22. Добро пожаловать в Иберию

Первое впечатление Гарри от Мадрида было связано с зеленью. Магическая часть испанской столицы скрывалась за фасадом одного из многочисленных художественных музеев, которыми славился город, а её просторные бульвары поражали своей красотой. Однако на улицах ощущалась глухая подавленность — виной тому была продолжающаяся гражданская война маглов. К удивлению Гарри, в этой реальности она не закончилась в 1939 году. Похоже, конфликт начался чуть позже, а республиканцы получили от американцев куда более внушительную поддержку, особенно когда Гитлер развязал свою кампанию при тайном содействии Гриндельвальда. Националисты по-прежнему отвоевывали позиции, но это был медленный, запредельно жестокий процесс. Гарри сильно сомневался, что они вообще сумеют победить в этом таймлайне: нацисты то и дело сталкивались с неудачами, поскольку силы самого Гриндельвальда увязли в решении собственных проблем и не могли полноценно готовить почву для большой войны за кулисами. Всё это было неописуемо сложно и в то же время захватывающе. Гермиона наверняка провела бы недели, разбираясь во всех этих исторических сдвигах, вызванных информацией Гарри и его усилиями по привлечению Гриндельвальда и Реддла к ответственности. Но сам Поттер был просто счастлив, что в итоге погибнет гораздо меньше людей. Он не знал, удастся ли предотвратить падение магловской Франции, но его детальный рассказ Генри о том, как нацисты в прошлом обошли линию Мажино, давал союзникам шанс укрепить рубежи в Бельгии и Нидерландах и остановить беспрепятственный прорыв немецких танков. Официально МКВ строго избегала вмешиваться в конфликты немагов, но, учитывая прямую роль Гриндельвальда в поддержке нацистов, Генри прозрачно намекнул: Конфедерация вполне может немного уравнять шансы. По крайней мере, этот весомый аргумент планировалось поднять на высшем уровне, если возникнет реальная угроза Статуту о секретности и МКВ придётся сесть за стол переговоров с магловскими правительствами. В конце концов, противостояние нацизму сейчас было просто хорошей политикой. Тем не менее, каким бы прекрасным ни казался Мадрид, Легион там не задержался. Как Кассиопея и рассказывала Гарри, магическая экономика Испании лежала в руинах, а восточные провинции страны были полностью дестабилизированы летучими отрядами аколитов. Чёрный Дракон провёл в столице всего пару дней, занимаясь рутинными учениями и изучением карт, пока офицеры собирали свежие разведданные и беседовали с местными мракоборцами об их опыте столкновений с «Магами-жуками» — так здесь именовали диверсионные группы Гриндельвальда. Легат и ещё несколько старших офицеров нанесли короткий визит испанской королевской чете, но вскоре по лагерю поползли слухи, что монархи оказались хуже чем бесполезны и после войны их, скорее всего, сменят. Разумеется, рассчитывать на выделение дополнительных регулярных дивизий со стороны Мадрида в оперативный центр МКВ не приходилось, хотя несколько испанских мракоборцев, находившихся вне службы, добровольно выразили желание помочь Легиону в освобождении своей родины. Немногие испанцы, состоявшие в Легионе, с гордостью вели сослуживцев по засушливым равнинам своей отчизны, клятвенно обещая, что после победы все сполна насладятся истинным местным гостеприимством. После нескольких дней относительно неторопливого марша объединённая оперативная группа МКВ разделилась: регулярные корпуса Конфедерации двинулись дальше на юг, к Куэнке, а Легион взял курс на север, намереваясь разбить лагерь под Сарагосой. Силы МКВ должны были намертво перекрыть аколитам продвижение к Валенсии, а затем зажать их в кольцо, в то время как Чёрный Дракон брал на себя задачу блокировать Калавараса в Каталонии и в итоге сбросить его армию обратно в море. Местным магам до сих пор удавалось сдерживать диверсантов от продвижения в глубь материка, но они уже действовали на пределе своих возможностей. Стоило регулярным войскам МКВ отделиться, как Легион резко взвинтил темп, полностью полагаясь на выдающиеся разведывательные таланты скаутов Десятой когорты, обязанных непрерывно поставлять данные о маневрах врага по ходу маршрута. Далеко не все легионеры летели на мётлах, но таких бойцов хватало, да и короткие скоординированные прыжки через аппарацию стали рутиной — армия стремилась выйти к Сарагосе как можно быстрее. Каждый легионер понимал, насколько важно оперативно развернуть защитные рубежи, и глупо было полагаться на то, что Калаварас не знает об их приближении. Информаторы аколитов в Мадриде гарантированно передали весточку в штаб, и пусть «Мозговой паразит» не мог знать точную диспозицию их сил, шпионы врага явно обладали куда большей информацией, чем кому-либо хотелось. Легион начал обустраивать лагерь на восточной окраине Сарагосы с чисто римской, мрачной эффективностью: эти воины испокон веков привыкли возводить полноценную укреплённую цитадель перед тем, как отойти ко сну. В отличие от обычных магловских лагерей, Чёрный Дракон делал ставку на мощнейшие защитные заклинания. Легион, как и все другие вековые когорты одарённых, когда-то служившие Империи, обладал уникальными рунными схемами обороны, веками оттачивавшимися в самых суровых кампаниях. За столетия боёв у них накопился колоссальный арсенал защитных камней-накопителей, каждый из которых фиксировал отдельный слой контура, так что мастера щитов могли развернуть базу буквально с закрытыми глазами. Безусловно, эти рубежи уступали стационарной защите Хогвартса или Поместья Блэков, завязанной на мощные энергетические жилы земли, но среди мобильных полевых укреплений этой войны они были лучшими, на голову превосходя снабжение любого другого подразделения. Едва инженеры закладывали финальные штрихи в контуры базы, как в лагерь стремительно влетел взволнованный скаут Десятой когорты. Закончив с палатками, легионеры начали стягиваться к центральному командному пункту, готовые к экстренному выходу. Гарри и Дорея оказались в их числе. — Испанского отряда, который должен был встретить наш авангард, на месте не оказалось, — тяжело дыша, доложил разведчик центуриону Софии Смит. — По плану нас ждала группа из пяти местных мракоборцев, годами патрулировавших Сарагосу, чтобы провести нас по центру города. Но точка рандеву пуста. Я оставил парней в секрете мониторить периметр, а сам рванул назад с рапортом. — Хм, — Смит недовольно прищурилась, мерно постукивая кончиком палочки по ладони. — Мы официально уведомили Мадрид, что забросим разведчиков в каждое крупное поселение за границами Каталонии, дабы составить карту местности, если у них найдутся вменяемые проводники. И мы изначально понимали риск, что эти данные будут перехвачены аколитами. Однако точные координаты нашего лагеря никто не передавал. Если Калаварас методично устраняет или подкупает всех потенциальных проводников до нашего прибытия, значит, этот сценарий повторится везде. К слову, мы опережаем корпуса МКВ примерно на сутки. — Нужно экстренно передать весточку их авангардам, пусть будут предельно бдительны в контактах с местными, — нахмурился Роджер Льюис, центурион Девятой когорты диверсантов. — Нам вообще не стоит слишком полагаться на этих испанцев, — жестко отрезал Грюм. — Вероятность нарваться на чужую некомпетентность или предательство запредельно высока. Я бы предпочёл держаться от этой местной грызни как можно дальше. — Да, если только мы сами не перехитрим аколитов, — хищно прищурился старший трибун Маркус Фарланд. — Понятно, что разыграть тонкую комедию силами всего Легиона не выйдет — это слишком масштабно. Но Девятая и Десятая когорты вполне способны устроить изящный отвлекающий маневр: сделать вид, будто мы клюнули на их приманку, а самим подготовить контрзасаду. Грюм шумно вздохнул: — Если штаб чётко пропишет мне координаты и боевую задачу — я отработаю без вопросов. Это заявление вызвало искренние улыбки среди собравшихся офицеров. — Не переживай, Ричард, — весело хмыкнул Фарланд. — Никто и не ждёт от твоих штурмовиков запредельной деликатности. Работай как умеешь. — Я умею действовать тонко! — оскорблённо буркнул Грюм, спровоцировав новый взрыв хохота, который, впрочем, мгновенно оборвался — со смотровой вышки лагеря донёсся яростный крик дозорного:— Вижу движение! Враг наступает с юга! — Третья и Четвёртая когорты, в линию! Приготовиться к встречному удару! — зычно скомандовал Генри. — Остальным — к боевым постам! Вторая когорта — статус мобильной группы быстрого реагирования, Пятая, Шестая и Седьмая — перекрыть остальные сектора стен! Никаких сюрпризов на моей базе! В лагере закипела слаженная работа: легионеры рванули на позиции под сухой треск активирующихся защитных куполов. Гарри занял место чуть позади порядков Второй когорты, готовый действовать как полевой медик или штурмовая единица поддержки в зависимости от приказов легата. В воздухе уже лениво парили невидимые тренировочные снитчи, транслируя тактическую картинку периметра на зеркала командного пункта, пока Генри координировал оборону. Из тех обрывков данных, что Гарри удавалось перехватить, следовало, что к базе приближается смешанный отряд из наёмников Гриндельвальда и местных жителей численностью в несколько сотен палочек. Маловато, чтобы всерьёз угрожать Легиону, но вполне достаточно, чтобы прощупать прочность их рунных щитов. Гарри мрачно скривился: Калаварас явно предпочитал заходить со своих излюбленных ментальных игр с самого начала кампании. Ситуацию осложнял чёткий приказ Генри: нападающих магов гасить жестко, но испанцев по возможности брать живыми, дабы целители разума могли установить, действуют ли они по собственной воле или находятся под Империусом. Поттер понимал, что эта директива свяжет Легион по рукам и ногам и враг быстро начнёт использовать её против них, но иного выбора у штаба не было. Разумеется, законы магии и любые правила ведения войны полностью оправдывали применение смертоносных проклятий в целях самообороны, даже если нападавший был безвольной куклой в руках легилимента, но это не вернуло бы невинных к жизни и не уменьшило бы горы трупов на этой земле. И уж точно не облегчило бы им задачу. Главная тактическая сложность крылась в самом процессе пленения кадровых магов в разгар затяжного группового боя. В мелких стычках стандартного Ступефая или Инкарцеро хватало с избытком, но на масштабном поле боя товарищи пленного могли в секунду вернуть его в строй простым контрзаклятием, а верёвочные путы легко сжигались ответным огнём. Безусловно, можно было действовать жестче — магическое исцеление Легиона без труда справлялось с рваными ранами и переломами, полученными при грубом задержании, — но Гарри по опыту авроров знал, насколько велик риск случайно перегнуть палку и убить человека. Требовалось либо колоссальное превосходство в дуэльном мастерстве, либо численный перевес, либо изящный обман. Сказать, как всегда, было стократ проще, чем реализовать на практике. Со своего рубежа Гарри видел лишь часть поляны. Кадровые наёмники Калавараса благоразумно держались во второй шеренге, заставляя подконтрольных испанцев выполнять всю грязную работу, и лишь изредка швыряли из-за их спин тяжелые проклятия поддержки. Шквал Оглушающих чар со стороны защитных стен Легиона раз за разом выкашивал первую линию нападавших, но вражеские целители тут же поднимали их на ноги, пока скованные приказом Генри легионеры были вынуждены глухо сидеть под Протего, теряя инициативу. Аколиты были бесконечно далеки от прорыва их рунных куполов, но уже начали планомерное, организованное отступление, готовые скрыться в лесу в любую минуту. Гарри лихорадочно соображал, как переломить этот сценарий, и вдруг его осенила гениальная идея, в корне отличавшаяся от стандартных ликвидаторских методик. — Легат! Разрешите озвучить тактическое предложение? — крикнул он в сторону командного пункта. Генри мгновенно перевёл на него пронзительный взгляд, не отрываясь от координационной сетки снитчей. — Озвучивай, специалист, — коротко бросил старик. — Наших госпитальных запасов Зелья Живой Смерти должно с лихвой хватить для проведения масштабной газовой атаки, сэр! — быстро изложил Гарри. — Понятно, что трюк одноразовый и к следующему штурму аколиты выработают контрмеры, но сейчас это позволит разом упаковать большинство нападающих живьём и намертво заблокирует их натиск. — Действуй! — без промедления скомандовал легат и тут же повернулся к адъютантам. — Грюм, готовь Вторую когорту к прыжку через порталы! Как только парень пустит газ, твоя сотня падает наёмникам в тыл и наглухо режет им любые пути к отступлению! Гарри бесшумной тенью метнулся к госпитальным палаткам. Невербальное «Акцио!» единым махом призвало к его рукам весь личный запас усыпляющего состава, а также все сундуки Дореи. Игнорируя возмущённый крик бабушки, Поттер на полной скорости рванул обратно к южной стене базы, бережно прижимая к груди охапку тёмно-серых флаконов. Он чётко осознавал: у него есть всего один шанс. Требовалось ювелирно рассчитать момент детонации, иначе колоссальный объём дефицитных и запредельно дорогих ингредиентов будет потрачен впустую, а если аколиты разгадают маневр до взрыва — они легко выставят фильтрующие воздушные щиты. Резко затормозив у самого подножия оборонительного вала, Гарри взмахнул остролистом. Палочка задвигалась в бешеном, витиеватом ритме, накладывая друг на друга сложные чары направленного нагрева и декомпрессии. Зелье Живой Смерти требовалось довести до строго определённой температурной кондиции, дабы оно мгновенно перешло в газообразную форму без потери своих свойств. Шаг в пару градусов в любую сторону — и состав полностью утратит свою усыпляющую силу, а автоматизировать этот тонкий процесс на ходу Поттер физически не мог. Ему пришлось наколдовать исполинскую стеклянную сферу, аккуратно слить туда все флаконы и вручную запитывать контур нагрева палочкой, одновременно удерживая и калибруя плотность летучих паров свободной левой рукой. Убедившись, что состав дошёл до критической точки, Гарри применил модернизированные чары подмены, нацелив вектор атаки точно в воздушное пространство над наступающими порядками испанцев. Обычно стационарные щиты воюющих сторон надёжно перекрывали небо от любых летучих субстанций. Использование алхимии и ядов на фронте не было новинкой, но массовые газовые атаки давно вышли из военной моды по вполне прозаичной причине: веерное распыление флаконов или стационарные ловушки слишком легко блокировались элементарным Головным пузырем или рассеивающими воздушными потоками. Именно поэтому Гарри потратил драгоценные секунды на вплетение специфических изолирующих заклятий будущего. Кроме того, ему требовалось ювелирно ограничить радиус поражения, дабы ненароком не усыпить собственный авангард, притом что предупредить легионеров на стенах было нельзя — враг бы мгновенно зафиксировал вспышку ментальной связи. И всё же его заготовка отработала безупречно. Стеклянный шар материализовался в воздухе и взорвался с глухим хлопком, точно мощная газовая граната, выбросив во все стороны плотное облако тёмно-серого тумана. Газовая взвесь послушно замерла ровно на отметке в сто метров от эпицентра — ровно на дистанции разлёта осколков стекла. Центральный клин атакующих испанцев в одно мгновение рухнул на траву, едва сквозняк донёс до них первые пары, а следом на землю мешками повалились и несколько зазевавшихся наёмников во второй шеренге. В ту же секунду им в тыл с грохотом вывалилась Вторая когорта Грюма, открыв шквальный перекрёстный огонь и окончательно превратив остатки чужого строя в хаос. Лишь жалкой горстке аколитов Калавараса удалось вовремя аппарировать прочь, а среди испанцев на ногах не осталось вообще никого: легионеры со стен точечно оглушили тех редких везунчиков, кто ухитрился не вдохнуть газ или устоял под ударной волной заклятий. Едва поле боя было полностью зачищено, а штурмовики Второй когорты принялись спешно вязать пленных и активировать их эвакуационные порталы, Гарри без сил растянулся на сухой траве. Конструирование подобной алхимической бомбы на ходу выжало из него все соки, а одновременный беспалочковый нагрев и калибровка летучих чар требовали либо ювелирного мастерства, либо колоссального давления сырой магии. Поттеру пришлось продавливать схему чистой силой. Он умел при необходимости колдовать тонко, но его боевая магия всегда оставалась скорее инстинктивной, яростной и напористой, чем методичной и выверенной. Именно поэтому он никогда не стал бы великим Мастером стационарной защиты, зато в прикладном разрушении проклятий и штурме ему не было равных. Его сил вполне хватало, чтобы сдерживать структуру предметов вместе ровно столько времени, сколько требовалось для выполнения задачи, но Гарри не сомневался: кто-то вроде Арктура или Кассиопеи провернул бы этот трюк несравнимо изящнее и с куда меньшими затратами личного резерва. — Блестящий перформанс, кузен! — раздался над ухом весёлый голос Карлуса, и дед бесцеремонно хлопнул Гарри по плечу. — Понятно, что второй раз этот фокус на пиренейском фронте не пройдёт — наёмники начнут поголовно упаковываться в воздушные пузыри, но для взятия крупной партии пленных за раз метод показал себя чертовски эффективно. Ты сам-то как, живой? Гарри слабо кивнул, продолжая хрипло и тяжело дышать: — Просто... знатно вычерпал ядро за один присест. Тонкие ментальные чары и алхимический баланс никогда не были моей сильной стороной. — О, в этом мы с тобой родственные души! — со смехом признался Карлус. — Я в этих вопросах весь в отца, чистый штурмовик. А вот Монти обожает копаться во всех этих кружевных микродозах и нюансах, это у него от мамы. Собственно, потому он и гениален в зельеварении. В любом случае, как немного оклемаешься — непременно распиши нашим чародеям из Первой когорты структуру этой твоей газовой бомбы. На поток мы её не поставим, но иметь парочку таких заготовок в арсенале против незащищённого врага — бесценный тактический сюрприз. — Хорошо, сделаю, — выдавил Поттер, с трудом поднимаясь на ноги. — Ты сам-то будешь присутствовать на допросах? — Буду, — Карлус недовольно поморщился. — Наш старший трибун Фарланд — признанный гроссмейстер по части взлома чужих мозгов, но у меня тоже есть неплохой допуск, так что меня регулярно привлекают к делам контрразведки. А у тебя самого как обстоят дела на этом ментальном поприще? Гарри наконец полностью выровнял дыхание и покачал правой благородной головой: — Моей окклюменции с лихвой хватает, чтобы безупречно держать личные ментальные щиты, и я достаточно упрям, чтобы успешно противостоять любому давлению на разум, пока не упокою самого заклинателя. Опыта в этой сфере у меня выше крыши, — он выразительно постучал пальцем по блёклому шраму на лбу, и Карлус понимающе качнул головой. — А вот с атакующей стороной ментальной магии у меня всё глухо. Разве что использовать свой резерв в качестве сокрушительного таранного молотка. — Ну, в таком случае для деликатного допроса испанцев я лучше выдерну Арктура, — рассудил дед. — Его семейка испокон веков была несправедливо одарена талантами к легилименции и ментальному анализу. Марш в палатку, Гарри, отдыхай и восстанавливай резерв. Первый раунд остался за нами, мы нанесли аколитам отличный укол, но выковыривать Калавараса из его каталонских укрытий теперь станет вдвойне сложнее. Раз уж они потеряли столько кадровых палочек за раз, они гарантированно сменят тактику и начнут кошмарить Легион непрерывными внезапными налётами из засад. — В масштабных открытых столкновениях или позиционных битвах у нас колоссальное тактическое преимущество, — согласился Гарри. — Нам просто нужно быть аккуратными с теми пленными, кто воюет под Империусом. Я на досуге переберу в памяти защитные заклинания, что помню из будущего. Сомневаюсь, что раскопаю там что-то революционное, но наши Оглушающие чары точно можно сделать чуть более эффективными для быстрого купирования засад. — Золотые слова, — одобрил Карлус и напоследок ещё раз ободряюще хлопнул внука по плечу, после чего быстрым шагом направился к палаткам временного содержания пленных. Гарри проводил деда долгим взглядом, а затем неторопливо побрёл в сторону госпитального сектора. Работы в лагере по-прежнему хватало, и Поттер твёрдо вознамерился помочь Дорее со всеми текущими целями, какими только сможет.