Нет оснований

Интересно, сколько алкоголя и какой крепости нужно выпить, чтобы умереть? Это была первая мысль, посетившая прояснившееся сознание Майкла. Он пока не открывал глаза и не шевелился, потому что сейчас даже само его существование причиняло физическую боль. Тихое сопение в углу комнаты заставило его резко распахнуть глаза и вскочить. Это было необдуманным решением: каждая мышца отозвалась жгучей болью, а мозг, казалось, глухо ударился о черепную коробку. Из Майкла вырвался надломленный стон, и Люциан, задремавший за столом у окна, проснулся. Новак упал обратно на подушки, сворачиваясь комочком. Ему было больно. И противно от самого себя. Присутствие Люциана его не смущало — скорее удивляло, но у него не было ни времени, ни сил об этом думать. Тяжёлая рука развернула его на спину и придержала голову, когда поднесённый стакан с холодной водой коснулся губ Майкла. Он пил так жадно, словно от этого зависела его жизнь. Во время судорожного вдоха на язык легли две таблетки, и Майкл, не сопротивляясь, запил их. По лёгкому покалыванию на кончике языка можно было догадаться, что это обезболивающее. Люциан, несмотря на свою силу и внешнюю грубость, обращался с Майклом очень бережно. Это было даже приятно, но признать это — означало согласиться с тем, что Майкл невероятно одинок. — Я в душ, — голос Майкла звучал как несмазанная дверь: хрипло и с надрывом. Ферель молча отпустил его и вернулся на своё место, задумчиво глядя в окно. Вода смыла с него часть похмелья, всю грязь и пот. С накатившим стыдом она, к сожалению, не справилась. Зеркало в ванной упрямо подсовывало ему отражение Уильяма — более живое, чем на лестничной клетке, — но Майкл его жестоко игнорировал, сосредоточившись на тщательной чистке зубов. Когда Новак вернулся в комнату в более-менее приличном состоянии и чистой одежде, Люциана за столом не было. Зато там стояла небольшая тарелка овсянки, а на блюдце лежал кусок хлеба с сыром. Майкл испуганно обернулся в поисках Фереля: тот как раз выходил из кухни с дымящейся чашкой чая в руках. Почему-то он держал её больной рукой. Указательный и средний пальцы крепко обхватывали ручку, а вечно сжатые безымянный и мизинец были прижаты к горячему боку. Но онемевшая кожа этого, похоже, не чувствовала. — Поешь. Это не звучало как приказ, но и просьбой тоже не было. Майклу вдруг стало интересно, как Люциан обращался с Уильямом перед его смертью. Майкл послушно сел за стол и повертел в руках ложку. Желудок болел от того количества яда, которое он влил в себя чуть ранее, поэтому хоть какая-то еда пошла бы на пользу. Он ел медленно и молча, глядя только в тарелку перед собой. Люциан сидел напротив, упрямо отвернувшись к окну. Можно было предположить, что именно он нянчился с Новаком всё то время, что тот был в отключке, и, судя по его особенно хмурому виду, за это время что-то произошло. — Итак, — Майкл отодвинул от себя пустую тарелку и поднял глаза, — я очень благодарен за вашу помощь, но предпочёл бы, чтобы мы забыли об этом инциденте. Люциан одарил его непроницаемым холодным взглядом, но согласно кивнул. Майкл не имел понятия, к чему это, но повторил жест. Какое-то время они сидели, рассматривая друг друга, прежде чем Ферель откашлялся и произнёс: — Я пришёл к вам по делу, но вы, мягко говоря, были не в состоянии его обсуждать. — Я в состоянии обсудить его сейчас, — парировал Майкл и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Люциан снова смерил его взглядом и продолжил: — Мне нужна ваша помощь. — Вам? — удивлённо переспросил Майкл. — Моя? Ему и в голову не могло прийти, чем он мог бы помочь Ферелю. Если речь идёт о драке или потасовке, Майкл падёт смертью храбрых первым. — Физически вы, может быть, и не дотягиваете, — согласился Люциан. — Но вот умственными способностями наделены в полной мере. Мне нужна ваша помощь, чтобы раскрыть убийство. Майклу понадобилось несколько секунд, чтобы информация улеглась в его похмельной голове. Осознание настигло его так резко, словно на него вылили ведро ледяной воды. Он подскочил со стула так резко, что тот зашатался, но всё же не упал. — Вы путаете меня с Уильямом! Эти слова тяжело повисли между ними. Майкл навис над столом — совсем близко, в паре сантиметров от лица Люциана. Тот сидел спокойно. Очевидно, реакция Майкла ничуть его не смутила. Его голубые глаза потускнели, а уголки рта опустились. Он вздохнул и отвёл взгляд, на несколько мгновений уставившись в окно. В его радужке отражались блеклое небо и серые облака. Майкл продолжал стоять над ним. — Выслушайте меня до конца, — сталь в его голосе заставила Майкла повиноваться и молча сесть.

***

— Инфаркт в двадцать лет, — скептически произнёс Люциан. Майкл фыркнул, царапая ручкой по бумаге. — Такое бывает. — Бывает, — согласился Ферель, постукивая пальцами по столу. Он пытался заглянуть в лист, который уже наполовину был заполнен неровким почерком Майкла. — Но вскрытия не было. И тело не показали. — Причина? — Нет оснований. Майкл усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Оснований не бывает просто так. Он провёл пальцами по губам, на секунду задумавшись. — Кто подписал заключение о смерти? Люциан чуть наклонил голову и прищурился. — Значит, вы всё-таки в деле. — Я не говорил, что буду вам помогать, — резко ответил Майкл, отбрасывая ручку на стол. Он взял лист и пробежался глазами по строчкам. Ему удалось немного разложить по полочкам информацию, полученную от брата покойного. Сэм Винчестер. Двадцать лет. Учился в местном университете на юриста. Отличник. Круг друзей небольшой. Явных врагов нет — по крайней мере, брат о них не знает. Всем нравится Сэмми (Подчёркнуто). Помолвлен. Свадьба через месяц. Жених — Габриэль Милтон (Подчёркнуто). Пропал, не выходит на связь. Семья? Род деятельности? Откуда? Что известно? Подробнее о семье Сэма? Детство? Майкл нервно стучал по столешнице, подушечки пальцев покалывало от возбуждения. Сердце взволнованно билось о грудную клетку, синие глаза искрились. Люциан смотрел на него в упор — и снова видел Уильяма. Любовь к тайнам и загадкам, очевидно, была наследственной. Именно эта одержимость однажды вытащила Уильяма с того света после тяжелейшего приступа. Уже собирались звать врача и священника, чтобы те занялись покойным, но Люциан просидел у едва дышащего напарника всю ночь, читая ему письма убитого. К утру Уильям очнулся и дрожащими пальцами вырвал из онемевших рук Люциана мятую бумагу, чтобы прочесть ещё раз. Через пару дней он раскрыл дело. Люциан зажмурился и усилием воли заставил себя отвести взгляд от Майкла, снова напоминая себе, что воспоминания не имеют ничего общего с реальностью. — Вы единственный, к кому я могу обратиться, — сказал он после паузы. — Неужели вам не хочется узнать правду? Мне показалось, пробелы в этой истории вас зацепили. Майкл дёрнул подбородком, словно отмахиваясь от его слов. Признавать это вслух он не собирался. Сведений было слишком мало, чтобы делать выводы, а сама «загадка» — если это вообще была загадка — казалась сырой и недособранной. Он провёл языком по пересохшим губам, уставившись в стол. С другой стороны… Что ему ещё делать? Майкл коротко усмехнулся — безрадостно, почти зло. — Хорошо. Слово прозвучало так, будто он его выплюнул. Люциан едва заметно вскинул бровь. — Но не обольщайтесь, — добавил Майкл, поднимая на него взгляд. — Я не собираюсь играть в вашего напарника. Он чуть подался вперёд, опираясь ладонями о стол. — Раз вы уже работали с моим братом, у вас должны остаться хоть какие-то зацепки. С них и начнём. А дальше посмотрим, стоит ли это вообще моего времени. Люциан смотрел на него изучающе. «Чёткая, холодная логика, присущая Новакам», — мрачно подумал он и усмехнулся.

***

В следственном отделе полиции было тихо и спокойно. Бенни — Бенджамин Лафит — скучающе вертелся в своём кресле, постукивая кончиком ручки по столу. До обеда оставалось полтора часа, которые тянулись неумолимо медленно. Интересно, если улизнуть домой, кто-нибудь заметит? В два часа начиналась игра «Ойлерз» против «Флеймз», и Бенни очень не хотел пропускать Битву за Альберту. Смотреть, как Драйзайтл пытается перегрызть глотку Ткачуку, — одно удовольствие. В общем, Бенни звали хоккей, уютный диван и бутылочка пива. Значит, надо досидеть до обеда и можно сматываться. Он откинулся в кресле и сделал долгий глоток уже остывшего кофе. Развивая в голове тему хоккея, он открыл новую вкладку на рабочем ноутбуке и зашёл на официальный сайт НХЛ посмотреть расписание игр. Стоило бы сходить развеяться: позвать парочку друзей, поискать в недрах шкафа футболку и кепку «Ойлерз» и сорвать голос кричалками на огромной арене. Звучало просто замечательно. Не так замечательно, как стук в дверь. Бенни поспешно захлопнул крышку ноутбука и сел ровнее, когда на пороге появилась перепуганная Бекки, а за ней замаячила фигура Люцифера. Чёрт. Это не к добру. Первый и последний раз, когда они встречались, был связан с отвратительным и кровавым убийством. Бенни мысленно помолился, чтобы сегодня Люцифер просто зашёл поздороваться и поинтересоваться, как дела у старшего инспектора. Только и всего. — Бенни, — поздоровался Люцифер, слегка кивнув. Он бросил взгляд на Бекки, которая так и не смогла выдавить из себя ни слова и быстро ретировалась. — Чем обязан визиту? — Лафит приложил усилие, чтобы проглотить подступившее к горлу волнение, и протянул руку. Рукопожатие было крепким. Если бы Бенни был помельче, его пальцы однозначно хрустнули бы от стальной хватки. — Мы по одному очень важному делу. Надеюсь, ты нам посодействуешь. Из-за спины Люцифера выглянула до боли знакомая тонкая фигура Уильяма. Бенни рухнул в кресло, побледнев до цвета жалюзи за спиной — белых с сероватым оттенком. — Ты живой? — прохрипел он, испуганно хлопая глазами. Люцифер не сдержал кривой ухмылки, а призрак Уильяма громко фыркнул, не скрывая раздражения. — Это Майкл Новак, — представил «призрака» Ферель. — Младший брат Уильяма. Синие глаза сверкнули в сторону Лафита, и Бенни почувствовал, как сердце забилось у него в горле. Он медленно выдохнул через нос и на секунду зажмурился. — Похожи как две капли воды, — вымученно улыбнулся он. Люцифер понимающе кивнул, но комментировать не стал. — Я предлагаю вернуться к делу, ради которого мы сюда пришли, — Майкл без приглашения уселся на стул напротив Бенни. Люцифер встал прямо за ним. С такого близкого расстояния сходство казалось невероятным. Да и голос отличался не слишком сильно. Бенни мельком глянул на часы. Час и десять минут до обеда. — Чем могу помочь? — как можно более спокойно и любезно произнёс Лафит, складывая руки на столе, чтобы унять дрожь в пальцах. — Нас интересует смерть Сэма Винчестера. Нужен пропуск в морг и любая информация, имеющаяся в вашем распоряжении. Разумеется, на обед Бенни так и не ушёл.