Глава 1. «Зона поражения»

В казарме стояла та особенная тишина, которая бывает только после отбоя, когда даже воздух, кажется, подчиняется уставу. Павел Наумович Кудашов не спал. Он сидел в своем кабинете, крутил в пальцах пожеванный карандаш и смотрел на дверь, за которой спала его рота. «Любит поорать», — гласила характеристика, выведенная чьей-то дрожащей рукой в штабе. И это было правдой. Орать он умел. Его голос, срывающийся на командирский фальцет, заставлял молодняк подпрыгивать на плацу, а прапорщика Шматко — быстрее перебирать ногами, унося свою «гордость части» подальше от греха. Но сейчас ему хотелось молчать. Он вспоминал её взгляд. Она появилась в части неделю назад — новый фельдшер, присланная из госпиталя после ранения. Хрупкая, с жестким, как штык-нож, взглядом. Звали её Вера. В отличие от медсестры Щекочихиной, которая плела интриги с лёгкостью диверсанта, эта смотрела на Кудашова так, будто видела его насквозь. Без страха. Без той привычной для него гадливости или подобострастия. «Разбередила старые раны», — зло подумал Павел, хрустнув пальцами. Инцидент случился на обеде. Кто-то из «дедов» решил показать новенькой «кузькину мать» — устроил разнос солдату за нечищенные сапоги. Кудашов уже открыл рот, чтобы подключиться к травле (это было его любимым методом воспитания — держать в ежовых рукавицах), но Вера вдруг встала между ним и перепуганным рядовым. — Товарищ капитан, — её голос был ледяным. — Солдат нуждается в медицинской помощи. У него паническая атака. Или Устав позволяет вам отменять приказы врача? Зал замер. Прапорщик Шматко поперхнулся компотом. А Кудашов… Кудашов впервые за долгое время промолчал. Она увела солдата, даже не спросив разрешения.