Часть 53

Глава 53

— Кто здесь Эригор? А ну, выходи! — дерзко прокричал Нацу, оглядываясь по сторонам. Его взгляд скользнул вверх-вниз, выхватив парящего в небе Эригора и стоящего на земле Кагеяму. Услышав эти слова, Эригор помрачнел. В его душе не осталось ничего, кроме всепоглощающей ярости. Он свирепо уставился на Нацу и тут же заметил эмблему гильдии, красовавшуюся на его обнаженном правом плече. — Так это мухи из «Хвоста Феи»! Точно так же, как светлые гильдии презрительно называли темных магов крысами, для членов темных гильдий светлые маги были не более чем назойливыми, мерзкими мухами. Услышав слово «мухи», Найт едва заметно нахмурился, а затем негромко произнес: — Нацу, тот, что внизу, с тенями — твой. А с тем, что наверху, я разберусь сам! — Ой, да ладно... — скривился Нацу. На самом деле ему до жути хотелось сразиться именно с тем, кто парил в небе. И хотя он никогда раньше не видел Эригора, это не значило, что он не умел оценивать обстановку. Этот полуголый тип с косой в небесах при любом раскладе казался куда сильнее того жалкого, потрепанного неудачника на земле. Стоит признать, что хоть Нацу часто и вел себя как упрямый и безрассудный болван, он отнюдь не был глупцом. Напротив, в определенные моменты он проявлял удивительную проницательность — возможно, в этом и заключалась та самая мудрость, скрытая под маской простоты. Но, несмотря на то, что Нацу безошибочно вычислил в небесном противнике Эригора, раз уж Найт взял его на себя, убийце драконов оставалось лишь отступить и переключить свое внимание на Кагеяму. — Хм! — презрительно фыркнул Кагеяма, заметив на себе взгляд Нацу. Поскольку личность Найта все еще оставалась для него загадкой, в глубине души он испытывал легкий трепет, однако перспектива сражения один на один с Нацу его совершенно не пугала. Громкое прозвище «Саламандр» имело вес лишь среди светлых гильдий и простых обывателей, тогда как в кругах темных гильдий единственным, кто внушал неподдельный ужас, был загадочный Дитя Света. — Теневые Иглы! Кагеяма взмахнул обеими руками, и тень под его ногами стремительно рванула вперед, превращаясь в острые, как бритва, шипы, устремившиеся прямо на Нацу. Увидев это, Нацу даже не подумал уклоняться. Не колеблясь ни секунды, он нанес сокрушительный удар. Его кулак, объятый ревущим пламенем, с легкостью разнес теневые шипы в мелкие дребезги. До этого момента Нацу сдерживал внутри себя кипящую ярость, но теперь, когда бой начался, пламя в его душе вспыхнуло с новой силой. Сорвавшись с места, он яростно бросился на Кагеяму, втягивая его в ожесточенную схватку. Оставим пока битву Нацу и Кагеямы в стороне. И Найт, и Эригор, лишь мельком взглянув на них, тут же потеряли к их поединку всякий интерес. Взгляд Эригора намертво приковался к Найту, стоящему на небольшом холме. В его глазах вспыхнула густая, неприкрытая жажда крови. Жестоко оскалившись, он процедил: — Мелкий паршивец, раз уж ты встал у меня на пути, я лично отправлю тебя на свидание со Жнецом! Лицо Найта оставалось абсолютно невозмутимым. Он лишь слегка улыбнулся, подумав про себя: «Последние два года я непрерывно изучал сферу света внутри себя и, кажется, добился кое-каких прорывов. Хоть этот парень и слабоват, он станет отличным подопытным кроликом». — Штормовые Доспехи! Несмотря на бушующую ярость, Эригор не смел недооценивать противника. Разрушительная мощь «Копья Правосудия» все еще была свежа в его памяти, поэтому первым делом он применил магию, многократно усиливающую его защиту. Он взмахнул своей косой, и та начала бешено вращаться, притягивая к себе окружающие элементы ветра. Вокруг него образовался мощный вихрь, окутавший его тело, словно непробиваемая ветряная броня. Под защитой «Штормовых Доспехов» уверенность Эригора мгновенно взлетела до небес. Уголки его губ поползли вверх, и сквозь завывающий ветер он посмотрел на стоящего впереди Найта. В его глазах блеснул холодный свет — казалось, он уже видел, как разрубает этого наглеца на куски. — А теперь я прикончу тебя одним ударом! Он резко выбросил обе руки вперед, скрестив указательные и средние пальцы. Над этим сплетением мгновенно сконцентрировалась колоссальная масса магии ветра, формируя черный магический круг. В следующее мгновение оттуда с оглушительным воем вырвался ураган. — Магия ветра, разрывающая всё на своем пути... Изумрудный Шторм! Используя режущие свойства ветра для создания смертоносной бури, эта атака была сильнейшим заклинанием в арсенале Эригора — «Изумрудным Штормом». Мощнейший ураган обрушился на Найта, заставив его белоснежную мантию неистово развеваться на ветру. В ответ на это в глазах юноши вспыхнул золотистый свет. Он точно так же вытянул руки вперед, но, как ни странно, не было ни малейшего признака активации магии, ни единого намека на формирование магического круга. Увидев это, Эригор презрительно усмехнулся. Ему показалось, что Найт, осознав свою неспособность отразить «Изумрудный Шторм», просто сдался и приготовился к смерти. Однако в следующее мгновение улыбка на его лице застыла, стремительно сменяясь выражением абсолютного неверия. Найт лишь тихо произнес: — Свет! В его ладонях сконцентрировалось ослепительное сияние. И когда так называемая «сильнейшая режущая магия» столкнулась с этим светом, она мгновенно растворилась, словно снег под лучами палящего солнца. Казалось, будто свет просто поглотил «Изумрудный Шторм» без остатка. — Э-это... как такое вообще возможно?! — ошеломленно пробормотал Эригор. Его безотказный «Изумрудный Шторм», не знавший поражений, был уничтожен с такой легкостью, при том что противник, казалось, даже не использовал магию! Развеяв атаку врага, Найт удовлетворенно улыбнулся. Это было одно из тех открытий, к которым он пришел за последние два года, изучая сферу света внутри себя. Эту силу можно было назвать силой Первоисточника, хотя в мире Хвоста Феи, пожалуй, более уместным было бы назвать ее Высшим Законом Магии. В этом мире формирование любой магии берет свое начало от первозданного волшебства — единственной магии, зародившейся на заре времен. И имя ей — Первоисточник!