Глава 16. Свадьба.

Они поженились через полгода после того, как Лорейн получил титул. Романа не хотела пышной свадьбы. Лорейн настаивал. Не потому, что верил в торжества. Просто хотел показать. Всем. Что она — его. — Серое платье не подойдёт, — сказал он за три дня до церемонии. — Мне нравится серое. — Я купил другое. Он принёс его вечером. Развернул на кровати — тёмно-синий шёлк, серебряная вышивка по подолу. Романа провела пальцем по ткани. Дорогая. Очень. — Ты с ума сошёл. — Возможно. Она надела его в день свадьбы. Платье было тяжёлым, непривычным. Лорейн увидел её — и замер. Ничего не сказал. Но его глаза блестели. Церемония была в малой часовне. Только священник, две служанки и Нина. Нина стояла в стороне, смотрела на брата и его невесту. Ей было пятнадцать. Она не понимала, зачем брату жениться на простолюдинке. Отец говорил, что это позор. Мать молчала. А Лорейн... Лорейн смотрел на Роману так, как никогда не смотрел ни на кого. Нина завидовала. Сама не зная чему. «Она была никем, — думала Нина, глядя на Роману. — Простой училкой. Заучкой. А теперь она — герцогиня. Выше меня. Выше многих». Она подошла к брату. — Ты уверен? Лорейн повернулся к ней. Взгляд холодный, тяжёлый. — А твоё какое дело? Нина отшатнулась. — Я просто... — Просто молчи. Он отвернулся. Нина стояла, красная от стыда. Потом отошла. Лорейн взял Роману за руку. Его ладонь была сухой, горячей. Он сжал пальцы чуть сильнее, чем нужно. Она не отдёрнула. --- После свадьбы Лорейн привёз Роману в особняк. Комнату для неё приготовили заранее — рядом с его спальней. Нина наблюдала за ними из-за угла. Как Лорейн входит без стука. Как садится на её кровать. Как смотрит. Романа не выгоняла. Не жаловалась. Просто вздыхала и продолжала заниматься своими делами. Нина смотрела и думала. «Она некрасивая. Не молодая. Не знатного рода. Но он её хочет. Он её добивался. Он женился на ней». Она сжала кулаки. «Значит, дело не в красоте. Не в роде. В чём-то другом». --- Через месяц после свадьбы Романа надела серое платье — простое, без вышивки, с длинми рукавами. Такое же, как в монастыре. Лорейн увидел — помрачнел. — Что это? — Платье. — Я купил тебе другие. — Эти удобнее. Он подошёл ближе. Дёрнул за рукав. — Сними. — Нет. Он сжал зубы. Романа смотрела на него спокойно. — Я не кукла, Лорейн. Не наряжай меня. — Ты моя жена. — Это не значит, что я буду ходить в шёлке каждый день. Он отвернулся. Не ответил. Через неделю он принёс новое платье. Изумрудное, с золотым шитьём. Романа вздохнула, но надела. Лорейн смотрел — и улыбался. Она снимала его, как только он уходил. Надевала серое. Он бесился. Но спорить перестал. --- Нина не знала, к кому идти. Родители уехали из столицы. Отец никогда не замечал её. Мать была занята светскими сплетнями. Лорейн — своей женой. А Дороти... Дороти была мертва. Она сидела в своей комнате, смотрела в стену. В дверь постучали. Романа вошла. В сером платье. С подносом в руках. — Ты не ела за ужином. — Не хотелось. Романа поставила поднос на стол. Села рядом. — Твой брат слишком строг к тебе. Нина не ответила. — Но он не бросит тебя. И я не брошу. Нина взяла ложку. Отхлебнула суп. Романа сидела рядом. Не уходила. --- Прошли годы. Нина подросла. Стала красивой, гордой, высокомерной — как и подобает аристократке. Но внутри, глубоко, оставалась та девочка, которую никто не замечал. Она смотрела на Роману. Как та держалась. Как говорила. Как смотрела на Лорейна — без страха, без трепета. «Она не боится его. Она не боится никого». И Нина хотела так же. Она хотела подняться. Стать выше. Выше всех. Чтобы никто не смел смотреть на неё свысока. Чтобы никто не смел забывать о её существовании. «Романа вылезла из грязи. Я вылезу из этого жалкого положения». Она думала о замужестве. О том, кто может дать ей статус. Власть. Защиту. Император. Итан Кастро. Она видела его мельком на приёмах — высокий, молчаливый, с тяжёлым взглядом. Он не был красив. Но он был императором. Маргарет Коллинс была его невестой. Эта выскочка, которая появилась из ниоткуда и заняла место, которое Нина считала своим по праву. Нина ненавидела её. За то, что та была избрана. За то, что на неё смотрели. За то, что она была. Но потом император отрёкся. Выяснилось, что у него есть дети от какой-то простолюдинки. Маргарет осталась ни с чем. Нина не знала, радоваться или злиться. Она злилась. --- Когда помолвка распалась, Нина пришла к Романе. Не к брату. Не к отцу. К ней. Романа сидела в гостиной, перебирала бумаги. Увидела Нину — отложила перо. Нина стояла на пороге. Молчала. Романа ждала. — Что мне делать? — спросила Нина. Романа посмотрела на неё долго. Потом встала. Подошла. Обняла. Нина уткнулась ей в плечо. Не плакала — не умела. Просто стояла. — Жить дальше, — сказала Романа. — Учиться. Взрослеть. Нина кивнула. Она ещё не знала, что в академии её жизнь изменится. Что Маргарет Коллинс, которую она ненавидела, станет её подругой. Что появится Честер — странный молчаливый парень. Она не знала, что эти двое станут ей ближе, чем родные. Но сейчас — сейчас она просто стояла в объятиях Романы и чувствовала, что не одна. --- Сад был старым. Деревья росли здесь ещё при деде Лорейна — их корни вздымали камни дорожек, кроны смыкались над головой. Романа сидела на скамейке у старого дуба. Смотрела на закат. Лорейн подошёл. Сел рядом. Она повернула голову. Посмотрела на него. Он смотрел на неё. Он взял её руку. Положил себе на колено. Не сжал — просто держал. Она не отдёрнула. Ветер шевельнул её волосы. Выбившаяся прядь упала на лоб. Лорейн убрал её. Пальцы задержались на щеке. Она не отстранилась. Он наклонился. Коснулся её губ. Романа замерла на секунду. Потом ответила. Поцелуй был коротким. Не нежным — неумелым. Как в первый раз. Он отстранился. Она положила голову ему на плечо.