Часть 3. Немой.

Снайдер вскочил с кровати, как только услышал взрыв. Одевшись за минуту, он направился в сторону звука. Распахнув дверь, военный закашлял от сильного дыма, что выходило из лаборатории. Он помахал рукой перед лицом, пытаясь хоть немного разогнать эту тучу. Спустя пару секунд он смог наконец-то открыть глаза и разобрать картину. — Доктор Уингфилд, вы как тут оказались в такое время? Стэнли очень недовольно зыркнул на Ксено. Учёный стоял неподвижно за столом. На его лице был пепел. Он кляксой растёкся по бледной коже, вырисовывая смешной узор. В руках был пульт, видимо от какого то прибора, что и сотворило такое безобразие. — Я.. Не мог ошибится с калибровкой.. Бормотал себе под нос безумный гений, слегка покашливая от дыма. Неподалёку стоял высокий мужчина и открывал окно. Его тоже измазало пеплом, только это не сильно выделялось при его то размере. В конце концов военный всё же заметил мужчину. — Броуди. Теперь понятно, как доктор Уингфилд сюда пробрался. Высокий, мускулистый мужчина с темной кожей и лысой головой, что почти всегда носит маленькие круглые солнцезащитные очки, скрывающие его глаза. Примерно неделю назад он стал помощником Ксено. На удивление, они хорошо спелись.... или не совсем.. — Дадли, ты опять уменьшил напряжение?! Начал учёный, совсем не замечая военного, сон которого они потревожили. — Не сделай я это, мы бы сейчас все взлетели на воздух. Возразил механик с улыбкой, будто и не был против полетать сразу в несколько разных направлениях. Как бывший военный, он отличается исключительным спокойствием. Возможно, именно это помогает ему справиться с давлением со стороны Уингфилда. — Послушай ты меня, оно идеально выстрелило бы, и ничего не случилось бы. Упрямо доказывал Ксено, снимая с себя защитные очки. Вокруг его глаз образовался овал, что выглядело нелепо. Стэнли пытался привлечь их внимание, однако всё бестолку. Они спорили, не давая возможности вклиниться в разговор. Оберст уже подумывал просто развернуться и уйти, ведь это не первый случай за неделю, однако их жаркий спор всё же смог остановить рингтон телефона. Звонок принадлежал телефону учёного, которому военный всё же дал добро на использование своего старого мобильника. Конечно же, он наложил кучу запретов и блокировок, но вроде бы Ксено был доволен. — Странно, я думал ты вытащил симку. В конце концов Ксено обратил внимание на оберста, однако не такого внимания он добивался. — Я точно помню, что у меня только одна и она в моём телефоне. Попытался оправдаться Стэнли, подходя ближе. Ксено недоверчиво оглядел военного с ног до головы и всё же решил посмотреть, кто умудряется звонить в такое время самому оберсту Снайдеру. Не смотря на все надежды, номер не был записан. Не успел Стэнли приказать сбросить вызов, как учёный его уже принял. — "Snyder!" — Доктор Уингфилд слушает. Перебил его учёный. На другой стороне провода повисла неловкая пауза. Конечно, этот человек ожидал услышать низкий немецкий голос с хрипотцой, что образовалась от большого количества выкуренных сигар, а не мягкий и бархатный, словно у ангела, русский язык. Хотя во время ссор такого не заметишь. — "Уингфилд.. Где то я это слышал..." На удивление быстро адаптировался к новому языку человеку по ту сторону, что впечатлило учёного. — "Не старина ли Ксено это?" Попал прямо в точку. Ксено слегка нахмурился. Голос на секунду показался знакомым. Броуди уже приготовился к самому худшему от такого взгляда учёного, а Стэнли на опыте отодвинул все колбы и острые предметы от греха подальше. Серьёзно, порой, Снайдер ловит себя на мысли, что он не телохранитель, а нянька. — С кем имею честь вести разговор? Продолжил диалог Ксено, полностью проигнорировав неофициальный тон юноши. — "Где же мои манеры?" Нарочито смущённо спросил он себя, подстроившись под игру учёного. — "Рюсуй Нанами, наследник конгломерата Нанами. Помнится, вы занимали у меня лично деньги, а потом связь с вами оборвалась. Как удачно встретились!" Рюсуя все считали жадным плейбоем, которого редко можно увидеть без компании красивых женщин, экзотических спортивных автомобилей и чрезмерных вечеринок. Впрочем, Ксено не далеко ушёл в своих убеждениях на счёт него. Однако их первая встреча прошла отнюдь не романтично. — Потеряйся. Это последнее, что услышал блондин перед тем, как звонок сбросили. Солдаты перекинулись взглядами между собой. Обоим в голову пришёл только один человек, что мог незаметно подкинуть сим-карту Стэнли. — Рюсуй. С огромной тяжестью в груди одновременно назвали имя этого человека. — Что вас с ним связывает? Первым начал Снайдер, отнимая телефон у учёного. Хьюстон цокнул языком и закатил глаза. — Ну одолжил я у него денег на разработку своего проекта, какая разница? Незаинтересованно ответил Ксено. Он лишь пожал плечами и потянулся к платку. — Это проблема, доктора Уингфилд. Голос Снайдера стал жёстче. В нём прорезались командные нотки, которые он старался скрыть при разговоре с учёным, хотя сам не понимал, почему. — Только для тебя, Стэнфорд. Я с ним рассчитаюсь, когда война закончится... Если я буду жив к этому моменту. В лаборатории повисло неловкое молчание. Никто не говорил этого в слух, но все знали: если выиграет Германия, сопротивляющихся расстреляют и не спросят имени. Доктор Уингфилд отнюдь не покладистый мальчик. Скорее всего у него свои причины помогать врагам. Ждать от него послушания — века не хватит.

***

Стекло разбилось о голую руку оберста, что прикрывало его лицо, и рухнуло на пол. Несколько осколков торчали из кожи. Однако, прилетало не только колбами. В ход шло всё, что можно найти под рукой. За последнюю неделю, военный посетил госпиталь больше семи раз. Луна первое время очень беспокоилась, но после привыкла, что видит его чаще, чем родителей. В последнее время прилетало не только Стэнли, но и Броуди. Проект не сдвигался с места уже вторую неделю, от чего учёный начинал сильно раздражаться. На его попытки уговорить Снайдера пригласить ещё одного учёного ради свежего взгляда военный отвечал отрицательно. Вид у Ксено был не самый подобающий, однако единственное, что его останавливало от убийства, это дуло пистолета, что постоянно таскал с собой Стэнли. Когда учёный первый раз зашёл в лабораторию с помощью Броуди, а оберст не знал этого, тот не побрезговал направить на него ствол с абсолютно холодной миной. Благо, Дадли вернулся раньше, чем Снайдер успел нажать на курок. С тех самых пор напряжение между ними только росло. Тишина в этом "замке" была редкостью. Постоянно были слышны либо перепалки, либо взрывы от экспериментов. Да.. были, как минимум. Ксено сидел за столом, уставившись в чёрный экран монитора. Третьи сутки пошли с момента, когда сменили телохранителя. Ни одной весточки от Снайдера. Несмотря на все расспросы, Броуди ни в какую не хотел рассказывать. Однако, спустя пару попыток, Ксено оставил попытки вынудить информацию, что настораживало. Эксперименты он приостановил, аргументируя всё русской пословицей: "Тише едешь, дальше будешь". Затишье ли это перед бурей? Возможно.

***

Однажды утром Ксено пришёл в лабораторию, а вместо Снайдера у дверей стоял незнакомый солдат — высокий, с белыми волосами и до жути странными узкими глазами. Что-то учёный не припоминает его в команде Стэнли. — Где Стэн? Спросил Ксено, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Мне дела нет вам это говорить. На ломаном русском грозно пробормотал страж. От такой речи у Уингфилда чуть уши не сгнили. Стэнли и Броуди спокойно разговаривали с ним на русском. Да что уж там, даже тот паршивец Рюсуй получше будет, чем этот. — А ты прямо как пёсик, послушно выполняешь команды хозяина. Нарочито надменно улыбаясь проговорил учёный и прошёл мимо, направляясь в своё кресло. Резкая боль в горле заставила улыбку сойти с лица Ксено. Быть прижатым вновь учёный не особо мечтал, но как жаль, что судьбе плевать на его желания. Охранник сжал свою руку так сильно, что Уингфилд еле мог дышать. Он неосознанно зажмурил глаза из которых начали проступать капельки слёз. — Я присматриваю за тобой лишь потому, что мне пообещали кое-что после. Ни один мускул на лице телохранителя не дрогнул, пока Ксено задыхался. Когда-нибудь его реально убьют за такое поведение. Учёный, несмотря на всю ситуацию, смог выдавить из себя смешок. — Будь паинькой, иначе- — Was machst du, Hiega?! В комнату зашёл Броуди. От его привычной дурацкой улыбки не было и следа. Он пересёк лабораторию за три широких шага и схватил охранника за запястье. — Ich habe meine Hände sofort entfernt. Броуди с усилием оторвал его руку от горла учёного. Ксено рухнул на колени и тут же схватился за шею, жадно глотая воздух, но даже сквозь кашель на его губах застыла кривая усмешка. — Du hast kein Recht, mir Befehle zu erteilen. Выдавил Хьёга, но голос его дрогнул. Броуди не ответил, а только смотрел в упор. Между ними повисло напряжение. Ксено наконец выпрямился, потирая покрасневшую кожу, и с показной небрежностью поправил воротник халата. Голос ещё сипел, однако это пустяки. — Это у всех немцев такое страстное приветствие? Или мне просто повезло? Язвительно произнёс Ксено. Хьёга развернулся к нему всем корпусом, но Броуди встал между ними. — Du kannst gehen, weiter gehe ich. Охранник не сдвинулся с места. Хьёга медленно перевёл на него свои глаза. В них не было ни тени раскаяния. Его глаза впились в Ксено, словно он видел в нём проблему, которую можно решить одним движением. Но спустя время Хьёга цокнул, развернулся и вышел, не закрыв за собой дверь. В коридоре послышались тяжёлые шаги, удаляющиеся в сторону лестницы. — Как заботливо ты его выпроводил, Дадли. Броуди перевёл дух и повернулся к Ксено. Учёный уже нажал кнопку включения монитора. — Доктор Уингфилд, прекратите. Знаете же, что ваш язык — это главный враг. Совсем голову потеряли? Устало спросил механик, садясь на край стула напротив. Ксено пожал плечами, не глядя на него. Броуди потёр переносицу. — Снайдер был прав. Ты не нуждаешься в охране, ты нуждаешься в наморднике. — Кстати о нём.. Ксено наконец оторвался от монитора и уставился на помощника в упор. — Где его черти носят? Броуди вздохнул, отводя взгляд. Этого было достаточно, чтобы понять одно. Он ему не расскажет. — Ясно. Тогда расскажи что-нибудь весёлое. Быстро перевёл тему учёный, вновь уткнувшись в рабочий стол. — Из своей жизни? — Нет, весёлое, идиот. На лице у механика вновь появилась улыбка. Он привык к этому бесконечному потоку слов, оскорблений и провокаций, которые Ксено выдавал даже под дулом пистолета.