмешливо. — Я всегда ношу с собой оружие. Гуй Лин опустилась на колени, чувствуя, как мир начинает плыть. Она сжала рукой грудь, пытаясь остановить кровь, но было уже слишком поздно. — Ты... — прошептала она, и голос её сорвался. — Ты заплатишь... — Кто мне заплатит? — перебил её Линь Юань, наклоняясь к ней и заглядывая в глаза. — Ты? Ты уже не сможешь. Гуй Лин рухнула на бетон, и Линь Юань с ухмылкой произнëс: — Прощай Он простоял так минут пять. Стоило ему обернуться, как вдруг он услышал, как что-то шевелиться сзади него — тело Гуй Лин Он замер, чувствуя, как по спине пробегает холод. Медленно, очень медленно Линь Юань обернулся, и то, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Гуй Лин стояла на коленях, одной рукой сжимая окровавленную грудь. Но она не упала. Она поднималась — медленно, с трудом, но поднималась. Её лицо было бледным, как мел, а из уголка губ сочилась тонкая струйка крови. Но глаза — её глаза горели таким огнём, что Линь Юань невольно сделал шаг назад. — Ты... — выдохнул он, и голос его дрогнул. — Ты должна быть мертва. Гуй Лин сплюнула кровь на бетон и усмехнулась — той самой усмешкой, от которой у её врагов кровь стыла в жилах. — Я ношу бронежилет, идиот, — прохрипела она. — Ты думал, я пойду на охоту без защиты? Краска всего лишь один из его слоëм для обмана Она с лëгкостью встала и усмехнулась: — Кстати, куда ты выстрелил — там не находится сердце — она прижала указательный палец к своей груди и повела чуть левее им — оно находится в середине грудной клетки, да большая его часть выпирает влево, но не до края грудной клетки. Но похоже у тебя ума столько же, сколько и самообладания Линь Юань побледнел, и его рука с пистолетом дрогнула. Он снова поднял оружие, нацелившись ей в голову, но Гуй Лин уже двигалась. Она рванула вперёд, и её кулак врезался в его запястье с такой силой, что пистолет вылетел из руки и с грохотом упал в тёмный провал этажом ниже. — Сука, — выдохнул он. Гуй Лин не дала ему опомниться. Она схватила его за горло и прижала к колонне. Она была слабее, чем обычно, но ярость придавала ей силы. — Меня не так легко убить, Линь Юань, — прошипела она, и её голос был полон холодной ненависти. — А теперь ты поедешь к своему заказчику. В следующую секунду она его вырубила

***

Тянь Мэн сидел на деревянном стуле в центре пустого ангара, закинув ногу на ногу. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел холодный огонь, который Гуй Лин видела у него только в самые опасные моменты. В руке он держал сигарету, и дым медленно поднимался к потолку, смешиваясь с запахом сырого бетона и старой пыли. Гуй Лин вошла в ангар, толкая перед собой Линь Юаня. Его руки были связаны за спиной пластиковыми стяжками, на лице засохла кровь из разбитого носа, но он держался с той наглостью, которая, казалось, была его второй натурой. — Отличная работа Гуй Лин — произнëс Тянь Мэн, когда та вошла — Ты в порядке? Та вошла с ухмылкой удовольства: — Да, парочка ссадин — пустяки. Тянь Мэн кивнул, не сводя глаз с Линь Юаня. Он подошёл ближе, остановился в метре от него, и его взгляд стал тяжёлым, как свинец. — Узнаёшь меня? — спросил он, и голос его звучал тихо, почти ласково. Линь Юань поднял голову, прищурился, и в его глазах мелькнула тень узнавания, за которой последовал страх. Но он быстро взял себя в руки. — Тянь Мэн, — сказал он, и в голосе его послышалась усмешка. — А ты вырос. Я думал, ты уже забыл мою дочь. Тянь Мэн замер. Он медленно затушил сигарету о подошву ботинка и сунул окурок в карман. Его лицо стало каменным. — Я не забыл Линь Фэн, — ответил он, и голос его дрогнул, но лишь на мгновение. — Я никогда не мог её забыть. Знаешь почему? Линь Юань промолчал. — Потому что она бросила меня восемь лет назад, — продолжил Тянь Мэн, делая шаг ближе. — Без объяснений, без прощания. Она просто исчезла из моей жизни. И я думал, что она меня разлюбила. Думал, что я сделал что-то не так. Он остановился прямо перед Линь Юанем. — Но недавно я узнал правду. Я узнал, что она не хотела уходить. Что она сбегала от тебя. Что ты сделал с ней. Линь Юань побледнел. Его губы сжались в тонкую линию, и он попытался отвести взгляд, но Тянь Мэн схватил его за подбородок и заставил смотреть в глаза. — Ты изнасиловал собственную дочь, — сказал Тянь Мэн, и его голос дрожал от ярости, которую он с трудом сдерживал. — Ты избил её, сломал её дух. И она сбежала от тебя, потому что боялась, что ты убьёшь её. Она не хотела уходить от меня. Она хотела защитить меня от тебя. Линь Юань открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тянь Мэн не дал ему. — Ты думал, что сможешь прятаться всю жизнь? Думал, что никто не узнает? — Он отпустил его подбородок и сделал шаг назад. — Ты ошибся. Гуй Лин стояла в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдала за этой сценой с напряжённым вниманием. Она знала, что Тянь Мэн сдерживается, но чувствовала, что его терпение на исходе. — Что ты собираешься с ним делать? — спросила она. Тянь Мэн не ответил. Он повернулся к своим людям, которые стояли у входа в ангар, и кивнул им. — Привяжите его к стулу, — приказал он, и его голос был холодным и ровным. — И закройте двери. Двое мужчин в чёрных куртках подошли к Линь Юаню, схватили его и с силой усадили на деревянный стул. Они примотали его ноги к ножкам стула, а руки к подлокотникам, так что он не мог пошевелиться. Затем они отошли, вставая по бокам, готовые выполнить любой приказ. Линь Юань смотрел на Тянь Мэна, и в его глазах мелькнул страх. — Ты не посмеешь, — сказал он, пытаясь сохранить наглость. — У меня есть люди. Если я не вернусь, они придут за тобой. Тянь Мэн усмехнулся, и в этой усмешке не было тепла. — Твои люди уже ищут тебя, — ответил он. — Но они не знают, где ты. И никогда не узнают. Он подошёл к столу, стоявшему в углу ангара, и взял с него нож. — Что ты делаешь? — спросила Гуй Лин. Тянь Мэн не обернулся. Он посмотрел на Линь Юаня, и его взгляд был ледяным. — Я хочу, чтобы он почувствовал хотя бы часть того, что чувствовала Линь Фэн, — сказал он. — Но я не убью его. Я не дам ему лёгкой смерти. Он подошёл к Линь Юаню и остановился перед ним. Тот смотрел на него с ненавистью, но в его глазах уже плескался страх. — Это не по-людски, — произнёс Линь Юань, и его голос дрогнул. — Люди так не делают? — переспросил Тянь Мэн, и его лицо исказила злая усмешка. — А что ты сделал с ней? Ты был человеком, когда насиловал её? Он замахнулся, и нож со свистом рассек воздух, врезаясь в плечо Линь Юаня. Тот вскрикнул, но Тянь Мэн не остановился. Он бил снова и снова — по рёбрам, по рукам, по ногам, не давая пленнику ни секунды передышки. Гуй Лин отвернулась, чувствуя, как внутри неё поднимается тошнота. Она видела много жестокости, но это было другое. Это была не просто расправа — это была месть. И она знала, что Тянь Мэн не остановится, пока не почувствует, что справедливость восстановлена. — Хватит, — сказала она, когда Линь Юань начал терять сознание. — Ты его убьёшь. Тянь Мэн замер. Он стоял, тяжело дыша, и в его глазах всё ещё горела ярость. Он посмотрел на Гуй Лин, затем на Линь Юаня, который висел на стуле, едва дыша. — Ты права, — сказал он, бросая инструмент на пол. — Он должен жить. Он должен помнить, что с ним сделали. Он повернулся к своим людям и кивнул им. — Оставьте его здесь. Пусть очнётся и подумает о том, что он сделал. Люди Тянь Мэна начали отвязывать Линь Юаня от стула, но не для того, чтобы освободить. Они оставили его лежать на бетонном полу, связанного, избитого, истекающего кровью. Гуй Лин подошла к Тянь Мэну и положила руку ему на плечо. — Всë окей? — спросила она тихо. Тянь Мэн кивнул. Он смотрел на Линь Юаня с смесью ненависти и боли. Тянь Мэн повернулся к выходу. Он остановился у двери, бросил последний взгляд на Линь Юаня, который лежал в луже собственной крови, и произнёс: — Если ты выживешь, ты будешь знать, что это только начало. Если ты умрёшь — это будет слишком лёгкой смертью для тебя. Он вышел из ангара, и Гуй Лин последовала за ним.

***

Вэй Фан сидел в своём кабинете, разбирая очередную стопку бумаг, когда телефон на столе завибрировал. Он взглянул на экран — звонил дежурный по участку. Время было позднее, и звонок не предвещал ничего хорошего. — Вэй Фан, — ответил он, прижимая трубку к уху. — Господин Вэй, — голос дежурного был взволнованным. — Мы получили сообщение от патруля. На заброшенной стройке в восточном районе обнаружен мужчина. Он без сознания, сильно избит. При нём документы на имя Линь Юаня. Вэй Фан замер. Карандаш, который он держал в руке, медленно опустился на стол. — Линь Юань? — переспросил он. — Вы уверены? — Да, господин. Документы подлинные. Его доставили в Центральную больницу. Врачи говорят, что он в тяжёлом состоянии — множественные переломы, внутреннее кровотечение, сотрясение мозга. Но выживет. Вэй Фан медленно откинулся на спинку кресла. Мысли вихрем проносились в голове. Линь Юань найден. Но не ими. Кто-то опередил их — и этот кто-то был явно не из правоохранительных органов. — Я выезжаю, — сказал он, поднимаясь. — Сообщи Сяо Бину. Пусть встретит меня в больнице. Он сбросил звонок и схватил пальто.

***

В больнице пахло антисептиком и хлоркой. Вэй Фан и Сяо Бин стояли у палаты, где лежал Линь Юань. Врач, молодой мужчина с усталыми глазами, вышел к ним и коротко обрисовал состояние пациента. — Он пришёл в сознание около часа назад, — сказал врач, листая планшет. — Физически он стабилен, но ему потребуется длительное восстановление. Психологически — он напуган. Очень напуган. Когда мы спросили, кто с ним это сделал, он сначала молчал, но потом назвал имя. Вэй Фан напрягся. — Какое имя? Врач взглянул на него, затем на Сяо Бина, и тихо произнёс: — Тянь Мэн. Он сказал, что это был Тянь Мэн и его люди. Сяо Бин сжал кулаки. Вэй Фан медленно выдохнул, пытаясь сохранить спокойствие. — Мы можем с ним поговорить? — спросил он. — Да, но недолго. Он слаб, и ему нужен отдых. Они вошли в палату. Линь Юань лежал на койке, опутанный проводами и трубками. Его лицо представляло собой месиво из синяков и отёков — один глаз заплыл полностью, губы разбиты, на щеке — длинный порез, зашитый грубыми стежками. Он с трудом повернул голову, когда услышал шаги, и в его единственном открытом глазу мелькнул страх. — Господин Линь, — начал Вэй Фан, подходя ближе. — Я следователь Вэй Фан. Это мой коллега, Сяо Бин. Мы хотим задать вам несколько вопросов. Линь Юань хрипло засмеялся, но смех тут же перешёл в кашель. Он поморщился от боли. — Вопросов? — прохрипел он. — Вы хотите знать, кто меня так отделал? Я уже сказал врачам. Тянь Мэн. Этот ублюдок Тянь Мэн. — Почему он это сделал? — спросил Сяо Бин, и его голос был холодным. Линь Юань замолчал. Его взгляд заметался по палате, будто он искал выход. Затем он снова посмотрел на Сяо Бина, и в его глазах появилась злоба. — Потому что он псих, — сказал он, кривя разбитые губы. — Потому что он думает, что я что-то сделал его девке. Линь Фэн. Моей дочери. Вэй Фан нахмурился. — Вы хотите сказать, что Тянь Мэн избил вас из-за вашей дочери? — Да, — прошипел Линь Юань. — Он притащил меня на какую-то стройку, привязал к стулу и бил, пока я не потерял сознание. Он говорил, что я должен заплатить за то, что я сделал с ней. Но я ничего не делал! Она сама ушла из дома! Она всегда была проблемной девчонкой! Сяо Бин сжал челюсти. Вэй Фан положил руку ему на плечо, предупреждая. — Господин Линь, — сказал Вэй Фан ровно. — Вы понимаете, что это серьёзное обвинение? Если Тянь Мэн действительно напал на вас, мы можем возбудить дело. Линь Юань усмехнулся: — Возбудите, — сказал он. — Только сначала докажите. У него деньги, связи, адвокаты. Он выкрутится. Всегда выкручивается. — Это уже наша забота, — ответил Вэй Фан. — Мы найдём доказательства. Он вышел из палаты, и Сяо Бин последовал за ним. В коридоре они остановились, глядя друг на друга. — Тянь Мэн, — сказал Сяо Бин, и в его голосе звучала ярость. — Я знал, что он замешан. Но чтобы так — похитить человека, избить до полусмерти... — У нас нет прямых доказательств, — напомнил Вэй Фан. — Только слова Линь Юаня. А он сам не ангел. — Но мы можем проверить, — настаивал Сяо Бин. — Найти свидетелей, камеры, хоть что-то. Вэй Фан кивнул, но в его глазах была усталость. — Займись этим. Я пока подумаю, как подойти к Тянь Мэну. Он не из тех, кто просто открывает дверь. Сяо Бин уже развернулся и шёл к выходу. — Я сам к нему пойду, — сказал он, не оборачиваясь.

***

Клуб «Династия» встретил Сяо Бина неоновым светом и гулом басов. Он не стал тратить время на формальности — толкнул дверь и шагнул внутрь, но путь ему преградила фигура, знакомая до зубной боли. Гуй Лин стояла у входа в коридор для персонала, скрестив руки на груди. На ней был еë классический костюм — Сяо Бин заметил её сразу. Красные волосы были зачёсаны назад, и повязка на левом глазу казалась почти частью её образа. — Привет, коп, — сказала она с ленивой усмешкой. — Ты не туда попал. — Мне нужно увидеть Тянь Мэна, — ответил Сяо Бин, стараясь сохранять спокойствие. — Это важно. — У него выходной, — отрезала Гуй Лин. — Приходи завтра. Или послезавтра. Или никогда. Сяо Бин сделал шаг вперёд, но Гуй Лин не сдвинулась с места. — Отойди, — сказал он, и в голосе его послышалась угроза. — Или что? — Гуй Лин подняла бровь. — Арестуешь меня за то, что я стою на своём рабочем месте? — Я не уйду, — сказал он. — Либо ты меня впустишь, либо я найду другой способ. Гуй Лин усмехнулась: — Попробуй. Он схватил еë за руку, прижав к стене, блокируя движения. Её лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. — Ты думаешь, что ты здесь главный? — прошипела она. — Ты думаешь, что твоя корочка даёт тебе право лезть куда не следует? Гуй Лин замерла, чувствуя, как его рука сжимает еë горло — не сильно, но достаточно, чтобы дать понять, кто здесь контролирует ситуацию. — Если ты не пустишь меня сейчас, — начал Сяо Бин, и его голос стал тише, почти ласковым, — я лишу тебя второго глаза. Первый ты уже потеряла, верно? Хочешь остаться совсем без зрения? Гуй Лин дёрнулась, пытаясь освободиться, но Сяо Бин был сильнее, чем выглядел. Она чувствовала, как его пальцы сжимаются чуть крепче, и в голове промелькнула мысль, что он действительно может это сделать. — Отпусти еë, Сяо Бин. Голос прозвучал спокойно, но с такой властностью, что Сяо Бин сразу же ослабил хватку. Ши Лонг стоял рядом с баром, и его лицо было мрачным. — Ши Лонг, — сказала Гуй Лин, не оборачиваясь. — Он первый начал. — Я вижу, — ответил Ши Лонг, подходя ближе. Он посмотрел на Сяо Бина, затем на Гуй Лин. — Отойди. Тянь Мэн хочет тебя видеть. Сяо Бин нахмуриться, но всё же отпустил Гуй Лин и сделал шаг назад. — Твоё счастье, — бросила она, глядя на него с презрением. Сяо Бин не стал отвечать. Он последовал за Ши Лонгом внутрь клуба, минуя танцпол и коридоры, пока они не оказались у двери в кабинет Тянь Мэна. Ши Лонг постучал и открыл дверь. — Он здесь, — сказал он и отошёл в сторону. Сяо Бин вошёл. Тянь Мэн сидел за столом, откинувшись на спинку кресла. В руке он держал бокал с виски, и его лицо было непроницаемым. Он не встал, не улыбнулся — просто смотрел на Сяо Бина так, будто перед ним было насекомое. — Сяо Бин, — произнёс он, делая глоток. — Какими судьбами? Сяо Бин подошёл к столу и остановился, глядя на него в упор. — Линь Юань в больнице, — сказал он. — Он назвал твоё имя. Тянь Мэн поднял бровь. — Правда? И что же он сказал? — Что ты похитил его и избил до полусмерти. Что ты привязал его к стулу и бил, пока он не потерял сознание. Тянь Мэн усмехнулся и поставил бокал на стол. — Звучит как бред сумасшедшего. У тебя есть доказательства? Сяо Бин сжал челюсти. — Мы найдём их. — Не найдёте, — спокойно ответил Тянь Мэн. — Потому что их нет. А даже если бы и были — ты думаешь, что сможешь меня привлечь? — Он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Давай посчитаем, Сяо Бин. У меня есть деньги. У меня есть адвокаты, которые разорвут любое дело в клочья. У меня есть связи в прокуратуре, в мэрии, в суде. И у меня есть люди, которые подтвердят любое моё алиби. Ты правда думаешь, что можешь меня посадить? Сяо Бин молчал, но его лицо было напряжённым. — Ты знаешь, что я прав, — продолжил Тянь Мэн. — И ты знаешь, что я не боюсь тебя. Потому что ты не можешь мне ничего сделать. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на Сяо Бина с холодной усмешкой. — А теперь, я бы хотел поговорить с тобой о другом. О Линь Фэн. Сяо Бин напрягся. — Что ты о ней знаешь? — Я знаю, что она в больнице, — ответил Тянь Мэн. — Знаю, что она пережила что-то ужасное. И знаю, что ты был рядом с ней. Ты её защищал. — К чему ты клонишь? Тянь Мэн встал и подошёл к окну. — Я любил её, — сказал Тянь Мэн тихо. — Восемь лет назад. И она ушла от меня, не объяснив ничего. Я думал, что она меня разлюбила. А потом узнал правду. Он повернулся к Сяо Бину. — Я знаю, что ты тоже её любишь. Или любил. Я видел, как ты смотришь на неё. Сяо Бин молчал, но его взгляд был напряжённым. — Мы оба защищали её по-своему, — продолжил Тянь Мэн. — Ты — законом. Я — кулаками. Но знаешь, в чём разница? — В чём? — спросил Сяо Бин — В том, что ты не чист, — сказал Тянь Мэн, и его голос стал холодным. — Ты пользуешься своей работой, чтобы скрывать свои тёмные делишки. Я знаю о Чэнь Кае. Знаю о группах крови. Знаю о пропаже людей, за которыми стоит твой отдел. Ты не лучше меня, Сяо Бин. Ты просто носишь форму и думаешь, что это тебя оправдывает. Сяо Бин побледнел. Его руки сжались в кулаки, но он не двинулся с места. — Ты ничего не докажешь, — сказал он, но в его голосе не было уверенности. — Я и не собираюсь, — ответил Тянь Мэн. — Мне не нужно тебя шантажировать. Я просто хочу, чтобы ты знал: я знаю. И если ты попытаешься встать у меня на пути, я уничтожу тебя. Не потому, что ты мне мешаешь. А потому, что ты не лучше меня. И ты это знаешь. Он вернулся к столу. — А теперь уходи. И запомни: Линь Фэн я не отдам. Ни тебе, ни кому-либо другому. Я верну её. Она моя. И всегда была моей. Сяо Бин постоял ещё секунду, глядя на него, затем развернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Тянь Мэн остался один. Он сделал глоток виски и посмотрел в окно.