Часть 54

Глава 54

Первоисточник — это колыбель всей магии в мире, то самое «Единое Волшебство», возникшее в момент сотворения вселенной. Любая магия, появившаяся впоследствии, будь то древние заклинания или Потерянная Магия, была создана и рождена исключительно благодаря Первоисточнику. Первоисточник является абсолютной, сильнейшей магией. Он охватывает все существующие в мире элементы: ветер, огонь, гром, молнию, дождь, свет, тьму... Даже время и пространство — всё это заключено в нем. В каком-то смысле, чем ближе современная магия к Первоисточнику, тем колоссальнее ее скрытый потенциал. Именно поэтому древние заклинания и Потерянная Магия обладают столь невероятной мощью — они являются самыми первозданными формами волшебства, стоящими на шаг ближе к истинному истоку. В нынешнем магическом мире тех, кто знает о существовании Первоисточника, остались единицы — лишь древние старцы, прожившие на этом свете невесть сколько лет. И самым известным из них, несомненно, был второй мастер гильдии «Хвост Феи» — Хэйдс. Причина, по которой Хэйдс, передав пост мастера Макарову, отправился странствовать по континенту и единолично основал сильнейшую темную гильдию «Сердце Гримуара», крылась именно в том, что он постиг суть Первоисточника магии. Погрузившись в эти знания с головой, он уже не мог остановиться, одержимый желанием раскрыть эту силу в ее абсолютном совершенстве. Сам же Хэйдс называл Первоисточник магии «Бездной Магии»! Как он однажды сказал Макарову на Острове Тенрю: «Я могу свободно танцевать с магией». Эти слова означали, что он полностью слился с волшебством воедино — способность, доступная лишь тем магам, кто познал силу Первоисточника. Странствуя по континенту, он собрал бесчисленное множество видов Потерянной Магии, и всё ради того, чтобы еще глубже постичь Бездну Магии, то есть силу Первоисточника. Различные виды Потерянной Магии, которые использовали «Семеро Кровных Чистилища», были переданы им лично. Семь человек, и каждый владел уникальной Потерянной Магией — одно это ясно показывало, каким невероятным арсеналом древних знаний он обладал. Во время битвы на Острове Тенрю Хэйдс сорвал повязку с правого глаза, высвободив магию бездны из так называемого «Ока Демона». Заклинания, которые он тогда обрушил на врагов, повергли всю гильдию «Хвост Феи» в абсолютное отчаяние. То, что скрывалось в его демоническом глазу, было не чем иным, как частицей Первоисточника Тьмы, которую он так долго искал и исследовал. В той битве, если бы в самый критический момент его магия бессмертия, питаемая «Сердцем Демона», не была уничтожена, что привело к резкому истощению его сил и выносливости, проигравшей стороной неминуемо оказался бы «Хвост Феи». К сожалению, каким бы могущественным он ни был, ему не удалось избежать безжалостного влияния времени. В конце концов, он был современником первого мастера Мавис. Не будь у него поддержки «Сердца Демона», он, возможно, уже давно бы покинул этот мир. Но как бы там ни было, на примере Хэйдса можно было ясно увидеть, насколько ужасающей мощью обладает сила Первоисточника. Магию, содержащую в себе силу Первоисточника, можно смело назвать Высшим Искусством. Например, Секретные Искусства Убийц Драконов способны задействовать крошечную толику силы Первоисточника — ведь Магия Убийц Драконов, достигнув определенного уровня, действительно способна уничтожать драконов. Если же говорить о том, кто в истории континента постиг силу Первоисточника глубже всех, то это был величайший темный маг Зереф. Его магия уже не ограничивалась рамками приемов и секретных искусств — ее по праву можно было назвать «живой» магией. Самым ярким тому подтверждением были всевозможные могущественные демоны, созданные им с помощью темного волшебства. И Найт за эти два года обнаружил, что сфера света внутри него таит в себе именно силу Первоисточника — Первоисточник Света. Ветер, огонь, гром, свет, тьма... Все эти элементы имели свои сильные и слабые стороны. И хотя свет часто называли венцом всех стихий, он по-прежнему находился на одном уровне с остальными, оставаясь природным элементом. Однако стоило лишь постичь Первоисточник Света и научиться вплетать его силу в элемент света, как тот мгновенно достигал невероятного возвышения. Это означало, что он превосходил все остальные стихии, словно переходя в разряд высших элементов, оставляя остальные далеко позади. Разумеется, по той же логике, если бы другие элементы смогли поглотить соответствующую им силу Первоисточника, они бы точно так же возвысились над остальными — как, например, сила Первоисточника Тьмы, которую постиг Хэйдс. Именно по этой причине Найт мгновение назад, не применяя никаких заклинаний и не пытаясь задавить противника грубым объемом магии, а лишь использовав крошечную частицу магии света, смог с такой легкостью уничтожить «Изумрудный Шторм», обладавший невероятной режущей силой. «Это чувство... просто потрясающее!» Каждый раз, используя Первоисточник Света, Найт испытывал непередаваемый восторг. Это было поистине чудесное ощущение. Как и говорил Хэйдс, казалось, будто он танцует с самой магией. Найт чувствовал, как сливается с волшебством воедино. Это опьяняющее чувство завораживало — неудивительно, что Хэйдс ради обладания этой силой не задумываясь погрузился во тьму. Обладание такой силой означало способность применять Высшие Искусства совершенно иного, запредельного уровня. От одной только мысли об этом захватывало дух. На данный момент Найт лишь прикоснулся к основам силы Первоисточника, но это ничуть его не расстраивало. Сколько времени он потратил на ее изучение, а сколько — Хэйдс? Если судить по возрасту, Хэйдс годился ему в прадедушки. Если бы Хэйдс, находящийся сейчас на дирижабле гильдии «Сердце Гримуара», узнал, что какой-то восемнадцатилетний юнец постиг силу, на поиски которой он потратил почти всю свою жизнь, его бы, наверное, хватил удар от возмущения. — Что ж, эксперимент окончен. В твоем существовании больше нет необходимости. Погасив свет Первоисточника в своих ладонях, Найт зловеще ухмыльнулся. Однако для Эригора эта улыбка показалась леденящей душу. Услышав слова Найта, он наконец-то всё понял. С самого начала этот парень не воспринимал его как равного противника. Он был для него лишь подопытным кроликом, на котором тот испытывал какую-то свою новую игрушку. От его первоначальной ярости не осталось и следа. Более того, в его голове начала вырисовываться страшная догадка. Маг из светлой гильдии «Хвост Феи», повелевающий силой света... Неужели это... Дитя Света! Бежать!! Это была единственная мысль, пульсирующая в разуме Эригора. Вложив все оставшиеся силы в магию ветра, он рванул прочь от Найта на максимальной скорости. Вот только мысль о побеге пришла к нему слишком поздно. Если бы он догадался затаиться в каком-нибудь укромном месте еще тогда, когда Найт и остальные только прибыли в Город Онибас, возможно, ему бы и удалось избежать своей участи. Но теперь... До сих пор ни одному магу темных гильдий подобного уровня не удавалось уйти живым после встречи с Найтом. Поэтому, с того самого момента, как он попытался запереть Найта в Городе Онибас с помощью «Стены Волшебного Ветра», он уже подписал себе смертный приговор. Вжиу! Даже не взглянув в его сторону, Найт выставил палец вперед. Ослепительный Лазер сорвался с кончика его пальца. И хотя Эригор успел отлететь на приличное расстояние, луч света в мгновение ока настиг его, пронзив прямо в сердце. «Штормовые Доспехи» рассеялись без следа. Глаза Эригора потускнели, и его безжизненное тело камнем рухнуло с небес. Вместе с ним вниз полетела и та уродливая флейта, похожая на кусок иссохшего дерева.