Вернутся к фанфику
16 / "Мне нужно всего лишь немного времени"
17 октября 2026, 08:00***
Море неспокойно шумело, накатывая большими волнами на берег, а потом, в качестве расплаты за своё буйство, оставаясь пеной на камнях. Фадиме удобно устроилась на земле, вертя в руках несколько камушков и отчаянно пытаясь сосредоточиться на чём-то кроме того, что произошло сегодня утром. Чуть поодаль стоял и Исо. Взгляд его стал отрешённым, будто он находился и вовсе не здесь. Ладони были в карманах джинс, а в позе читалось напряжение, что стало почти привычным состоянием за время, что он тут. Кочари дала себе на размышление всего несколько секунд, а потом, не силясь остановиться, повернула голову, цепляясь взглядом за мужчину. Как и всегда, находя в нём что-то новое. И настолько всегда притягательное, что дыхание невольно замирало. К сожалению, или же к счастью, теперь это был не тот Исо, с которым они несколько лет назад оставили друг друга. Новая его версия была не такой эмоциональной и открытой. Годы, предательства и потери заставили стать холоднее, расчётливее. И теперь на задворках сознания всё чаще мелькала мысль о том, что не все близкие люди, которым ты доверяешь — твоя семья, как и твоя семья — не обязательно те, которым ты можешь доверять. Фуртуна несколько раз растерянно моргнул, будто избавляясь от навязчивой пелены перед глазами. Его голос, как и следующий вопрос, прозвучал спокойно. — Тебе стало легче? Фадиме едва усмехнулась. Поднялась на ноги, ладонями отряхивая джинсы от невидимой грязи, а потом занесла руку, по очереди отправляя ровные, почти идеально круглые камни назад в море. — Нет. — призналась наконец. — Совсем нет. Исо кивнул, будто именно этого ответа и ожидал. Не стоило быть экстрасенсом, чтобы понять то чувство, что скреблось у неё на душе. Потому что у него скреблось точно так же. Он подошёл чуть ближе, останавливаясь всего за пару шагов, но всё ещё позволяя сохранить определённую дистанцию. И эти пару шагов стали именно тем расстоянием, которое за последние три года успело стать привычным. Сначала оно измерялось километрами между городами, где они жили беглецами, полным молчанием, за которым скрывали боль и страхи, рождённые чужими словами. Теперь же его можно было преодолеть за пару секунд, но ни один из них не торопился этого делать. — А тебе? — спросила Фадиме уже у него, поднимая тревожный взгляд. — Нет. Она поджала губы, пытаясь не показать, как внутри всё болезненно сжалось. — Я думала, что когда узнаю правду, мне станет легче. Что мы перестанем винить себя, когда найдем тех, кто по-настоящему всё разрушил. Но это так не работает, как оказалось. Фадиме снова посмотрела на море. Оно было таким же, как и всегда. Равнодушным к человеческим историям, к чужим потерям, к обещаниям, которые давались на его берегу. Волны продолжали приходить и уходить, будто ничего не происходило. Море было до них, есть сейчас и будет ещё долго-долго после. — Я злюсь на себя. — призналась она спустя несколько секунд. — На тебя тоже. На них. На то, что поверила. На то, что не дождалась. На то, что не попыталась узнать правду раньше. — Фадиме… — Я знаю, что ты был без сознания. Знаю, что не мог ничего сделать. Знаю, что всё это время ты тоже думал, будто я ушла сама. Я всё знаю, Исо. Но от этого мне совсем не становится легче. Я не могу забыть. И, наверное, никогда не смогу. Фуртуна коротко выдохнул, пытаясь подобрать правильные слова, но в итоге говоря то, что действительно было на душе. — Я не хочу заставлять нас забыть. — А что ты хочешь? Он поднял на неё глаза. В них уже не было той прежней уверенности и привычного желания спорить, доказывать, убеждать. Только усталость и что-то очень похожее на страх. — Ничего. В данный момент я не могу и не хочу требовать чего-либо от тебя или от себя. Достаточно. Фадиме усмехнулась. — Ты всегда был таким. Просто решаешь и идёшь вперёд, как бы сложно не было. — Но сейчас я не уверен, что вообще знаю, куда идти. Несколько минут они стояли рядом, слушая море. Ветер трепал волосы Фадиме, путая длинные пряди. А он не мог оторвать взгляда, всеми силами сдерживаясь, чтобы не прикоснуться. Исо смотрел на неё так, будто пытался запомнить каждую черту её лица. Каждую родинку, каждую веснушку. И в конечном итоге Фадиме лишь коротко выдохнула, прежде чем сказать. Эта мысль появилась в её голове неожиданно, но, кажется, была очень правильной. — Я не хочу сегодня больше говорить о том, что произошло. — Хорошо. — И о том, что будет дальше. — Хорошо. — И о наших семьях. — Фадиме, я понял. — Нет, ты не понял. — она повернулась к нему. — Я не хочу сегодня быть Фадиме Кочари. Не хочу быть женщиной, которую предали, обманули и заставили потерять три года. Не хочу быть той, которая должна решить, простила ли она тебя, простила ли себя. Не хочу быть бывшей женой Исмаила Фуртуны, которая должна понять, можно ли снова доверять человеку, с которым когда-то собиралась провести всю свою жизнь. Он слушал молча, внимая каждому слову. — Я хочу хотя бы один вечер не думать обо всём этом. Я хочу быть просто Фадиме. Исо чуть склонил голову. На его губах заиграла усмешка. Почти та самая, что несколько лет назад. — Тогда я просто Исо. А ты просто Фадиме. Она улыбнулась. — И что делают просто Исо и просто Фадиме? Фуртуна задумчиво поднял взгляд, пальцами выводя силуэты в воздухе, будто бы писал список важных дел на день. — Наверное, ужинают. Не знаю, как ты, но я ужасно голоден. Фадиме усмехнулась, согласно кивая. Начало ей уже нравилось. Исо знал, чем её подкупить. — Наверное. Он продолжил уже с большим энтузиазмом. — Может быть, даже сами готовят ужин. Потому что я чертовски устал от людей. — Возможно. Мужчина сделал шаг вперёд, встречаясь с ней взглядами. А потом по-заговорщески тихо прошептал, чуть наклоняясь. — Может быть, даже танцуют. Фадиме прищурилась, но так и не смогла спрятать улыбку. — Я думаю, что ты всё ещё не умеешь танцевать. На свадьбе все ноги мне оттоптал. — Тогда проверим. Она долго смотрела на него, словно пыталась понять, не пожалеет ли об этом решении позже. Ответ был очевидным. Надо меньше думать. Потом кивнула. — Один вечер. — Один вечер. — повторил Исо. Он не протянул ей руку. Не попытался коснуться её. Просто пошёл рядом, оставляя ей возможность самой выбрать, насколько близко она хочет держаться. И Фадиме пошла следом.***
Горный домик встретил их тишиной. На улице уже начинало смеркаться, когда Исо толкнул двери, пропуская Фадиме вперёд. Кочари осмотрелась по сторонам, ощущая нечто странное. Сколько их тут не было, а всё осталось так же, как и было. Коврики, рамки с фотографиями на стенах, даже плед на диване. Казалось, что не прошло три года. А они просто, как и раньше, решили провести время вместе вдали от всех. Фуртуна оставил пакеты на полу кухни, скидывая с себя рубашку. Обпёрся поясницей об стол, внимательно наблюдая за Фадиме. Она провела пальцами по поверхности декоративных полок, с удивлением замечая, что даже пыли тут не было. — Бабушка сказала, что каждую неделю на протяжении трёх лет бывала тут. Следила за домом на случай, если кто-то из нас решит вернуться обратно. — проговорил тихо, опуская голову. Фадиме усмехнулась. — Мне кажется, Ширин единственная, кто продолжал в это верить. Потому что даже я до последнего не верила, что окажусь тут. Она сделала пару шагов в сторону, подходя ближе к стене. Потянулась, проводя по рамке, чувствуя под пальцами шероховатость дерева. На секунду замерла, ощущая, как учащённо забилось сердце от воспоминаний. Внимательно рассматривала фотографию, на которой когда-то они были счастливы. — Ты помнишь тот день? — спросила тихо. Исо коротко кивнул, сокращая дистанцию и останавливаясь у неё за спиной. — Тогда Элени рассказала Адилю, который даже не подозревал, что она его дочь, что они с Оручем вместе. У бедняги разве что пар с ушей тогда не шёл. Весь дом на уши поднял. — Но потом Эсме прикрикнула и он уселся за стол, так больше ничего и не сказав. Только весь вечер усердно ел всё, что видел перед собой. Фадиме засмеялась, рассматривая лицо брата на фотографии. Ну настоящий горный медведь! Недовольный, с полным ртом еды и едва сдерживающийся, чтобы не дать Оручу по ушам. Ведь предупреждал же, чтобы не было такого. — А ты тогда весь вечер отворачивалась от Оруча, пытаясь не засмеяться. Исо улыбнулся, будто действительно погружаясь в тот день, по крупицам собирая свои и её ощущения. — Ты сам его видел. Эти перепуганные глаза! Каждый раз, когда Адиль тянулся за едой, Оруч едва ли не вздрагивал. На несколько секунд они снова замолчали. Фадиме продолжала смотреть на фотографию, но теперь уже не на людей за столом. Её взгляд задержался на них самих. Они стояли чуть поодаль от остальных. Исо обнимал её за плечи, чуть наклонившись, а она что-то говорила ему, не в силах сдержать улыбку. Так, будто вокруг больше никого не существовало. — Мы тогда были счастливы. — сказала так, что у обоих внутри всё замерло. — Да. А сейчас ты даже смотришь по-другому. Не только на меня… но и на всех. — он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — Будто бы пытаешь понять, можно ли кому-то доверять. И Фуртуна попал прямо в цель. Фадиме на несколько секунд замолчала. А потом повернулась к нему лицом, оказавшись слишком близко. — А я могу тебе доверять? — спросила тихо, почти шёпотом, от чего-то переживая. Исо пожал плечами, невольно наклоняясь ниже, не отрываясь от её глаз. — Не знаю. Но если ты когда-то вновь захочешь доверять, то это должно быть твоё решение. С губ Фадиме сорвался короткий вздох. Внутри всё задрожало от его близости. От того, как он смотрел. Как его тёплое дыхание опаляло её лицо. И сейчас она отчётливо поняла, что никуда не делась эта связь. Это трепещущее чувство внутри, заставляющее людей отдавать свои жизни и сердца в другие руки. Она не знала, сколько они так простояли, пытаясь высмотреть что-то в глазах друг друга. Возможно, тех себя, которых они оставили на той дороге три года назад. Возможно, пытались найти дорогу к новым версиям себя и понять, будет ли их путь общим. И всё же, было в этом взгляде что-то до боли знакомое. То, что заставляло сердце забывать о доводах разума. Но Исо первым отвёл глаза, в какой-то момент почувствовав, что та граница, которую они так тщательно выстраивали, разрушилась окончательно. — Ужин. Мы хотели… приготовить. Да. — затараторил, неловко делая шаг назад. Фадиме завороженно моргнула ещё несколько раз, прежде чем окончательно прийти в себя. Коротко кивнула, разворачиваясь и ускользая на кухню. Лишь бы подальше от того, что только что произошло. И уже через несколько минут комната оживилась. Выложив на столешницу всё, что удалось добыть в магазине, Фадиме и Исо почти не согласовываясь разделили обязанности. Так, как и было раньше: он занимался мясом, а она салатом и закусками. Будто и не было всего этого времени. Будто ещё вчера они были тут, спорили о том, класть ли в салат больше перца, а сегодня продолжили с того же места. Фадиме достала доску, вооружилась ножом и принялась нарезать овощи, пока Исо кружил по кухне в поисках посудины и всего нужного для маринада. — Соль в шкафчике над печкой, ещё одна доска возле мойки. — проговорила Фадиме, даже не поворачиваясь. Потому что и так наизусть знала, что ему нужно. Исо лишь коротко усмехнулся, следуя указаниям. И действительно нашёл то, о чём она говорила. — Ты уверена, что не приезжала сюда больше? — Уверена. Кочари старательно смотрела куда угодно, но только не на него. Потому что каждый раз, когда поворачивала голову, видела знакомые движения. Как хмурится, если что-то не получается. Как машинально проводит ладонью по волосам и пытается не запачкать свою светлую футболку. Совершенно обыденные мелочи, из которых когда-то складывалась их общая жизнь. На улице совсем стемнело, когда мясо было готово, салат разложен по тарелкам, а нарезка сыров и подобные мелочи вместе с хлебом уже стояли на столе. — Ну, выглядит вполне неплохо. — подитожил Исо, разглядывая результат их общей работы. — Только «неплохо»? — переспросила Фадиме таким тоном, что на лице Фуртуны непроизвольно расплылась мягкая улыбка. Он приложил ладонь к губам, задумчиво поднимая взгляд к потолку. — Ладно, вышло хорошо. Мы действительно молодцы. — наконец согласился, получая в ответ довольное хмыкание. — Но нужны бокалы. А ещё, желательно, штопор. И всё это было настолько привычным, что становилось страшно. Потому что на несколько минут они снова стали теми людьми с фотографии. Не Фадиме Кочари и Исо Фуртуна. А просто теми двумя, которые когда-то безусловно любили друг друга и умели быть счастливыми даже на маленькой кухне в окружении своей сумасшедшей семьи. Пройдясь взглядом по шкафчикам, Фадиме почти интуитивно нашла бокалы, следом заглянула в ящик с приборами и с довольным видом вытянула оттуда штопор. Исо взял бутылку в руки, ловко открывая. Пробка с тихим хлопком вылетела наружу. Она уселась за стол, поджимая ноги и удобно устраиваясь на своём месте. Исо налил вино в бокалы, после чего устроился напротив. Несколько секунд они оба просто смотрели на стол. Казалось, что это обычный ужин. Но обычным он был для Исо и Фадиме из прошлого. Сейчас же разум до сих пор не верил, что после трёх лет постоянной боли и мыслей друг о друге они вот так вот могут сидеть вместе. Рядом, на расстоянии вытянутой руки. Фадиме взяла в руки бокал, чуть приподнимая его над столом как раз в тот момент, когда за окном раздался первый раскат грома, заставляющий поёжиться. А потом всё-таки сказала, окончательно расслабившись. — Видишь, Фуртунчик, какая шутница эта судьба. Мы не хотели, упирались, старались быть как можно дальше друг от друга, находясь даже в одном помещении. А она вновь расставила всё по своим местам… — на последнем слове запнулась, будто выдавая себя с потрохами, поэтому пришлось быстро соображать дальше. — То есть, она вновь свела нас, чтобы мы могли поговорить. Сделать то, что не сделали три года назад. Да. Именно это я и хотела сказать. Исо усмехнулся, прекрасно понимая, что она имеет ввиду. Вот же упрямая, прямо как горная коза Кочари. Он же видит, как замирает её дыхание, стоит ему только приблизиться. Как бегает её взгляд, как в едва заметном вдохе приоткрываются губы, когда она смотрит на него. Фуртуна прекрасно знал, как ведёт себя влюблённая женщина, как ведёт себя его Фадиме. И сердце от этого стучало быстрее, чувствуя, что его чувства взаимны. Не было ведь смысла скрывать от самого себя. Он любил. До побеления в костяшках, до щемящей боли в груди, до этого неистового желания обладать. Хотелось занять всё пространство вокруг неё. Быть в её сердце, в её мыслях, на её губах и теле. И, возможно, это можно было бы назвать чем-то ненормальным, если бы в её глазах он не видел ответного огня. А он был. Готовый сжигать всё на своем пути. Но Фадиме, будучи Фадиме, решила держать всё в себе, как и раньше. А он не смел давить, понимая, насколько свежи шрамы той раны, которую они вскрыли. Как может быть сложно доверять после всего случившегося. Поэтому ему оставалось только ждать, пока она сделает этот чёртов первый шаг, который даст окончательно понять, что это всё он не придумал. — Тогда за то, что судьба хоть и шутница, но умеет давать шансы. — послышался его хриплый голос после несколькосекундной тишины. Послышался звон, следом за которым на губах появился сладковатый привкус вина. А дальше разговор полился сам собой. Фадиме рассказала ему о том, как оказалась в Измире. Про Айлин, первую работу и о том, как она дошла с роли помощницы до полноправной коллеги и модельера. На несколько секунд её голос предательски задрожал, ведь так или иначе всё было связано с пережитой потерей. Но она хорошо помнила, о чём сама же попросила его, поэтому просто продолжила, не останавливаясь. Фуртуна внимательно слушал, иногда даже задавал вопросы. Он обращал внимание на каждую деталь, которая была для неё значимой. И даже попросил показать эскизы, что пришлось отложить на потом из-за отсутствия блокнота при себе. Исо же рассказывал о том, как жизнь привела его в Анкару, с чем пришлось столкнуться в новом городе, где никто особо и не слышал о их фамилии, хотя чай их производства на полках в магазине всё же стоял. О том, как встретил Кемаля и познакомился с Гизем, что вызвало на лице Фадиме недовольную полуусмешку. Она отложила приборы на тарелку, переставая даже жевать. — Не думаешь, что опасно оставлять рядом с собой безответно влюблённую женщину? — вдруг спросила, внимательно всматриваясь в его лицо. Исо поджал губы, сдерживая улыбку. Откинулся на спинку стула, внимательно смотря в ответ. — Почему же? Любовь её ответная. Я бы сказал, даже очень. Щёки Фадиме вспыхнули, а левая бровь поднялась так высоко, что, казалось, скоро взлетит за периметр лица. — М-м, даже так? — пальцы Кочари опустились на бокал. Она не знала, что сказать и как правильно на это реагировать. Она прекрасно помнила, как Гизем крутилась около Исо, как позволяла себе шептать что-то ему на ухо, как держалась рядом и кидала на неё взгляды. Внутри снова разгоралось ядовитое чувство ревности, сбивая дыхание и мысли, выдавая её. Это ведь невозможно, правда? За несколько последних дней её мысли настолько запутались, что она не могла собрать их в единую рациональную цепочку. Но одно оставалось ясно: она не может терпеть ни одну чужую женщину в радиусе его личного пространства. Ни одна чужая женщина не может касаться его, что-то шептать на ухо, быть так близко, в кругу его доверия. Потому что это место по праву принадлежит ей. И Фадиме надеялась, что та любовь, о которой раньше он напоминал ей каждый день своими поступками, до сих пор тлеет где-то внутри. Что они смогут, что она перестанет бояться. Что получится розжечь этот очаг вновь. Исо коротко улыбнулся, буквально ощущая, как в её голове роились не самые приятные мысли. — Да. Их любовь с Кемалем взаимна. Как минимум, на протяжении десяти лет уж точно. Фадиме забыла как дышать. Вдруг стало так стыдно, что она с удовольствием залезла бы под стол, лишь бы он не видел стремительно краснеющего лица. Но погода была на её стороне. Когда прозвучал очередной громкий, звонкий раскат грома, а капли за окном стали биться о стекло ещё быстрее, свет погас. — Исо? — спросила тихо, пока глаза привыкали к резко возникшей темноте. — Я тут, подожди, сейчас найду свечи. Исо поднялся из-за стола, по пямяти пробираясь к кухонным шкафчикам и пытаясь ничего не задеть на своём пути. Фадиме осталась сидеть на месте, стараясь различить очертания предметов. За окном вспыхнула ещё одна молния, на мгновение осветив комнату, и почти сразу вслед за ней раздался новый раскат грома. Кочари невольно вздрогнула. — Ты в порядке? — донёсся голос Фуртуны откуда-то со стороны кухни. — Да. — ответила она чуть громче, чем собиралась. — Просто не ожидала, что гроза будет такой сильной. — Она здесь всегда начинается неожиданно, если ты забыла. Например, как в тот день, когда родилась Ягмур. — Очень точно напомнил, спасибо. В темноте послышался его тихий смешок. Фадиме улыбнулась, хотя он не мог этого увидеть. И ей нравилось, что даже сейчас, спустя столько лет и столько боли, они всё ещё могли вот так разговаривать. Поддразнивать друг друга, цепляться к словам, притворяться, будто ничего особенного не происходит. Хотя особенное происходило постоянно. Она чувствовала это в каждом взгляде, которым они успевали обменяться, в каждой паузе, затянувшейся чуть дольше необходимого, в том, как Исо всякий раз останавливался на полуслове, словно боялся сказать что-то лишнее, чтобы не причинить боль. И в том, как она сама ловила каждое его движение, невольно ожидая, что он подойдёт ближе. Послышался шорох, затем негромкий стук. Исо, кажется, что-то уронил. — Нашёл? — спросила Фадиме. — Если бы. — Свечи лежат в нижнем ящике. Справа. Я видела, когда искала блюдца. — Я знаю. — Поэтому ты до сих пор их не нашёл? — Потому что кто-то решил устроить мне допрос вместо того, чтобы помочь. Тебя удовлетворил мой ответ на прошлый вопрос? Смотри, аккуратнее, Кочари, а то подумаю, что ревнуешь. Фадиме прикусила губу, сдерживая смех. И уже даже не обращая внимание на то, что он обратился к ней по фамилии, хотя они договаривались. — Мы ещё вернёмся к этой теме. — Фадиме, даже не начинай. — Я ещё и не начинала. Он что-то пробормотал себе под нос, и она наконец не выдержала, рассмеявшись. Смех получился неожиданно звонким, совершенно неуместным среди раскатов грома, но оттого ещё более искренним. Исо тоже улыбнулся. Наконец в его руках что-то зашуршало. Через несколько секунд вспыхнул маленький огонёк от спички, осветив часть его лица, отчего Фадиме невольно задержала на нём взгляд. Тени подчёркивали знакомые черты, делали взгляд голубых глаз более глубоким, а выражение лица будто непривычно мягким. И на мгновение ей показалось, что перед ней снова тот Исо, которого она помнила до всех этих лет разлуки. Тот, рядом с которым когда-то не боялась ни будущего, ни собственных чувств. Он зажёг несколько свечей подряд. Тёплый свет постепенно заполнил комнату, ложась на стены, стол и оставленные после ужина тарелки. — Ну вот, — произнёс, оборачиваясь к ней. — Теперь можно продолжать. Исо поставил свечу на стол и подошёл ближе. Не настолько, чтобы заставить её отстраниться, но достаточно, чтобы Фадиме почувствовала его присутствие ещё до того, как он остановился рядом. Кочари медленно поднялась со стула, поправляя складки на одежде, а потом направилась к окну. Дождь барабанил по крыше так громко, что временами казалось, будто весь дом окружила вода. За стеклом мелькали молнии, выхватывая из темноты силуэты деревьев. Исо последовал за ней, остановившись в нескольких шагах. — Красиво. — Ты всегда любила дождь. И всегда боялась грозы. Фадиме улыбнулась, продолжая смотреть на улицу. Несколько капель скользнули по стеклу, соединяясь в одну длинную дорожку. — Знаешь, чего мне больше всего не хватало? — спросила она после недолгого молчания. Исо повернулся к ней. — Чего? Она задумалась, подбирая слова. Ей хотелось ответить честно, но не хотелось превращать этот вечер в очередное признание, после которого они оба снова начнут искать правильные решения. — Вот этого. — наконец сказала Фадиме. — Когда можно просто сидеть рядом с человеком и не думать о том, что нужно сказать. Когда не нужно объяснять каждую мелочь, оправдываться или доказывать, что ты чего-то стоишь. Исо долго молчал. Он понимал, о чём она говорит. Возможно, именно поэтому ему нечего было возразить. Все эти годы он привык жить так, словно любое проявление слабости однажды обернётся против него. Стал осторожнее в словах, сдержаннее в поступках, научился держать людей на расстоянии прежде, чем они успевали подойти к нему слишком близко. Но с Фадиме всё это никогда не работало. Даже сейчас, когда между ними оставалось столько невысказанного, она умудрялась одним предложением добраться туда, куда он сам долгое время старался не заглядывать. — Мне тоже этого не хватало. Фадиме повернула голову. В его голосе не было ни улыбки, ни попытки спрятать правду за шуткой. И оттого эти слова прозвучали гораздо весомее, чем любое громкое признание. Она хотела что-то ответить, но в этот момент молния осветила комнату. Исо оказался совсем рядом, и Фадиме вдруг осознала, насколько маленьким стало расстояние между ними. Ей достаточно было сделать всего один шаг. Но она не знала, что произойдёт после него. Он по-прежнему любил её — она видела это в его глазах, чувствовала в осторожности каждого движения, хоть это и не останавливало её от того, чтобы задать глупые вопросы, буквально вываливая чувства наизнанку. Но эта любовь не могла мгновенно вернуть им утраченное доверие. Она не стирала воспоминания и не отменяла тех лет, когда каждый из них учился жить без другого. И всё же Фадиме больше не хотелось убегать от того, что она чувствовала прямо сейчас. Поэтому просто медленно протянула руку и коснулась его пальцев. Исо замер. Это было почти невесомое прикосновение, которое в любой другой день можно было бы принять за случайность. Но сейчас оба понимали, что ничего случайного в нём не было. Он осторожно повернул ладонь и переплёл свои пальцы с её. Не потянул к себе. Не попытался сократить оставшееся расстояние. Просто позволил ей держать его за руку. Фадиме опустила взгляд на их сплетённые пальцы, и уголки её губ дрогнули. — Кажется, мы забыли одну вещь. — Какую? Она подняла на него глаза. — Мы собирались танцевать. На лице Исо медленно появилась улыбка. — Тогда потанцуем? Фадиме не ответила сразу. Вместо этого сделала шаг к нему, оставляя между ними совсем немного пространства. — Только не наступай мне на ноги. — Я стал танцевать лучше, уверяю. Она рассмеялась, а он осторожно положил ладонь ей на талию, давая возможность решить, насколько близко она хочет подойти. Фадиме медленно поднимала пальцы, ненамеренно цепляясь за его футболку, пока не положила руку ему на плечо. Первые несколько секунд они просто стояли, привыкая к новому положению. Потом Исо сделал шаг в сторону, и она последовала за ним. Музыки действительно не было. Только шум дождя, глухие раскаты грома и тихий скрип старого деревянного пола под их ногами. Но постепенно Фадиме перестала замечать даже это. Она смотрела на Исо, на его сосредоточенное лицо, на едва заметную улыбку, которая появлялась всякий раз, когда он ловил её взгляд. Он двигался медленно, не так уверенно, как раньше, словно боялся разрушить то хрупкое равновесие, которое они с таким трудом нашли в этот вечер. Они продолжали двигаться по комнате, то медленно поворачиваясь под звуки грозы, то оставаясь на месте, покачиваясь в стороны. Иногда Фадиме сбивалась с шага, иногда Исо задевал её, и каждый раз они тихо смеялись, словно были двумя людьми, которым больше не нужно было притворяться серьёзными. И именно тогда Фадиме решилась сделать то, чего, как ей казалось, он и сам от неё ожидал. Вторая её рука последовала от руки к груди. Вела медленно, чувствуя биение его сердца под своими пальцами, в итоге оказываясь на плече. Сделала шаг ближе, окутывая руками мужские плечи, а потом прислонилась к нему всем телом, утыкаясь носом в ложбинку около его шеи, жадно вдыхая такой знакомый запах. Исо едва заметно выдохнул. Он не знал, сколько раз представлял себе что-то подобное за последние три года. Но ни одна из его фантазий не была такой настоящей. Он чувствовал тепло её щеки, слышал её тихое дыхание и понимал, что стоит чуть сильнее прижать её к себе — и ему больше не захочется отпускать. Но впервые за долгое время ему не хотелось торопить ни её, ни себя. Руки лежали на женской талии, обнимая, обволакивая этим нежным теплом и лаской, за которыми она так скучала. Фадиме закрыла глаза. А он смотрел на неё сверху, понимая, что прямо сейчас может опустить голову и прикоснуться губами к её макушке, запутаться пальцами в волосах. И раньше он бы не раздумывал. Наклонился бы, шепнул что-то на ушко, заставляя её смущенно покраснеть, потом непременно получая в ответ лёгкий удар. Но теперь эта близость требовала осторожности. Он знал, что она все ещё что-то чувствует к нему, видел её ревность, замечал, как меняется выражение лица, когда они оказывались слишком близко. Но любовь и готовность вновь доверять не были одними и теми же вещами. Фадиме вдруг немного отстранилась. И Исо разжал руки, ожидания, что она собирается отойти. Но… Фадиме отодвинулась ровно настолько, чтобы в свете свечей заглянуть в его лицо. — Как думаешь, нас кто-нибудь ищет? — спросила тихо, но на губах играла та самая знакомая усмешка. Исо задумчиво поджал губы. — Возможно. Но я думаю, что не найдут. Телефоны мы выключили ещё на берегу, сейчас дождь. Врядли станут рисковать. Да и сказать им нечего, я уверен. Но это пока. Фадиме кивнула, соглашаясь с его предположением. А потом просто посмотрела, больше не прячась за улыбкой или своими привычными колкостями. Ей хотелось сказать намного больше, чем она могла сейчас. Не потому что боялась или не хотела, а просто потому, что слова уже были лишними. Ведь он, вероятно, тоже представлял их встречу, злился на неё за то, чего она не делала, но всё равно продолжал искать в толпе незнакомых лиц. Точно так же, как и она. Даже не задумываясь о том, что делает, пальцами прикоснулась к его лицу. Вела медленно, от челюсти к виску, будто завороженная осознанием того, что может делать это снова. Внимательно рассматривала его лицо, замечая те новые черты, которых она прежде не знала. Едва заметная складка между бровями, более серьёзный взгляд и привычка сдерживать первую искреннюю реакцию. Но он всё равно оставался Исо. Тем самым её Исо. От этой мысли перехватило дыхание. — Я так скучала… — прошептала едва слышно. Фуртуна прикрыл глаза, наслаждаясь каждой секундой её близости. И теперь, когда она стояла к нему так близко, когда шептала так тихо, прикасаясь к его лицу, все слова будто пропали. Оставалась зияющая дыра в сердце от осознания того, что потерянного времени никто не вернёт. И следом за этим понимание того, что терять ещё больше они не намерены. — Я тоже скучал. Очень. С губ сорвался нервный вдох. Пальцы на её спине сжались чуть сильнее, чем раньше. Она молчала, пытаясь собраться с мыслями. Лишь бы понять, чувствует ли он то же, что и она. Хочет ли быть ещё ближе. Чувствует ли напряжение внутри, которое с каждой секундой разрастается всё больше и больше, напоминая огонь. Она могла отступить, могла улыбнуться. А он бы принял это как должное, потому что Исо Фуртуна — не из тех мужчин, которые думают только о себе и держат женщину около себя, когда она ещё не уверена. Но сейчас она не хотела уходить. Не хотела бежать и отступать. Поэтому сделала шаг вперёд, прикасаясь носом к его подбородку. — Я хочу тебя поцеловать. — прошептала тихо, задирая голову, встречаясь с ним взглядом. Улыбок на лицах больше не было. Лишь явное понимание того, что они вдвоём хотят одного и того же. — Я не остановлюсь, Фадиме. Её ресницы задрожали, когда взгляд спустился к его губам. — Отлично, мне подходит. И тогда он наконец наклонился, оставляя в запасе ей несколько секунд, хотя Фадиме и не думала о том, что бы сдать назад и отказаться от своих слов. Лишь ждала. Губы встретились. Жёстко, быстро. Не так, как тогда в пещере. Потому что теперь внутри было не благовейное чувство нежности или тоски. Внутри был пожар, состоящий из голода, желания обладать, впиваться в её губы до последней капли воздуха. И она принимала правила этой игры. Её руки скользнули ниже, прямо к его груди, чтобы сжать ткань на груди и потянуть на себя, хотя, казалось, что уже и так ближе некуда. Исо целовал горячо, мокро, совсем не жалея, заставляя её дрожать. Пальцы путались в длинных тёмных волосах, пока Фадиме едва ли не мурчала от наслаждения. Он оторвался от её губ лишь для того, чтобы спуститься ниже. Следующий поцелуй пришёлся куда-то в район челюсти, а потом его рот спустился на шею. Фадиме не сдержала вздоха, когда зубы щёлкнули, зажимая нежную кожу. Этот пожар был их общим, и спасаться из него они не собирались. Поэтому в следующую секунду Исо подхватил её под бедра, заставляя обвить ими свою талию. Такая близость приятно отозвалась внутри. — Просто надейся, что я донесу тебя до кровати и мы не остановимся где-то по пути. — голос его был хриплым, на грани отчаянного желания. Фадиме лишь рассмеялась, крепче обхватывая руками шею. Её губы оставили поцелуй на щеке, постепенно двигаясь дальше, пока не добрались до самого уязвимого места — за ухом, вызывая у него мурашки, возникшие непозволительно быстро. Дистанция в несколько метров казалась вечной, и когда они наконец дошли до спальни, Исо просто толкнул дверь ногой, не отнимая рук от её тела. Комната была погружена в полумрак и лишь редкие вспышки молнии освещали пространство. Фуртуна опустил Фадиме на кровать, переводя свой вес на колено, а потом наклонился следом, нависая над ней. На губах его застыла победная усмешка. И если бы Кочари стояла, её ноги неотменно задрожали бы. Она чувствовала, как его тёплое дыхание опаляет её губы, как напрягаются мышцы на его руках, когда он нависает вот так над ней, с этим сумасшедшим блеском в глазах. Фадиме повела пальцами по шее, а потом зацепилась за серебряную цепочку, которую он носил на себе столько, сколько она его помнит. Потянула на себя, чтобы снова впечататься губами в его губы. Мужские ладони проникли под одежду, проводя по мягкой коже. Большие пальцы поглаживали рёбра, постепенно пробираясь все выше, чтобы в конечном итоге наткнуться на кружево. Её бедра чуть сильнее сжались вокруг его талии. — Нетерпеливая. — прошептал тихо, открываясь от губ, чтобы зацепить край футболки, протягивая выше. Фадиме подняла руки, помогая ему избавиться от собственной одежды. И все это казалось таким правильным, что сердце наконец-то успокоилось. Она чувствовала прикосновения знакомых рук, его запах, просочившийся в каждую её клетку и это будоражащее ощущение скорого воссоединения. Его губы спускались от шеи к груди, оставляя за собой влажные отметины. Пальцы пробирались под бельё, сжимая грудь, вырывая из женской груди прерывистые вздохи. Кочари невольно дрогнула, когда он опустился ниже, опаляя тёплым дыханием живот. И когда его руки зацепились за пояс джинс, он вдруг замер, поднимая глаза, пытаясь уловить в темноте её согласный взгляд. Фадиме коротко кивнула, потому что, кажется, снова забыла все слова. Пальцы поддели край белья, губы спустились ниже, не оставляя Кочари другого выхода кроме того, как шептать его имя. Голос охрип, руки сжали простыни в попытке удержаться на месте. Исо Фуртуна зашёл в личную, буквально недосягаемую зону настолько стремительно, будто вновь открывая дверь в её душу с ноги. И она могла поклясться, что ни один другой мужчина за всё это время не смог добиться того, что мог делать с ней он, зная всю её подноготную, все слабые места и уязвимые точки, заставляя её забывать как дышать. Его язык двигался уверенно, руки крепко сжимали нежную кожу бёдер, не давая отодвинуться даже на сантиметр. А Фадиме лишь с тихими, сдавленными звуками молилась, чтобы он не останавливался. Время и всё остальное вокруг вдруг потеряло смысл. Она чувствовала только его прикосновения и жаркий узел, завязываюшийся внизу живота настолько стремительно, что терпеть уже не было сил. Её ноги задрожали, когда тело выгнулось лёгкой волной в его руках. Кровь стучала в висках, перед глазами всё плыло. По коже разлилось тепло. Фадиме потребовалось немного времени, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя и протянуть руки, зацепиться за его футболку потащить на себя. — Тебе не кажется, что ты слишком одет, Фуртунчик? — прошептала прямо в губы, оставляя легкий поцелуй в уголке его рта, пока руки спустились ниже, к пряжке ремня. — Ну так помоги мне, маленькая мафия. Фадиме лишь кивнула, чувствуя, как руки перестают слушаться. Но всё же нашла в себе силы, чтобы слегка толкнуть его в грудь, а потом, перекинув ногу через его бок, перевернуться, меняя их местами. Теперь уже она была сверху, прямо на его напряжённых бёдрах, чувствуя, насколько правдивы были его слова о том, что он скучал. Во всех смыслах. Исо приподнялся, помогая стянуть с себя футболку. И когда её пальцы коснулись оголённой кожи его груди, Фадиме замерла. Трижды. Именно столько раз она натыкалась на грубоватую кожу, ставшую напоминанием о том злополучном дне, когда всё разрушилось. И трижды сам Исо переставал дышать, когда в темноте её взгляд вдруг так открыто уставился в его лицо. Фадиме приблизилась, оставляя лёгкий поцелуй на его щеке, пока не прошептала. — Ты не представляешь, насколько я рада, что ты в порядке. Потому что если бы ты умер, я бы не смогла жить, Исмаил Фуртуна. — эти её слова, сказанные дрожащим голосом, разили такой искренностью, что он застыл. Его ладонь легла на её щеку, притягивая ближе к себе. Если ещё пару секунд назад в нём играло безудержное желание, то сейчас на первый план вышла щемящая нежность. Их носы соприкоснулись и на несколько секунд они просто замерли вот так. — Но в итоге я тут, рядом с тобой. А ты в моих руках. Как видишь, судьба милостива над нами. Фадиме едва заметно улыбнулась, но в этой улыбке было столько пережитой боли, что ему вдруг захотелось сгрести её в свои объятия и больше не отпускать, укрыв от жестокости этого мира, от лжи и поступков других людей. — Я думала, что больше никогда в жизни этого не скажу… Мне с тобой спокойно. Поэтому не отпускай, ладно? — шепчет тихо, прежде чем прервать все его мысли, вновь впиваясь губами в его. И в этом была вся Фадиме Кочари. Сначала они могли кричать, она могла кидаться в него подушками, угрожая разводом, но так или иначе всё заканчивалось одним — её тихими признаниями и тем, что она оказывалась в его руках. Это Исо любил больше всего. Его дикая, характерная Фадиме в такие моменты превращалась в ласковую кошечку, плавясь под его прикосновениями и отчётливо показывая своё желание быть рядом. Кочари привстала, чуть двигая бёдрами назад. Её пальцы ловко поддели язычок, расстегивая ремень, а следом за ним и ширинку. Исо поднялся, помогая стянуть с себя оставшуюся одежду, отправляя её куда-то в сторону. Его руки вновь оказались на её теле. Пальцы щёлкнули за спиной и тонкое кружево упало, обнажая грудь. Фадиме привстала, опираясь на руки, чтобы спуститься вниз. Пальцы скользнули по длине, заставляя дыхание мужчины сбиться пуще прежнего. Она подняла глаза одновременно с тем, как губы обхватили его плоть. И, чёрт возьми, Исо не сдержался. С его губ сорвался хриплый стон, ставший следствием её близости, долгого ожидания и этого трепещущего чувства всепоглощающей любви внутри. Видеть её вот так, чувствовать на себе её руки и губы было пыткой. Самой сладостной пыткой в его жизни. Грудь всё чаще и чаще вздымалась от глубоких вздохов, стоило ей опуститься чуть глубже. Из горла вырывались хриплые стоны. Его пальцы запутались в девичьих волосах, а другая рука схватила её кисть, останавливая, притягивая обратно к себе. — Я не настолько уверен в своей выдержке, Фадиме. Одного движения хватило, чтобы они вновь поменялись местами. Её волосы разметались на простынях, губы чуть приоткрылись, пока Исо приподнял её бедра, стягивая чёрное кружево — последнее, что разделяло их обнажённые тела. Фадиме завороженно смотрела на него снизу вверх, будто не до конца осознавая, что это действительно происходит. — Исо… — зашептала, протягивая руку. И он понял. Наклонился, вновь оказываясь так близко, как ей хотелось. Её руки обвили мужские плечи, прижимая к себе. Губы скользнули по его щеке, пока пальцы мужчины спустились вниз, чувствуя влагу. Мир вокруг замер, осталось лишь глубокое дыхание и это первое, долгожданное движение, заставляющее обоих вздрогнуть. Тела сплетались, Фадиме чувствовала каждое биение его сердца, отдающее и в её груди. Пальцы медленно вели по его коже, от плечей к ребрам и дальше по спине. В прошлый раз она конкретно растерялась, увидев его спину, усеянную рисунками, а сейчас могла без зазрений совести выводить эти же линии своими руками, касаясь разгорячённой кожи. Она наслаждалась каждым его движением, приятно отдающим в низ живота, впитывала в себя каждый его вдох, каждый трепет ресниц, всматриваясь в родное лицо. Исо же, сдерживая весь свой вес на локтях, крепко сжимал её плечи, налегая так близко, как только мог, лишь бы чувствовать тепло её обнаженного тела под собой. Кожа к коже, губы к губам. Она дрожала, обхватывая его ногами, пока он склонялся над её лицом, оставляя короткие поцелуи на щеках. И, наверное, за последние три года не было момента лучше, чем этот. Когда они не тратили время на пустую болтовню, а просто были вместе. Во всех смыслах. С губ срывались тихие стоны, когда его бёдра двигались резче, жёстче, выбивая желание думать о чем-либо другом, кроме этого безжалостного, всё скорее нарастающего напряжения внизу живота. Чувствуя скорую разрядку, Исо приподнял её бедра, меняя угол проникновения. Его рот припал к её шее, кусая нежную кожу, а потом в качестве извинений оставляя нежные поцелуи. Пальцы опустились вниз, доводя Кочари до исступления. Счёт шел на секунды. Руки Фадиме напряглись, сжимаясь на его плечах, губы приоткрылись в немом стоне, когда её тело прошибла волна наслаждения. Перед глазами застыла пелена. Второй раз за вечер. Ноги невольно сжались вокруг него, когда в последний раз Исо махнул бёдрами, а из его рта выбилось протяжное, довольное урчание. Они замерли, смотря друг на вот так. Он — сверху, замечая порозовевшие щёки, искусанные в удовольствии губы и внимательный взгляд карих глаз. Она — снизу, наблюдая за его спокойным выражениям лица с этим диким, довольным блеском в глазах. Её пальцы коснулись его шеи, притягивая к себе, чтобы увлечь в очередной поцелуй. Но уже более спокойный, не требующий доказательств силы и желания. А он позволил себе опуститься, расслабляя напряжённые руки, вжимая её тело своим в матрас. И пусть прошлое навсегда оставило на их сердцах свои шрамы, в эту ночь оно больше не имело над ними власти. Потому что иногда судьба действительно бывает милостива: забирает слишком многое, заставляет пройти через боль, но однажды всё же возвращает туда, где сердце всегда было дома. И даже дарит второй шанс — но не для того, чтобы переписать прошлое, а для того, чтобы наконец прожить любовь, которую у них так долго пытались отнять.***
Утро наступило почти незаметно. Гроза уже давно стихла, оставив после себя лишь влажный запах земли и прохладный воздух. Сквозь неплотно задёрнутые шторы в комнату пробивался мягкий свет, ложась ломанными лучами на смятую постель, где ещё несколько часов назад их было двое. Исо спал крепко и спокойно, впервые за долгое время не просыпаясь от каждого шороха. Вчерашняя ночь будто вернула ему нечто большее, чем просто близость любимой женщины. Она вернула ему ощущение дома, которое он три года безуспешно пытался найти в самых разных местах, но так и не смог. Он повернулся на бок, почти привычно протягивая руку к другой половине кровати. Но пальцы коснулись лишь прохладной простыни. Исо нахмурился, разлепляя глаза. Сонная голова ещё не могла думать. Но, наверное, Фадиме просто встала раньше. Возможно, пошла на кухню или вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. — Фадиме? — хрипло позвал он, приподнимаясь на локте. Ответа не последовало. Подушка рядом была пустой. Одеяло сброшено почти к самому краю кровати. Фуртуна сел, оглядывая комнату. — Фадиме? Теперь в его голосе прозвучала настороженность. Он поднялся с кровати и настолько быстро, как только мог, натянул джинсы, оставленные накануне на полу у кресла. В доме было слишком тихо как для того, что здесь был кто-то ещё. Исо вышел в коридор. — Фадиме, ты где? Заглянул в ванную. Пусто. Прошёл в гостиную, окинул взглядом диван, кресла, обеденный стол. На кухне всё осталось так, как они и оставляли: два бокала, тарелки и подсвечники, в которых давно уже догорели свечи. Через открытое окно тянуло прохладой с улицы. Он остановился посреди кухни, пытаясь яростно убедить себя, что нет явных причин для беспокойства. Прошёл чуть дальше, к входной двери. Но и её обуви там не оказалось. Сердце забилось учащённее обычного. За несколько секунд он преодолел расстояние, ведущее обратно в спальню. И всё было почти обычным… Кроме одного. С его стороны на тумбочке лежал сложенный лист бумаги. Исо смотрел на него несколько секунд, не двигаясь. Внутри медленно поднималось неприятное, почти забытое чувство. Он уже знал, что там будет написано. Ещё не развернул бумагу, не увидел ни одной буквы, но какая-то часть его сознания уже вернулась на три года назад — к дням, когда он пытался понять, почему женщина, которую он любил больше жизни, исчезла, оставив после себя только тишину и чужую ложь. На небольшом листе было всего несколько слов.«Мне нужно всего лишь немного времени».
Исо перечитал это фразу несколько раз, будто от количества прочтений смысл мог измениться. Он медленно опустился на край кровати. Вчерашние воспоминания, ещё такие тёплые и близкие, теперь причиняли почти физическую боль. Её улыбка при свете свечей. Тихое признание. Пальцы, осторожно касавшиеся его шрамов. Её голос, когда она просила быть ближе. Вчера она лежала в его объятиях, а он впервые за три года позволил себе поверить, что больше не должен бояться потерять её, ведь она смотрела на него так, словно тоже выбирала их общее будущее. А сегодня её снова не было. Исо сжал записку в ладони, тут же ослабив пальцы, чтобы не смять бумагу. Он не хотел злиться на неё. Не хотел делать поспешных выводов, обвинять или требовать объяснений. Она имела право на время, на сомнения, на собственные чувства. Он сам просил её не оставаться рядом из страха и не обещать того, к чему она ещё не готова. Но он не мог заставить себя не бояться. Потому что для него эти несколько слов были не просто просьбой о расстоянии. Они напоминали о пропасти, которая однажды уже возникла между ними и чуть не стала окончательной. Исо провёл ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. За окном начинался новый день. Солнце поднималось над деревьями, на мокрых листьях сверкали капли дождя, а дом постепенно наполнялся утренним светом. И впервые с момента их примирения Исо не знал, что ему делать дальше. Искать её — или дать ей то самое время, о котором она попросила. Позвонить — или не превращать свою тревогу в ещё одну причину для её бегства. — У тебя есть неделя, Фадиме Кочари. А потом вместе и посмотрим, что будет. — на его губах возникла ухмылка. Он знал только то, что не хочет снова потерять её. И что на этот раз не позволит прошлому заставить его поверить в самое страшное, пока сам не услышит правду от неё.2100
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!