Вернутся к фанфику

Часть 4

5 мая 2026, 22:05
Утро. Сентябрь подходил к концу, и город постепенно терял летнюю беззаботность.  Адель сидела на кухне, не включая свет, и смотрела в одну точку, будто ожидая какого-то ответа. Саша ушла на работу пару часов назад. Голова раскалывалась так, что любое движение сопровождалось ужасной болью, поэтому в колледж она сегодня не пошла. Кудрявая уже привыкла к тому, что последние дни были монотонны и не приносили ничего нового. Даже мысли о том самом мотоцикле больше не задерживались — просто появлялись и исчезали, не оставляя следа.  Холодильник тихо гудел. Каждый раз открывая его, она натыкалась на ту самую бутылку. И каждый раз она вспоминала вечер, который она всего лишь хотела скрасить алкоголем. Но в итоге получила нотации, что пить это плохо.  Полный пустоты взгляд скользнул по напитку, однако желания пить не было, и она молча закрыла холодильник. За окном был солнечный сентябрьский день. Слишком светлый и слишком контрастирующий с тем, что ощущала Адель. Людей почти не было, только изредка можно было увидеть, как кто-то спешит в школу или на работу. Она наблюдала за ними, будто за игровыми персонажами, которые по скрипту должны каждый день куда-то бежать. Часы глухо тикали, создавая ощущение, что мир все-таки не стоит на месте. В голове неприятно кольнуло, она вспомнила про таблетки. Поднялась, налила воды в прозрачный стакан и нехотя проглотила лекарства. Стакан казался тяжелее, чем обычно. Телефон лежал экраном вниз — сообщений Адель не ждала. Она не хотела даже листать свой любимый ТикТок. Сразу видно, головная боль жёстко по ней прошлась.  Её раздражало, что таблетка подействует только через пятнадцать минут. И все эти чёртовы пятнадцать минут придется тупо ждать.  Телефон неожиданно завибрировал. Адель лениво взяла его в руки. На экране показалось сообщение от Саши. Aleksandra.Gastello: как ты?  Шайбакова тяжело вздохнула, показывая всем видом, что ей не особо хочется отвечать. adelich06: пойдет Aleksandra.Gastello: сегодня пораньше освобожусь, время вместе проведем, погуляем Адель ожила, на лице появилась улыбка, а глаза загорелись. adelich06: окей «Окей» — не описало бы все её эмоции на тот момент. Будто по щелчку ей стало в разы лучше. Дышать стало легче. День все-таки можно было ещё спасти. Возможно, таблетка уже начала действовать. Но сообщение Саши убрало боль куда быстрее.  Адель оглядела кухню. Взгляд зацепился за кружки, за крошки на столе, за вещи, оставленные не на своих местах. Ей почему захотелось убраться до блеска.  Этим Шайбакова и заняла себя на следующий час.  Голова все ещё ныла, отдавая тяжестью в висках, но теперь это казалось не таким важным. Гораздо важнее было, чтобы больше не было повода докопаться.  Она старательно мыла посуду чуть дольше, чем нужно. Протирала стол, собирая даже те крошки, на которые раньше внимания бы не обратила. Потом взялась за пылесос. Кухня сильно преобразилась. Адель на секунду замерла, оглядела все и едва заметно улыбнулась. Когда с кухней было покончено, она не остановилась.  Пошла в спальню. Убралась на столе, который уже покрылся пылью, машинально собрала разбросанные вещи и заправила кровать. Она задержалась у зеркала, рассматривая свое отражение. Вид все ещё был уставший, но уже не такой пустой. Теперь комната выглядела свежей и пахла чистотой. Все стало каким-то правильным, в квартире было непривычно просторно. Она кинула взгляд на телефон — время тянулось медленно, новых сообщений не было.  Яркие лучи солнца мягко ложились на постеры, делая их еще насыщеннее.  Кудрявая ещё раз поправила покрывало. Так. На всякий случай.  Хотелось все довести до идеала.  Она снова оглядела квартиру. И вроде бы она убралась уже везде, но все равно что-то было не так.  Подошла к зеркалу в прихожей.  Глаза выглядели устало, под ними были тёмные круги, будто она не спала несколько ночей. В одном глазу, как обычно, голубая линза. Её руки прошлись по кудрявым волосам, аккуратно поправляя выбившиеся пряди. И так несколько раз.  Как будто бы от этого что-то могло измениться. Адель пару секунд смотрела в зеркало, словно в пустоту. Она задержала взгляд на своем отражении дольше, чем нужно, пытаясь понять, нормально ли выглядит.  Потом просто медленно выдохнула. В квартире было тихо и идеально. Даже слишком. Она отвела взгляд от отражения, будто больше не могла на себя смотреть. И, не раздумывая, развернулась и пошла в душ. Шум воды постепенно заполнял все пространство, вытесняя мысли. Адель просто стояла под струей. Усталость медленно стекала вместе с прохладной водой.  Вода по началу казалась холодной, но через пару секунд тело привыкло, и холод мягко окутывал, уже не вызывая дискомфорта.  Волосы от воды стали тяжелее. Адель откинула голову назад, позволяя струям воды добраться до корней.  Она вышла из душа и снова подняла глаза на зеркало. На секунду задержалась.  Отражение в зеркале стало гораздо приятнее.  Лицо казалось уже более бодрым, и глаза смотрели внимательнее. Адель ещё раз провела рукой по кудрям, стараясь уложить так, чтобы все выглядело идеально.  Как и остальная квартира.  Шайбакова наклонилась ближе к отражению, аккуратно разделяя кудри пальцами, пытаясь уложить так, как надо.  Она вышла из ванной комнаты, все ещё ощущая на коже холод воды.  Время шло, быстрее, чем ей казалось. С минуты на минуту должна прийти Саша.  Адель внезапно подбежала к шкафу, распахнула его и стала перебирать вещи. Одна за другой падали на кровать — ничего не подходило.  Хотелось выглядеть безупречно.  Так, чтобы Саша обратила внимание. Так, чтобы было не к чему придраться. На нижней полке Адель наконец нащупала то, что так долго искала —  красный свитшот и белые джинсы с вертикальными полосками, те, что она сшила сама. Кудрявая шустро стянула с себя домашнюю футболку, ткань которой все ещё липла после душа. Сняла клечатые штаны, отбросив их куда-то в сторону, даже не глядя. Красный свитшот лёг на плечи, как надо. Джинсы сели также свободно, делая силуэт аккуратнее.  Она ещё раз оглядела свое отражение, оценивая, насколько удачно подобрана одежда. Замок внезапно щёлкнул. Адель сначала замерла, а потом сорвалась с места и побежала к двери, оставляя одежду так и лежать на разбросанной на кровати. В дверном проеме появилась блондинка с зализанным хвостом. Спокойно, без спешки, она вошла в квартиру. Сняла куртку и повесила её на вешалку, даже не заметив, как всё преобразилось. — Привет, как день прошел? — прошептала Адель, обнимая её. — Нормально.  — Ну что, идем? — Адель улыбнулась, слишком быстро, заранее готовясь к ответу.  Гастелло тяжело вздохнула. Адель нахмурилась в ожидании ответа, но улыбка все ещё не исчезла с лица. — Не сегодня, — Саша, опустив голову, выдохнула. Шайбакова вмиг поменялась в лице, улыбка пропала также быстро, как и появилась. Она расстроенно подошла ближе к двери, надела легкие кроссовки и вышла в подъезд.  — Я тогда одна пойду, — Адель так громко захлопнула дверь, что аж стены затряслись.  В подъезде пахло пылью, сыростью и слабым запахом сигарет. Она медленно спускалась по лестнице. Каждый шаг глухо разносился по пустому подъезду. Её даже не манил едва уловимый табачный аромат.  На улице по-прежнему ярко светило солнце. Слишком ярко для неё сейчас — свет раздражал и резал глаза. Адель шла ровно, не замечая, как сменяются кварталы и районы. Всё вокруг было пустым и далёким. Люди проходили мимо, иногда случайно задевая её плечом, а она даже не реагировала.  По дороге непрерывно проезжали машины. Одна из них даже почти облила её грязной водой из лужи, но она даже не заметила этого. В тишине вдруг раздался резкий шум двигателя. Мотоцикл остановился прямо за её спиной.  — Не напугала? — Вика сняла с себя шлем и подошла на шаг ближе к кудрявой.  После долгой поездки её хвост слегка растрепался. На ней были те же штаны за 9 200 и чёрное худи.  Адель замерла, не сводя взгляда с брюнетки, словно боялась, что та снова исчезнет.  — Неа, — она коротко качнула головой. Адель только хотела спросить, где та пропадала, и уже открыла рот, но её тут же перебили.  — Прокатимся?  Шайбакова, даже не раздумывая, кивнула — и почти сразу оказалась сзади Вики.  Руки сами легли на чужую талию. Кудрявая на секунду задержала дыхание, не ожидая такой близости. Под ладонями чувствовалась собранность и уверенность её тела.  Шлем — на голову. Кудри непослушно выбивались из-под него, ни в какую не укладываясь. Мир вокруг нее помутнел, как будто все вмиг потеряло четкость.  На секунду Адель уловила запах ее духов — свежий, резкий и цитрусовый. Аромат становился все отчетливее, словно заполнял пространство. Она жадно вдыхала этот запах, стараясь запомнить, как что-то, что теперь будет связано исключительно с Викой. — Держись крепче! — крикнула Вика, завела мотор и они тронулись с места, забывая обо всем вокруг. Адель, боясь упасть, вцепилась в Вику ещё крепче, обнимая её — пальцы сами нашли опору и не хотели отпускать. Скорость становилась все выше. Казалось, тело не успевает за движением и остается позади.  Они летели по трассе, словно выпали из реальности.  Улицы, дома и горящие фонари размывались в одно целое, будто мир терял четкие границы на такой скорости — Адель едва успевала следить, как  сменяется все вокруг.  Мысли исчезали сами собой, оставляя внутри тишину, к которой она так давно не возвращалась — даже шум, который до этого надоедал, теперь казался спокойным и приятным.  Солнце постепенно закатывалось за горизонт, окрашивая небо в красно-оранжевые оттенки. Шайбакова не спускала глаз с закатного неба, наслаждаясь моментом.  — А куда мы едем? — Адель резко нарушила долгую и пронзительную тишину, стараясь перекричать шум ветра и двигателя.  — Узнаешь, — ни на секунду не отвлекаясь от дороги, ответила Вика.  Пальцы Николаевой сжимали руль все сильнее, набирая обороты скорости.  Шайбаковой нравилась эта загадочность. Она и сама привыкла ускользать от неудобных вопросов неоднозначным ответом. Активный город потихоньку скрывался позади, остались только старые панельки и гаражи, исписанные граффити. Даже дышалось по-другому.  Двигатель становился тише. Скорость падала. Вика повернула к краю дороги, остановилась и через пару секунд заглушила двигатель.  Стало ещё тише, но в ушах звенело после дороги.  Ноги неловко болтались в воздухе, и она на секунду замерла, не понимая, как правильно слезать. Руки беспомощно лежали вдоль тела — она боялась лишний раз пошевелиться.  Сквозь затемненное стекло шлема кудрявая заметила, как Вика уже слезла, сняла шлем и уже спокойно смотрела на неё, считывая неуверенность.  Её хвост после поездки ещё больше растрепался, а выбившиеся пряди развевались на ветру.  Пока Адель все также сидела в замешательстве, Вика стянула тугую резинку, и тёмные волосы мягко рассыпались по плечам, слегка колыхаясь. Пальцы на мгновение задержались в волосах — и Вика также уверенно перетянула их обратно в тугой хвост.  — Ты слезать будешь? — Вика наклонила голову и не спеша сделала пару шагов ближе. Адель неуверенно кивнула, делая вид, что все под контролем. Николаева коротко усмехнулась и продолжила тихо наблюдать.  Шайбакова сдвинулась вперед, осторожно перекидывая ногу. Вдруг потеряла равновесие — и в ту же секунду чья-то рука легла на талию.  — Не спеши. Вика аккуратно спустила её на землю. В следующий миг они уже стояли рядом — даже слишком рядом. Николаева поставила мотоцикл на подножку, и они направились в сторону скейт-парка. Со всех сторон тянулись серые четырехэтажные дома, обрисованные яркими граффити. На потрепанном асфальте красовалась надпись — «Лера я тебя люблю», которую пытаются стереть уже несколько лет, но она упрямо проступала через серую краску.  За гаражами послышались приглушенные голоса какие-то ровных пацанов, которые дрались за последнюю банку пива. После шумной дороги все ощущалось слишком тихим. — Куда ты пропала? — Адель наконец спросила, оглядываясь. — И почему именно это место?  — Не знаю, просто захотелось, — Вика пожала плечами, убегая от ответа на первый вопрос.  И снова стало тихо. — Ответь нормально, — кудрявая чуть прищурилась, голос стал жёстче. — А ты скучала? — Николаева повернула голову и усмехнулась.  — А если да?  — Запомню, — Вика чуть наклонила голову, не отрывая взгляда от разноцветных глаз. Адель сделала пару шагов вперед, уже собираясь отпустить тему — но не смогла. — Ты так и не ответила, — она чуть прищурилась. Вика едва заметно улыбнулась, будто этот диалог её забавлял. — В Питере, — она смотрела Адель прямо в глаза и не спешила отводить взгляд. — А зачем? — Шайбакова нахмурилась. — Да дела были, туда-сюда. Адель кивнула, делая вид, что этого достаточно, хотя вопрос внутри никуда не делся. Они и не заметили, как оказались прямо перед скейт-парком. Уже почти стемнело, но у горизонта все ещё тянулся красно-оранжевый след. Фонари зажигались один за другим. Здесь было непривычно тихо. Только стены кричали — граффити, яркие пятна краски и разбросанные повсюду баллончики. Издалека казалось, что там катается куча подростков, а подойдя ближе — ни души. Будто сейчас здесь должны быть только они вдвоем. Главные грозы района — Вика так точно. — Как тебе поездка? — Николаева  спросила, не спеша ступая по разрисованному бетону. Она бросила взгляд на Адель. — Лучше, чем дома сидеть, — ответила та, оглядываясь. — Значит, не зря забрала тебя, — коротко усмехнулась Вика. Шайбакова ничего не ответила, только поджала губы, будто не хотела соглашаться вслух. Они сели на край рампа. Ноги безвольно свисали. Ветер мягко играл с кудрями Адель.  — Не страшно было? — Ни на секунду, — кудрявая уверенно метнула головой, хотя в памяти ещё стояло, как она цеплялась за Вику и боялась разжать руки. — Врёшь, — уголок губ дрогнул. — Думаешь, я не помню, как ты в меня вцепилась? — Это не считается, — Адель нахмурилась. — Ты просто слишком быстро ехала.  — Не оправдывайся, — ехидно улыбнулась Вика, откидываясь немного назад на ладони. — Я же не против.  Адель закатила глаза, безумно посмеялась и закрыла рот рукой в попытках скрыть улыбку.  — Смешно тебе? — Николаева скользнула по ней взглядом и улыбнулась еще шире.  — Ни капельки, — Адель усмехнулась, откидывая руку и чуть наклонив голову. Небо заметно потемнело, оставив лишь сумерки и редкие звуки сверчков. В домах неподалёку уже начал постепенно включаться свет, кажется, тут кто-то, в конце концов, живет. Они молчали, но тишина между ними не ощущалась неловкой, скорее тёплой, как будто разговор был уже где-то рядом, просто никто не решался его продолжить.  Адель медленно осматривала небрежные рисунки на бетоне: слои краски, перекрывающие друг друга, чужие подписи и символы, у каждого из которых была своя история и свои авторы.  — Ты часто тут бываешь? — не выдержав долгого молчания, стала заваливать вопросами Шайбакова. —  И вообще, откуда такие места знаешь, это же окраина города.  — Уже нечасто, — спокойно ответила Вика, чуть прищурившись. — Иногда раньше тут зависала  — Ты прям любишь загадочно отвечать, — Адель закатила глаза. — Ну тусила я тут, — Николаева пожала плечами. — Потом пару ребят до ментов дорвались и компания — все.  — Бывает, — кудрявая хмыкнула, но взгляд задержался на Вике дольше обычного. На секунду их взгляды встретились. Николаева едва прищурилась, словно пытаясь что-то разглядеть в её глазах. — У тебя такие глаза странные, разные, — она склонила голову. — В хорошем смысле.  — Это линза, — тихо выдала Адель, и уголок губ предательски дрогнул.  — Жаль, — Вика продолжала смотреть, будто пыталась представить. — Я бы хотела увидеть тебя без неё.   Кудрявая задумчиво замолчала и отвернулась в сторону, делая вид, что услышанное ничего не значит. — Странные у тебя желания, — снова повернулась и пробормотала тише, чем планировала. Адель притворилась, что тема была закрыта. Но в голове все равно застряло это приглушенное «без неё». Она машинально моргнула, потом ещё раз. Провела пальцем по веку, словно что-то мешало.  Раньше такого не было. — Покурим? — Вика достала из кармана пачку сигарет, выдернув Шайбакову из потока бесконечных мыслей. Та коротко кивнула. Вика прикрыла сигарету ладонью и затянулась первой.  В тишине вспыхнул огонёк от зажигалки, на секунду он выхватил их лица из темноты. Едкий дым распространился по пустому скейт-парку и смешался с холодным воздухом.  Они снова молчали. Не от того, что было нечего сказать, а от того, что слова были бы просто лишними.  Адель поймала себя на мысли, что смотрит не на сигарету, а на неё.  Вика стряхивала пепел, всматриваясь куда-то вдаль — в серые панельки и гаражи. Ветер медленно уносил дым, и вместе с ним растворялось все остальное. — Расскажешь, что там за дела в Питере? — спросила кудрявая, выдыхая дым в сторону.  Повисла пауза. Николаева затянулась глубже, чем обычно — Чего ты такая настойчивая? — Вика усмехнулась, но в голосе не было привычной лёгкости. — Долго будешь одно и то же спрашивать?  Адель стало неловко, но она не отступила.  — Просто интересно.  Вика снова стряхнула пепел и невозмутимо взглянула на кудрявую. — Мой родной город.  Пауза. — Со старыми знакомыми встретилась. И снова затяжка. — К маме заезжала, — Вика выдохнула. — Мы с ней не особо ладим. Дым медленно рассеивался в холодном воздухе.  Адель не ответила сразу. Только посмотрела на неё дольше, чем нужно, будто пытаясь что-то уловить между строк.  Сигарета почти догорела. Фильтр обжег пальцы. Николаева поморщилась и затушила её об бетон. Шайбакова повторила те же действия. Последний огонёк погас, стало намного темнее.  Адель покопалась в карманах. Она молча достала игрушку гуся и стала крутить в руках. Под пальцами гусь проминался, возвращая свою обычную форму, когда Адель убирала их. — Держи, — Адель протянула игрушку брюнетке. — Он все равно никому не нравится.  Вика замерла, а потом уголки губ медленно поднялись наверх. — Почему это? — слегка посмеялась и сжала игрушку в руках. — Мне нравится. По-моему прикольный.  Она ещё раз его сжала, тот тихо пискнул, и Вика улыбнулась ещё заметнее. Шайбакова на мгновение зависла, не ожидая такой реакции. На лице скользнуло легкое смущение.  — Ну да. Но больше странный, — пожала плечами. — Забери себе. Вика едва улыбнулась, переводя взгляд то на игрушку, то на Адель. — Тогда заберу, будет у меня жить.  Кудрявая замолчала, не отрывая взгляда от Вики. Она медленно моргнула, словно возвращаясь в реальность. — Забирай, я не возражаю. Вика ничего не ответила, лишь сжала игрушку ещё раз и спрятала в карман.  В темноте стал медленно появляться туман. Постепенно. — Поехали, — Николаева повернулась, в её зеленых глазах отражался тусклый свет фонарей. Кудрявая кивнула. Они осторожно спустились, и Вика в какой-то момент чуть не потеряла равновесие — оставалась буквально секунда до падения, но Адель вовремя подхватила её за руку. Всё обошлось.   Шли медленно, иногда шаркая обувью по разбитому асфальту, будто растягивая этот момент. У них впервые за долгое время была возможность просто идти и никуда не спешить. Дойдя до мотоцикла, Вика села привычным движением.  А Адель на секунду замялась, пыталась вспомнить, как она садилась до этого. Кудрявая обошла мотоцикл, едва прищурилась, оценивая снова и снова.  — Я вообще-то жду, — Николаева надела шлем, в нем голос стал приглушеннее.  — Да, да, сейчас, — Адель тоже надела шлем, и кудри непослушно прижались к голове, как обычно.  Она снова обошла транспорт, уже без спешки. Внимательно задержала взгляд на Вике. Её спина была ровной, выглядела она уверенно.  После чего Шайбакова повторила её движения. Села неловко, немного ёрзая. Руки сами нашли опору и легли ровно, словно она делала это сотни раз. В какой-то момент это перестало казаться сложным. Не нужно было думать — достаточно просто повторять. Дорога была спокойной. Реже встречались машины, и никто не мешал — ни резких сигналов, ни суеты.  Только фонари тянулись вдоль трассы, отражаясь в редких лужах и тёмные водоемах на обочине. В окнах домов постепенно свет гас. Город засыпал. А они все так же мчали вперед, растворяясь в пустой дороге, словно время на пару минут перестало иметь значение. Этот момент не принадлежал ни времени, ни городу, а только им двоим.  Мотоцикл постепенно сбавлял скорость. Вика свернула к знакомой дороге и остановилась возле тротуара.  — Я видела, ты в ту сторону после колледжа идешь, — она обернулась на кудрявую. — Дальше сама, увидимся.  Адель застыла на мгновение, будто хотела что-то добавить, но не нашла нужных слов.  — Ага, увидимся, — с короткими паузами произнесла Шайбакова Николаева кивнула с улыбкой, снова надела шлем и завела двигатель. Через пару секунд брюнетка скрылась за поворотом. Вокруг стало непривычно пусто. Она ещё раз кинула взгляд на место, где секунду назад стояла Вика. Кудрявая вздохнула и побрела в сторону дома. На улице все ещё было мрачно и тускло, а рядом никого. И почему-то после Вики эта тишина ощущалась громче, чем обычно.  Привычный двор встретил тем же равнодушным молчанием . Лишь редкие фонари освещали путь, растягивая тени по асфальту.  Адель спокойно открыла подъездную дверь ключами и вошла внутрь. В нос ударил знакомый запах сырости, старой краски и чего-то затхлого. Поднимаясь по ступеньками, она поморщилась, но все-таки продолжила свой путь. Дома было тише обычного. Не просто тихо, а кто-то будто специально выключил все звуки.  Шайбакова обошла комнаты. Что на кухне, что в гостиной было пусто. И только в спальне она увидела Сашу. Та спала, укрывшись одеялом. Адель задержалась у двери. Потом отвела взгляд и ушла. Будить её не хотелось.  Она молча ушла в ванную, почти беззвучно закрыв за собой дверь.  В отражении увидела усталый вид— кудри, которые небрежно спадали на лицо, и глаза, которые вот-вот и сомкнуться сами по себе.  Пальцы автоматически потянулись к глазам — снять линзу, как она и делала обычно перед сном.  На секунду задумалась — может ли она завтра обойтись вообще без нее. Сняла, не задерживаясь.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!