Эпилог.

Император отрёкся. Это случилось месяц назад. Страна осталась без трона. Аристократы рвали друг друга за влияние. Жаклин, святая, не могла править, но тянула ниточки из тени. Адрик, внебрачный принц, собирал сторонников, но без поддержки крупных домов его шансы были призрачны. Лорейн, герцог Фостер, владел информационной сетью «Жаклин» — и ждал. Все ждали. Большой зал был полон. Люстры горели сотнями свечей, их свет отражался в золотых украшениях дам, в эфесах шпаг, в хрустале бокалов. Гости переговаривались, смеялись, поглядывали друг на друга. Но за улыбками скрывался расчёт. Каждый искал союзников. Каждый прикидывал, кто победит в грядущей борьбе. Романа стояла у колонны, в стороне от толпы. На ней было серое платье — простое, без вышивки, с длинными рукавами. Она не любила такие приёмы. Но Лорейн просил. Она пришла. Лорейн стоял у окна, заложив руки за спину. Он не участвовал в разговорах, не пил, не улыбался. Только смотрел на дверь. У входа показались двое. Дороти — теперь уже Маргарет Коллинс — шла под руку с Адриком. На ней было зелёное платье, скромное, но дорогое. Волосы коротко стрижены — она так и не отрастила их после той первой стрижки. Адрик был в тёмном камзоле, с гербом принца на груди. Он вырос, возмужал, но в глазах оставалась та же холодная решимость. Романа смотрела на Маргарет и вспоминала. Она помнила ту девочку — настоящую Маргарет Коллинс. Высокомерную, капризную, с двумя длинными косами грязно-жёлтого цвета. И тот вечер, когда всё едва не случилось. Банкет в честь дня рождения Нины. Романа тогда была рядом — следила за сестрой мужа, пока Лорейн разговаривал с гостями. Она заметила, как Нина отошла в сторону. Как окружили её дети аристократов. Как в руке девочки блеснул металл — огненная печать. Романа хотела вмешаться. Но не успела. Из ниоткуда появился мужчина — незнакомый ей сперва, в простой одежде, не похожей на аристократическую. Он схватил Нину за руку. Крепко. Резко. — Ты знаешь, что это? — спросил он. Нина никогда не слышала такого тона. Она затряслась, попыталась вырваться. Но он не отпускал. Романа смотрела со стороны. Она не знала этого человека. Но запомнила его лицо. Потом, она узнала его. Даниэль Смит. Тот самый друг, который когда-то попросил отца спонсировать её учёбу. Тот, о ком она думала, что он погиб на войне. А тогда, на банкете, он отчитал Нину при всех. Выдернул печать. Сказал, что доложит вышестоящим. Нина плакала. Романа потом сама объяснялась с родителями. Герцогиня требовала наказать обидчиков. Герцог хотел замять скандал. Пришлось вызывать городскую стражу — разбираться, откуда у детей оружие. Романа тогда впервые в жизни так сильно разозлилась. Не на Нину — на тех, кто дал детям опасную игрушку. А потом, Маргарет впала в кому. Романа смотрела на ту, что шла сейчас под руку с Адриком. Чужие глаза, чужая улыбка. Но что-то в том, как она держалась, было знакомым. Не Маргарет — кем-то другим. Романа поняла, что в теле Маргарет теперь душа Дороти. Они шли прямо, не оглядываясь. Гости расступались перед ними — не из уважения, из любопытства. Принц без трона. Герцогиня без жениха. Их союз был странным — и потому опасным. Лорейн увидел воскресшую сестру — скривился. Дёрнул плечом, поправил воротник. Романа заметила это движение. Она знала — он нервничает. Не потому, что боялся. Потому что ненавидел. Она осталась у колонны. Не подходила. Не заговаривала. Смотрела. Дороти приблизилась к Лорейну. Адрик остался на шаг позади. — Зачем вы делаете все эти злодеяния? Неужели вам доставляет это удовольствие!? Лорейн смотрел на неё сверху вниз. — К следующей неделе твоя репутация будет полностью уничтожена, если ты не сделаешь выбор. Этот идиот вряд ли тебе поможет, Маргарет Коллинс. Ты сама виновата, что ввязалась в эту игру. Он говорил не только о борьбе за власть. Он говорил о том, че Дороти поддерживает Адрика, а Адрик — враг Жаклин. А Жаклин — его союзник. Пока что. Дороти побледнела. Адрик напрягся. Лорейн повернул голову к двери. Замер. Потом медленно обернулся. Посмотрел на Роману. Она стояла у колонны. Не двигалась. Ждала. Их глаза встретились. Лорейн отступил на шаг. Отошёл от Дороти. Романа наконец подошла. Встала рядом с мужем. — Не пугайте молодую леди, — сказала она. — Это поведение неприемлемо. Лорейн посмотрел на жену. — Что ты задумала? — Нам стоит пригласить её на семейный ужин. Он замер. Не понял — насмешка это, примирение или ловушка. Романа взяла Дороти под руку. — Пойдёмте, ваше высочество. Леди Коллинс, нам также есть о чём поговорить. Дороти кивнула. Адрик — за ними. Лорейн остался один. Смотрел им вслед. Свечи догорали. Воск тёк по подсвечникам. Гости шептались, поглядывали на него. Он не двинулся с места. Смотрел, как Романа уходит. Её серое платье мелькнуло в толпе и исчезло. Он ждал.