8. Кассиопея

Неделя, предшествовавшая переброске Легиона в Грецию, пролетела для Гарри в сплошном, изнурительном марафоне. Казалось, он находился в нескольких местах одновременно: шлифовал боевые связки на полигоне с легионерами, помогал медицинскому корпусу осваивать целительские чары и зелья из будущего, до хрипоты спорил с артефакторами о рунной гравировке и чарах прорыва щитов. Но больше всего времени уходило на закрытые беседы с Генри. Гарри детально, по часам расписывал прадеду хронологию войны с Гриндельвальдом. Каковы были поворотные моменты? Какие логистические и тактические ошибки совершил диктатор? Где находились те самые болевые точки, которые в его реальности стоили Международной конфедерации магов тысяч жизней и потери целых стран? Для Гарри этот темп был выматывающим, но мысль о том, что он своими руками переписывает судьбу семьи, давала сил. За эти дни он успел поближе узнать людей, которые в его времени были лишь безмолвными портретами или строчками в мемуарах. И если Арктурус Блэк держался подчеркнуто замкнуто и строго, то с Дореей у Гарри быстро сложились на редкость тёплые, доверительные отношения. Они часами обсуждали полевую медицину и специфику ранений от Тёмных искусств. Любой сторонний мракоборец, послушай он их дискуссии, заподозрил бы неладное: оба целителя обладали подозрительно глубокими, почти академическими познаниями о природах самых жутких проклятий и о том, как именно они разрушают человеческое тело. Дорея искренне, запрокинув голову, хохотала, когда Гарри описывал, как в будущем «лечил» одного особо назойливого и вредного коллегу по Аврорату. — Моя дорогая кузина, гляжу, ты прекрасно проводишь время перед отправкой в пекло, — раздался бархатный, ироничный голос со стороны входа. Гарри мгновенно вскинул взгляд на полог палатки. Палочку он выхватывать не стал, но всё его тело подобралось, словно пружина. Немногие маги в мире могли подобраться к нему незаметно, даже когда он был увлечён разговором. Годы войны намертво впаяли в его подкорку рефлексы параноика. — И кто же твой импозантный спутник? — поинтересовалась вошедшая женщина, глядя на Гарри с грацией сытой хищницы, заприметившей новую добычу. Она была высокой — лишь на полголовы ниже Гарри, — и от каждого её движения веяло той отточенной, вековой аристократической грацией и уверенностью в собственной силе, которой обладали только лучшие дуэлянтки чистокровных Домов. Густые, темные, волнистые волосы тяжелой волной ниспадали до середины спины, а фамильные серые глаза и высокие, точёные скулы не оставляли сомнений: перед ним Блэк. Если бы Гарри пришлось прикидывать возраст, он бы дал ей года на два старше себя. А это означало, что он смотрит на... — Кассиопея, — Дорея устало вздохнула, хотя в её тоне смешались нежное веселье и глухое раздражение. — Какими судьбами в моей скромной обители? Позволь представить тебе Гарри Поттера, кузена Карлуса и Флимонта. Впрочем, сомневаюсь, что это для тебя новость. Знаменитая своим дерзким нравом, острым языком и весьма специфическими познаниями в магии ведьма хищно ухмыльнулась. — Ну полно тебе, Дорея, — небрежно отмахнулась она, проходя вглубь палатки. — Разве я не могу просто навестить любимую родственницу? К тому же, дедушка Финеас слезно просил меня приглядеть за семейством, пока вы не ринулись в гущу этой европейской бойни. Он очень не любит, когда с его кровью случаются неприятности, сама знаешь. И, судя по слухам, ты здесь времени даром не теряешь и вовсю спеваешься с Поттерами? Глаза Дореи опасно сузились, и Гарри не упустил из виду скрытое напряжение между кузинами. Кассиопея умела играть тонко, судя по её дневникам, которые Поттеру доводилось читать в будущем, но сейчас она сознательно шла напролом. Её безупречное мастерство владения палочкой и абсолютная ментальная стойкость идеально сочетались с фанатичной преданностью клану Блэков, не говоря уже о таланте к сбору компромата. Её знаменитая «Чёрная книга секретов» в будущем десятилетиями будет держать в узде половину Визенгамота, заставляя чиновников плясать под дудку её рода. Даже после её загадочной смерти в 1987 году Люциусу Малфою понадобятся годы, чтобы ослабить хватку Блэков над их традиционными вассалами. — Поттеры исключительно любезны и ко мне, и к Арктурусу, — ровным тоном ответила Дорея. — И должна тебе заметить, Касси, что Гарри и сам далеко не промах, когда дело доходит до магии. Он учился у какой-то весьма хитрой заграничной ведьмы и, кажется, ещё ни разу не уступил ни в одном тренировочном спарринге. Так что под защитой моего ведущего целителя я в абсолютной безопасности. При этих словах в глазах Кассиопеи вспыхнул искренний, азартный интерес. — Неужели? — протянула она, медленно, с головы до ног оценивая фигуру Гарри. — Пожалуй, это стоит проверить лично. По крайней мере, осанка и баланс у вас, мистер Поттер, как у хорошего дуэлянта. Рада слышать, что вы соблюдаете приличия. Дедушка сейчас чувствует себя неважно, но у него хватит сил вмешаться, если кто-то позволит себе лишнего. Дорея натянуто улыбнулась: — Уверяю тебя, Касси, дедушке не о чем беспокоиться. Ни из-за Гарри, ни из-за кого-либо ещё. Кассиопея запрокинула голову и сочно рассмеялась — точно так же, как Дорея парой минут ранее. Гарри мысленно зафиксировал, что эта женщина чертовски, умопомрачительно привлекательна, и поспешно задвинул эту мысль в самые глубокие чертоги своего окклюменционного щита. Блэк либо заметила его ментальный маневр, либо просто сочла его реакцию за должное, но на её губах заиграла торжествующая улыбка. — Кузина, давай на чистоту: Арктурус уже засыпал меня письмами о том, что здесь происходит, — слегка вздохнула Кассиопея, оправляя полы мантии. — Не забывай, кто ты и какие стандарты к тебе предъявляет семья. Какими бы глупыми они нам ни казались, у лорда Блэка есть чёткий порядок, и нарушать его никто не позволит. — Мне выйти? — вежливо поинтересовался Гарри, слегка подавшись вперёд. — Если вы хотите обсудить моего кузена без лишних свидетелей, я с радостью предоставлю вам палатку. Однако спешу заверить: Карлус — безупречный джентльмен, да и дядя Генри сурово карает за любые вольности. Так что опасения вашего деда, на мой взгляд, несколько преувеличены. — О? — Кассиопея плавно скользнула к Гарри, склонив голову набок и сокращая дистанцию до непозволительного минимума. — И что же в твоем понимании означает «лишние вольности»? И кто, скажи на милость, вообще заикался о Карлусе? Гарри весело фыркнул, не отводя взгляда от её серых глаз. — Ну, говоря о вольностях — вы имеете дело с Поттерами, — с мальчишеским озорством отозвался он. — Надо признать, шалить мы любим и умеем. И я лично не знаю ни одного мужчину, у которого хватило бы глупости не пускать слюни, глядя в эти потрясающие серые глаза. Хотя, — Гарри беззастенчиво и подчеркнуто медленно окинул Кассиопею восхищённым взглядом, — возможно, Карлус скоро перестанет быть единственным безумцем в нашей семье. От столь откровенного, наглого комплимента Кассиопея на мгновение опешила и удивленно моргнула. Дорея на заднем плане издала страдальческий стон и бессильно опустилась в кресло. — Клянусь Морганой, это у них семейное, — пробормотала будущая бабушка Гарри, закрывая лицо ладонями. — Виновен по всем статьям, — легко согласился Поттер. — Если верить рассказам, мой отец, едва завидев маму, сразу объявил, что она станет его женой. Судя по разговорам с Флимонтом и Карлусом, у них озарение случилось точно так же. Дядю Генри я расспрашивать пока не рискнул, но обязательно уточню этот нюанс у тёти Анджелы в письме. — И при чём здесь моё мнение о тебе? — Кассиопея опасно прищурилась, хотя в её тоне проскользнули весёлые нотки. — О, в этом-то вся соль! — рассмеялся Гарри. — Моему отцу понадобилось долгих шесть лет, чтобы просто вытащить маму на свидание — поначалу она его на дух не переносила. Завоевать сердце прекрасной дамы — истинный долг мужчины. — Скажи мне, Дорея, у этого наглеца вообще есть хоть какие-то манеры или тактичность? — с напускным недоумением спросила Кассиопея, не сводя глаз с Поттера. — Исключительно по праздникам и под настроение, — вздохнула Дорея. — Но болтает он отменно. На любой выпад найдёт остроумный ответ. Хуже всего то, что свои хвастливые заявления он обычно доводит до конца. Это порой невыносимо раздражает. — Хм, — Кассиопея задумчиво протянула, вновь сканируя Гарри взглядом. — Твоё происхождение окутано туманом, но ты Поттер, и глава рода тебя признал. Это весомо. Но скажи мне: у тебя внутри есть мозги, или ты умеешь только красиво размахивать палочкой и языком? — Он либо гений, либо феноменально натаскан, — серьёзно ответила Дорея. — У него, пожалуй, самый плотный магический резерв во всём Легионе. Командиры то и дело выдергивают его на спецзадания и тактические спарринги. Что касается прикладной магии — я мало кого могу поставить с ним в один ряд. Не будь он целителем, его бы с руками оторвали во Вторую штурмовую или в Авангард. Вдобавок он тренируется со скаутами и ликвидаторами из Девятой. — Значит, не просто пустозвон, — резюмировала Кассиопея. Гарри внутренне улыбнулся: было забавно слушать, как Дорея, оказывается, пристально фиксировала каждое его достижение в лагере. — Отлично, — решила Блэк, резко разворачиваясь к выходу. — Мы сойдёмся на дуэльной арене. Если сумеешь меня удивить — я, так и быть, подумаю о том, чтобы позволить тебе проводить себя до столовой на ужин. Гарри изящно щелкнул каблуками и ответил легким полупоклоном: — Миледи, для меня это огромная честь. Я готов. Называйте время. — Мне нужно переговорить с Арктурусом. Жду тебя на центральном полигоне через полчаса, — скомандовала Кассиопея. — Не разочарую, — пообещал Гарри. Ведьма победно усмехнулась и, высоко задрав подбородок, покинула палатку. — Ну и зачем ты её раззадорил? — Дорея покачала головой. — Доиграешься ведь. — Иногда в секунду понимаешь, чего тебе не хватало всю жизнь, и себе не простишь, если упустишь шанс, — тихо произнес Гарри, провожая взглядом колышущийся полог. — Я видел много женщин — от высокородных леди до суровых полевых оперативников и даже маглов. Но мало кто сочетал в себе такую дикую грацию, ум, красоту и чистую силу. Все четыре козыря в одних руках? За такое право я буду драться зубами и когтями. Дорея что-то невнятно простонала, явно сокрушаясь о том, какой нагоняй устроит Карлусу за «дурное влияние кузена». Но Гарри был предельно серьёзен. В его родном мире Кассиопея Блэк так и не вышла замуж. Читая её мемуары, Поттер понимал, что дело было не в холодности её сердца, а в том, что окружающие мужчины попросту не тянули её планку. Если ему удастся завоевать расположение этой опасной и умной красавицы, ему не придётся ломать комедию, скрывая свою истинную силу. С ней придётся выкладываться на полную, чтобы просто соответствовать, и эта перспектива пьянила. — Слушай, — Гарри повернулся к Дорее, заговорщицки подмигнув. — Дай тактический совет перед боем. Не откажи родственнику в любезности. — Ищешь её уязвимости? — Дорея выгнула бровь. — Разочарую: в дуэлях у неё их практически нет. — Я не об этом, — отмахнулся он. — Чем её можно зацепить? Сомневаюсь, что я смогу удивить её стандартным набором заклинаний, учитывая масштабы библиотеки Блэков. Она наверняка щелкает высшую трансфигурацию и боевые проклятия как орехи. Дорея оценила его подход, элегантно приподняла бровь и смягчилась: — Покажи ей интеллект. Смекалку. Грубой силой ты её, конечно, продавить сможешь, резерв позволяет, но вы оба это понимаете, и очков тебе это не принесёт. Касси обожает ментальные игры и азарт охоты. Ослепи её нестандартным мышлением. Заинтригуй. Гарри галантно подхватил пальцы будущей бабушки и запечатлел на тыльной стороне ладони легкий поцелуй. — Век не забуду твоей доброты, — пообещал он и тут же схлопотал несильный, но ощутимый подзатыльник от той самой руки, которую только что целовал. — Наглец, — беззлобно фыркнула Дорея. — Идём уже. Не хватало ещё, чтобы ты опоздал на свидание, которое сам же и выбил. Хочу увидеть, чем закончится этот фарс. Гарри лишь шире ухмыльнулся и неторопливо двинулся следом, лихорадочно прокручивая в голове варианты ведения боя. Этот поединок должен был в корне отличаться от жестких спаррингов с легионерами. Никакой топорной ликвидаторской работы на поражение. Магия должна быть эзотерической, таинственной, завораживающей. Его цель — не вбить противницу в землю, а очаровать её. На полигоне Гарри занял свободную дуэльную дорожку, приветственно помахав знакомым бойцам. Окинув взглядом плотно утрамбованную сухую землю под ногами, он удовлетворённо кивнул самому себе. Идея созрела мгновенно. Мыском тяжелого армейского ботинка Гарри принялся лениво, словно от скуки, вычерчивать на грунте незавершенные рунные цепочки. — Дорея! — к арене подлетел взволнованный Карлус, вынырнув из толпы собирающихся легионеров. — Что мой кузен забыл в кругу? С кем он собрался драться, почему никто не выходит? — О, его соперник посерьёзнее обычных штурмовиков, — хмыкнула Дорея. — Бой будет с моим кланом. — Арктурус? — растерялся Карлус. — Кассиопея, — припечатала ведьма. У Карлуса от удивления брови взлетели едва ли не до линии роста волос. — Гарри, скажи мне, что ты не успел кровно оскорбить мисс Блэк! — с неподдельным ужасом в голосе крикнул дед, явно просчитывая, как этот поединок скажется на его собственных шансах завоевать Дорею, если Поттеры уже умудрились взбесить гордых и злопамятных Блэков. — Обидеть? Вовсе нет! — Гарри на секунду оторвался от вычерчивания рун. Оставалось наложить финальный штрих и напитать схему энергией. — Я рассчитываю произвести на неё неизгладимое впечатление и выбить согласие на ужин! Карлус подавился воздухом. Несколько стоящих рядом английских легионеров синхронно закашлялись. — Ну... пожалуй, к твоим фокусам пора привыкнуть, — наконец выдавил из себя дед. В этот момент сквозь расступающуюся толпу к барьеру вышли Кассиопея и хмурый, как грозовая туча, Арктурус. — Поттер, — Кассиопея приветственно вскинула палочку. — Эта арена оборудована штатными щитами, или нам стоит поднять свои, чтобы не поубивать зрителей? Гарри хитро прищурился, резко выставил ногу вперед и безритуально влил чистую магию в вырезанный на земле контур. Вокруг дуэльного круга мгновенно соткался плотный, мерцающий серебром защитный купол. Кассиопея восхищенно улыбнулась. — Активация рунных привязок без палочки и вербальных формул? О, я вижу, кто-то действительно чертовски сильно хочет со мной поужинать, — проворковала она. Арктурус на заднем плане издал тихий, полный боли стон. — Три раунда? До первой крови или полной капитуляции? Гарри твердо кивнул. Он не питал иллюзий: женщина перед ним не станет миндальничать. Обезвредить столь искусную ведьму, не нанеся ей увечий — задача филигранная. Он плавно взмахнул остролистом, и в воздухе соткались сияющие серебром цифры обратного отсчёта. Дуэлянты замерли в классических стойках. Едва таймер обнулился, оба сорвались с места. Кассиопея начала агрессивно — с трех хлёстких, каскадных заклятий разной высоты. Схемы летели по таким траекториям, что принять их можно было только на абсолютное Протего Эгида. Вместо этого Гарри коротким росчерком наколдовал целую стаю крошечных бумажных птиц. Живой щит послушно принял на себя деструктивную магию Блэк, после чего Поттер мгновенно поджёг пернатых, отправляя пылающий рой обратно в создательницу. Кассиопея презрительно повела палочкой, намереваясь развеять трансфигурацию обычным Эванеско, но её глаза удивленно расширились: вместо того чтобы исчезнуть, бумажные птицы от контакта с её магией увеличились втрое и вспыхнули ещё ярче. Гарри едва сдержал победный оскал. Близнецы Уизли в своё время совершили немало открытий во время затяжной «партизанской войны» со своей матерью, и чары против исчезновения с двойным триггером были их гордостью. Кассиопея мгновенно перестроилась и принялась методично расстреливать рой ледяными копьями. Остроумный ход — вода превратила бы бумагу в бесформенную кашу. Но Гарри ждал этого: лед при контакте с его чарами преобразовывал птиц в тяжелые, взрывающиеся каменные големы. Пока Блэк ликвидировала последствия своей первоначальной тактической ошибки, Гарри не прекращал двигаться. Пользуясь тем, что пылающая завеса скрывала его от её глаз, он точечно переписал структуру земли под её ногами и следом сотворил из обломков камней массивного латунного быка, пустив его на таран. Ведьма опасно прищурилась, глядя на несущуюся на неё тушу. Заклинания Гарри мешали ей разорвать дистанцию, но она замерла, не шевелясь до самого последнего мгновения. Когда до столкновения оставался метр, Кассиопея резко топнула ногой, обрушивая грунт прямо перед быком в глубокую яму, и крутанулась вправо, вскидывая палочку для контратаки. Но завершить маневр ей не удалось: переписанная Гарри земля внезапно выпустила десятки глиняных рук. Живые путы сбили её с ног, намертво зафиксировали запястье и буквально утянули её палочку глубоко под дерн. Гарри мгновенно взмахнул рукой, развеивая всю трансфигурацию. Из расступившейся земли послушно вылетело древко, которое Кассиопея ловко перехватила невербальным Акцио, поднимаясь на ноги и отряхивая мантию. — Первый раунд за вами, мистер Поттер, — ровным, обманчиво спокойным тоном произнесла она. В её серых глазах разгоралось пламя, природу которого Гарри не мог определить. — Продолжим? Поттер сглотнул, запуская новый таймер. Он отчетливо понял: следующая схватка станет по-настоящему опасной. И не ошибся. Кассиопея обрушилась на него подобно первозданному урагану. Ледяные шторма и шквалистый ветер завывали внутри купола, она виртуозно миксовала стихийную магию, тяжелые родовые проклятия и сложнейшую боевую трансфигурацию. Это было неописуемо красиво и смертельно опасно для любого, кто не знал, как работают противовесы. Гарри выкладывался на пределе возможностей: гасил лёд чистым пламенем, принимал проклятия на специфические щиты Аврората и, когда выпадала секунда, выстреливал узконаправленными контрзаклятиями, прекрасно зная по опыту прошлых войн, как тяжело латать последствия этих Блэковских заготовок. Он удерживал позиции несколько минут, дожидаясь, пока яростный натиск ведьмы начнёт иссякать. Но стоило ему пойти в контратаку, как шальной осколок льда, подхваченный коварным боковым потоком ветра, хлёстко полоснул его по скуле. — Первая кровь. Раунд за мной, — Кассиопея опустила палочку, тяжело дыша. На её губах играла торжествующая, хищная улыбка. В её голосе прорезалась странная, манящая острота. — Запускайте отсчёт, мистер Поттер. Нам нужен финал. Гарри молча активировал серебряные цифры. Его мысли лихорадочно метались, пытаясь нащупать упущенную деталь, но он жестко заставил себя сосредоточиться на текущей задаче. Сперва нужно выиграть ужин, остальное потом. Решив выдать настоящее шоу, Гарри начал с трех мощных Режущих чар, запущенных строго по нижнему уровню. Кассиопее пришлось подпрыгнуть, разрывая контакт с землёй, и именно в эту секунду Гарри выстрелил с левой, свободной руки сгустком бесформенной искрящейся магии. Глаза ведьмы округлились, когда она в полете повернула голову и осознала, что Поттер целился вовсе не в неё. Сгусток ударил точно в грунт. Второй рунный контур, который Гарри незаметно вырезал на земле своими первыми Режущими чарами и активировал беспалочковой искрой, мгновенно ожил, войдя в идеальный резонанс со стационарным щитом арены. Кассиопею прижало к полу с такой силой, словно сверху навалилась невидимая ладонь великана. Гарри ленивым пассом призвал её палочку в руку и тут же оборвал рунную последовательность, пока контур не выжег остатки магии из земли. Под оглушительный, восторженный рёв собравшихся легионеров он поспешил к поверженной сопернице и галантно протянул ей руку, помогая подняться. — Ну как? — с замиранием сердца спросил Гарри, заглядывая в её лицо. — У меня получилось вас впечатлить? Кассиопея долго, пугающе пристально всматривалась в его изумрудные глаза, после чего медленно произнесла: — Ты откуда-то знаешь три контрзаклятия, которым обучают исключительно внутри прямой линии Дома Блэков. Так что да, Поттер. Ты меня чертовски сильно заинтриговал. «Вот же дьявол, — обречённо подумал Гарри, чувствуя, как по спине пополз холодный пот. — А ведь всё так идеально шло».