Мой Хищник

Дин действовал быстро. Пока Астрид возилась на кухне, он незаметно перехватил её телефон. Простой графический ключ в форме буквы G — и он внутри. Список контактов был коротким, но один номер заставил Дина напрячься.Дин нажал на вызов, прижав трубку к уху. Сэм замер рядом, пытаясь расслышать хоть что-то. Пошли долгие, тяжелые гудки, от которых по спине пробежал холодок. Наконец, на том конце сняли трубку. — Да, слушаю, — голос был низким, с отчетливой хрипотцой, сухой и грубый, как треск раскаленного асфальта. Дин не успел вставить ни слова. Собеседник явно принял его за кого-то другого, кто нашел или украл телефон. — Значит так, — пророкотал «Хищник», и в его голосе послышалась угроза, от которой задрожали стекла в комнате. — Телефон вернул. Гонки не устраивать. Если моя куколка хоть на йоту пострадает — я тебя добью. Раз не добил в прошлый раз. В трубке раздались короткие гудки. Дин медленно опустил руку, чувствуя, как внутри всё заледенело. Сэм, видевший лицо брата, тихо спросил: — Что он сказал? — Он сказал... что добьет меня, если не добил в прошлый раз, — прошептал Дин, и его взгляд стал остекленевшим.Братья переглянулись. Вопрос повис в воздухе: кто почти убил Дина Винчестера? За годы охоты список тех, кто пытался отправить его на тот свет, исчислялся сотнями, но «не добил» — это звучало как нечто личное. Как старая рана, которая так и не затянулась.Ответ Gemini Дин заперся в бункере, окружив себя горами старых папок, пожелтевших газет и жестких дисков. Лампа на столе нервно мигала, отбрасывая длинные тени на стены, увешанные картами. Он лихорадочно листал архивы, проходя через личный ад прожитых лет. Перед глазами мелькали лица: демоны с черными глазами, перевертыши, перерезавшие ему горло, перекресточные сделки и те, кто пытал его в Аду так, что крик застревал в легких. Список тех, кто «почти убил» Дина Винчестера, был бесконечным. Но этот голос в трубке... в нем было что-то механическое, тяжелое, как скрежет металла о металл. — Гордон Уокер? Мертв. Аластар? Распылен. Кроули? Не тот стиль... — бормотал Дин, отбрасывая папку за папкой. — Кто-то, кто считает, что я его «не добил»?Самым странным в этом уравнении была сама Астрид. Дин закрыл глаза, и перед ним возник её образ: теплая улыбка, мягкие каштановые локоны и те самые формы, которые заставляли забыть о предохранителе на пистолете. Она была живой, настоящей, пахла ванилью и бензином. Как такая очаровательная девушка могла делить постель и жизнь с «Хищником», который звучит как ночной кошмар на колесах? — Либо она под чарами, — рассуждал Дин, — либо она — единственное, что удерживает этого монстра от того, чтобы превратить мир в одну большую автокатастрофу.Лунный свет холодно поблескивал на капоте «Фурии», когда Дин подошел к ней с тяжелой кувалдой в руках. В его глазах застыла мрачная решимость. Он знал, что это больно, знал, что это жестоко, но в его мире спасение часто пахло кровью и разбитым металлом. Первый удар пришелся на лобовое стекло. Паутина трещин разлетелась под звон бьющегося триплекса. Машина не просто взвыла сигнализацией — она издала утробный, почти человеческий стон, от которого заложило уши. — Дин, стой! Пожалуйста! — Астрид выскочила из дома в одной ночной сорочке, босая. Ее крик перешел в надрывный плач, когда она увидела вторую вмятину на капоте. Сэм перехватил ее, обхватил за плечи, удерживая на месте. Его собственное сердце обливалось кровью, когда он чувствовал, как девушка бьется в его руках, выкрикивая имя своей матери и умоляя пощадить машину. К утру Астрид уже не кричала. Она бессильно висела на руках Сэма, ее лицо опухло от слез, а взгляд стал безжизненным. Ford Mustang Shelby GT500 Super Snake 1967 года, мечта любого коллекционера, превратился в бесформенную груду искореженной стали.В тот момент, когда первый луч солнца коснулся разбитого хрома, воздух вокруг машины задрожал. Сэма внезапно отбросило мощной невидимой волной — он отлетел на добрый десяток метров, врезавшись в забор. Из обломков «Фурии», прямо из разорванного блока цилиндров, начал сочиться густой, маслянистый черный дым. Он не развеивался на ветру, а сгущался, принимая очертания высокого мужского силуэта. У него не было лица, не было кожи — только непроглядная тьма и две узкие, пульсирующие белым светом щели вместо глаз. — Ты... — голос существа пророкотал из самой земли. — Ты сломал ее снова. Дин вскинул обрез, заряженный солью и освященным железом. — Выходи, ублюдок! Покажи свое лицо! — крикнул он, спуская курок. Заряд прошел сквозь дым, не причинив ему вреда. Существо двигалось быстрее мысли. Одним ударом призрачной руки оно отбросило Дина к Импале. Дин пытался подняться, схватить нож Руби, но «Хищник» уже был сверху. Он методично, с холодным бешенством избивал охотника, пока тот не перестал сопротивляться.Затем существо обернулось к «детке» Винчестеров. Черная жижа, похожая на мазут, потекла из-под ног тени, затапливая Импалу. На глазах у избитого Дина его машина начала медленно погружаться в вязкую черную лужу, словно в болото, пока не исчезла в ней целиком. Тень подошла к Астрид. Девушка даже не вздрогнула — она смотрела на монстра с какой-то пугающей нежностью. — Пора домой, куколка, — прохрипел Хищник. Он легко, как перышко, поднял ее на руки. Черная жижа на асфальте взбурлила, открывая проход в иное измерение, пахнущее гарью и серой. Тень шагнула в эту лужу, унося Астрид с собой, и через мгновение поверхность дороги стала абсолютно чистой.Дин сидел на холодном асфальте, глядя в ту пустоту, где только что стояла его Импала. Его лицо было превращено в кровавое месиво, но в глазах горел огонь, который был страшнее любого демонического пламени. Он хрипел, сжимая кулаки, и каждое его слово давалось с трудом: — Детка... Импалушка... — выплюнул он вместе с кровью. — Он забрал её. Этот ублюдок забрал мою машину. Сэм, пошатываясь и держась за ушибленные ребра, подошел к брату. Его голос дрожал от смеси ярости и болезненного прозрения. — Дин, посмотри на себя! — Сэм указал на кучу искореженного металла, которая когда-то была машиной Астрид. — Ты видел её лицо? Она так же плакала над своей «Фурией», как ты сейчас по Импале! Ты идиот, Дин! Ты думал, что спасаешь её, а просто разрушил единственное, что связывало её с матерью и этим... существом. Сэм опустился на корточки рядом с братом, его взгляд стал предельно серьезным. — Это не просто «призрак дороги». Ты видел его глаза? Не черные, Дин. Белые. Эти узкие белые щели... Мы по уши в дерьме. Это белоглазый демон. Из «старой гвардии». Таких, как он, по пальцам пересчитать, и они — верхушка пищевой цепочки в Аду. Дин замер. Белоглазые демоны — это не рядовые черноглазики, которых можно изгнать простым заклинанием. Это существа уровня Аластара или Лилит. Если «Хищник» — один из них, то Астрид не просто «девушка с характером», она — пара или ценный трофей для одного из самых опасных существ в мироздании. — Белоглазый... — Дин вытер рот рукавом. — Значит, он не просто «восстановил» её Мустанг. Он выковал его в Аду из боли её матери и её собственной преданности.— Сэмми, — Дин поднял взгляд, и в нем не было тени сомнения. — Мне плевать, какого цвета у него глаза. Я вырву их вместе с ключами от обеих машин. Мы идем за ними. Даже если придется перекопать весь Ад ложками.Спуск в Ад в этот раз не напоминал бесконечное падение в яму с цепями. После того как Ровена заняла трон, преисподняя преобразилась. Братья Винчестеры стояли посреди сюрреалистичного, мрачного мегаполиса, который выглядел как кошмарный гибрид Нью-Йорка, Лондона и Токио. Неоновые вывески здесь горели багровым, а вместо такси по улицам проносились тени. Найти Астрид в этом бесконечном лабиринте кварталов было всё равно что искать иголку в стогу сена, поэтому братья направились прямиком в тронный зал к своей старой знакомой.Ровена восседала на троне с бокалом чего-то подозрительно напоминающего выдержанное вино, и на её губах играла та самая лисья ухмылка. — Мальчики! — пропела она, изящно поправляя идеальную прическу. — Пришли просить политического убежища? Или Дин наконец-то решил сменить свою пыльную куртку на что-то более... адское? Когда братья изложили суть дела — избиение Дина, похищение Астрид и, что самое страшное, кражу Импалы существом с белыми глазами, — Ровена на мгновение посерьезнела. С тихим смешком она щелкнула пальцами, и перед Винчестерами развернулся длинный, мерцающий свиток. — Вот вам список всех «белоглазиков» за всю историю, — она хихикнула, наблюдая, как вытягиваются их лица. — Список внушительный, правда? Лилит, Аластар... но большинство из них уже давно превратились в космическую пыль благодаря вам двоим.Дин быстро пробегал глазами по именам, ища хоть какую-то зацепку, связанную с машинами или скоростью. — Ровена, тут только палачи, генералы и стратеги, — прорычал Дин, сжимая кулаки. — Нам нужен тот, кто помешан на моторах. Тот, кто называет себя «Хищником» и гоняет на Shelby 67-го года. Ровена пригубила из бокала и покачала головой, глядя на них с легким сочувствием. — Дорогие мои, в рядах Белых Глаз нет «гонщиков». Эта элита слишком горда, чтобы пачкать руки в машинном масле. Среди моих подданных такого ранга никто не фанатеет по классике 60-х. Белые глаза — это статус, мощь и чистая злоба, а не дорожная романтика. Братья замерли. Если Ровена, королева Ада, говорит, что таких демонов не существует, значит, они столкнулись с чем-то... другим.— Если он не в моем списке, значит, он либо старше этого Ада, либо... он сам создал свой Ад на четырех колесах, — добавила Ровена, блеснув глазами. — Идите в Квартал Разбитых Фонарей. Если где-то и слышен рев мотора Shelby, то только там.Братья двинулись в сторону Квартала Разбитых Фонарей, где неоновые вывески мигали в ритме холостого хода сотен невидимых двигателей. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным гарью, озоном и отчаянием. На каждом углу стояли тени в кожаных куртках, а из подворотен доносился визг шин. В центре квартала, у импровизированного старта, они нашли невысокого японца, который протирал ветошью призрачный руль. Дин сразу перешел к делу. — Мы ищем «Фурию». Shelby GT500 шестьдесят седьмого. И девушку по имени Астрид. Японец замер, медленно поднял взгляд и горько усмехнулся: — «Фурия»? Давно здесь не видели её блеска. Много лет прошло с тех пор, как её звезда здесь зажигала. — Звезда? — Сэм нахмурился, делая шаг вперед. — Ты о чем?Японец сплюнул на серый асфальт, который тут же впитал слюну, как губка. — Астрид Зори. Она была здесь настоящей королевой гонок. Когда она вылетала на трассу на своей «Фурии», казалось, что сам Ад замирает. Честно сказать, многие хотели ей подыграть, проиграть специально... но не из-за неё. Из-за её жениха. — Того самого с белыми глазами? — Дин непроизвольно сжал кулаки. — Именно, — кивнул гонщик. — Белоглазый глаз с неё не сводил. Он никому не давал к ней прикоснуться, ни словом, ни делом. Он был её тенью, её мотором, её защитником. Но Астрид... она здесь была недолго. Она постоянно возвращалась «наверх», на землю. Она жила на два мира. Так что хрен знает, где она сейчас. Если она исчезла из Квартала — значит, он увёз её в своё личное гнездо.— Сэм, — Дин посмотрел на брата, и в его глазах отразились красные огни Ада. — Ровена сказала, что Хищник — не из её списка. Японец говорит, что он «белоглазый жених». Нам нужно найти ту самую машину, на которой разбилась её мать, Лагуна. Если мы найдем оригинал в архивах «утиля» Ровены, мы сможем выманить этого ублюдка на старт.Сэм резко схватил Дина за плечо, останавливая его посреди гудящего неоном квартала. Его глаза лихорадочно блестели от догадки. — Дин, очнись! — прошипел Сэм. — Вспомни, что сказала Астрид: «Она была у мамы, а потом жених вернул её мне». В Аду ничего не исчезает бесследно, особенно если за дело берется кто-то с белыми глазами. Та куча металлолома из 92-го... её не восстановили на Земле. Её «надули» заново здесь, внизу, напитав яростью Лагуны, и отдали дочери как проклятое наследство. Нам не нужен скелет машины, нам нужна сама Лагуна Зори! Сэм резко развернулся к японцу. Его манера общения мгновенно изменилась: мягкий тон исследователя сменился жестким, отрывистым тюремным лексиконом, который он выучил за годы скитаний по самым темным углам мира и клетки Люцифера. — Слышь, любезный, — Сэм прищурился, вплотную подойдя к гонщику. — Нам порожняк гнать некогда. Где сейчас обретается старшая Зори? Та, что заварила всю эту кашу с «Фурией»? Японец, явно впечатленный внезапной переменой в «длинном», попятился, нервно сжимая ветошь. — Эй, полегче, ковбой! — пробормотал он, оглядываясь. — Лагуна... здесь её зовут «Русалочка». Она больше не садится за руль с тех пор, как её девочка стала примой трассы. Теперь она поёт. Голос у неё такой, что даже у грешников в котлах слезы наворачиваются. Ищи её в клубе «Красный Тахометр». Она там главная дива. Братья двинулись вглубь района, где музыка басов заставляла вибрировать сами кости. Клуб выглядел как огромный ангар, обшитый стальными листами, из которого доносился хриплый, тягучий блюз. На сцене, в свете багрового прожектора, стояла женщина. В ней сразу угадывалась Астрид через двадцать лет: те же каштановые волосы, те же «песочные часы», но взгляд... взгляд был выжжен дотла скоростью и смертью. Она пела о дорогах, которые ведут в никуда, и о моторах, которые заменяют сердце.Дин дернулся вперед, его лицо перекосило от ярости. Весь страх перед белоглазыми демонами и адской иерархией отступил перед одним фактом: его «детка» томится в какой-то мазутной яме. — Верни мою машину, ведьма! — проорал он так, что музыка в клубе на мгновение затихла. — Слышишь? Живо вернула Импалу, пока я не разнес этот притон к чертям собачьим! Звук пощечины был резким, как выстрел. Лагуна двигалась молниеносно — Дин даже не успел моргнуть, как его голова дернулась в сторону, а на щеке загорелся багровый след. Женщина не выглядела испуганной; в её глазах застыл лед, закаленный десятилетиями в кюветах и на адских трассах. — Не ори на меня, щенок! — прошипела она, и её голос полоснул по нервам хуже ножа. — Мне в жизни по горло хватило криков отца и выходок мужа. Ты думаешь, ты здесь самый громкий? Она изящно поправила подол своего блестящего платья, расшитого чешуей, которая в свете прожекторов отливала бензиновыми разводами. Лагуна окинула Винчестеров презрительным взглядом, задержавшись на разбитом лице Дина. — Астрид сейчас не желает вас видеть. Вы для неё теперь те, кто убил её единственную связь с прошлым. Вы растоптали её память, и она оплакивает «Фурию» так, как не оплакивала собственного отца. Она сделала шаг к Дину, сокращая дистанцию до опасного минимума. От неё пахло дорогим парфюмом и жженой резиной — аромат, который Дин узнал бы из тысячи. — Будешь кипишить — сначала с тобой поговорит охрана клуба. И поверь, эти ребята выбивают дурь профессионально. А если выживешь... тогда придет А... — она осеклась на полуслове, быстро поправившись: — То есть, Хищник. И тогда я тебе не завидую. Он не просто заберет твою машину. Он заберет твою способность ходить.Сэм вовремя перехватил Дина за куртку, буквально затыкая ему рот ладонью, пока тот не наговорил лишнего. Развернувшись к Лагуне, Сэм включил всё своё обаяние и дипломатию, на которые только был способен в Аду. — Мы совершили ошибку, — твердо сказал Сэм. — Мы не знали, что эта машина для неё значит. У нас есть друг… очень сильный друг. Он может вернуть «Фурию» в первозданный вид. Буквально по молекулам. Лагуна скептически прищурилась, выпуская изо рта струйку сизого дыма. — Ну-ну, — хмыкнула она. — Пригоните «Фурию» целой, без единой царапины на хроме, и, может быть, Астрид соизволит выйти к вам. Но если это будет дешевая подделка — мой зять вырвет вам позвоночники и сделает из них рычаги переключения передач.Братья рванули назад на Землю. Джек, увидев состояние Дина и услышав историю, не стал задавать лишних вопросов. Одно движение руки, золотистая вспышка силы Нефилима — и груда металлолома на заднем дворе дома Астрид начала срастаться. Металл выпрямлялся, краска заливала царапины, а разбитые фары засияли чистотой. Ford Mustang Shelby GT500 Super Snake 1967 снова выглядел так, будто только что сошел с конвейера в раю, а не в аду.Братья вернулись в Ад, прямиком к «Кварталу Разбитых Фонарей». Когда рев мотора восстановленной «Фурии» разорвал тишину, гонщики расступились. Лагуна вышла из клуба, ведя под руку Астрид. Девушка выглядела тенью самой себя: глаза покраснели от слез, плечи поникли. Но стоило ей увидеть сверкающий черный бок своей машины, как она издала восторженный писк. — Фуриечка! Моя девочка! — Астрид сорвалась на бег и буквально влетела в машину, обнимая капот и целуя холодный металл. Дин, чувствуя, как внутри всё разжимается от облегчения, сделал шаг к ней. Он протянул руку, желая коснуться её плеча и наконец-то сказать то самое «извини», которое застряло в горле. — Послушай, Астрид... — начал он. — Только тронь её опять, — пророкотал сзади голос, от которого асфальт под ногами пошел трещинами. Дин замер. Холодная волна ужаса прошла от затылка до пяток. Он медленно обернулся и застыл. К нему, плавно и бесшумно, как призрак, подкатывала Импала. Его «детка». Целая, вымытая до блеска, с идеально черным кузовом, в котором отражались багровые огни Ада. Но за рулем сидел не человек. В салоне клубился тот самый черный дым, а сквозь лобовое стекло на Дина смотрели две узкие, пылающие белым светом щели. Хищник вернул машину, но он не собирался уходить просто так.Дин не просто подошел к Импале — он буквально запрыгнул в салон, как только призрачная фигура Хищника покинула водительское сиденье. Руки судорожно сжали знакомый руль, и на мгновение Дин закрыл глаза, чувствуя, как бьется «сердце» его детки. Она была дома. Напряжение на трассе достигло предела. Белые щели глаз Хищника не мигая смотрели на Винчестеров, и воздух вокруг него дрожал, как над раскаленной печкой. — Милый, — голос Астрид прозвучал неожиданно звонко и чисто. Она подошла к своему жениху, ласково коснувшись его дымчатого плеча. — Пусть катятся. Главное, что он вернул Фурию. Она целая, видишь? Туманный силуэт медленно повернул голову к ней. Его голос, до этого напоминавший грохот камнепада, вдруг смягчился, став вкрадчивым и пугающе нежным: — Как пожелаешь, куколка. Он медленно отошел от Импалы и встал за спиной Астрид, по-хозяйски обняв её за талию. Его призрачные ладони легли на её бедра, подчеркивая те самые изгибы «песочных часов». Астрид прислонилась к нему, словно к самой надежной опоре в мире, и на её лице расцвела победная, счастливая улыбка.