Глава 6. Ночной кошмар

Три месяца спустя

Со временем Давид стал осваиваться в армии, он спокойно ходил в общую душевую, не задумываясь о том, что кто-то на него посмотрит. Да и заметил, что всем было совершенно плевать, ведь на него никто особо и не обращал внимания, только если Авдеев не нарывался на драку. Таймас действовал не торопясь, но чувствовал, что Давид не открывался ему полностью. Пусть мужчины в свободное время оставались наедине, даже о многом смогли поговорить, было еще что-то, что Авдеев умалчивал. Бекбаев перестал пытаться залезть в голову сослуживца, а их общение переходило из дружеского на более близкий уровень. Таймас проявлял Давиду знаки внимания, стараясь перевести их отношения с приятельских в романтические. К этому времени прошло три месяца после начала службы, Авдеев стал больше доверять Таймасу и даже немного делился с ним прошлым, но сомневался в том, чтобы полностью открыться этому человеку. Каждый день всех новобранцев изнуряли тяжелыми тренировками, но это уже вошло в привычку и как находилось свободное время, Давид проводил его с Бекбаевым. Все новоприбывшие уже принесли присягу и официально являлись служащими. Кто-то из сослуживцев обсуждал их отношения, однако сами парни ничего не говорили. И вот, вечер после ужина, они сидели в курилке. — Знаешь, Таймас, ты хороший парень, — заговорил первым Давид, нарушая тишину, образовавшуюся между ними. — И за то время, что мы провели вместе, я понял, что, кажется, влюбился в тебя… Таймас смотрел на него, сидя рядом, ему было приятно слышать признание от парня, в которого он и сам начал влюбляться еще с первой встречи. Узнавая о нем больше, мужчина хотел быть рядом, начать встречаться с ним и вместе преодолеть старые раны, что терзали Давида. — Я тоже влюбился в тебя, еще в момент нашей первой встречи я начал влюбляться, Давид, — коснувшись шершавой ладонью гладковыбритой щеки парня, Таймас приблизился, касаясь своими губами желанных и уже заживших губ. — Я хочу, чтобы ты был моим парнем, Давид, — выдохнул Таймас сквозь поцелуй, надеясь, что он не слишком поторопился с этими словами. Давид на время замер, но, положив руку на затылок Таймаса, чуть сжал его волосы и ответил на поцелуй, прикрыв глаза, полностью расслабляясь. — Я согласен, Таймас, — отрываясь от желанных губ, произнес Давид, встречаясь с ясными глазами мужчины, а сам улыбнулся, опустив руку ниже, поглаживая того по шее. — Не думал, что в армии я встречу того, с кем захочу построить отношения, — честно признался Авдеев, а после вновь примкнул к губам Таймаса, углубляя поцелуй, переплетая их языки, и второй рукой чуть сжал рукав формы сослуживца. Таймас был счастлив услышать эти слова от того, в кого влюбился еще сильнее за это время, ему было не важно, с чем еще предстояло столкнуться, он был готов пройти через все вместе. — Давид, я рад, что наконец-то могу назвать тебя своим парнем, и тому, что однажды ты решил довериться мне, — отрываясь от желанных губ, Таймас запустил руку в немного отросшие волосы Давида, чуть сжимая их. — Ты удивительный парень, и я правда влюбился в тебя. Давид улыбнулся от его слов, прикрыв глаза от действий Таймаса, облизывая свои губы, до сих пор чувствуя недавний поцелуй. — Знаешь, я боялся, что если попаду сюда, то столкнусь со многими трудностями, — взяв ладонь Таймаса, Давид переплел их пальцы, а свободной рукой достал сигарету, закуривая. — А теперь, я сижу рядом с тобой, спокойно держу тебя за руку и могу смело назвать тебя своим парнем, так еще и в армии. Мир и вправду сильно изменился. Каких-то три года назад казалось, что такое никогда не будет возможно, а потом, смена власти, отмена законов… Все же это приятно… вот так сидеть и не думать о том, что вы какие-то неправильные, а ваша любовь против закона… Таймас чуть сильнее сжал его руку, словно в знак поддержки, и улыбнулся, закуривая сигарету. Сейчас он чувствовал себя спокойно и совершенно никуда не хотел идти. Конечно, эти мгновения пусть и были не такими длинными, как хотелось, но они были самыми желанными. — Я тоже, а еще я рад, что встретил тебя, Давид, — произнес Таймас, делая очередную затяжку, поглаживая большим пальцем руку того, кто был ему важен. — Мир и вправду изменился, это точно. Я бы хотел, чтобы наши отношения продолжились и после армии, Давид. Потому что я настроен серьезно и ты для меня не просто какое-то увлечение. Давид посмотрел на парня, которого держал за руку, и улыбнулся, делая очередную затяжку, выдыхая небольшое облачко дыма. Он и сам не хотел менять партнеров направо и налево, а прежде чем сойтись, мужчины сближались несколько месяцев и лишь сейчас стали парой. — Я тоже, Таймас, — протянул Давид, о чем-то задумавшись. — Однако пока мы здесь, распорядок дня у нас довольно загруженный, и уже пора на построение, — напомнил Давид, потушив сигарету, оставив краткий поцелуй на желанных губах, и направился в сторону казарм. Таймас кивнул на его слова и, ответив на поцелуй, направился следом, стараясь идти рядом. После вечернего построения Давид отправился в казармы, размышляя о сегодняшнем разговоре и о том, что теперь они стали парой, а не просто хорошими товарищами. Пока что максимум они лишь целовались несколько раз и держали друг друга за руки, даже это разливалось теплом внутри Авдеева, словно заполняя огромную пустоту в его душе, избавляя от одиночества. После отбоя Давид лег на свою койку, перед этим недолго поговорив с Таймасом, что занимал койку напротив него и, в случае чего, находился рядом. Начав погружаться в сон, Авдеев довольно быстро вырубился от накопившейся усталости. Он надеялся, что в этот раз спокойно проспит, как это было уже долгое время. Все же за эти месяцы Давид привык и к жесткому матрасу, и к тому, что порой их посреди ночи могли поднять, поэтому никакие внешние факторы не влияли на его сон. Однако, эта ночь, к сожалению, не оказалась спокойной для молодого бойца. Словно само сознание подкидывало образы из прошлого, а именно того человека, что совершенно не уважал его и почти растоптал тогда. Сон «Ты для меня лишь игрушка»: Давид вновь очутился в тот момент, когда встречался со своим бывшим — Никитой. Открыв глаза, он увидел, что находился на одной из вечеринок, на которые часто его приводил этот парень. Первое время Давид отрывался без задних мыслей, однако именно этот день был одним из переломных в его жизни. — Эй, Давид, ты чего такой отстраненный? — подошел к нему один парень из компании, дав в руки коктейль. — Выпей, расслабься! Давид чуть дернулся, ибо вновь погрузился в мысли, с Никитой они успели разминуться, поэтому сейчас он лишь отстраненно стоял возле стены, словно не находил себе места. — Да нет, ничего. Ты не видел Никиту? — спросил Давид, взяв стакан с напитком, он сделал глоток, поморщившись, ибо явно кто-то переборщил с пропорциями, ром чувствовался слишком сильно. — Кто сегодня коктейли мешает? Тут словно один ром… Парень рассмеялся, видя, как Давид поморщился, но лишь похлопал его по плечу, словно подбадривая. — Да я и сам не видел его, может в толкан ушел, — пожал плечами парень. — Да ладно тебе, зато быстрее возьмет! Давид лишь отмахнулся и продолжил пить. В последнее время, в отношениях с Никитой у них выросло напряжение и он часто напоминал Авдееву, что тот родился девчонкой. Несмотря на это, Давид до последнего старался закрывать на все глаза, потому что любил этого человека и из-за своей низкой самооценки. «Ну и куда он делся? — подумал Давид, взяв очередной коктейль в руки, утопая в алкогольном опьянении, но старался найти своего парня. — Сказал же, что ненадолго…» Не успел Давид куда-то уйти, как к нему подошел Никита, резко притянув к себе, словно напоминая, что он здесь. — Соскучился, малыш? — немного пьяный голос раздался на ухо, обжигая горячим дыханием. — Где тебя носило? — возмутился Давид, поворачиваясь к нему лицом, но ему самому алкоголь ударил в голову, отчего движения были менее плавными, а в глазах все расплывалось. — Мы же вместе сюда пришли… — Я лишь заболтался, — усмехнулся Никита, довольно бесцеремонно касаясь паха Давида, из-за чего тот дернулся. — И чего мы такие нервные? Давид оттолкнул его от себя, чувствуя, как в висках зазвенело, словно сейчас он находился не со своим парнем, а с кем-то посторонним. — Мы на вечеринке, ты чего творишь? — возмутился Давид. — И сколько раз я тебе говорил, что я этого не хочу… — С каких пор меня это останавливает? — приподняв бровь, усмехнулся Никита. — Ну да, говорил, а когда меня это останавливало? Тем более, ты все равно прибежишь ко мне как преданная шавка! Перебесишься и вернешься! Давид сжал руки в кулаки от злости, потому что Никита был прав, он всегда возвращался. Ему было неприятно, он бранил себя, но возвращался каждый чертов раз к нему. «Блять, почему… Почему я просто не могу его послать? — бранил себя Давид, пытаясь найти причины такого поведения. — Ему словно плевать на мои чувства и то, что он ранит меня. Угораздило же влюбиться в идиота…» — Я ухожу, хватит с меня этого, — взвыл Давид, смотря прямо в глаза Никите. — Ты… Я уже устал от твоего упрямства и того, что ты делаешь лишь то, что хочешь сам! Никита покачал головой, притянув парня к себе, грубо сжимая его запястье, он не собирался отпускать его или слушать возражения. — Уходишь? Разве я тебя отпускал, Давид? — приподняв бровь, Никита потащил его за собой в одну из свободных комнат квартиры, захлопнув дверь. — Ну уж нет, так просто ты не уйдешь! Давид пытался сопротивляться, но Никита действовал слишком грубо, как и всегда, и даже силы перевешивали в пользу последнего. — Чего ты задумал? — рыкнул Давид, пытаясь вырваться из крепких рук. — Я же сказал, что не хочу! Никита повалил парня на кровать, сжав запястье Давида сильнее, заставляя того взвыть, там были свежие следы от порезов, которые он сделал именно из-за него. — Блять, отпусти! Мне больно, — взвыл Давид, а после почувствовал, как другая рука Никиты бесцеремонно вторглась под одежду. — Нет, не смей! — Еще как посмею, Давид, — усмехнулся Никита, затыкая рот парня поцелуем, а сам провел пальцами по удлинившемуся из-за терапии клитору, спускаясь ниже, и резко ввел сразу два пальца в его влагалище, заставляя Авдеева вскрикнуть. — Ты мой, Давид. И я буду ебать тебя так, как сам захочу! — Сука, остановись, мне больно! — взвыл Давид, пытаясь отпихнуть от себя Никиту. — Я же сказал, что мне не нравится вагинальный секс! Так какого хуя ты продолжаешь? Хочешь потрахаться, так сделай это так, чтобы и мне было приятно! Никита лишь прищурился, чувствуя, как отчаянно парень пытается его оттолкнуть, но лишь продолжил грубые движения, растягивая Давида. Он никогда его не слушал, всегда брал так, как хотел сам, не заботясь о том, чтобы его партнер достиг оргазма. — Будь у тебя член, я бы трахал тебя в зад, но зачем, если у тебя есть то, чего нет у других парней, — усмехнулся Никита, спуская штаны и боксеры со своего парня. — Радуйся, что я с тобой до сих пор не порвал! Ты для меня лишь игрушка с вагиной между ног! Давид поджал губы, хрипя от болезненных ощущений внизу, он ненавидел, когда Никита вновь и вновь припоминал о том, что он в себе так ненавидел. «Гребаный мудак! — ругал себя Давид, отвернув голову, пытаясь отключить голову. — Хоть бы смазку взял, урод…» Из-за того, что Давид был уже не первый год на гормональной терапии, то в отсутствии возбуждения, да и в целом, естественная смазка не выделялась практически никогда, что было частым явлением среди трансгендерных мужчин. А сейчас Никита буквально насиловал его пальцами на сухую, доставляя боль. — Остановись, хватит! Кретин, тебе совсем что ли похуй? — проскулил Давид, вновь попытавшись выбраться из-под Никиты, но тот вынул пальцы. Натянув на свой член презерватив, Никита нанес смазку и резко вошел в немного растянутое вагинальное отверстие, заставляя Давида вскрикнуть вновь. — Сука! Прекрати, я же сказал, мне больно! — захрипел Давид, чувствуя, как по щекам покатились слезы, которые он не мог сдержать. — Я ненавижу тебя! — Ненавидишь? Правда? Тогда почему ты до сих пор со мной? — усмехнулся Никита, продолжая довольно резко проникать членом в парня, не давая тому и шанса сопротивляться. Давид сжал кулаки сильнее, чувствуя, как закипает от злости изнутри. Авдеев не испытывал и капли удовольствия, лишь боль и ненависть к своему парню. Он понимал, что после этого вновь возьмется за лезвие, чтобы забыть, заглушить произошедшее болью и новыми кровавыми следами на своей коже. Давид ненавидел себя за то, что вновь оказался слабее и продолжал безжизненно лежать на кровати, надеясь, что вскоре Никита уже перестанет и оставит его в покое. — Хватит уже! — практически умолял Давид, не поворачивая голову в сторону этого кретина. Никита лишь усмехался, продолжая терзать своего парня и вновь напоминая ему, что никто не будет с ним. Что раз он родился с вагиной между ног, то все будут видеть в нем лишь удобную игрушку для секса и не более. Давид резко проснулся, закричав, находясь на своей койке в армии, однако перед глазами была та самая картина из прошлого, а в голове — голос бывшего: «Ты лишь удобная игрушка для секса!» «Раз у тебя нет члена между ног, никто не будет обращаться с тобой как с парнем!» — Сука! Нет! Это не так! — прокричал вслух Давид, обхватив голову руками, его трясло от ненавистных слов бывшего, а по щекам предательски покатились слезы, даже фантомная боль в паху передалась в реальность. — Авдеев, дай поспать! — крикнул кто-то из парней, который проснулся от его криков. Таймас открыл глаза, услышав крики Давида, и поднялся с койки, видя, что он был очень бледным и трясся, словно от кошмара. Бекбаев подошел к нему, видя, как парень сжался на кровати, обхватив голову руками, продолжая ворочаться и причитать, почти крича, из-за недавнего кошмара, что потревожил разум Авдеева. — Давид, эй, что случилось? — Таймас опустился на колени перед койкой Авдеева, взяв его руки в свои, заставляя убрать их с головы. — Давид, тише, что с тобой? — Я же говорил! Говорил! — словно находясь в бреду, продолжал Авдеев, дрожа и поджимая губы. — Кто-нибудь, заткните уже Авдеева! Че он спать не дает? — пробубнил другой парень. Таймас бережно вытер слезы с лица парня, пытаясь переключить его внимание на себя. — Давид, это я, Таймас, прошу, приди в себя, — ласково проговорил Бекбаев и, склонившись над парнем, стал целовать его щеки, а сам переплел их пальцы рук, словно говоря, что он здесь, он рядом. — Давид, прошу, это просто сон, я тут. Я люблю тебя. Давид продолжал бормотать слова, которые словно совершенно не были связанны друг с другом, но Таймас понимал, что это явно связано с чем-то из прошлого. Забравшись в койку к Авдееву, он обнял парня со спины, продолжая держать его за руку, и нашептывал ласковые слова ему на ухо, чувствуя, что он постепенно приходит в себя. — Давид, все хорошо, ты сейчас здесь, со мной, — тихо продолжал Таймас, прижимаясь к голой спине возлюбленного своим торсом, он не собирался отпускать его. — Я никому не позволю причинить тебе вред, Давид. Это просто чертов сон, ты сейчас не там. Что бы тебе ни снилось, это не твоя реальность… уж точно не сейчас… Давид наконец-то начал приходить в себя, ощущая крепкие объятия и сплетенные пальцы рук, он понял, что это был Таймас. Парень чувствовал теплое дыхание на своей шее и слышал ласковый голос, что доносился прямо на ухо. — Таймас, прости, — отозвался Давид, после чего развернулся к нему лицом, глаза были красными от недавних слез, да и щеки слегка раскраснелись, но он понимал, что этот сон не был его настоящим, уже нет. — Я… Я боюсь, — честно признался Давид и уткнулся носом в шею возлюбленного. — Я с тобой, Давид, — поглаживая парня по спине, Таймас не отпускал его от себя, он чувствовал, что дыхание Давида выровнялось и дрожь полностью ушла. — Что тебе приснилось? Давид прижимался ближе, прикрыв глаза, он обвил руками талию Таймаса, словно тот был его спасительным плотом и не собирался отпускать. Сейчас картина из прошлого полностью покидала разум, а тот, кто был важен, лежал рядом. Пусть койка была и маленькая, а они еле помещались на ней вдвоем, Авдееву было плевать, он был готов пролежать так всю ночь. Сделать все, лишь бы не видеть того, что недавно вновь возникло перед его глазами. «Это… Это не правда, — успокаивая сам себя, подумал Давид. — Его больше нет в моей жизни… Таймас, он… Он пришел, чтобы успокоить меня…» — Прости… — Ты не виноват, — тихо отозвался Таймас, целуя парня в макушку, и продолжал гладить его по спине и волосам. — Это все не происходит сейчас, сейчас лишь я с тобой… Я никому не позволю причинить тебе вред. Никому! Давид слышал уверенный голос Таймаса, отчего ему становилось все спокойнее, и он и впрямь смог уснуть, ютясь на маленькой койке вместе с человеком, который стал его парнем. И сейчас, словно защитник, пришел к нему, не обращая внимание на возмущения тех, кто проснулся из-за криков, не пытаясь докопаться до его сна, а просто успокоил, давая понять, что он рядом. Кто-то из сослуживцев еще бранил Давида за испорченный сон, но вскоре в казармах воцарилась тишина, а парни так и остались вместе на одной койке, уже провалившись в сон. Таймас собирался выяснить у Андрея, или же у своего возлюбленного, если тот захочет рассказать, что так сильно тревожит его разум, но точно не сейчас. Он лишь знал, что это было связано с прошлым Давида, и это казалось достаточным.