Глава 3. Отправка на службу

По наступлению даты отправки на службу Давид не мог нормально уснуть ночью перед дорогой к военкомату. Его одолевали тревоги и опасения, которые он держал в себе. Решив не донимать друга, Авдеев всю ночь проворочался в кровати, и утром, когда прозвонил будильник, он поспал от силы пару часов. Выключая будильник, Давид заставил себя подняться из желанной постели. — Черт, да что со мной такое? — выругался Давид, натягивая футболку с толстовкой и следом джинсы, думая, что ему нужно с собой взять, он не забыл о пакере, который часто носил в боксерах. — Я ведь ухожу всего на год, почему мой мозг не может успокоиться? Разговаривая сам с собой, мужчина взял лишь барсетку с документами и отправился на выход из квартиры. Обуваясь, он увидел, что его друг проснулся, лениво поднимаясь с кровати. — Братан, ты уже поехал? — спросил Серега, похлопав друга по плечу. — Да, все, пора, иначе опоздаю, — кивнул Давид, почесав затылок, поправляя барсетку. — Увидимся через год, Серег, мне будет тебя не хватать. Давид выглядел уставшим, синяки под глазами из-за плохого сна, да и сам он был встревожен, пусть и пытался это скрыть. Серега обнял друга, хлопая по спине, не желая отпускать его из объятий, словно провожал его не в армию, а в другую страну навсегда. — Братан, я буду тебя ждать. Будет возможность, пиши хотя бы, не знаю, как там сейчас, — выпуская друга их крепких объятий, Серега слабо улыбнулся. — Ты — мой братишка, конечно мне будет тебя не хватать! Давид улыбнулся, похлопав друга по плечу, и вышел из квартиры, помахав ему напоследок. Когда дверь за ним закрылась, он сжал руки в кулаки и, сделав глубокий вдох, отправился в военкомат. Внутри поднималась тревога, ведь он отличался от других мужчин. Пусть, живя обычной жизнью, он долгое время не сталкивался с оскорблениями, никто не пытался насильно залезть к нему в трусы, но страх присутствовал. «Надеюсь, что мои страхи не будут оправданы, — пронеслось в голове Авдеева. — Что ж, обратной дороги нет, главное теперь не опоздать…» Подходя к остановке, Давид открыл телефон, проверяя расписание автобусов, и через пару минут ехал, размышляя о том, что его ждет. Стоило ему выйти на остановке, что находилась рядом с военкоматом, он понял, что стоило взять побольше сигарет, отчего заглянул в ближайший магазин, покупая несколько блоков, вспомнив, что не взял с собой даже рюкзак, он выбрал самый простой и, закинув туда блоки сигарет, отправился к военкомату, где выстроились такие же, как и он, призывники, которых отправляли сегодня. Авдеев переступил порог военкомата и, услышав свою фамилию, замер. — На месте, — отозвался Давид, останавливаясь рядом с другими призывниками. Мужчина в форме смерил парня взглядом, но ничего не сказал. В этот день их распределяли по разным частям и городам. Давида отправили в Саратов, чему он был удивлен, но не возражал. Выбор здесь не давали, да и определили его в ракетные войска. Когда с формальностями было покончено, всех призывников распределили по трем военным камазам, отправляя в сторону железнодорожных вокзалов, а следом на поезд. Давид за это время смотрел, как долго они будут добираться. Находясь в дороге, он построил маршрут, увидел примерное время прибытия и отослал эти данные другу. от Давида: «Братан, меня в Саратов отправили. В ракетные войска.» Прибыв на вокзал, у всех парней взяли паспорта и, купив билеты, отправили к поезду. Отправление должно было быть примерно через полчаса, из-за чего старший, что сопровождал всех призывников, повел всех на платформу. Давид закурил сигарету, думая, что его ждет дальше, чувствуя уведомление из чата, он открыл телефон. от Сереги: «Братан, ты не забывай писать хоть! Хорошей службы!» Давид усмехнулся от сообщения друга, отправляя ему в ответ один из любимых стикеров с закатанными глазами, и увидел, как помимо тех, кого привезли из их военкомата, на платформе прибавились новые призывники. Все были разными, но один человек привлек внимание Авдеева. — Авдеев, не зевай, пора на посадку! — крикнул их старший, заставляя парня оторваться от того, кто привлек его внимание. — Так точно, товарищ старшина! — потушив сигарету, отозвался Давид, направляясь вместе со своей группой на посадку. Оказавшись в поезде, Авдеев пожалел о том, что не подумал взять с собой что-то перекусить или попить, но об этом было поздно вспоминать. На его удачу, в поезде продавали еду и напитки, а еще был вагон-ресторан, где можно было поесть что-то более существенное, чем доширак или печенье. Давид нашел свое место, ему повезло, не пришлось лезть наверх, однако его соседом был парень, прибывший с другим старшиной, тот, кто привлек его внимание еще на платформе. Это был молодой мужчина с черными волосами, чуть выше самого Авдеева, но он явно имел казахские корни. Незнакомец сел на противоположную койку, снимая ветровку, оставаясь в одной черной футболке с изображением зарубежной группы и темных джинсах, что подчеркивали подкаченное тело. Немного смуглая кожа выделялась в сравнении кожей Давида и узкий разрез глаз, указывал на то, что мужчина был казахом или азиатом. — Бекбаев, ты там что, помер? — раздался голос старшины, который пересчитывал призывников. — Товарищ старшина, я здесь! — откликнулся мужчина, замечая на себе взгляд Давида, едва заметно улыбнувшись. Таймас Бекбаев оказался соседом по местам в поезде с Давидом, только услышав фамилию, Авдеев понял, что тот был казахом, но ничуть не удивился. Такое было не редкостью на службе, да и порой люди из других стран переезжали в Россию, когда дети были еще маленькими, но имена давали, соответствующие родине. — Таймас, ты главное не потеряйся! — крикнул кто-то из призывников, который, по всей видимости, был другом этого мужчины. Давид продолжал смотреть на этого незнакомца, не в силах оторвать взгляд, а внутри сердце было не спокойно. Давно с Авдеевым такого не случалось, но он уже думал, что будет, ведь явно все едут в одну часть. «Этот казах очень даже хорош собой, — пронеслось в голове Давида. — Так, ты еще не успел добраться до части, а думаешь о том, чтобы сблизиться с кем-то? Совсем уже сбрендил?» Давид усмехнулся собственным мыслям, но на лице застыла улыбка. Пусть он долгое время был один, а на проводах вообще занялся сексом с тем, кто ему нравился, но все еще не знал, готов ли к новым отношениям. А тут, именно в день отправки на службу его соседом был столь привлекательный казах. — Эй, парень, ты тоже в Саратов? — раздался голос Бекбаева, который вновь опустился на свое место. — Я Таймас Бекбаев, можно просто Таймас. Мужчина протянул руку в знак приветствия, в этот раз в глаза Давиду бросилась татуировка леса с волком, что была набита на руке нового знакомого. — Давид Авдеев, можно просто Давид. Да, тоже в Саратов, в ракетные войска, — пожимая руку, Авдеев встретился взглядом с ясно-голубыми глазами Таймаса. — А ты? — Значит будем сослуживцами, Давид. Я из Казахстана, если ты об этом, — словно поняв с полуслова, ответил Бекбаев. — Просто родители переехали в Россию, когда еще совсем мальцом был. Кстати, у тебя красивая татуировка, — приметил Таймас, заметив на руке Давида татуировку глаза дракона. — Как ты понял, что я хочу спросить? — удивился Давид, но не чувствовал какого-то напряжения между ними. — И спасибо, у тебя тоже очень запоминающаяся татуировка, Таймас. Обменявшись еще несколькими вопросами, Давид расстелил свое место и упал на койку, доставая телефон. В животе заурчало, но парень пытался отогнать все мысли о еде, ибо желания куда-то идти не было совершенно. Таймас сначала оставил парня, не собираясь тому мешать, если он не хотел разговаривать, но и его самого тоже привлек новый знакомый. Бекбаев понимал, что им целый год служить вместе, так почему бы не познакомиться ближе. Год назад он расстался со своим парнем после того, как ему изменили, а сейчас еще и в армию призвали. Таймас никогда не прятался, просто долгое время учился в университете, поэтому сейчас, когда ему исполнилось двадцать восемь лет, его призвали на службу. Понимая, что делать нечего, Бекбаев отправился по повестке в армию. — Давид, у меня с собой есть домашние пирожки, и еще котлеты, будешь? — предложил внезапно Таймас, слыша урчание живота соседа. — Да нет, спасибо, — начал отказываться Давид, отрывая взгляд от телефона, однако его живот предательски заурчал вновь. «Блять, да мое тело словно подкалывает меня, — выругался Давид. — А ну, спокойно там, ну подумаешь, пока не поем…» — Давид, да ладно тебе, мне не жалко, да и ты, как я понял, ничего с собой не взял, судя по тому, что у тебя лишь небольшой рюкзак и барсетка, — оживился Таймас, доставая из-под сиденья дорожную сумку, вытаскивая оттуда контейнеры с едой и термос с кофе. — Я угощаю. Давид удивленно приподнялся на своей койке и, вскинув бровь, посмотрел на соседа. Для Авдеева было удивительно, что ему сейчас предлагали угоститься, он даже чувствовал себя неловко из-за этого, но голод был сильнее. — Спасибо, Таймас, я могу тебя потом сигаретами угостить, — предложил Давид, после чего ударил себя по лбу, понимая, что сказал какую-то глупость. — Прости… Таймас улыбнулся, открывая контейнеры, и достал из сумки два пластиковых стакана, наливая каждому из них кофе. — Не парься, Давид, я просто угощаю, не надо это как-то компенсировать, — покачал головой Бекбаев и взял пирожок, откусив небольшой кусочек. — Я сам готовил. Даже почти ночь не спал. Надеюсь, что тебе понравится. Давид удивился, ибо его сосед не выглядел как тот, кто обычно готовит сам. Авдеев порой не мог выкинуть старые стереотипы о мужчинах, что раньше постоянно преследовали его, отчего выругался сам на себя. — Спасибо, Таймас, но мне и впрямь неудобно, — попытался оправдаться Давид, взяв пирожок в руки и откусив, почувствовал мясную начинку, хорошо пропеченное тесто и даже хрустящую корочку, из-за чего невольно промычал от удовольствия. — Очень вкусно, Таймас. Бекбаев улыбнулся, делая несколько глотков кофе, ему было приятно, что соседу пришлась по вкусу его готовка, продолжая своеобразный завтрак, мужчины довольно скоро управились со всеми пирожками и теперь просто пили кофе. — Я никогда не пробовал делать выпечку, но у тебя определенно это классно выходит, — протянул Давид, продолжая пить кофе, поглядывая на соседа. — Где ты научился так готовить? Таймас улыбнулся, слыша вопрос соседа, и, оперевшись локтем на стол между их койками, подпер ладонью подбородок. — Чему-то мама научила, чему-то уже сам, а еще оканчивал поварские курсы, — отозвался Таймас. — А что, удивляет парень, который умеет готовить? — Нет, я не об этом, просто интересно. Я обычно тоже сам готовлю, но вот к выпечке ни разу не притрагивался, — покачал головой Давид. — Но я больше самоучка, плюс друган иногда готовит, вместе живем. Таймас немного удивился, ведь его самого забрали в армию вместе с другом, пусть он и не знал, сколько лет было Давиду, но предполагал, что они были ровесниками или около того. — А друг тоже с тобой едет? Хочешь, я мог бы с ним местами поменяться или это вообще твой парень? — без задней мысли спросил Таймас, ведь сам был геем, да и не скрывал это ни от кого. — Если я перегибаю, только скажи. — Нет, он уже отслужил, а я вот, пошел разбираться с военником и призвали, — покачал головой Давид. — Мы просто соседи, да и он девушками интересуется, в отличие от меня. Какое-то время Давид стеснялся тому, что ему нравились парни, сейчас было проще, но иногда он все равно накручивал себя на эту тему. — Вот оно что, а сколько тебе? — решил поинтересоваться Таймас. — Мне вот двадцать восемь, учебу закончил, пошел в военкомат и вот, призвали… Давид почесал затылок, думая, что говорить про себя он явно не собирается, уж точно не все. И, словно придумывая, как лучше выкрутиться, решил ответить уклончиво. — Я чуть старше тебя, мне тридцать стукнуло в этом году. Однако друг позвал на официальную работу, а военника у меня не было. Пошел решать вопрос, ну и вот, теперь я тут, — пожал плечами Давид, смотря на соседа, надеясь, что тот не будет спрашивать, почему к тридцати годам он до сих пор был без военника. — Может мне с твоим другом местами поменяться, чтобы вы вместе ехали? — Вот оно что, — улыбнулся Таймас, он удивился, но решил не задавать лишних вопросов, понимая, что у Давида могут быть свои причины в отсутствии военного билета или того, что он что-то может не рассказывать. — Да нет, мне и с тобой хорошо едется, а друг там все равно обосновался прекрасно, пусть развлекается, — отмахнулся Таймас. Бекбаев знал, что друг уже с кем-то сейчас общался, кто так же, как и они ехали на службу. Они были знакомы не первый год, но Таймас видел в этом человеке лишь своего друга. Однако, оба приходили на помощь друг другу и одно время на учебе их даже считали парочкой, но это никогда не было правдой. Пусть оба парня были геями, каждый из них не видел друг в друге больше чем приятеля. «Этот парень красивый, может, он еще и одинок? — подумал Таймас, посматривая на своего соседа. — Вот тебе и армия, еще не успели приехать, а такой парень передо мной…» Таймас прикрыл глаза, продолжая размышлять. Мужчина никогда не был резок с другими, если того не требовала ситуация или не нужно было постоять за себя, защитить того, кто в этом нуждался, поэтому вел себя совершенно спокойно и ненавязчиво перед новым знакомым. Давид допил кофе и, отставив стакан, прилег обратно на койку, чувствуя на себе взгляд соседа, но ничего не сказал и, стянув с себя футболку, улегся поудобнее, обнажая шрамы на груди от операции. Конечно, внимательный взгляд Таймаса приковался к этим шрамам, а в мыслях пронеслось, что его новый знакомый явно был не так прост. Словно стыкуя возраст, попадание Давида в армию, он вспомнил недавний закон, но решил не спрашивать. «Этот парень, он словно пытается закрыться ото всех, — подумал Таймас. — Но при этом явно на то есть причины, может, я смогу узнать его получше? Главное все не испортить. Не хочу спугнуть его, может, стоит поговорить с другом?» Предавшись мыслям, Таймас допил кофе и улегся на свою койку, иногда поглядывая на соседа, который довольно быстро провалился в сон. — Что же ты скрываешь, Давид? — едва слышно произнес Бекбаев, смотря на парня, который перевернулся на живот, обнимая руками подушку. — Он словно боится, что кто-то может узнать его секрет, но при этом сейчас снял футболку, не задумываясь… Таймас начал размышлять, он прекрасно знал, кто такие трансгендерные люди и трансгендерные мужчины в частности, поэтому и ничуть не удивлялся, даже встречался два раза с такими парнями, и совершенно спокойно отреагировал, увидев явные шрамы. Однако, чем больше он погружался в мысли, тем сильнее его клонило в сон, ведь готовка заняла у Таймаса много времени. Довольно скоро и сам казах уснул, развалившись на койке, как того позволяло узкое спальное место. Во время пути уже никого не трогали, словно давая отдохнуть до прибытия в часть. Давид прекрасно понимал, что в армии никто не собирается давать им поблажки: режим, дисциплина, строевая подготовка и другие испытания ждали каждого из них, кто сейчас направлялся на службу. Однако, мысли Авдеева с недавнего времени начал занимать этот казах, что сейчас мирно спал на соседнем месте. По прибытии в Саратов всех призывников подняли заранее, чтобы те приготовились. Давид лениво потянулся, натягивая на себя футболку и толстовку, поглядывая на соседа, который тоже только просыпался в этот момент. Тревоги, что переполняли Авдеева до военкомата и по дороге на место, словно улетучились. Прибыв на станцию, старшие выстроили призывников, дабы убедиться, что все на месте, после их уже распределили по машинам, ведь необходимо было добраться до части. Давид спокойнее реагировал на все, но чувствовал, что с него не сводил взгляд парень, который оказался его невольным соседом. «Он словно меня пожирает взглядом, — усмехнулся Давид, но постарался отмахнуться от этих мыслей. — А ведь я при нем и футболку снял, теперь небось все про меня понял… Так, Давид, а ну отставить панику! Ты служить все же прибыл. Если начнутся проблемы, дам отпор. Ну подумаешь, видел он меня без футболки, чего теперь-то, хотя бы поспал…» Отогнав тревожные мысли, Авдеев уселся вместе с остальными призывниками, открывая телефон, смотря, писал ли ему что-то друг. Оказалось, что он скинул ему анкеты нескольких парней с сайта знакомств, что оказались с ним в один призыв. от Сереги: «Посмотри, эти ребята с тобой служить приехали» Давид усмехнулся, читая сообщение друга, а после увидел, что среди анкет была анкета того самого казаха, удивляясь, и отправил сообщение другу, пока они еще ехали до части: от Давида: «Братан, мы буквально были соседями в поезде! Так он меня еще и накормил!» Удивляясь тому, что парень, который и впрямь не выходил у него из головы, был зарегистрирован на сайте знакомств, он понял, что Таймас был одинок, как и он сам. Прочитав анкету, Давид еще больше им заинтересовался, однако попытался выкинуть лишние мысли из головы. Все же он прибыл служить, а не жизнь свою строить, хотя целый год в этом месте, так еще и в Саратове, почему бы и не попробовать? Смотря на дорогу через окошко в машине, Давид задумался о том, почему его сосед оказался столь обходительным и даже не пытался забрасывать его большим количеством вопросов. Раньше, Авдееву часто приходилось объяснять другим, что он парень, и иногда из-за этого ему отказывали в работе, сейчас эти проблемы были пережитком прошлого. А в силу нового закона даже для армии было не важно, совершил ли он переход или изначально родился мужчиной. Прибыв на территорию части, их вновь выстроили, устроив перекличку, а после отправили для получения формы, сменного белья и определения, в каком корпусе каждый будет жить. Сама часть была облагорожена и даже здания не выглядели отталкивающе. Давид удивился, осматриваясь, но пошел со всеми, чтобы получить форму и все необходимое. Его распределили в один из блоков, переодевшись в военную форму, Авдеев отправился в здание, что служило казармами. Внутри было светло и чисто, единственное, двухъярусные кровати, что заполняли огромное пространство, напоминали, что он находился в части, а не в каком-то отеле. — Ну вот я и прибыл, — усмехнулся Давид, осматриваясь и поправляя рюкзак за спиной. — Кажется, в поезде и то было спокойнее… Давид подошел к одной из свободных кроватей и сразу занял нижнее место, чтобы не пришлось залезать наверх. Погруженный в мысли, Авдеев даже не услышал, как к нему кто-то подошел. — Давид, а мы попали еще и в один блок, — раздался голос, что был знаком. — Удивительное совпадение! Давид замер на мгновение, лишь после, оборачиваясь на знакомый голос, удивился такому совпадению, но решил не придавать этому значения. — А, это ты, Таймас, — опуская рюкзак на пол, Давид заправил постель, после чего повалился на нее. — Что ж, вот оно и начало службы… Давид чуть усмехнулся, занимая тумбочку своими вещами и рюкзаком, думая, что его может ждать дальше. В стране не было притеснения к ЛГБТ, он прекрасно понимал, что оставались и те, кто был против. Пусть сейчас в самой армии, и даже на гражданке полиция или руководство вставало на сторону жертв, разбираясь с обстоятельствами, это не могло полностью предотвратить стычки, драки или же нанесение вреда на почве гомофобии, трансфобии или иной нетерпимости. Давид прекрасно это понимал, однако, и сам уже не был тем мальчишкой, что не мог за себя постоять или не знал, что делать, если на него пытались напасть.