1. Ещё один рабочий день

Годы, прошедшие после окончательной победы над Волан-де-Мортом, оказались к Гарри Поттеру благосклонны. И пусть он получил далеко не всё, чего желал — ярким примером тому служили трещавшие по швам отношения с Джинни Уизли, — жизнь всё равно приносила ему искреннее удовольствие. По личной просьбе Кингсли Шеклболт Гарри не стал возвращаться в Хогвартс, а сразу пополнил ряды авроров. Отработав пять лет и заслужив репутацию одного из самых эффективных оперативников Министерства, он получил приглашение в элитный отряд ликвидаторов — касту сильнейших магов на службе магической Британии. Если обычные авроры занимались рутинной полицейской работой и расследованиями внутри страны, то ликвидаторы были загонщиками волшебников-изгоев. По своим возможностям и репутации они походили на магловский спецназ или отряды особого назначения. Это была изнурительная, смертельно опасная служба, но Гарри легко справлялся с нагрузками. Ему нравился этот вызов — направлять свою колоссальную магическую мощь во благо. К тому же здесь он наконец-то укрылся от назойливого общественного внимания, которое не утихало даже спустя десять лет после победы. Маскировка на заданиях и в людных местах стала для Гарри привычным делом. Помогали в этом и слабые способности метаморфа, которые обнаружились при глубоком медицинском обследовании перед зачислением в Аврорат. Гарри умел слегка менять черты лица, форму и цвет волос, а также перекрашивать радужку глаз в карий цвет — на большее его таланта не хватало. К счастью, даже таких скромных метаморфоз вполне хватало, чтобы скрыться от чужих глаз. Этот секрет Гарри оберегал ревностно. Обнаруженный дар очень помог ему и в воспитании крестника, Тедди Люпина. Позже, после долгих разговоров с Андромедой Тонкс — бабушкой мальчика и его самым доверенным лицом, — Гарри провёл ритуал кровного усыновления. Теперь он спал спокойно: если на очередном задании что-то пойдёт не так, древнее наследие Поттеров и Блэков перейдёт Тедди, и мальчик ни в чём не будет нуждаться. Единственной неожиданностью для самого Гарри стало признание его таланта в колдомедицине. Всё началось на одном из рейдов против недобитых Пожирателей смерти. Тогда Гарри применил Сектумсемпру, а затем вовремя воспользовался контрзаклинанием Северуса Снейпа, буквально вытащив с того света нескольких раненых коллег. Осознав, как приятно спасать жизни друзей, Гарри в свободное время увлекся целительскими чарами. Искусство врачевания давалось ему поразительно легко. Глубокое понимание проклятий и того, как именно они разрушают человеческое тело, помогало эффективно устранять последствия. Изучив пару книг по магловской анатомии, Гарри даже научился точечно ослаблять своих противников в бою. Спустя несколько месяцев успешной полевой практики руководство Аврората направило его на стажировку к колдомедикам в Больницу Святого Мунго — в отделение магических травм и ранений. Оперативная нагрузка снизилась, но Гарри был заворожён работой целителей и впитывал знания как губка. К моменту зачисления в отряд ликвидаторов он стал универсальным бойцом: одинаково грозным на передовой и незаменимым в качестве полевого медика. Больница Святого Мунго наотрез отказалась отпускать столь компетентного специалиста, поэтому Гарри по-прежнему дежурил там дважды в неделю. Он разрывался между службой и домом, прекрасно понимая: их союз с Джинни рушился ещё и потому, что редкие свободные часы он без остатка отдавал маленькому Тедди. О такой жизни в хогвартские годы Гарри не мог и мечтать, но сейчас он чувствовал себя по-настоящему счастливым. У него была семья в лице Тедди и Андромеды, поддержка клана Уизли и любимое дело, менявшее мир к лучшему. Он мог бы легко занять кресло в Визенгамоте, но предпочёл оставить политику Гермионе, поддерживая её авторитетом своего имени. Новое правительство Кингсли упразднило систему потомственных мест, из-за которой чистокровные семьи веками удерживали власть (многие из них всё равно погибли или гнили в Азкабане). Это вдохнуло в Министерство долгожданную гибкость, что благотворно сказалось как на внутренней, так и на внешней политике страны. «Да, я счастлив», — подумал Гарри, затягивая ремни боевой экипировки перед очередным выходом. Для полного восторга не хватало лишь найти верную спутницу жизни, но Гарри умел ценить то, что имел, и не гневил судьбу. — Готов, Поттер? — спросил Ричард Смит, капитан отряда и по совместительству дядя Захарии Смита. На нём уже красовались защитные доспехи и тяжёлая мантия из драконьей кожи. — Так точно, капитан, — с лёгкой дерзостью отозвался Гарри. Он пробежался пальцами по разгрузочному поясу с зельями, словно дирижёр, разогревающий оркестр. Проверил плотность укупорки флаконов и на всякий случай просканировал их диагностическими чарами. — Передвижная аптека к бою готова, — отчеканил он секунду спустя. — Главное, чтобы палочка не подвела, — парировал Смит. — Сегодня вы со Стеббинсом работаете «наковальней». Примете основной удар и отвлечёте внимание на себя, пока мы с остальными зайдём к ним в тыл. Наша приоритетная задача — захват живыми. Но если парочка ублюдков по дороге в Азкабан случайно загнётся, плакать никто не станет. — Принято, — Гарри мгновенно переключился в боевой режим. Ликвидаторы играли в высшей лиге и миндальничать с преступниками не привыкли. Применять Непростительные им запрещалось (по крайней мере, официально), но в арсенале каждого бойца хватало иных, куда более изощрённых способов нейтрализации и ликвидации врага. Без дементоров Азкабан перестал быть абсолютным кошмаром, поэтому бандиты дрались отчаянно. Противостоять тем, кому нечего терять и кто не брезгует Тёмными искусствами, было тяжело. Пусть Тёмная магия и развращала разум, её проклятия и ритуалы оставались смертоносным оружием. — Кого именно боссы требуют доставить живьём? — спросил Гарри, мысленно выстраивая цепочки атакующих заклинаний. — Ту безумную бабу, что верховодит их ритуалом со временем. Седовласая, голубоглазая, величает себя Тёмной Леди Хронос, — Смит раздражённо вздохнул. — Никто не знает, реальны ли её успехи, но ходят слухи, будто она — спятивший Невыразимый из Департамента тайн. Коллеги из Отдела тайн очень хотят вернуть её вместе со всеми записями. Так что под ногами у неё не путайтесь. — Меньше всего мне хочется сдохнуть из-за того, что сумасшедшая ведьма схлопнет пространственную сингулярность, — согласился Гарри. — Думаю, под этим подпишется каждый из нас, — хохотнул Стеббинс. Остальные семеро оперативников дружно ухмыльнулись. — На выход! — скомандовал Смит. Отряд синхронно аппарировал по заданным координатам, приземлившись перед глухой стеной заброшенного склада на окраине магловского Лондона. Пока штатный специалист по защитным чарам разворачивал контур, блокирующий побег и отводящий глаза маглам, Гарри со Стеббинсом заняли исходные позиции для штурма. — Ушки на макушке, — негромко предупредил Смит, обнажая палочку и уходя в обход здания. — Ловушки бывшей Невыразимой могут быть какими угодно. Работайте аккуратно, без глупостей. — Сделаем, — отозвался Стеббинс. В следующее мгновение они с Гарри рванули вперёд. Дверь склада с грохотом слетела с петель, и ликвидаторы ворвались внутрь. Стеббинс мгновенно выставил щиты и выставил плотную дымовую завесу, а Гарри взмахом палочки трансфигурировал каменных псов у входа в живых хищников, отправляя их сеять хаос. — Министерские ищейки! — взвизгнул чей-то приглушённый женский голос, и в штурмующих полетел град проклятий. — Напомни мне в следующий раз отказаться от роли наковальни! — проворчал Стеббинс. Он поймал щитом Костедробильное заклинание и парочку Пронзающих, после чего резко присел, уходя от летящего в голову Круциатуса. — Ничего себе, сразу с Непростительных начинают? — Бывало и погорячее, — бросил в ответ Гарри. Он изящным финтом перехватил мощную ветвистую молнию, закрутил её вокруг палочки и отправил обратно, засыпав оборонные ряды противника каскадом Взрывных и Разрушающих чар. Под яростным натиском двойки ликвидаторов сектанты начали спешно отступать. По правде говоря, эти волшебники мало отличались от обычного подпольного сброда, с которым Гарри то и дело сталкивался в Аврорате. О чём он тут же и сообщил напарнику, пока они пробирались сквозь лабиринт из деревянных ящиков. — Если эта чокнутая вознамерилась дестабилизировать пространственно-временной континуум, умные приспешники ей бы только мешали, верно? — иронично отозвался Стеббинс. Гарри лишь покачал головой: — Грех жаловаться. Давай просто радоваться тому, что есть. Серией хлёстких Оглушающих заклинаний и слаженным «Акцио!» на чужие палочки ликвидаторы зачистили коридор. Склад погрузился в зловещую, давящую тишину. Маги продвигались вперёд с поднятыми щитами, непрерывно сканируя пространство взглядом. — Как думаешь, это все? — громко спросил Гарри. Приходилось шуметь, чтобы продолжать отвлекать внимание на себя, хотя боевой инстинкт требовал двигаться бесшумно. — Похоже на то! — отозвался Стеббинс с явным напряжением в голосе. — Остальные просто струсили и сбежали! Внезапно воздух буквально затрещал от колоссальной концентрации магии. Маски были сброшены. Ликвидаторы рванули вперёд, их палочки замелькали в бешеном ритме, обрушивая град Взрывных и Разрушающих заклинаний на массивные двери, ведущие в центральный зал склада. Медлить было нельзя: ритуал, который они обязаны были сорвать, уже начался. Любое нарушение рунной цепочки, пусть даже с катастрофическими последствиями, сейчас было предпочтительнее того сценария, о котором их предупреждали аналитики из Отдела тайн. Ворвавшись сквозь пробитую брешь в стене, маги оказались в эпицентре форменного безумия. Семь послушниц в тёмных мантиях стояли с воздетыми руками и неистово распевали заклятия. Из их глаз и ушей уже сочилась кровь — перегруженные мантические каналы не справлялись с бушующим потоком сырой магии. В центре гигантского, немыслимо сложного переплетения кругов, семиконечных звёзд и рун Старшего Футарка стояла сама Тёмная Леди Хронос. Абсолютно обнажённая, сплошь исписанная рунами (Гарри искренне надеялся, что начертаны они не человеческой кровью), ведьма выглядела законченной психопаткой. Её глаза пылали ядовито-жёлтым огнём, а стойкий запах серы в воздухе не оставлял сомнений: она призвала нечто, что в Министерстве деликатно именовали «Иными», а весь остальной волшебный мир — демонами. Отчаяние подстегнуло Гарри. Он начал вливать магию в самые мощные тяжелые заклятия из своего арсенала. Ритуал подобного масштаба создавал вокруг себя изолированное подпространство, пробить которое можно было лишь одним способом — перегрузить его избыточным давлением магии. Адское пламя, идеальное для поглощения чужих чар, здесь бы не сработало: проклятому огню в пустом барьере попросту нечем было питаться. Поэтому Гарри ударил Таранным заклинанием, следом пустил Сверхмощную молнию и Буровые чары, которые когда-то вычитал в старых черновиках Дамблдора (директор в своё время посчитал их слишком опасными для горнодобывающей компании, которая их заказала). Барьер не поддавался, но Гарри и Стеббинс продолжали методично бить в одну точку. Где-то на периферии сознания Гарри зафиксировал, что в зал ворвался Смит с остальным отрядом — они тут же подключились к обстрелу. Но мир Гарри сузился до крошечного пятачка перед ближайшей послушницей. Он раз за разом посылал Таранные чары, и магия хлестала из его палочки, словно вода из прорванной плотины. С диким криком Гарри наконец нащупал слабину и пробил в защитном коконе крошечную трещину. Не теряя ни мгновения, он всадил туда ещё один Таранный удар. Палочка раскалилась, Гарри беззвучно кричал от напряжения, вливая колоссальный поток энергии в финальную молнию. Электрический разряд насквозь прошил послушницу, мгновенно оборвав её жизнь. В ту же секунду атмосфера в зале изменилась: идеальный баланс ритуала сменился диким, хаотичным перекосом. — Нет! — исступлённо взвизгнула Хронос. — Вам меня не остановить! Я всё равно получу своё, даже если придётся пустить вас всех на мясо! Ведьма затараторила заклинание на каком-то свистящем, потустороннем наречии. Гарри оглянулся на Смита — капитан отчаянно засыпал остальных послушниц проклятиями, но те увязали в защитном поле. Пробитая Гарри трещина уже затягивалась. Секунда — и шанс будет упущен навсегда. Понимая, чем грозит провал, Поттер принял единственное решение. — Если не выкарабкаюсь — передайте Тедди, что я его люблю! — крикнул он. Гарри залпом осушил флакон с Феликс Фелицис, наложил на себя мощнейшие защитные чары и прыгнул прямо в сужающийся разлом, прорываясь внутрь ритуального круга. Двумя хлёсткими, почти запрещёнными Ленточными секторами он буквально перерубил оставшихся послушниц пополам, после чего вскинул палочку на Тёмную Леди. Та умудрилась выхватить свою палочку из такого места, о котором Гарри предпочёл не думать. Хронос была сильна в невербальной магии, и её потустороннее заклинание стремительно набирало мощь. Ей требовалось выиграть всего пару секунд, и, несмотря на сорванный ритуал, она почти справлялась. Но в венах Гарри уже бурлила «Жидкая удача». Мысли текли с неестественной быстротой. Гарри рванул на сближение, на ходу швыряя проклятия. Из-за крайней нестабильности магического поля он не рискнул использовать трансфигурацию рун на полу — это был слишком непредсказуемый шаг. Но у него оставался козырь. Сблизившись, Гарри резко замахнулся и со всей силы впечатал кулак в челюсть Хронос, рассчитывая сбить концентрацию и лишить её возможности колдовать. Удар вышел страшным: магия укрепила кости, а Феликс Фелицис идеально направила кулак. Челюсть пожилой ведьмы разлетелась вдребезги. Хронос отшатнулась, выплевывая кровь и выбитые зубы. Пока её шатало, как пьяную, Гарри коршуном налетел сверху: мгновенно наложил Силенцио, обезоружил и превратил безумицу в камень. Поймав её палочку, он с хрустом переломил её пополам, после чего опутал каменную статую тяжёлыми зачарованными цепями. Чтобы гарантированно нейтрализовать ведьму, Гарри разжал ей челюсти и влил в горло флакон Зелья Живой Смерти, погружая её в глубокий анабиоз. Для её разума это бесследно не пройдёт, но сейчас Гарри было плевать. Всё. Кризис миновал. — Поттер, убирайся оттуда! Назад! — дикий крик Смита оборвал секундную тишину. — Ритуальная магия пошла вразнос! Глаза Гарри округлились. Он сообразил: то, что заклинание лишилось вектора, вовсе не означало, что магия рассеется. Замысел Хронос провалился, но высвобожденная энергия искала выход. Аппарировать из замкнутого контура было невозможно, а энергии в ритуале оставалось ещё как минимум на минуту автономии барьера. Гарри бросился к краю круга, на бегу без остановки расстреливая пространство Таранными заклятиями. Но прежде чем он успел пробить брешь, в самом центре зала с оглушительным хлопком разверзлась зияющая пустота, начавшая затягивать в себя всё вокруг, подобно чёрной дыре. Туда мгновенно утянуло окаменевшую Хронос, следом полетели изуродованные тела её приспешниц. Гарри отчаянно боролся с чудовищной гравитацией: он буквально вжимался подошвами в каменный пол, искусственно увеличивал собственный вес и пытался возводить трансфигурированные стены-зацепы. Но даже «Жидкая удача» оказалась бессильна против первозданной космической пустоты. Медленно, сантиметр за сантиметром, Гарри тащило назад. Тьма разрасталась, выпуская длинные чёрные щупальца, которые с грохотом крушили края подпространства. В какой-то момент край воронки оказался в паре дюймов от залитого потом лица Гарри. — Да к чёрту всё! — прорычал он, мысленно умоляя Магию, чтобы Феликс Фелицис помог ему пережить этот кошмар. В конце концов, если это финал, то вполне достойный гриффиндорца. — Слабоумие и отвага! — выдохнул Гарри и сам прыгнул в непроглядную бездну.