Вернутся к фанфику
15 / "Правосудие"
19 июля 2026, 17:00***
На улице слишком пасмурно и слишком холодно для последних майских дней. Солнце спряталось где-то далеко за тучами, которые так и грозились разлиться на местных жителей дождём. И Фадиме отчаянно хотелось, чтобы этот дождь смог смыть не только пыль с улиц, но и боль, въевшуюся в их сердца. Кочари коротко выдохнула, натягивая на себя чистую футболку, что осталась тут ещё со времён прошлой жизни. Горный домик стал их первым пристанищем как в начале брака, так и в некоторое время после того, как они признались друг другу по-настоящему. Особенно в тех случаях, когда сбежать от семей очень хотелось, но своим личным домом они пока похвастаться не могли. Вот и приходилось оставаться тут. Девушка бездумно пялилась в окно, пока пальцы зарылись в длинные волосы, с трудом пытаясь прочесать влажные пряди. Вскоре послышался неприятный скрип. Старая деревянная дверь ванной открылась, выпуская Исо из своих жарких объятий. — Когда мы выезжаем? — тихо спросила Фадиме, поворачиваясь к нему и на миг замирая. Хорош. Как был тогда, так и сейчас. По обнажённому торсу стекали капли воды, которые он не удосужился обтереть полотенцем. Мышцы на его руках были напряжены, и пришлось отдёрнуть себя, чтобы не подойти ближе и не прикоснуться, иначе на сегодня все планы просто отменятся. А тянуть уже и так некуда. — Дай мне одеться. И едем. Время творить правосудие, Кочари. Та лишь хмыкнула, но ответом осталась довольна. Вот же как получается. Брат вечно ходил и кричал про то самое правосудие Кочари, про то, что ни один человек, нанёсший вред его семье не останется безнаказанным. А сейчас это же самое правосудие подбирается и к нему. Судьба шутница.***
Машина подъезжает к особняку Кочари. Исо и Фадиме ещё несколько минут просто сидят в тишине, пытаясь собраться с мыслями и силами. Его пальцы пальцы глухо барабанят по поверхности руля. Фадиме же смотрит в окно, но будто бы ничего перед собой не видит. Место, которое раньше было для неё домом, сейчас лишь смутно напоминало его. Три года назад она сбежала отсюда в поисках спокойствия, ещё даже не представляя, как сильно перевернётся её жизнь за следующие недели. А если бы всё было по другому? Если бы не вмешался брат и Зарифе... Возможно, всё сложилось бы совсем иначе. — Ты готова? — тихо спросил Исо, накрывая её дрожащие пальцы своей ладонью. Кочари коротко выдохнула, ведя головой из стороны в сторону. — Нет. На его лице застыло понимание. Он усмехнулся, а потом потянулся к двери. — Но иногда приходится заходить туда, куда совсем не хочется. Давай уже покончим с этим. Фадиме на несколько секунд задержала взгляд на нём, а потом вышла следом, едва слышно хлопая дверью. Прошла чуть вперёд, снова останавливаясь. Рассматривая знакомый дом, крыльцо. Окна своей комнаты. Воспоминания без спроса всплывали в памяти. И к сожалению, она слишком отчётливо помнила события той ночи. Крик брата, плач Эсме. Дрожащие руки, которыми она пыталась дособрать всё самое важное для себя. Пальцы невольно сжались, ногти впивались в ладони и эта маленькая боль отрезвляла. Но в следующую секунду Фадиме почувствовала лёгкое прикосновение. — В этот раз ты не убегаешь отсюда. И в этот раз я рядом с тобой. — проговорил тихо, едва касаясь её руки. — Да… — всё, что сумела сказать. И тогда они прошли вперёд. Медленно поднялись по ступеням. Фадиме замерла чуть позади, наблюдая за ровной спиной Исо. Ещё перед этим заметив, каким серьезным стало его лицо, как он напрягся, стараясь держать себя в руках. Мужчина даже не постучал, спокойно открывая дверь в дом, словно и так понимал, что никто не смеет ему указывать, можно зайти или нет. И в гостиной их уже ждали. Адиль стоял у стены, опираясь плечом об оконный косяк. Его руки были сложены под грудью. И от Фадиме не скрылась нервозность брата, которую приходилось видеть не так уж и часто. Эсме сидела на диване, напряжённая, растерянная, дышащая через раз. Её лицо было бледнее обычного, будто бы она и так прекрасно понимала, что ничем хорошим этот разговор не закончится. Дальше, на кресле, устроился Оруч. Его локти были опущены на колени, волосы растрёпанны. Он, из всех присутствующих, был менее всего осведомлён о том, что произошло три года назад. Ну, и как вишенка на торте, безупречно одетая Зарифе поднялась с дивана, впиваясь взглядом в Исо и Фадиме. Будто бы пытаясь понять, катастрофа какого именно масштаба должна была произойти. Словно могла к ней подготовиться. Лицо она старалась держать спокойным, но глаза выдали этот животный страх, так ярко промелькнувший в них. Фуртуна и Кочари остановились посреди комнаты, бегло скользя взглядами по присутствующим. В левой руке Исо крепко сжимал две папки. Одна была синей, довольно объёмной, вторая же была потоньше, и уже красного цвета. Вероятно, после сегодняшнего, Адиля будет одолевать нервный тик при виде папок, похожих на эти. На несколько секунд Фуртуна перестал дышать, будто окончательно решаясь, а потом две папки с громким звуком опустились на стол, заставляя Зарифе вздрогнуть. В комнате всё так же стояла тишина, которую никто не решался нарушить. Ни приветствий, ни объяснений. Ведь в данный момент это явно было лишним. Скоро все и так всё поймут. Фадиме стояла чуть поодаль Исо, стараясь не смотреть ни на кого из присутствующих слишком долго. — Что за спектакль ты устраиваешь? Неужто снова поженились, ничего не сказав нам? — тихо спросил Адиль, подходя к столику, хватаясь за надежду, что это не то, о чём он подумал. Исо лишь коротко усмехнулся, стараясь сдержаться, чтобы не наговорить и не наделать лишнего. Хотя руки так и чесались пару раз проехаться по лицу брата бывшей жены. — Спектакль закончился три года назад. — сказал тихо, но казалось, что эти слова раздались эхом, заставляя каждого в этой комнате замереть. Зарифе прикрыла глаза всего на несколько секунд, стараясь утихомирить вырывающееся из груди сердце, пока лицо Адиля тускнело равномерно его пониманию. Дальше никто не говорил. Кочари взял в руки первую папку, что потолще, раскрывая её, устремляясь взглядом в первую страницу. Быстро пробежался по строчкам, едва понимая суть. Листал дальше и дальше, пока не дошёл до главной страницы, на которой была коротко описана суть этого всего. — Ты… — попытался заговорить, но голос предательски дрогнул, когда Фадиме посмотрела ему в глаза, хотя казалось, что залезла прямо в душу. — Я. — ответила спокойно, даже слишком. — Продала часть акций твоего бизнеса, которые по закону принадлежали мне. Адиль помотал головой, вновь опуская взгляд в бумаги. Будто не веря, что его сестра могла такое сделать. Это же их дело. Это же семейное… — Аслану Аккая? — вдруг слишком резко спросил Адиль, наконец дочитав до самого интересного. Фадиме усмехнулась, складывая руки под грудью и переводя взгляд на Исо. Тот лишь пожал плечами, ожидая дальнейшей реакции Кочари. — Да, хорошая кандидатура попалась. Бывший сотрудник налоговой инспекции, а последние пятнадцать лет занимался финансовым аудитом крупных предприятий. Очень принципиальный человек. Думаю, сработаетесь. Лицо Кочари нужно было видеть. За несколько секунд он прошёл все стадии принятия: от непонимания до осознания того, что все его нелегальные дела накрылись медным тазом, а если точнее, бывшим сотрудником налоговой инспекции, с которым он никогда не ладил. — Говорят, он терпеть не может двойную бухгалтерию и поддельные накладные. — брови Исо чуть поднялись, будто бы он рассказывал какую-то тайну. Оруч коротко усмехнулся, сидя на месте, с внимательностью рассматривая своего брата, так изменившегося за последние года. Сложно было не заметить, как изменило его время вдали от дома. Как он стал мужественнее, серьёзнее, в каких-то моментах грубее и принципиальнее. И как приятно было видеть, что из Исо всё-таки не исчезла та мальчишеская черта, которую он так любил. — Кстати говоря, с фабрикой Фуртуна дела обстоят так же. Я продала свою часть. — проговорила Фадиме, переводя взгляд уже на Зарифе. Той уже откровенно поплохело, поэтому ничего, кроме натянутой улыбки она выдать не смогла. Исо же даже не скрывая наслаждался тем, как меняются лица родственничков, а в особенности Адиля разом с тем, как он всё дальше и дальше листал бумаги. Словно надеялся, что цифры и имена перед глазами изменятся. Несколько недель подряд люди младшего Фуртуны без остановки изучали финансовое состояние обеих фабрик. Все контракты, счета, поставки, банковские переводы. Изначально это планировалось для того, чтобы понять риски и то, куда ещё может ударить Фатих или люди, которые будут в этом заинтересованы. Но как оказалось, найденное пригодилось совсем в другом деле. И теперь Адиль отчётливо понял, что как раньше уже не получится. И тогда Исо продолжил, показывая на вторую папку, мол, там тоже много интересного. Возьми, почитай. Эсме тяжело вздохнула, поправляя волосы, пытаясь унять свою дрожь, буквально кожей чувствуя, что сейчас будет. — А теперь поговорим не о деньгах и активах. А о жизнях, наших жизнях. — сказал Исо. Он так и не смог сдержаться полностью, на лбу пролегла хмурая полоса, губы чуть скривились. Внутри всё больше разгоралось желание навредить. Отомстить за то, что у них забрали. За то, что было и только могло быть. За их любовь, за их ребёнка. Но он позволил себе лишь тяжело вздохнуть, крепко сжимая пальцы. Фадиме невольно вздрогнула, когда брат взял в руки вторую папку, содержимое которой она знала наизусть. Но всё равно слышать это вновь было очень тяжело. Пальцы мужчины прикоснулись к листу в файле, водя по строчкам. Казалось, что он не дышал. Ведь весь обман теперь был раскрыт. От начала и до конца. — Что там, Адиль? Не молчи. — вдруг сказала Эсме, поднимаясь со своего места. Она обошла мужа, встала возле его плеча, с интересом и настороженностью рассматривая бумаги. Брови женщины нахмурились, ведь она видела это впервые. И не потребовалось много времени, чтоб окончательно сложить в единую картину то, о чём она могла лишь догадываться. — Эсме, это письмо, которое получила Фадиме три года назад. Якобы от моего лица. — пояснил Фуртуна. — Видишь ли, твой муж очень хорошо сработался с моей матерью тогда. Фадиме лишь усмехнулась, глядя на всё более бледную бывшую свекровь, пока та отвела взгляд, лишь бы не смотреть им в глаза. — Я лежал в реанимации, после того, как в меня выпустили три пули, а они спелись, чтобы наврать Фадиме. Чтобы убедить, что я её больше не люблю, что не хочу быть с ней. Эсме выхватила папку у мужа, уже сама перелистывая страницы. Оруч подошёл ближе, пытаясь устаканить в голове то, что только что услышал. Женщина листала всё дальше и дальше, даже не подозревая, насколько много успел натворить Адиль. — Мама? — позвал Оруч, желая, чтобы эта женщина повернулась к нему и посмотрела в глаза. Чтобы она хоть что-то сказала. На несколько секунд в комнате вдруг повисла тишина. А потом она всё-таки отважилась сказать. — Я хотела защитить тебя! После всего, что сделали Кочари, после смерти твоего отца, после всего, через что прошла наша семья… ты хотел связать свою жизнь с ней! Я не могла этого допустить! Голос Зарифе дрожал. Она несколько раз сбивалась, но всё так же упрямо продолжала верить, что была права. Фадиме лишь усмехнулась, желая поскорее покончить с этим и больше никогда не возвращаться к этой теме, чтобы не слышать эти бредовые отмазки и глупые аргументы. — И именно поэтому ты решила убить меня? — вдруг спросил Исо. — Что? — Зарифе растерянно покачала головой. — Ты слышала. Исо смотрел на мать так спокойно, что в его глазах заблестело что-то, что было страшнее любой ненависти. — Не Эюпхан едва не убил меня. Он нажал на курок, всадил в меня три пули. Но именно ты закончила то, что он начал. Ты лишила меня причины бороться, ты заставила мою жену поверить, что я отказался от неё. Ты сделала всё, чтобы, если бы я умер в той больнице, она даже не пришла бы проститься со мной. По спине Фадиме поползли мурашки. Она едва сдержалась, чтобы не подойти ближе, не взять его за руку. Но на этом Исо не остановился, лишь продолжил. — Вы знали, что я проснулся. И первым делом спросил, где моя жена. — он медленно перевел взгляд на Адиля. — Мне сказали, что она сама подала на развод. Что она ушла. В комнате стало слишком тихо. Никто не осмелился сказать что-либо, отчётливо понимая, что это конечная. Фадиме горько усмехнулась, смотря сквозь брата. Сложно было принять, что когда-то самый дорогой для тебя человек приложил руку к тому, чтобы разрушить твою жизнь. — А ты всё знал с самого начала. — Фадиме проговорила тихо, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — И поддержал эту идею. Помог. Возглавил. Ты обманул меня. Ты предал меня, Адиль Кочари. Исо коротко вздохнул, подводя черту, наконец заканчивая этот разговор, желая поскорее сбежать отсюда. — В этой же папке почерковедческая экспертиза, показания нотариуса и свидетелей. По факту подделки подписей, фальсификации документов, незаконного оформления развода и мошеннических действий уголовное дело уже открыто. На вас обоих. Адиль молчал, уже не в силах сказать что-либо. Просто принимал то, что ему говорили. Эсме резко повернулась к мужу, стараясь унять бурю, что разгоралась внутри. Он же не мог так поступить. Только не со своей сестрой… — Адиль… Нет… — едва слышно произнесла Эсме. — Скажи, что это неправда. Но он так и не поднял головы. И этого молчания оказалось достаточно. Оруч же молча смотрел на брата так, будто видел его впервые. Фадиме больше не могла находиться в этой комнате. Она медленно выдохнула, крайний раз смотря на Адиля. Уже без злости и раздражения. Просто как на чужого человека. — Знаешь… — её голос прозвучал неожиданно спокойно. — Долгое время я думала, что однажды смогу тебя простить. Она ненадолго замолчала. — Потом поняла… Что нет. Я смогу жить дальше, но простить — никогда. Адиль поднял голову. В его глазах впервые появился настоящий страх. — Фадиме… Она покачала головой. — Не перебивай. Ты украл у меня не три года. Не брак и не любовь. Ты забрал то, чего уже никогда не сможет вернуть ни один суд, ни одно наказание. Ни одно твоё «прости». На лице Эсме что-то дрогнуло. Она медленно перевела взгляд на Фадиме. А потом на Исо. Словно в одно мгновение поняла смысл этих слов. Фадиме заметила этот взгляд, но ничего не объяснила. — Фадиме… Та лишь слабо покачала головой, не произнося ни единого слова. И этого оказалось достаточно. Губы Эсме сжались, а по щекам покатились слёзы. И именно это молчание оказалось страшнее любых признаний. Поэтому уже через пару мгновений Фадиме просто развернулась и направилась к двери, не желая больше объяснять что-либо. Исо же простоял ещё несколько секунд после того, как входная дверь хлопнула. — Сегодня вы потеряли семью. Не мы, а вы. — он перевёл взгляд на мать, а потом на Адиля. — И жить с этим вам придётся гораздо дольше, чем сидеть на скамье подсудимых. Исо в последний раз посмотрел на всех присутствующих, и пользуясь возможностью общего шока, молча вышел за дверь. Холодный майский ветер ударил в лицо. Дверь за спиной захлопнулась. И почти сразу из дома донесся первый громкий голос. Что-то с силой ударилось об пол. Но Исо и Фадиме даже не остановились. Всё, что должно было остаться в этом доме, осталось там. Они спустились по ступеням, не оглядываясь назад. Впервые за три года уходя не от своей жизни… А навстречу ей.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!