3. Семейное собрание

      Хотя это заявление ошеломило Флимонта, Юфимия, служившая в аврорате, умела мгновенно реагировать на любые неожиданности. — А какие у вас есть доказательства этого весьма абсурдного утверждения? — подозрительно спросила она, не опуская палочки. — Разумный вопрос, — одобрительно кивнул Гарри. — Ты ведь аврор, верно? — Да, — подтвердила Юфимия, опасно прищурив глаза. — Тогда вы точно знаете, как проверять подлинность документов Гринготтса, — ответил Гарри и легким щелчком отправил ей пергамент с результатами ритуала проверки крови. Юфимия перехватила свиток, взмахнула палочкой и принялась что-то шептать, накладывая на бумагу каскад чар истинности. Свечение магии подтвердило: документ подлинный. — Все чисто, — нахмурилась она, бегло пробежав глазами по строчкам, после чего уставилась на гостя. — Но как это вообще возможно?! Требую объяснений! — Всему виной чудовищный, невероятно сложный ритуал с пространством и временем, который мне удалось сорвать в последний момент. Отголоски этой магии знатно потрепали бы даже Невыразимых из Департамента тайн, — признался Гарри, криво усмехнувшись. — Я был в штурмовом отряде ликвидаторов. Сектантов мы зачистили, но в самый последний момент ритуал пошел вразнос, и меня затянуло в воронку. Если бы перед прыжком в бездну я не осушил флакон «Жидкой удачи», я бы, наверное, сейчас с вами не разговаривал. — Ты — ликвидатор? — впечатленно протянула Юфимия, оценивающе окинув взглядом его тяжелую боевую экипировку. — И этому есть подтверждение? — Только недействующий значок из другого измерения, но ладно, — Гарри запустил руку в кошель из кожи мокеля и выудил массивную, покрытую защитными рунами металлическую карточку-жетон. Юфимия внимательно изучила артефакт и устало потерла лоб: — Что ж, выглядит на редкость правдоподобно. — И все же, какие еще доказательства своего родства с Поттерами ты можешь привести? — подал голос Флимонт. — Магия банка — весомый аргумент, и я готов тебе поверить, но на душе станет спокойнее, если ты расскажешь какой-нибудь секрет, который знают только в нашей семье. Гарри понимающе улыбнулся: — Без проблем. Мне озвучить их при Юфимии? — Да, — твердо отрезал Флимонт. — Мы женаты уже два года, и между нами нет тайн. «На целый год дольше, чем вы прожили в браке в моей реальности», — мысленно констатировал Гарри, вспомнив, что в его хронологии драконья оспа унесла их жизни гораздо раньше. Но развивать эту мрачную мысль он не стал. — Хорошо. Начнем с главного: Поттеры — прямые потомки Иоланты Певерелл. Это, пожалуй, наша самая тщательно охраняемая тайна. Именно благодаря этому браку в наши загребущие руки в свое время и попала легендарная фамильная мантия. Флимонт коротко хохотнул: — Да уж, деликатнее и не скажешь. — И самое забавное — моя мантия сейчас со мной! — добавил Гарри, с шорохом извлекая из кошеля струящуюся серебристую ткань. — Погоди, и она работает здесь? У Карлуса точно такая же сейчас во Франции, — Флимонт подался вперед, его глаза азартно блеснули чисто исследовательским интересом. Гарри вместо ответа резко взмахнул плащом и бесследно растаял в воздухе. Убедившись, что в этом мире Дары Смерти не конфликтуют между собой, он удовлетворенно материализовался обратно. — О, как любопытно, — протянул Флимонт, задумчиво потирая подбородок. — Это ведь открывает потрясающие тактические возможности… — Я прекрасно помню, Монти, какие именно «возможности» ты искал с ее помощью в Хогвартсе, — поморщилась Юфимия, хотя в ее глазах проскользнула теплая усмешка. — Ты и с одной-то мантией умудрился в свое время наворотить дел, так что избавь меня от подробностей, спасибо большое. — Что ж, выходит, в моем родном измерении никто и никогда больше не сможет воссоединить Дары Смерти, — совершенно отстраненно заметил Гарри. — Да и Бузинная палочка там теперь мертва: раз я здесь, завоевать ее истинную преданность в том мире физически некому. Хотя удачи всем бедолагам, которые попытаются раскопать Камень! Флимонт резко замер, его лицо мгновенно посерьезнело: — Ты знаешь, где остальные Дары? — Почти уверен. По крайней мере, я точно знаю, где они находились в это самое время в моей реальности, — пожал плечами Гарри. — Смотрите: Мраксы, обнищавшие потомки Кадмуса Певерелла, безбожно чахнут над своим фамильным кольцом, даже не подозревая, что в него вправлен Воскрешающий камень. Ну а Бузинная палочка сейчас в руках у Гриндельвальда. Надеюсь, у вас тут так же? Юфимия сочно, совсем не по-дамски выругалась. — Монти, немедленно связывайся с Генри и Карлусом! — приказала она мужу. — Если у этого берлинского монстра действительно в руках Палочка Смерти, Легиону придется полностью переписывать всю стратегию весенней кампании! — Да, у меня есть информация, которую лорд Генри захочет узнать в первую очередь, — серьезно кивнул Гарри. — Раз уж это чужая временная линия, я могу вмешиваться в события без страха создать временной парадокс. И я намерен этим воспользоваться. Например, прямо сейчас в Хогвартсе учится — или вот-вот поступит — малолетний сирота по имени Том Марволо Реддл. Он внебрачный наследник тех самых Мраксов и прирожденный змееуст. Если его вовремя не остановить или не направить по иному пути, он станет самым жутким Темным Лордом в истории Британии. Он устроит на островах такую резню и разруху, какая Гриндельвальду в Европе даже не снилась. Юфимия и Флимонт слушали его затаив дыхание. Гарри перевел дух и продолжил:— Чтобы вы понимали масштаб его гнили: еще в школе он убьет студентку по имени Миртл Уоррен и хладнокровно подставит полувеликана Рубеуса Хагрида. И эту смерть он использует, чтобы расколоть душу и создать свой первый крестраж из обычного школьного дневника — мерзкий, неописуемо темный артефакт. — Если это произойдет, я смогу инициировать официальное расследование через Аврорат, — неуверенно произнесла Юфимия, на лице которой отразилась глубокая тревога. — Но мне понадобятся четкие факты и даты. — Вы получите их, — твердо пообещал Гарри. — Мальчишка невероятно одарен, аморален, расчетлив и чертовски харизматичен, когда не швыряется Непростительными направо и налево. Возможно, сейчас его еще можно направить в нужное русло, но если он уже безнадежен… Что ж, за его ликвидацию я готов даже добровольно отсидеть в Азкабане. Шучу, конечно, — поспешно добавил он, поймав профессиональный, тяжелый взгляд Юфимии. — Просто предупреждаю, с кем нам потенциально предстоит иметь дело. — Нас ждет очень долгий и детальный допрос — выдохнула Юфимия, внезапно почувствовав себя безумно уставшей. — Монти, что с зашифрованной связью? — Да знаю я, знаю, — Флимонт раздраженно поджал губы. — Пытаюсь сообразить, как передать весточку быстрее. Обычная сова будет лететь во Францию целую вечность, а каминная сеть у них в лагере может быть заблокирована из соображений секретности. — А вы умеете отправлять сообщения через Патронус? — поинтересовался Гарри. — Сам телесный щит я вызвать могу, — ответила Юфимия. — А вот у Монти с чарами Защитников дела обстоят не очень, у него другие таланты. — О да, насчет талантов я в курсе — он чертовски гениален в зельеварении, — хмыкнул Гарри. — На его изобретение для укрощения строптивых волос в свое время был такой спрос, что я мог бы до конца дней вообще не работать, безбедно живя на одни лишь отчисления от патента. Флимонт буквально подпрыгнул на месте, его глаза счастливо округлились: — Мерлин, у меня все-таки получилось?! Я бьюсь над этой формулой последние полгода! Я чувствую, что прорыв где-то рядом. Парень, ты знаешь финальный рецепт?! — Знаю, но, подозреваю, Юфимия применит к нам обоим какое-нибудь особо изощренное проклятие, если мы прямо сейчас не свяжемся с Легионом, — весело осадил его Гарри. — Это точно, — отрезала девушка. — О котлах поговорим позже. Но при чем тут Патронус и почта? — Примерно через двадцать лет один очень толковый полугоблин по имени Филиус Флитвик доработает это заклинание. Если сразу после призыва духа-хранителя поднести палочку к губам и наговорить короткую фразу, Патронус доставит ее адресату в любую точку планеты и заговорит вашим голосом, — объяснил Гарри. — Не хочется красть у будущего профессора его лавры, но ситуация критическая, так что обойдемся без лишней скромности. — Звучит просто невероятно, — признала Юфимия. — Покажешь? — Смотрите, — Гарри плавно взмахнул остролистом. Из кончика палочки вырвался исполинский серебряный олень. Сохатый мягко ступил на паркет холла и замер. Гарри поднес палочку к лицу и негромко произнес: «Передай Флимонту, пусть попробует добавить в закрепитель порошок из раковин редких улиток». Олень понимающе кивнул, изящно подбежал к опешившему Флимонту, открыл пасть, и из нее четко прозвучал голос Гарри. — Потрясающе! — выдохнула Юфимия и тут же вскинула собственную палочку. Из серебряного сияния соткалась поджарая, грациозная борзая. — Передай Генри: они с Карлусом немедленно нужны дома. И пусть обязательно захватят с собой походный штандарт. Собака склонила голову и серебряной молнией растворилась в стене. — Порошок из раковин улиток, говоришь? — Флимонт уже вовсю строчил что-то в крошечном блокноте, полностью выпав из реальности. — Да, это гениально! Это стабилизирует летучие эфиры смеси, не нарушая желирующих свойств основы... Надобно срочно пойти в лабораторию и... — Монти, даже не думай приближаться к котлам! — Юфимия мертвой хваткой вцепилась в рукав мужа. — У нас тут, на минуточку, решается судьба рода! — Да, пожалуй... — Флимонт виновато взъерошил и без того растрепанные волосы. — Прости, Гарри. Когда дело касается зелий, я начисто теряю голову. От этой формулы я уже сам готов рвать на себе волосы. — Все в порядке! — рассмеялся Гарри. — У меня самого в школьные годы отношения с зельеварением были, мягко говоря, натянутыми. Зато сейчас могу сварить практически любое противоядие из реестра Мунго. Хотя в бою я все же предпочитаю полагаться на палочку. — В статусе ликвидатора я и не сомневалась, — кивнула Юфимия. — А как поживала наша семья в твое время? И из какой ты именно ветви? Улыбка мгновенно сошла с лица Гарри, а взгляд потускнел. — Я прибыл из две тысячи восьмого года. Но в моей реальности к октябрю 1981-го от великого рода Поттеров остался один-единственный человек. Годовалый сирота. То есть я. Флимонт и Юфимия потрясенно переглянулись. В холле воцарилась тяжелая, звенящая тишина. — Что с нами случилось? — тихо, сглотнув ком в горле, спросил Флимонт. — Череда трагических случайностей и затяжная война, — Гарри опустил голову. — Вы двое сгорите от внезапной вспышки драконьей оспы в семьдесят четвертом, всего за несколько месяцев до того, как в широкую практику вольют вакцину. Прадед Генри погибнет на фронте вместе с большей частью Легиона, но успеет лично сломать хребет армии Гриндельвальда. Моего деда Карлуса и бабушку Дорею убьет в их собственном доме Том Реддл в семьдесят восьмом. Ну а моих родителей, Джеймса и Лили, он же настигнет на Самайн восемьдесят первого. У вас с Юфимией детей в моем мире не было — кажется, из-за какого-то несчастного случая с реактивами в лаборатории, который сделал тебя бесплодным. А у Карлуса родился только мой отец, причем довольно поздно. Вот так род и угас. — Значит, нам придется переписать это чертово будущее заново, — дрожащим, но внезапно окрепшим голосом произнес Флимонт. В ту же секунду пламя в огромном камине с ревом окрасилось в изумрудный цвет. Из зеленого огня стремительно вышагнули двое мужчин в боевых мантиях винно-красного цвета. В руках у обоих были обнаженные, готовые к бою палочки. — Юфимия! Что стряслось?! — рявкнул старший, чья буйная темно-каштановая шевелюра уже была густо припорошена сединой. Младший — высокий, широкоплечий, неуловимо похожий на самого Гарри — мгновенно взял незнакомца на мушку. — Э-э... пап? — осторожно протянул он, косясь на Флимонта. — Вы с мамой ничего не хотите нам объяснить? Кажется, у нас в гостиной завелся неучтенный родственник. — Карлус, о чем ты... — голос Генри Поттера осекся, когда он наконец разглядел лицо Гарри. Палочка легата Легиона едва заметно дрогнула. — Привет, — Гарри не удержался от легкой, слегка хулиганской улыбки. Эффектные появления явно становились его визитной карточкой. — Я Гарри Поттер. Ваш правнук из будущего и, по совместительству, беглец из параллельного измерения. Я не планировал сюда падать, но раз уж магия распорядилась иначе — я сделаю все, чтобы через сорок лет не остаться последним выжившим из нашего рода. — Как бы дико это ни звучало, Генри, но он предоставил неопровержимые доказательства, — быстро заговорила Юфимия, инстинктивно вытягиваясь по струнке перед легатом, словно на докладе у начальника Аврората. — Парень знает наши родовые тайны, принес с собой дубликат мантии-невидимки и прошел официальный ритуал в Гринготтсе. Генри молча принял из ее рук пергамент, быстро пробежал глазами по строчкам фамильного древа и тяжело вздохнул. — Что ж, поздравляю, Карлус, — старик чуть расслабился и хлопнул младшего по плечу. — Похоже, мисс Блэк все-таки ответит тебе взаимностью на летнем балу. И ты даже умудришься пережить праведный гнев Арктуруса достаточно долго, чтобы обзавестись потомством. — Значит, ты мой внук? Вон и глаза дедовские, зеленые, — улыбнулся Карлус, проигнорировав подколку отца. Заметив, как Гарри слегка нахлестнула тень сомнения, он посерьезнел. — Ты сказал, что остался один. Что с нами произошло? Гарри повторил свой мрачный рассказ. Про гибель Легиона во Франции, про смерть Анжелы от разбитого сердца, про драконью оспу Флимонта и Юфимии и про восхождение нового Темного Лорда, устроившего охоту на Поттеров. К концу его монолога Карлус выглядел так, словно его оглушили заклятием, а вот Генри воспринял информацию с пугающим, чисто военным хладнокровием. — Мы детально изучим каждые твои слова, причем в самое ближайшее время, — пообещал легат. — Но каков твой план теперь, когда ты здесь? — Хороший вопрос, — признал Гарри. — Часть данных по Реддлу я уже передал Юфимии. Это позволит задушить британскую гражданскую войну в зародыше, предотвратить разруху и зачистить коррупцию в Министерстве магии до того, как чистокровные радикалы подмяли под себя Визенгамот. Но куда важнее — спасти Легион Чёрного Дракона. В моей реальности гибель когорты полностью обескровила Светлую и Серую фракции. Визенгамот остался без сильных, независимых магов, и Альбус Дамблдор в одиночку просто не вывез эту нагрузку. Та потеря отбросила магическую Британию на три поколения назад, сократив наше население почти вдвое и полностью уничтожив три десятка древнейших фамилий. Включая Поттеров и Блэков. Генри опасно прищурился, в упор разглядывая правнука: — К чему ты клонишь? Хочешь вступить в Легион? — С огромным удовольствием, — гордо вскинул подбородок Гарри. — Я планировал это еще до того, как открыл результаты теста крови. Если бы магия этого мира не признала во мне Поттера, я бы пришел к вам под вымышленным именем. В своем времени я считался одним из сильнейших боевых магов Европы. Помимо ликвидаторской работы, я дважды в неделю дежурил в реанимации Мунго, так что с тяжелыми боевыми проклятиями и травмами я на «ты». Стратег из меня средний, но в тактике малых групп и партизанской войне мне равных нет — я воевал, когда Министерство в моем мире пало под натиском врага. Мне не нужны регалии или слепая вера в мои пророчества. Дайте мне шанс доказать свою полезность в бою. А моими знаниями о будущем вы можете пользоваться и злоупотреблять так, как посчитаете нужным для победы. На губах Генри медленно расплылся хищный, истинно акулий оскал: — О, а парень мне определенно нравится! По рукам. Как только мы с Карлусом закончим дела в Министерстве и двинем обратно во Францию, ты едешь с нами. Пройдешь общий отбор наравне со всеми. У меня уже есть пара мыслей, куда пристроить твои таланты с максимальной эффективностью, но пока попридержу их, чтобы никто не обвинил меня в кумовстве. — Не подведу, легат, — Гарри четко, по-военному вскинул руку к виску. Карлус за его спиной весело фыркнул. — Только не вздумай называть отца «легатом» вне официальных построений или штабных палаток, — с усмешкой предупредил он. — Иначе быстро узнаешь, как виртуозно наш старик умеет загибать трехэтажные матерные конструкции. — Ну не знаю, — Гарри весело пожал плечами. — По-моему, это будет как минимум весело! — Наш человек, точно наш, — хмыкнул Генри. — А теперь отставить шутки, пора садиться за стол и решать организационные вопросы. Нужно придумать тебе официальную легенду, справить документы, открыть счет и утрясти кучу бюрократической волокиты. — Буду признателен, — кивнул Гарри, когда вся компания дружно направилась в уютную малую гостиную. — Кстати, а у нас в этом времени есть какие-нибудь побочные ветви? Может, сквибы? В моем мире Поттеры были одиночками, но здесь, я вижу, все немного иначе. — Прямых побочных ветвей нет, — покачал головой седой легат. — И я, и мой отец были единственными сыновьями, а старшее поколение полностью выкосили политические оппоненты. Ну, справедливости ради, мы с отцом потом стерли их роды в порошок в ответ, так что счет равный. А вот со сквибами история интереснее. Поттеры никогда не разбрасывались кровью и всегда приглядывали за родичами, лишенными искры. В нашей истории уже бывали случаи, когда через поколение магия возвращалась в эти семьи. У моего деда была младшая сестра-сквиб, он лично обустроил ее жизнь в Годриковой лощине. Ее прямая правнучка Роза сейчас живет там и с радостью нам поможет. Генри на секунду задумался, выстраивая схему: — Скажем так: ты ее сын, рожденный за границей. Мать оставила тебя на воспитание отцу-магу, у которого ты и учился все эти годы на закрытом домашнем обучении. Версия хлипкая, согласен, но как только мы официально признаем тебя частью клана как моего племянника, никто из чистокровных снобов не посмеет копаться в твоем грязном белье. В худшем случае по Министерству поползут слухи, что на старости лет я пригрел бастарда от тайной интрижки на континенте. Переживу. Твои будущие подвиги в Легионе быстро заставят заткнуться любых недоброжелателей. — С этим я справлюсь, дядя Генри, — улыбнулся Гарри. Легенда о племяннике по линии кузины идеально узаконивала его обращение к легату. — Мне не привыкать к давлению прессы и косым взглядам целой страны. В конце концов, пускай за меня говорит моя палочка. — Золотые слова, — одобрил Генри. — Но перед тем как эльфы подадут ужин, признайся: мне безумно любопытно узнать, что за трюк проделала Юфимия с Патронусом. В Легионе далеко не каждый способен вызвать телесного Защитника, но те, кто могут, получат в руки безупречный инструмент связи. — Этому меня научил Гарри, — с гордостью вставила Юфимия. — Я с радостью обучу всех желающих, — Гарри предвкушающе потер ладони. — В свое время я перерыл кучу гримуаров Поттеров и Блэков, и поверьте, магия будущего может дать Легиону колоссальный толчок. Некоторые чары, конечно, жрут прорву энергии, но у вас в когорте бойцы сильные, сдюжат. Патронус-вестник — это лишь вершина айсберга. У меня в арсенале есть «Пронзающий удар», который колет гранитные скалы и стационарные щиты как яичную скорлупу, «Темный резак», полностью игнорирующий стандартное магическое сопротивление, и модернизированные снайперские жалящие чары с дистанцией поражения почти в милю! И это я еще молчу про полевую колдомедицину. Карлус весело расхохотался: — Мерлин, мне уже заранее искренне жаль приспешников Гриндельвальда! — У Гриндельвальда сильная, организованная армия, и их тупо больше, — сухо оборвал его веселье Гарри. — Но Легион традиционно берет выучкой и дисциплиной. Настоящая проблема — это сам Геллерт и его личная гвардия, Рыцари Нурменгарда. Там каждый первый — прожженный, беспринципный палач. Ну и не забываем, что у самого Гриндельвальда в руках Бузинная палочка. — Палочка Смерти... — эхом, без единой эмоции отозвался Генри. — Значит, легенды о Старшем Даре — правда? — О да, — подтвердил Гарри. — Наша Мантия-невидимка ведь у вас? Значит, вы и сами понимали, что остальные артефакты — не сказка. Генри тяжело вздохнул: — Это в корне меняет диспозицию. Похоже, не все вести из будущего несут нам радость. — Извините, — развел руками Гарри. — Но у нас есть пара козырей. Например, в своем мире я в определенный момент стал полноправным Хозяином Смерти, собрав все три Дара. Мне вот безумно интересно: как поведет себя здешняя Бузинная палочка Гриндельвальда, когда почует мою энергетику и признает мои законные права? — Искренне надеюсь, что нам не придется проверять это на практике, — пробормотал Карлус, но Гарри лишь задорно рассмеялся. — Вы еще не видели воспоминания о моей жизни — я с радостью поделюсь ими через Омут памяти сегодня вечером. Поверьте, я из той категории магов, с которыми случается абсолютно всё дерьмо, которое только теоретически может произойти. У меня всегда был выбор: либо сдохнуть, либо прыгнуть выше головы. И знаете что? Я до сих пор летаю. — Значит, мы оседлаем метлы и полетим рядом с тобой, — твердо отрезал Генри. — А теперь шагом марш к столу. Кухня в Реймсе неплоха, но домовики Поттеров готовят как боги. Будет преступлением дать остыть праздничному ужину из-за геополитических споров. — Сразу видно истинного легата, — заговорщицки прошептал Гарри на ухо Карлусу и в следующую секунду едва успел крутнуться на пятке, уходя от летящего в него хлесткого Жалящего сглаза. — Эй! За что, дядя Генри?! — вскрикнул Гарри, левой рукой невербально перехватывая и гася в кулаке второе заклинание старика. — Двигайся шустрее, мой наглый племянник, — с довольной ухмылкой бросил через плечо Генри, направляясь в столовую. — Скоро у тебя будет куча возможностей блеснуть своими хвалеными талантами на полигоне. Гарри лишь широко улыбнулся и послушно зашагал вслед за семьей.