Две легенды-две дороги

Дин вдавил педаль газа в пол. Импала взревела, вырываясь из Квартала Разбитых Фонарей. Сэм сидел рядом, тяжело дыша и не сводя глаз с бокового зеркала. — Жми, Дин, просто жми, — прошептал Сэм. Когда они уже отъехали на приличное расстояние, Дин на секунду бросил взгляд в зеркало заднего вида. На пустой трассе, залитой багровым неоном, стояла странная троица: Лагуна, лениво отгоняющая назойливого зевку-демона, и Астрид в объятиях своего Хищника. Но в этот момент свет одного из разбитых фонарей мигнул, и на долю секунды туманный силуэт Хищника обрел четкость. Дым превратился в плоть, светлая рубашка с закатанными рукавами обтянула мощные плечи, а размытое лицо на мгновение стало до боли знакомым. Дин резко ударил по тормозам, так что шины взвизгнули. — Сэм... ты видел? — голос Дина сорвался. Очертания «Хищника» на миг приняли облик Аластара — главного палача Ада, того самого, кто сорок лет кромсал душу Дина на куски и учил его пытать других. Те же холодные черты, та же манера держать себя... Но это было невозможно. Аластар был мертв. Или нет?Импала взвизгнула шинами, выписывая на адском асфальте черную дугу. Сэм, не ожидавший такого маневра, с глухим стуком впечатался лбом в приборную панель. — Дин! Какого черта?! — прохрипел Сэм, хватаясь за голову. Но Дин его уже не слышал. Он выскочил из машины, его грудь ходила ходуном, а в глазах горело безумие. Он развернулся и бросился назад, к застывшей вдали троице, размахивая кулаками и срывая голос в хриплом крике: — Ты, сволочь! Я тебя сейчас урою по второму кругу! Я тебя на куски порежу, слышишь, Аластар?! Из какого бы дерьма ты ни вылез! Он пробежал половину пути, прежде чем Астрид преградила ему дорогу. Она не выглядела напуганной. Напротив, в её взгляде появилось нечто холодное, рассудительное, почти мудрое — то, что роднило её с обитателями нижних миров. Она уперлась ладонями в грудь Дина, останавливая его инерцию. — Стой! — властно бросила она. — Успокойся и включи мозги, Винчестер. Дин тяжело дышал, его лицо было в дюйме от её лица. — Он — монстр, Астрид! Ты хоть понимаешь, кто он такой? Что он со мной делал?! Астрид горько усмехнулась и чуть склонила голову набок. — А ты сам посуди, Дин. Кто попадает в Ад? Ну? Отвечай. — Убийцы, — процедил Дин сквозь зубы. — Маньяки, психи, насильники. Твари, которым нет места среди людей. — Вот именно, — Астрид кивнула, и её голос стал вкрадчивым, как шелест шин по мокрому шоссе. — Разве они заслуживают холодного пивка и вяленой рыбы? Нет. Они заслуживают того, что получают здесь. Пытки были правильными, Дин. Это правосудие, которое мир не может дать наверху. А вот ты... — она сделала паузу, внимательно изучая его лицо, — ты, «Белочка», просто был, скажем так, избранным. Она сделала шаг ближе, и Дин почувствовал, как от неё пахнет тем же потусторонним жаром, что и от Хищника. — Посмотри на себя, Дин. Ты ничуть не лучше адских тварей. Ты такой же убийца. Ты кромсал тех, кто, возможно, даже не успел убить, а просто стоял на пути твоей «праведности». Ты и мой Хищник — вы две стороны одной медали. Разница лишь в том, что он не притворяется героем. Дин замер, его кулаки медленно разжались. За спиной Астрид туманный силуэт Хищника-Аластара чуть склонил голову, и белые щели глаз сверкнули одобрением. Он не нападал. Он просто наблюдал, как его «куколка» добивает Дина словами искуснее, чем он сам — ножами. — Уезжай, Дин, — тихо добавила Астрид, поправляя воротник его куртки. — Езжай к своему брату, в свой мир. И молись, чтобы мы никогда больше не встретились на одной трассе. Потому что во второй раз он тебя не отпустит.Дин стоял неподвижно еще несколько секунд, вдыхая тяжелый, пропитанный серой воздух Ада. Его кулаки медленно разжались, оставляя на ладонях багровые отпечати от ногтей. Он посмотрел на Астрид, затем на призрачный силуэт за ее спиной — на существо, которое знало каждый потаенный уголок его изломанной души. — Ладно... — выдохнул Дин, и этот звук больше походил на змеиное шипение. — Ладно. Он резко развернулся, не бросив больше ни взгляда назад, и зашагал к Импале. Сэм, придерживая голову рукой, молча открыл ему дверцу. В салоне пахло старой кожей и домом — единственным местом, где Дин еще чувствовал себя человеком. Двигатель Импалы отозвался мощным, уверенным рокотом. Дин переключил передачу, и машина плавно тронулась с места. В зеркале заднего вида отразилась та же картина: Астрид запрыгнула в салон своей «Фурии», а Хищник-Аластар занял пассажирское сиденье, по-хозяйски положив руку на приборную панель. Две легенды 1967 года — черная и стальная — зарычали в унисон, прежде чем окончательно разойтись. Одна машина уносила охотников в мир живых, к холодному пиву, сомнительным мотелям и бесконечной дороге, где они пытались быть героями. Другая — уносила «куколку» и её палача вглубь адских кварталов, туда, где скорость была единственным законом, а мучения — справедливой платой. Две одинаковые души машин. Два абсолютно разных ада. Дин прибавил газу, и когда портал между мирами захлопнулся за их спинами, он впервые за долгое время не включил кассету с роком. Он просто ехал в тишине, слушая, как поет его «детка», и стараясь не думать о том, что в другом мире, под управлением монстра, точно так же поет «Фурия».