7. Клятва Чёрного Дракона

Гарри последовал за центурионом Гринграсс вглубь лагеря. Административная палатка Первой когорты оказалась куда скромнее командирской, но именно здесь новобранцам оперативно распределили жилые места и утрясли базовые бюрократические вопросы, включая жалование. К своему облегчению, Поттер узнал, что ему полагается отдельное жилое пространство. Делить быт со случайными попутчиками в его планы не входило. Впрочем, Гарри прекрасно понимал, что такая привилегия обусловлена его особым статусом: в Первой когорте от него ждали не только дежурств, но и точечной работы по зельеварению и рунической гравировке, для чего требовалось дополнительное место. Попади он в стандартное боевое подразделение, палатку пришлось бы делить со всем взводом. Оставив нехитрый скарб на новом месте, Гарри в компании Гринграсс отправился на ужин. Местная похлебка, свежий хлеб и жареный картофель уступали изысканным блюдам Поттер-холла, но сытная полевая кухня Легиона определенно заслуживала похвалы. Гарри устроился за столом для специалистов, где непринужденно беседовали его новые сослуживцы. Как он помнил из архивных записей, костяк Первой когорты составляли целители и стражи. Зельевары общего профиля шли с большим отрывом на третьем месте, а оставшиеся вакансии делили между собой немногочисленные чародеи, арифманты и эксперты по магическим существам. При полной комплектации Первая когорта была самой многочисленной в Легионе и насчитывала почти двести магов, в то время как элитные Девятая и Десятая когорты имели в своем распоряжении всего по пятьдесят бойцов. Мадам Дюбуа, заприметив Гарри среди шумящих медиков, приветливо поманила его к себе. — Полагаю, большую часть службы вы проведёте под моим крылом, мистер Поттер, — с мягкой улыбкой произнесла она. — Знакомьтесь с коллегами. В основном вам предстоит работать в паре с мисс Дореей Блэк — именно с ней вы разделите целительские дежурства. Гарри вежливо поклонился своей будущей бабушке, стараясь не выдать бушевавших внутри эмоций. — Искренне рад знакомству, мисс Блэк, — спокойно произнес он. — Уверен, мы многому научимся друг у друга. Надеюсь, мы станем хорошими друзьями. Красавица с пронзительными серыми глазами и копной смоляных волос иронично фыркнула. — Гляжу, мужчины из рода Поттеров рождаются с этим невыносимым обаянием, — сухо отозвалась она. — Хотя, признаться, я не подозревала, что у легата есть родственники за пределами основной линии. Мне казалось, Генри — единственный ребёнок. — Так и есть, — кивнул Гарри, уверенно разыгрывая заготовленную легенду. — Но у его деда была младшая сестра, почти сквиб. Она предпочла дистанцироваться от магического мира и обосновалась в Годриковой лощине. Позже её дочь уехала за границу, где и встретила моего отца. Сам я вырос в Англии, потом на какое-то время улетел в Штаты, но вернулся сразу, как только запахло войной. «Не самая блестящая родословная, — подумал Гарри, — и отдаёт незаконнорожденностью, но Дорею никогда не волновала чистота крови. Родовой фамилии и моих навыков хватит, чтобы заткнуть рот местным снобам». Дорея понимающе кивнула. — Я много слышала о специфике целительских практик в Америке, — заметила ведьма, к вящей радости Гарри проигнорировав скользкие темы его фальшивого прошлого. — Как считаете, у вас есть методики или заклинания, которые пригодятся нам на передовой? Гарри хитро улыбнулся, поймав на себе заинтересованные взгляды половины стола. — О, у меня их в избытке, — пообещал он. — Кузен Монти сейчас как раз дорабатывает несколько революционных улучшений для восстанавливающих кровь и костеростных составов, а также для универсального лечебного бальзама. Да и сам я никогда не боялся экспериментировать с чарами. У легата есть общий список моих наработок, но для нашего медицинского крыла я подготовлю отдельный, сугубо практический реестр. — Это было бы просто чудесно! — обрадовалась мадам Дюбуа, и общая беседа плавно перетекла на других легионеров. На десерт дежурные раздали бойцам по небольшой плитке плотного шоколада. В этот момент Генри Поттер поднялся из-за главного стола, и над лагерем мгновенно повисла оглушительная тишина. — По завершении сегодняшнего смотра мы проведем ритуал присяги, — зычно объявил легат. — Все новобранцы, жду вас на плацу через пять минут. Столовая тут же наполнилась шумом отодвигаемых скамей. Вскоре Гарри уже стоял в центре утрамбованного земляного поля. Тридцать новичков выстроились в пять безупречно ровных шеренг. Перед ними замер Генри Поттер. По правую и левую руку от него стояли двое мужчин, а чуть позади — пятеро старших офицеров, среди которых Поттер без труда узнал Карлуса, молодого Арктуруса Блэка и Николаса Брауна. — Справа от меня — старший трибун и мой заместитель, Маркус Фарланд, — произнес Генри, указывая на крепкого пожилого мага с характерной сединой и суровыми шрамами от ожогов на лице. — Слева — чемпион Легиона и наш бессменный знаменосец, Эллиот Боунс. Рыжеволосый Боунс, мужчина в самом расцвете сил, обладал внушительным, тяжелым взглядом голубых глаз. Однако всё внимание Гарри мгновенно перетянул на себя артефакт в его руках. Знамя Чёрного Дракона представляло собой длинный костяной шест, искусно вырезанный в виде связки фасций и увенчанный золотым римским орлом. Чуть ниже древка колыхалось тяжелое темно-красное полотнище с изображением оскаленной драконьей головы. Римская символика и посвящение Республике до сих пор ярко сияли золотой нитью рядом с вышитым девизом: «Ignis et Potestas» (Огонь и Сила). От этого штандарта веяло такой колоссальной древней магией, какую Гарри доводилось ощущать лишь считанные разы в жизни. Он знал: это знамя было соткано из костей, кожи и первородной мощи легендарного дракона Чёрного Пламени, который веками сопровождал когорту и завещал своё тело соратникам после смерти. — Принося клятву, вы связываете себя законами, управляющими нашим воинским братством, — чеканя каждое слово, заговорил Генри. — Вы обязуетесь отвечать на призыв Легиона, пока смерть или легат не освободят вас от обязательств. Взамен вы становитесь частью великого наследия, уходящего корнями в древний мир, и принимаете дар драконьего пламени. Если у кого-то из вас остались сомнения или страх — сейчас ваш последний шанс уйти. На плацу воцарилось молчание. Ни один человек не сделал даже полшага назад. — В таком случае, повторяйте за мной, — скомандовал Генри и принялся зачитывать звучные латинские формулировки. Латынь связывала магов узами нерушимого контракта, наделяя их как жесткими обязанностями, так и колоссальными привилегиями. Гарри, уже изучавший этот текст в семейных архивах, произносил слова без тени сомнения. Суровые моральные принципы Древнего Рима его не пугали, ведь Легионом управлял его собственный прадед, чью внутреннюю честность он знал доподлинно. К тому же Клятва открывала доступ к одному из самых разрушительных боевых заклинаний волшебного мира — Игнис Дракен Нуар, или Заклятию Чёрного Огненного Дракона. Пропуская сквозь себя магию Знамени, легионеры получали способность призывать потоки потустороннего чёрного пламени, давшего имя вымершей расе ящеров. Этот огонь отличался бешеной интенсивностью, практически не поддавался стандартному колдомедицинскому лечению и с легкостью прошибал любые щиты. Заклинание требовало чудовищных затрат личной энергии, но бойцы когорты славились превосходной выучкой. Главное же преимущество крылось в том, что магия Знамени делала самих легионеров абсолютно невосприимчивыми к собственному огню, что позволяло использовать невероятно агрессивные тактические схемы в ближнем бою. Но и это было далеко не всё. Наивысшая опасность Легиона крылась в моментах, когда легат активировал Знамя на полную мощь. Это требовало долгой ритуальной подготовки, предельной концентрации и колоссального резерва самого Генри. Но когда активированный штандарт взмывал над полем боя, ярость Чёрного Дракона накрывала всю армию. Бойцы получали мощнейший ментальный и физический щит, их сила и скорость возрастали в разы, а наиболее одарённые маги и вовсе обретали призрачные крылья из чистого пламени. Подобное зрелище оказывало колоссальный деморализующий эффект на любого врага. Такой режим был настолько изнурительным для Знамени и людей, что прибегать к нему позволялось не чаще раза в неделю — остальное время уходило на стабилизацию артефакта. Из истории своего мира Гарри знал, что Легион задействовал этот козырь четырежды в ключевых операциях против аколитов Гриндельвальда. И всякий раз наделённые силой дракона маги напрочь выжигали численно превосходящего противника. На некоторых землях Германии и Австрии даже спустя десятилетия останутся почерневшие мёртвые шрамы от тех битв. Именно уничтожение Знамени Гриндельвальдом в финальном сражении и последовавший за этим жуткий магический откат обескровили Легион, зажатый в тиски. Теперь, когда у Гарри были знания будущего и верная палочка, он не допустит повторения этой катастрофы. Пока звуки латыни разносились над притихшим плацем, Гарри ощутил, как между его сущностью и Знаменем протянулась тугая, пульсирующая нить сырой магии. По рукам, плечам и головам новобранцев начали весело плясать темные языки пламени. Опустив взгляд, Поттер увидел, что его собственные ладони тоже объяты таинственным чёрным огнём, который приятно покалывал кожу, но не причинял вреда. Едва отзвучало последнее слово присяги, Генри резко выхватил палочку, вскинул её к усыпаноому звёздами небу и проревел: — Ignis Draken Noir! В вышину с гулким ревом взметнулся исполинский столб непроглядного чёрного пламени. В ту же секунду все присутствующие легионеры — от умудрённых опытом ветеранов до зелёных новичков, от штурмовых отрядов до тыловиков — синхронно вскинули палочки. Ответный яростный крик сотен глоток разорвал ночную тишину, и небо над Реймсом окрасилось в цвет чистой тьмы. — Мы — Легион Чёрного Дракона! — гремел голос Генри, чьи глаза сейчас буквально светились первородной мощью. — Наше пламя — наша ярость! Пусть враги трепещут, ибо смерть идёт по их душу! Поляну захлестнул шквал бурных оваций. Гарри невольно передёрнул плечами, глядя на прадеда. Перед ним сейчас стоял не благообразный и сдержанный столп британского общества, а суровый военачальник, безупречно управляющий эмоциями своей армии. Это было жёсткое напоминание: Поттеры веками воспитывались как командиры живых орудий войны. Легион был идеально заточенным копьем, готовым вонзиться в сердце врага, и Гарри знал, что окажется на самом его острие, когда пожар войны охватит Европу. Он всё ещё размышлял над тем, как изменятся грядущие сражения благодаря его информации, когда со спины незаметно подошёл Карлус и бесцеремонно хлопнул его по плечу. — Старик просто чудо, когда начинает бушевать, верно? — весело поинтересовался дед, ничуть не смутившись того, что Гарри от неожиданности едва не схватился за палочку. — В домашней обстановке он казался куда более расчётливым и сдержанным, — признался Гарри, переводя дух. — Но теперь я вижу, как легат умеет зажигать сердца. Учитывая, через что когорте предстоит пройти, это бесценный навык. — Твоя правда, — согласился Карлус. — Ладно, хватит официоза на сегодня. Хочу познакомить тебя с кое-какими людьми. Тебя ведь будут швырять между подразделениями, так что тебе полезно знать командиров лучше, чем рядовому легионеру. Кстати, как там дела с твоими бумагами? — спросил он, ведя Гарри к массивной штабной палатке в центре лагеря. — Отец всё утряс, — ответил Карлус. — Но, кажется, он счёл нужным намекнуть Боунсу и Фарланду, что ты не совсем обычный родственник. Подтвердил, что ты Поттер, но заикнулся про временной сдвиг. Гарри нахмурился, взвешивая риски. — Он уверен, что это хороший ход? Рассказывать такую правду командованию — палка о двух концах. — Прекрасно тебя понимаю, — кивнул Карлус, придерживая полог палатки. — Но им необходимо понимать, почему приказы легата вдруг станут такими... специфическими. К тому же, если мы не можем доверять этим двоим, то Легиону лучше прямо сейчас паковать чемоданы и возвращаться в Англию. Они надёжные люди и чертовски хороши с палочкой в руках. Они как-то раз устроили дуэль за честь знамени — поверь, это было куда зрелищнее, чем кажется со стороны. Но об этом мы поболтаем за стаканчиком чего-нибудь крепкого. Заходи. Карлус шагнул внутрь и зычно объявил собравшимся офицерам, трибунам и центурионам: — Привет честной компании! Знакомьтесь, мой кузен — Гарри Поттер! Гарри чётко отдал лаконичный воинский салют. — Рад знакомству, господа, — спокойно произнес он. — Кузен Карлус и дядя Генри отзывались об офицерском составе Легиона исключительно с восторгом. Прежде чем кто-то успел ответить, сквозь толпу бесцеремонно протиснулся Ричард Грюм.— Ты всё-таки выскользнул из моей когорты, Поттер! — громогласно заявил центурион, буравя парня тяжёлым взглядом. — Но мне уже доложили, что тебя планируют гонять по подразделениям в качестве полевого медика. Так что жду тебя во Втором штурмовом при первом же шухере! И не надейся, что я забыл про нашу дуэль! — Остынь, Грюм, — с добродушной улыбкой осадил его высокий, плечистый блондин с характерным американским выговором. — Уверен, мистер Поттер ещё успеет показать класс. С его навыками решение легата приписать его к штабу — чистая тактическая выгода. Ах да, манеры. Джек Даунс, центурион Пятой когорты, к вашим услугам. В следующие десять минут Гарри сполна прочувствовал на себе армейское гостеприимство. Ему официально представили старшего трибуна Маркуса Фарланда, чемпиона Эллиота Боунса, младших трибунов Эльмара Шафика и Лейси Шеклболт, а также центурионов Шона О'Салливана (Третья когорта), Пеппер Эбботт (Четвёртая), Роджера Льюиса (Девятая) и Софию Смит (Десятая). Здесь же присутствовал и Мариус Руквуд, главный страж Легиона. Офицеры производили впечатление опасных, сыгранных и жаждущих драки профессионалов. Вскоре разговор предсказуемо вернулся к грядущей кампании. — Изначально нас планировали бросить на удержание французских рубежей, но расклад изменился, — веско произнес Боунс, разглядывая разложенную на столе карту. — Примерно через неделю мы выдвигаемся в Грецию с последующим переходом в Болгарию, — Фарланд недовольно поджал губы. — Весь последний месяц там фиксируют серьёзные брожения. МКВ планирует развернуть третий фронт в тылу Гриндельвальда и скоординировать удары с русскими. — Значит, царь всё-таки решился ввязаться в драку? — Арктурус Блэк недоверчиво прищурился. — Я думал, он поклялся соблюдать абсолютный нейтралитет, пока враг не топчет его личные границы. — Всё изменилось, когда он воочию увидел, какую резню аколиты упредили в Польше, да ещё и в опасной близости от его рубежей, — покачал головой Мариус Руквуд. — Царю плевать на маглов, но перспектива затяжной войны у порога его не прельщает. Особенно его беспокоит тот пакт, который немецкие маглы заключили со своими советскими коллегами. — Сталин окончательно сорвался с цепи, да? — хищно усмехнулась Пеппер Эбботт. — Эти двое никогда не ладили. Сталин жаждет абсолютной власти в России, и распил Польши для него — отличный шанс задобрить воинственные фракции в кремлёвских кабинетах. — Оставим пока Россию в покое. Как думаете, когда Гриндельвальд всерьёз ударит по Франции? — спросил Карлус. — На мой взгляд, он пойдёт туда в первую очередь. Вряд ли вялые стычки в Испании или Италии заставят его отвлечься от зачистки своего западного фланга. Наступление на Грецию или Персию сейчас выглядит менее логичным. — Наша разведка не фиксирует масштабных перемещений войск, которые указывали бы на штурм в ближайшие две недели, — подала голос София Смит. — Французские пограничники знатно укрепили кордоны за эти месяцы. Прорвать такую оборону с наскока не выйдет, потребуется время и серьёзная артподготовка. Из истории своей реальности Гарри доподлинно знал, что Гриндельвальд прорвёт французские границы лишь к концу 1941 года. Война развернётся на огромных территориях, но Францию так и не завоюют до конца — диктатору придётся спешно латать дыры на других направлениях, поскольку Восточная Европа запылает под ударами МКВ, а союзники высадятся в Северной Германии и Италии. Кроме того, мощнейшим катализатором краха Рейха станет массовое восстание в Румынии и Болгарии, которое возглавят местные конклавы вейл. — А как обстоят дела с контактами с вейлами в Болгарии? — спросил Гарри, вспоминая архивные сводки о ярости их боевых стай, буквально разрывавших отряды аколитов на куски. В палатке мгновенно воцарилась тишина. Офицеры дружно повернулись к нему, обдумывая вопрос. Гарри слегка смутился, запоздало вспомнив, что его официальный статус новобранца не совсем давал ему право встревать в командирские разговоры, пусть даже фамилия Поттер и открывала многие двери. — Насколько мне известно, каналы связи пока не налажены, — медленно произнес Маркус Фарланд, пристально глядя на парня. — Но это чертовски здравая мысль. Льюис, что скажешь? Это осуществимо? Глава диверсантов Девятой когорты нахмурился, задумчиво потирая подбородок. — Задачка со звёздочкой, но выполнимая. Я смогу скрытно перебросить пару ведьм через греческую границу с зашифрованным пакетом. Будет непросто, сразу предупреждаю. — Мы детально обсудим это с легатом. Начни прикидывать кандидатуры тех легионеров, кто не завалит дело, — скомандовал Фарланд, после чего снова повернулся к Гарри. На его суровом лице проступила тень одобрения. — А у тебя котелок варит, Поттер. Хорошая подача. Продолжай в том же духе.