4. Омут памяти и бумажная работа

Ужин выдался шумным. Гарри вёл себя неприметно, молча наблюдая за тем, как старшие Поттеры увлечённо делятся новостями — было очевидно, что Карлус и Генри не бывали дома целую вечность. Напряжение за столом окончательно растаяло лишь к десерту. Именно тогда в столовую вернулась супруга Генри. Анджела бросила на Гарри один-единственный цепкий взгляд и вопросительно выгнула идеальную бровь, повернувшись к мужу. — Полагаю, Генри, у тебя есть вполне разумное объяснение присутствию этого молодого человека? — иронично поинтересовалась она. — Анджела, дорогая, познакомься — это наш правнук из другого измерения, — абсолютно серьёзно ответил Генри. — Он пообещал устроить нам сегодня экскурсию по Омуту памяти. Уверен, зрелище выйдет исключительно поучительным. Изящная блондинка смерила Гарри долгим, оценивающим взглядом. — Хм, — пробормотала она. — Что ж, в таком случае ночью я потребую от тебя самых подробных разъяснений. Ну а пока удовлетвори простое материнское любопытство: кто из моих оболтусов первым сделал меня бабушкой, а кому из них до сих пор нужен хороший пинок для храбрости? — Мама! — в один голос в ужасе взмолились Карлус и Флимонт. Юфимия рядом с ними мгновенно залилась густой краской. — Э-э... Моим дедушкой стал Карлус, — весело признался Гарри. — Вот как? Тот самый, который до сих пор убегает от любой юбки? — Анджела посмотрела на старшего сына с лёгким, шутливым неодобрением. — В моем мире он был счастливо женат на Дорее Блэк, — поспешно заступился за деда Гарри, пытаясь выбить тому тактическую передышку. — К сожалению, вскоре после моего рождения я остался последним живым Поттером на Британских островах. И это одна из тех вещей, которые я твердо намерен исправить, пусть даже моё появление здесь и стало чистой случайностью. — Что ж, тогда добро пожаловать в семью, — Анджела поджала губы и грациозно опустилась на стул подле мужа. Перед ней тут же соткалась тарелка с ароматным жаркое, и леди Поттер с явным удовольствием принялась за ужин. — Ну, рассказывайте, мальчики, как дела на фронте? — Вполне сносно, — Карлус пожал плечами. — Набор новобранцев ещё идёт, но большинство родов, присягнувших нашим знамёнам, уже откликнулись на призыв. Основные легионерские когорты для стандартного боевого порядка мы полностью укомплектовали. Сейчас добираем специалистов в инженерные и медицинские секторы. Шестая когорта, правда, пока зелёная — там сплошь неопытная молодёжь, но мы будем вводить их в строй постепенно, без фанатизма. — С командной структурой тоже разобрались без сучка и задоринки, — подхватил Генри. — Эллиот Боунс официально принял статус знаменосца и чемпиона Легиона, а Маркус Фарланд возглавил штаб в чине старшего трибуна. Младшими трибунами назначили Карлуса, Арктуруса Блэка, Николаса Брауна, Эльмара Шафика и Лейси Шеклболт. Первая когорта уверенно разрастается, тыловой и административный персонал уже на своих местах в лагере. Более того, под наши знамёна активно просятся магические беженцы из Польши и Германии. Если поток не иссякнет, по ходу кампании мы вполне сможем развернуть Седьмую и Восьмую когорты. На моей памяти это первый случай за пару веков, когда Легион будет развернут по штатам военного времени почти на сто процентов. — И где в этой диспозиции место для нашего новоявленного правнука? — поинтересовалась Анджела, внимательно выслушав перечень имён. — Пока не решил окончательно, — Генри бросил на Гарри пронзительный взгляд. — Сердце так и просит швырнуть его во Вторую штурмовую, на острие копья, но, скорее всего, я припишу его к Первой, в штат специалистов. Оттуда его можно будет временно прикомандировывать к любым отрядам под конкретные задачи. Гибкость его талантов — весомый аргумент, особенно если парень действительно так хорош в полевой колдомедицине, как заявляет. — Сомневаюсь, что штурмовики Грюма станут воротить нос от толкового целителя, пап, — резонно заметил Флимонт. — Под началом Ричарда Вторая когорта и так окончательно сбрендила на почве боевой ярости, так что им позарез нужны медики, способные не отставать от них в самом пекле и латать раны прямо под перекрестным огнем. — Мы оценим его навыки на общем смотре, как и у любого другого кандидата, — отрезал Генри. — Будь ты хоть трижды Поттер по крови, правила Легиона едины для всех. Трибуны вынесут вердикт, и точка. Но не переживай, Гарри, без дела ты у нас точно не останешься. — Меня это мало волнует, легат, — с лёгкой дерзостью отозвался Гарри, рассудив, что в семейном кругу чисто военное звание прадеда прозвучит забавно. — Мне и самому любопытно, куда занесёт распределение. Судя по тем архивам Легиона, что я читал в будущем, я бы неплохо прижился в Девятой когорте — среди диверсантов и ликвидаторов. Вторая Мантия-невидимка в операциях по инфильтрации лишней точно не будет, да? Генри тяжело вздохнул, его лицо мгновенно стало жёстким: — Возможно. Но этот артефакт — козырь, который мы обязаны беречь пуще зеницы ока. Чары мантии Певереллов уникальны: они полностью скрывают мага от любых поисковых заклятий и стационарных охранных рубежей. Гриндельвальд не должен пронюхать о её существовании, иначе мы лишимся стратегического преимущества. — Абсолютно согласен, — кивнул Гарри. Он и сам вспомнил, как эта её особенность не раз спасала ему жизнь в школьные годы. — Опыт и мудрость командования для меня закон. Генри удовлетворённо кивнул и посмотрел на супругу, которая как раз отложила приборы. — Омут памяти готов, — Анджела плавно поднялась со стула, сделав приглашающий жест рукой. — Я догоню вас через минуту. — Мипси! — негромко позвал Генри. Перед столом соткался безупречно одетый в крошечную форменную тунику домовик. — Будь добр, перенеси чашу Омута памяти в малую парадную гостиную. Эльф почтительно поклонился и исчез. Оставив Анджелу заканчивать дела на кухне, семья проводила Гарри в просторную, со вкусом обставленную комнату. Поттер с живым интересом принялся разглядывать развешанные по стенам диковины, в которых угадывались магические мотивы самых разных стран и культур. — Интерьер сильно отличается от того, что ты помнишь? — негромко спросил подошедший Карлус. — Я вижу всё это впервые, — тихо отозвался Гарри, заглушая подступившую тоску. — Наше родовое гнездо не пережило ту ночь в семьдесят восьмом. Хотя, если верить хроникам, перед смертью ты с бабушкой успел знатно проредить ряды нападавших. Карлус помрачнел, но тут же попытался приободрить внука: — Ну, в таком случае мы обязательно расскажем тебе историю каждой безделушки в этом доме. Большинство из них — дары и знаки уважения от магических кланов Европы со времён прошлых кампаний Легиона. Поверь, за каждой саблей скрывается чертовски хорошая история. — С удовольствием послушаю, — искренне улыбнулся Гарри, разглядывая изящно изогнутый ятаган, чьё лезвие было сплошь покрыто вязью медных рун. — А ты сам-то как, с холодным оружием ладишь? — поинтересовался Флимонт. Генри тем временем на заднем плане колдовал над массивной каменной чашей. — Напрямую в бою практически не использовал, — хмыкнул Гарри. — Если, конечно, не считать того безумного случая на втором курсе, когда мне пришлось наощупь размахивать мечом Годрика Гриффиндора, чтобы пробить башку живому тысячелетнему василиску. Всей присутствующей троице пришлось синхронно ловить челюсти от такого заявления. Гарри лишь отмахнулся от лавины посыпавшихся вопросов: — Спокойно, вы всё увидите сами через минуту. А у вас в Легионе принято учить бойцов фехтованию? — Без этого никуда, — Юфимия подошла ближе, кутаясь в шаль. — Владение клинком — это наша базовая традиция и отличный способ держать тело в тонусе. Боевой маг под чарами скорости становится невероятно быстрым, а на дистанции ближнего боя палочка часто уступает добротной стали. Обычный волшебник со своим штатным Протего попросту не успеет среагировать, если ему в горло полетит зачарованное лезвие. Физические объекты щиты держат паршиво. — Весомый аргумент, — задумался Гарри. Против дуэлянта на открытой арене с мечом прыгать глупо, но в тесных коридорах или лесных засадах это могло спасти жизнь. — Кажется, мы готовы, Гарри. Прошу, — окликнул его Генри. Поттер обернулся и присвистнул: каменная чаша Омута памяти под воздействием чар расширилась настолько, что в неё могла бы одновременно нырнуть добрая дюжина магов. — Отлично. Сейчас соображу, с чего начать... Прижав кончик остролиста к виску, Гарри принялся аккуратно извлекать длинные, светящиеся серебром нити воспоминаний, бережно опуская их в каменные берега чаши. Благо, опыт составления отчётов для Аврората и Отдела тайн у него был солидным: он сумел сжать всю свою бурную жизнь до предельно плотных, динамичных трёх часов экранного времени. Отступив на шаг от мерцающей субстанции, Гарри устало потер глаза — извлечение столь массивных пластов памяти всегда отзывалось глухой ментальной усталостью. — Я готов. Прошу, — выдохнул он. — Как раз вовремя, — в гостиную вошла Анджела и мягко взяла мужа под руку. — Ну что, начнём? — Вы ныряйте, а я, пожалуй, вздремну здесь на диване, — Гарри скрыл зевок в кулаке. — Денёк выдался сумасшедшим, да и воспоминания, честно говоря, далеко не все вызовут у вас улыбку. Разбудите, как закончите. Поттеры переглянулись с явным удивлением, но спорить не стали. Спустя секунду все пятеро синхронно опустили лица в мерцающее серебро Омута. Гарри вытянулся на мягком диване и, как ему показалось, закрыл глаза всего на мгновение, прежде чем проснуться от осторожного прикосновения к плечу. Над ним стояла Анджела. В глазах матриарха рода Поттеров стояли самые настоящие слёзы. В следующую секунду она крепко, почти удушающе обняла его. — О Мерлин, бедный ты мой мальчик... — выдохнула она, прижимая его к себе. — Как ты вообще умудрился выжить во всём этом безумии?! — потрясённо прошептал Карлус. Флимонт позади него лишь безмолвно качал головой, Юфимия выглядела бледной как полотно, а у легата Генри было такое лицо, словно он прямо сейчас готов голыми руками переломить пополам парочку министерских чиновников. — Жизнь не всегда баловала меня хорошими картами, — тихо отозвался Гарри, бережно отстраняясь от объятий Анджелы, чтобы сесть. — Но последние десять лет в моем мире всё было очень даже неплохо. Да и этот провал во времени я теперь считаю подарком судьбы — ведь я получил шанс познакомиться с вами со всеми наяву! — Твоя ментальная стойкость и поистине гриффиндорское упрямство — это то, перед чем я снимаю шляпу, — Анджела продолжала заботливо поправлять на нём воротник мантии. — Но ты не должен был нести это бремя в одиночку! Где, чёрт возьми, были наши союзники, когда тебя морили голодом в той магловской конуре?! Почему стандарты обучения в Хогвартсе скатились до уровня приходской школы?! Куда смотрели министерские чинуши, пока ребёнок рос без единого адекватного взрослого рядом?! — Это и есть те самые долгосрочные последствия гибели Легиона, — Генри подал голос, его лицо оставалось каменной маской, но в глубине глаз полыхала ярость. — Я прав, Гарри? — Отчасти да, — вздохнул Поттер. — На это наложилось воцарение фанатиков в Визенгамоте, интриги чистокровных радикалов и, скажем так, весьма спорные методы ведения тайной войны со стороны Альбуса Дамблдора. Вдобавок в следующие шестьдесят лет технологии и культура маглов совершат такой колоссальный скачок, что наш мир окажется к этому совершенно не готов. Это породит жуткое напряжение между маглорождёнными и старой аристократией, которая наотрез откажется помогать новичкам ассимилироваться в нашем обществе. Магическая Британия трижды окажется на грани полного коллапса, прежде чем мы сумеем навести относительный порядок. И цена за это была уплачена непомерная — мы выжгли собственное будущее. — Что ж, значит, теперь у нас есть чёткий план работы, — Генри жёстко прищурился. — Я ничего не смыслю в магловском прогрессе, но раз уж мир меняется, мы обязаны возглавить эти перемены, а не прятать голову в песок. Иначе мы потеряем контроль над ситуацией, чего я не допущу. Ключ ко всему — реформа образования и интеграция новичков. Мы займёмся этим совместно с нашими союзниками по Визенгамоту. Идея о чистокровном превосходстве и сейчас-то выглядит глупостью для скудоумных, но если в грядущей войне в Европе погибнут мыслящие лорды и леди, эта зараза сожрёт Британию изнутри. Старик перевёл дух и посмотрел на Гарри: — Кстати, о войне. Как нам лучше структурировать ту тактическую информацию, что хранится в твоей голове? Нам нужны карты, даты засад, слабые места Гриндельвальда — всё, что поможет уберечь Легион от резни. — Я могу взять на себя образовательную реформу и Визенгамот, — Анджела решительно вытерла слезы и вскинула подбородок. — Моя бабушка, Гризельда Марчбэнкс, уже двадцать лет возглавляет Департамент магического образования Министерства, она ко мне прислушается. Заодно я подключу своих подруг из Гильдии Чародеек и высшего света — устроим этим чистокровным снобам весёлую жизнь. — Я займусь делом Тома Реддла, — твёрдо произнесла Юфимия. — Тайная комната ещё не открыта, так что я найду способ инициировать расследование через Аврорат под благовидным предлогом. Знание о том, что парень балуется созданием крестражей, развяжет нам руки. — В политику я до конца боёв лезть не хочу, — подытожил Генри. — Но детальное знание всех кампаний твоего мира даст Легиону абсолютное тактическое преимущество на континенте. Если повезет, мы сорвём первые наступательные операции Гриндельвальда и запрём войну в границах Германии и Восточной Европы, не дав ей спалить Францию. Гарри, с утра распишешь мне ключевые точки кампании. После этого мы вместе заглянем в Гринготтс — нужно полностью укомплектовать твоё снаряжение за счёт наших родовых фондов. — Есть, сэр, легат! — Гарри снова шутливо отсалютовал, но Анджела тут же крепко прижала его к себе, не дав увернуться от летящего со стороны Генри точечного Щелчкового сглаза. — Ой! За что опять?! — За длинный язык, — хмыкнул старик. — Всем спать. Завтра на рассвете выступаем в Реймс, работы непочатый край. Поттеры разошлись по комнатам. Гарри отвели просторную, уютную спальню на втором этаже, которую домовик торжественно объявил его личными покоями. Едва его голова коснулась подушки, как навалился тяжёлый, хаотичный сон. Проснулся он разбитым — магия восстанавливалась медленно. Вчерашний штурм ритуального зала и прорыв сквозь барьеры пространства знатно истощили его каналы. «Хорошо, что в ближайшие дни крупных боёв не предвидится», — подумал Гарри, собираясь к завтраку. Его наставники из ликвидаторов всегда учили его: сильный маг обязан уметь воевать даже на пустом резерве, полагаясь на тактику и точность чар, иначе колоссальная мощь превратит его в ленивого громилу. И сейчас этот урок пришёлся как нельзя кстати. Спустившись в столовую, Гарри заказал домовику плотный английский завтрак, а заодно попросил пару рулонов плотного пергамента и флакон чернил. Зачаровав обычное гусиное перо простеньким, но эффективным заклятием автодиктанта, он принялся за работу, наговаривая текст прямо между укусами сочного тоста. Почерк у такого самодельного артефакта выходил кривоватым, но это было стократ лучше, чем заставлять легата разбирать его собственные нечитаемые каракули. К моменту, когда в столовую спустились Генри и Анджела, Гарри уже полностью закончил подробное досье на Тома Реддла, перечислив все его известные преступления, психологические триггеры и места потенциального сокрытия будущих крестражей. Анджела с живым, чисто профессиональным интересом исследовала его прыгающее по бумаге перо, а Гарри, переместившись в гостиную, чтобы не мешать старшим завтракать, принялся за второй свиток — хронологию кампаний Легиона Чёрного Дракона. Процесс шёл со скрипом: его окклюменция была на уровне крепкого практика, но помнить исторические книги слово в слово он физически не мог. Тем не менее, костяк будущей войны он расписал безупречно: ключевые переломные моменты, диспозицию сил, приблизительные даты крупных засад и объёмы потерь. В его мире Легиону пришлось безвылазно торчать в окопах Восточной Европы, пока Франция и Испания истекали кровью, сдерживая натиск аколитов Гриндельвальда. Главными союзниками тогда выступали русские магические полки, подкреплённые партизанскими отрядами из Польши, Болгарии и Италии. Кампания была дерзкой, яростной, но финальная катастрофа под Берлином перечеркнула всё, оставив в памяти обывателей лишь триумф Дамблдора. «В этот раз Гриндельвальд обломает зубы гораздо раньше», — мрачно пообещал себе Гарри, ставя финальную точку. Спустя час непрерывной диктовки он развернул третий, самый объёмный пергамент. Сюда он принялся методично заносить заклинания и рецепты зелий из будущего, которые ещё не были изобретены в сороковом году. Боевой блок насчитывал около тридцати позиций — от хлёстких контрзаклятий до узкоспециализированных проклятий ликвидаторов. Но куда больше внимания Гарри уделил медицинскому сектору. Одна только вакцина от драконьей оспы, формулу которой он помнил наизусть благодаря дежурствам в Мунго, должна была спасти тысячи жизней на островах. Модернизированный состав Крововосполняющего зелья и универсальные противоожоговые мази шли следом. Когда свитков набралось приличное количество, Гарри взмахом палочки растиражировал их через Джеминио и вернулся в столовую, где семья как раз заканчивала утренний чай. — Прошу прощения за задержку, — Гарри бережно разложил перед Генри стопки плотной бумаги. — Пришлось покопаться в памяти чуть дольше, чем планировал, но эти данные обязаны остаться в надёжных руках. — Не извиняйся, парень, — Генри с орлиной зоркостью и пугающим азартом старого волка уже вчитывался в тактические сводки Легиона. — Это не просто свитки. Это бесценное оружие, даже если из-за твоих правок сама история сейчас начнёт стремительно меняться. — Святые угодники, ну и жуть... — Карлус, сидевший по правую руку от отца, присвистнул, углубившись в описание Сектумсемпры. — Это режущее проклятие выглядит форменным кошмаром. — Оно и есть кошмар, — глухо отозвался Гарри. Перед глазами на миг всплыло окровавленное лицо Драко Малфоя на залитом водой полу хогвартского туалета. — В моём арсенале хватает и других специфических чар, но эти — базовые для оперативников будущего. Здесь о них ещё никто не слышал, так что пользуйтесь эффектом неожиданности. — Мы найдём им достойное применение, не сомневайся, — веско подытожил легат, сворачивая тактический блок. — Ну а теперь — шагом марш в Гринготтс. Заодно запрём дубликаты этих документов в наш самый глубокий родовой сейф под защиту гоблинских проклятий. — Хорошей вам дороги, мои дорогие, — Анджела поднялась со своего места, ласково потрепав Карлуса по плечу. — Возвращайтесь к обеду, перед отправкой во Францию нужно нормально поесть. Гарри, если твоё умное перо вспомнит какие-нибудь бытовые чары, хитрые рунные цепочки или рецепты попроще — не стесняйся, отправляй всё мне. Я обожаю копаться в теории создания предметов. Уверена, парочка твоих трюков из будущего произведёт фурор среди моих подруг из Гильдии, не говоря уже о чистой пользе. Твоё самопишущее перо, к примеру, спасёт мои запястья от тонны министерских отчётов, когда я доведу его до ума. — Сделайте милость, тётя Анджела, — Гарри искренне улыбнулся, принимая новую легенду о родстве. — В своё время этот копеечный артефакт сэкономил мне столько нервов на ликвидаторских допросах, что его создателю нужно было поставить памятник из чистого золота. — Я доработаю формулу и пришлю Генри готовый образец в лагерь, как только всё будет готово, — пообещала леди Поттер, провожая мужчин к камину. — Всё будет хорошо, мальчики. Удачи!