21. Церемония награждения

Подготовка к торжественной церемонии награждения пролетела для Гарри так же стремительно, как и суетливые дни перед дипломатическим ужином. Ему всё же удалось выкроить вечер для ещё одного официального свидания с Кассиопеей. Девушка мимоходом поделилась новостью: патриарх Блэков в курсе его ухаживаний и выдал предварительное одобрение — хотя старого скрягу Финеаса ожидаемо смущало далеко не самое безупречное, с точки зрения аристократии, происхождение потенциального зятя. Из родовых хроник Блэки выудили, что абсолютно все родители, дедушки и бабушки Гарри являлись одарёнными магами, но далеко не все ветви могли похвастаться стопроцентной чистокровностью, не говоря уже о древних дворянских титулах, на которых веками была помешана её родня. Тем не менее за парнем прочно стояла фамилия Поттер, а уж та слава, которую он стяжал на полях румынской кампании, сейчас локомотивом неслась по высшим кулуарам магической Британии. Родство с настолько грозным и могущественным воителем было слишком выгодным геополитическим козырем, чтобы Финеас мог просто отмахнуться от него из-за соображений снобизма. Дорея и Карлус за последнюю неделю тоже успели несколько раз сходить на полноценные свидания — правда, под бдительным присмотром конвоя из различных членов обеих семей, на чём деспотично настоял лорд Блэк. Анджела с истинно поттеровским радушием несколько раз принимала всю эту влюблённую молодёжь в мэноре и, судя по её умиротворённому виду, осталась абсолютно довольна тем, как развиваются события. Тем временем легат Генри буквально разрывался: всё время, свободное от изнурительных стратегических планерок с генералами МКВ, он без остатка отдавал заседаниям Визенгамота. Он либо часами инструктировал Флимонта, официально представлявшего интересы Рода на министерских трибунах, либо укреплял связи с многочисленными политическими партнёрами и союзниками фракции. Только поздними вечерами Генри позволял себе сбросить груз государственных забот, уединяясь с супругой и семьёй. Гарри с затаённой грустью подмечал эту деталь: в своё время Джинни часто и горько упрекала его в том, что он никогда не бывает дома, поскольку абсолютно все часы, не занятые рейдами боевых магов или дежурствами в Мунго, Поттер без остатка отдавал маленькому Тедди. Гарри решительно тряхнул головой, заставляя себя оборвать эти бесплодные мысли о крестнике — насколько хватало сил. Славный весёлый мальчишка в своём измерении остался обеспечен всем необходимым, и сделать для него больше Гарри физически не мог. Если непрерывно ковырять эту рану, можно просто сойти с ума. В конце концов, если он пройдёт эту войну до конца и выживет, у него появится шанс переписать историю: сделать так, чтобы в этом мире Тедди вообще не потерял своих биологических родителей. Возможно, ему даже удастся уберечь Андромеду от позорного отречения и выжигания с гобелена Блэков. И пусть в голове то и дело всплывали строгие нотации Гермионы о том, что любые вмешательства в ткань пространства повлекут за собой лавинообразные и непредсказуемые последствия, Гарри был готов рискнуть. Кто знает, как изменится лик планеты через сорок лет? Поттер искренне надеялся дожить до этих дней и увидеть перемены собственными глазами. Из пучины воспоминаний его бесцеремонно выдернул звучный поток французской речи. Гарри сфокусировал взгляд на происходящем здесь и сейчас и невольно улыбнулся: прямо перед ним молодой, щеголеватый Себастьян Делакур вовсю флиртовал с юной вейлой, которая как две капли воды походила на Апполин — будущую мать Флёр и Габриэль. Сходство было поистине феноменальным, и, зная генетику этой расы, Гарри понимал, что эту убойную, неземную красоту женщина сохранит на долгие десятилетия. Делакур щеголял в безупречно отутюженном парадном мундире Международной Магической Армии, и раз уж француз очутился в этой секции партера, у самой сцены, значит, сегодня его тоже ждал наградной лист. Поттер искренне заинтересовался этим фактом: основной контингент французских дивизий сейчас намертво завяз на оборонительных рубежах вдоль германской границы, но в крупные столкновения с регулярной армией аколитов они пока не вступали. Гарри небрежно, прогулочным шагом направился в их сторону. Его приближение тут же зафиксировала Апполин, а Себастьян наградил потенциального конкурента запредельно ревнивым и недовольным взглядом — француз явно счёл британца соперником в борьбе за сердце этой потрясающей платиновой нимфы. Вмешиваться в этот союз Гарри не собирался: он прекрасно помнил, каким любящим и крепким будет их брак в будущем, а потому приложил максимум усилий, чтобы мгновенно развеять опасения Делакура. Главное при этом было не нанести оскорбление гордой вейле и упаси Мерлин не спровоцировать Кассиопею, если той покажется, что её кавалер излишне любезен с крылатой красоткой. Повторять судьбу Карлуса, которого кузины ранее едва не аннигилировали бытовыми сглазами, Поттер категорически не желал. — Добрый день, месье, мадам, — Гарри обозначил безупречный, лёгкий полупоклон. — Позвольте узнать, как ваше самочувствие в этот знаменательный день? — Исключительно недурно, сэр, благодарю, — настороженно и с лёгким грассирующим акцентом отозвался Себастьян, инстинктивно подаваясь чуть вперёд, чтобы закрыть собой девушку. — А вы, как я погляжу, представляете легендарный Легион Чёрного Дракона? — Наша форменная мантия слишком узнаваема, скрывать принадлежность бессмысленно, — с мягким смешком парировал Гарри. — И у меня всё отлично, спасибо. Но если мой вопрос не покажется вам излишне дерзким, месье Делакур... Позвольте поинтересоваться, на каком именно участке фронта вы заслужили эту медаль? Я внимательно отслеживаю общую тактическую карту: битва за Францию неизбежна, и я ни секунды не сомневаюсь в доблести французских волшебников, но, насколько мне известно, ваши регулярные дивизии на границе пока удерживают сугубо позиционную оборону. — Для подавляющего большинства кадровых частей это действительно так, — Себастьян слегка расслабился, и на его лице промелькнула сдержанная улыбка. — Но моё подразделение развёрнуто на южных рубежах республики. Мы уже несколько недель ведём жесткую контрпартизанскую войну, отлавливая диверсионные группы и штурмовые отряды аколитов, которые пытаются прорваться через границы со стороны оккупированных территорий Испании и Италии. И, смею заверить, мы перемалываем их весьма успешно. — Хм, — Гарри уважительно приподнял бровь. Этот факт застал его врасплох, хотя, если вдуматься, подобный сценарий лежал на поверхности. В тактической доктрине Гриндельвальда ни Испания, ни Италия на данном этапе не являлись генеральными театрами военных действий, но в предгорьях итальянских Альп и вокруг Барселоны непрерывно шли ожесточённые, локальные бои. В родном измерении Гарри Тёмный лорд сумел продвинуться вглубь Апеннинского полуострова, едва не захватив Рим, прежде чем Конфедерация сумела стабилизировать фронт, а вот восточные провинции Испании оставались кровавой, безрезультатной скотобойней до самого финала кампании. Особый хаос на пиренейском направлении устраивал Калаварас — штабной Рыцарь Нурменгарда, менталист и легилимент запредельного уровня, превративший оборону испанцев в сущий ад. — В таком случае снимаю перед вами шляпу, капитан, — Гарри искренне протянул французу руку для крепкого рукопожатия. — Оперировать в условиях дефицита ресурсов против летучих отрядов врага — адский труд. Ничто так не изматывает армию и не множит фатальные ошибки, как серия мелких, но выверенных и болезненных уколов в тылу. Делакур с явным удовольствием принял этот щедрый комплимент от прославленного легионера и с готовностью пожал руку Поттера. — Мой Род веками владеет землями на юге Франции, — твёрдо произнёс он, и в его глазах блеснула сталь. — И я костью в горле встану, но не позволю этим австрийским мясникам и их наёмникам осквернить мою родину. Ну а если по ходу дела мне удастся лично свести давние счёты с парой-тройкой чистокровных немцев... Себастьян иронично пожал плечами с чисто галльской грацией, заставив Гарри и Апполин дружно рассмеяться. В магическом сообществе между французами и немцами тоже существовало здоровое историческое соперничество, хотя оно и близко не было столь токсичным и деструктивным, как масштабная геополитическая резня в мире маглов. — А как продвигается ваша кампания? — поинтересовался Себастьян, хотя его взгляд по-прежнему был прикован преимущественно к Апполин, а не к британцу. — На данном этапе нам удалось достичь блестящих, стратегических результатов, — веско ответила вейла, гордо вскинув аккуратный подбородок. — Безусловно, впереди долгий и страшный путь, а ключевые битвы этой войны ещё даже не начались, но моя историческая родина наконец полностью очищена от скверны аколитов. И для меня это значит несравнимо больше, чем я способна облечь в слова. — Боевые стаи вейл проявили себя как безупречные, бесстрашные союзники, — веско добавил Гарри. — Их ярость идеально дополнила ударный кулак Легиона, позволив штабу завершить румынский блицкриг значительно быстрее самых оптимистичных прогнозов. Не имею понятия, сохранит ли командование наш альянс после сегодняшней церемонии, но если наши пути разойдутся — мне будет искренне не хватать вашего прикрытия в небе, леди. — Скорее всего, на каком-то этапе нам действительно придётся разделиться, — задумчиво кивнула Апполин. — Сомневаюсь, что мои сёстры захотят покинуть Восточную Европу, там по-прежнему полыхает хаос и работы непочатый край. Штаб планирует перебросить стаи на украинское направление. А затем, возможно, мы двинемся на Польшу или упрёмся в венгерские барьеры. — Ну, если ваши штурмовые группы когда-нибудь занесёт на западные рубежи — непременно дайте знать, я сочту за честь организовать достойный приём, — полушутя вставил Себастьян, но Гарри чётко уловил, что за этой светской любезностью скрывался вполне прозрачный и недвусмысленный интерес мужчины. Апполин кокетливо приподняла бровь, но согласно кивнула чародею. Прежде чем светская пикировка успела набрать обороты, на монументальной сцене в изголовье парадного зала появился рослый волшебник в роскошной парадной мантии Верховного Совета МКВ. Кратко откашлявшись, он плавным взмахом палочки активировал громогласный Сонорус:— Приветствую вас, леди и джентльмены! Добро пожаловать под своды нашей цитадели! — его зычный, раскатистый голос мгновенно заполнил каждый уголок огромного помещения, заставив толпу затихнуть. — Прошу всех присутствующих занять свои места согласно наградным листам. Мы начинаем торжественную церемонию. Для тех, с кем мне ещё не доводилось пересекаться на фронтах, представлюсь: моё имя Альфонсо Фарнезе, я имею честь возглавлять Высшее военное командование объединённых сил Международной Конфедерации Волшебников. Сегодня мы собрались здесь ради одной великой цели — чествовать выдающихся сынов и дочерей магии, чьё беспримерное мужество помогло остановить кровавую волну тирании Гриндельвальда, а на ключевых участках фронта — намертво обратить её вспять! У нас есть все тактические основания твёрдо заявить всему миру: этот сокрушительный натиск будет нарастать с каждым часом, пока на континенте вновь не воцарится закон и порядок, а последний фанатичный аколит Тёмного лорда не окажется в сырой земле или в кандалах! Зал взорвался громом шквальных аплодисментов и ликующих возгласов, и Гарри согласно кивнул собственным мыслям. Главнокомандующий Фарнезе не являлся гениальным тактическим стратегом этого века и уж точно не входил в топ мощнейших дуэлянтов на стороне Конфедерации, но этот итальянец обладал колоссальным, магнетическим харизматизмом, выдающимися административными талантами и был безупречным топ-менеджером от магии. В мире маглов назначение подобного кабинетного функционера на пост генерального маршала выглядело бы дикостью, но в магическом сообществе, где сильнейшие боевые маги оперировали на передовой с колоссальной степенью автономности, такой выбор штаба был идеален. Фарнезе давал командирам когорт полную свободу действий, безукоризненно обеспечивая их тылы снабжением и ресурсами. К тому же итальянец умел чутко слушать советников и моментально просчитывал выгоду: например, именно он наперекор трусливому большинству Совета МКВ зубами выгрыз решение о форсировании дипломатических контактов с русским царём. Официальная часть открылась чествованием трио сицилийских ведьм, развернувших в тылу врага яростное партизанское движение. Их летучие отряды с феноменальным успехом громили средиземноморские конвои снабжения аколитов. Затем награды потекли к лидерам и наиболее отличившимся бойцам мелких, полуформальных интернациональных бригад. Около двадцати чародеев поднялись на подиум под овации зала, причём четыре медали Фарнезе вручил посмертно. Это стало ледяным, отрезвляющим напоминанием о подлинной цене этой кампании, когда бледные, безмолвные от горя родственники бережно принимали золотые знаки отличия вместо своих погибших близких. Следом стартовал этап награждения кадровых офицеров и рядовых бойцов регулярных частей. Судя по официальным рапортам, которые громогласно зачитывал главнокомандующий Фарнезе, капитан Делакур в разговоре на опушке знатно преуменьшил свой личный вклад в безопасность южных провинций. Этот парень ухитрился практически в одиночку запечатать границу для штурмовых групп аколитов, оперируя силами мобильного, запредельно сыгранного отряда французских магов — парней абсолютно бесстрашных и, судя по тактике засад, малость безумных. Разумеется, Себастьян лично шёл на острие каждого ночного рейда, завоевав среди подчиненных непререкаемый, фанатичный авторитет. Для Гарри стало предельно ясно, как именно с таким бэкграундом Делакур в будущем ухитрится взлететь на самые вершины правоохранительной и политической системы Франции, умудрившись сделать блестящую карьеру, несмотря на своё потомственное дворянское происхождение в этой сугубо республиканской и демократической стране. Следом награды получил отряд марокканских боевых магов, намертво заблокировавший попытки флота Гриндельвальда форсировать Гибралтарский пролив, и легион Североафриканских иррегулярных частей, сотворивший на пиренейском направлении настоящее чудо, так и не позволив австрийцам закрепиться на побережье их континента. Почтенный шведский мастер рун, чья окладистая борода была причудливо заплетена в тяжёлые костяные косы, в одиночку удерживал массивные оборонительные щиты вокруг Осло на протяжении шести часов, пока местная полиция совместно с боевыми магами Шведского парламента ликвидировала скрытую диверсионную группу врага, пытавшуюся изнутри захватить столицу. Апполин вместе с двумя старшими сёстрами удостоилась высшей медали Конфедерации за то, что втроём полностью выжгли стаю из сорока лютующих оборотней — правда, объём выпущенного ими пламени едва не превратил в пепелище близлежащий румынский городок. И наконец под сводами зала прозвучал призыв офицерам Легиона занять центральный подиум. Помимо Гарри, к наградам были представлены ещё четверо бойцов Чёрного Дракона. Центурион Ричард Грюм получил орден За стойкость — штаб МКВ отдельно отметил его яростный отказ отступать с позиций без прямого приказа легата и то запредельное мастерство, с которым его сотня перемолола превосходящие силы наёмников. Награды получили и двое легионеров его личной гвардии из Второй когорты, прикрывавшие спину своего центуриана в той мясорубке. Следом на сцену поднялся Говард Прайс из Девятой когорты — его филигранные навыки проникновения и деблокирования портальных узлов позволили Легиону получить бесценные разведданные в ходе восточноевропейского блицкриг-броска и намертво парализовали эвакуацию гарнизона Бухареста. А затем главнокомандующий Фарнезе зачитал имя Гарри Поттера. Он замер по стойке смирно перед трибунами, изо всех сил стараясь сохранять ледяное выражение лица и никак не реагировать на оглушительный, восторженный рёв аудитории. Сухой перечень его официальных достижений, звучавший из динамиков Соноруса, заставлял присутствующих магов удивлённо перешёптываться: ликвидация Феликса Марнера, дуэль с Рыцарем Нурменгарда Виндой Розье и принуждение её к позорному бегству с поля боя, перехват секретных архивов в тылу врага, успешное командование штурмовым валом при прорыве барьеров Бухареста и последующий одиночный, запредельно жестокий штурм здания Министерства магии, подкреплённый выдающимися результатами на поприще полевой колдомедицины. Весь этот список выглядел ожившим мифом. Поттер демонстративно не поворачивал головы, но кожей ощущал те цепкие, лихорадочно просчитывающие взгляды, которыми его буквально сверлили представители британской дипломатической миссии. Безусловно, Род Поттеров веками славился своими воинами, чьи ратные подвиги ковали историю страны, но перформансы такого масштаба были запредельной редкостью даже для их прославленной династии. Гарри чётко понимал, какие думы сейчас роятся в головах министерских чиновников. Откуда, чёрт возьми, вынырнул этот парень? Тот же Ричард Грюм до вступления в Легион годами пахал старшим мракоборцем, удерживал титул абсолютного чемпиона по дуэлям и прошёл не один локальный конфликт. Остальные британские лауреаты тоже имели за плечами десятилетия безупречного послужного списка и профильной подготовки. Но Гарри? До начала этой кампании о его существовании в Британии не знал вообще никто. Оставалось лишь уповать на то, что легенда и документы, сфабрикованные Генри при деятельной поддержке Юфимии, сшиты намертво и выдержат любую проверку Отдела магического правопорядка. Впрочем, нужный фурор в высшем английском обществе они уже произвели, заложив идеальный фундамент для их масштабных послевоенных реформ. Гарри искренне рассчитывал и дальше оставаться сугубо боевым козырем на передовой Легиона: в конце концов, любые скептики и завистники из Министерства заткнутся сами под весом его регулярных побед на фронте. С таким авторитетом Поттеры и их политические союзники после победы Конфедерации смогут без труда продавить через Визенгамот радикальные образовательные и социальные реформы, которые на корню уничтожат саму предпосылку будущих Кровных войн. План был грандиозным, монументальным и целиком зависел от выживания ключевых фигур их фракции в этой мясорубке, но реализовать его требовалось любой ценой. К счастью, Гарри удалось благополучно миновать худшие тиски политических интриг на праздничном банкете после церемонии: он совершил короткий, сугубо формальный обход залов, после чего технично перепоручил всю дипломатическую дипломатию Генри, а сам предпочёл провести вечер в компании других награждённых фронтовиков. Но иллюзий он не питал — затишье долго не продлится. Его статус в послевоенном раскладе сил активно дискутировался лордами, и фракция Генри уже вовсю пробивала для Гарри выделение индивидуального, постоянного кресла в Визенгамоте. Поттер понятия не имел, как именно дядя провернёт этот юридический трюк, но увеличение числа их прямых голосов на законодательных трибунах было критически важным делом. Ближе к ночи праздничная суматоха в Париже окончательно утихла. По сигналу легата кадровый состав Легиона организованно перегруппировался у портальных каминов, совершив обратный прыжок в лагерь, который тыловики уже успели развернуть в окрестностях Реймса. Здесь полным ходом возобновилась масштабная кампания по приёму новобранцев, которую курировали оставшиеся в лагере трибуны и центурионы. Генри не стал озвучивать точные цифры прибывших резервов, но скупо обронил, что численность Легиона стремительно приближается к максимальному штатному расписанию, что являлось великолепной тактической новостью перед стартом следующего этапа войны. Безусловно, у легата оставалось законное право объявить принудительную мобилизацию среди вассальных семей, обязанных Чёрному Дракону по старинным клятвам Знамени, но тащить магов на бойню силой Генри категорически не желал — политические последствия такого шага после войны могли обернуться серьёзными судебными исками. К счастью, как Кассиопея и предсказывала, оглушительные румынские триумфы Легиона обеспечили им такой шквал добровольцев со всей Европы, что дефицита в сильных палочках штаб больше не испытывал. — Куда нас перебрасывают теперь, дядя? — спросил Гарри, когда они миновали каминную залу и ходко направились по центральной аллее Реймса к командному шатру легата. — Наше следующее назначение — Мадрид, — отозвался Генри, и в его глазах промелькнула холодная, сосредоточенная отрешённость кадрового офицера. — Высшее командование МКВ планирует использовать ударные когорты Легиона, чтобы полностью разгромить и помножить на ноль пятитысячную группировку наёмников Гриндельвальда, стремительно концентрирующуюся в восточных провинциях Испании вокруг Барселоны. Сразу после ликвидации этой угрозы мы должны совершить марш-бросок и врезаться в Северную Италию. В зависимости от того, как покажут себя другие интернациональные дивизии Конфедерации, нас могут экстренно перебросить на усиление в Скандинавию, задействовать в зачистке Северной Африки или бросить на штурм укреплённых барьеров на средиземноморских островах. Но мой прогноз — к осени мы окончательно вольёмся в генеральную битву за Францию. Я внимательно изучил твои исторические тезисы по пиренейскому театру военных дел, но хочу ещё раз услышать твою личную оценку ситуации в Испании в твоём измерении. Гарри досадливо поморщился:— В прошлый раз Легион вообще не принимал участия в боях на испанском направлении, так что я располагаю сугубо общими историческими хрониками Министерства. Кампания там отличалась запредельной жестокостью, сожрала массу ресурсов МКВ и долгие годы оставалась абсолютно безрезультатной позиционной бойней. Кровавая гражданская война маглов послужила для аколитов безупречной ширмой, маскирующей масштабное применение разрушительных проклятий и уничтожение целых городов, так что у нашего отряда на месте будет солидная тактическая гибкость. Но для стратегического руководства обеих сторон Испания всегда оставалась глубоко второстепенным, отвлекающим фронтом — для всех, кроме самих несчастных испанцев. К тому же их внутренний потенциал был намертво парализован и обескровлен диверсиями Калавараса ещё до официального ввода регулярных войск Гриндельвальда. Всё зависит от того, какой объём кадровых палочек выделит нам Мадрид в рамках союзного пакта. Если координация будет на уровне, мы обязаны переломить хребет наёмникам примерно за месяц. Я просто не вижу стратегического смысла для Гриндельвальда вливать свежие ветеранские дивизии в испанскую мясорубку без гарантий внятного успеха на основном фронте, а добиться реального перелома или хоть как-то угрожать Франции с юга его генералы там так и не сумели — если не считать затяжной блокады Барселоны. По сути, Калаварас просто сеет там масштабный, бессистемный хаос. — Абсолютно точный анализ, — веско кивнул Генри. — Судя по актуальным донесениям нашей контрразведки и аналитическим запискам штаба МКВ, первоочередная задача Калавараса на Пиренеях — внушить маглам и волшебникам парализующий страх, намертво обрушить экономику региона, заблокировать любую возможность адекватной мобилизации испанских Домов и создать постоянную угрозу южным рубежам Франции, оттягивая наши резервы. К полноценному, масштабному наступлению его группировка не готова. По нашим оценкам, под его прямым началом сейчас находится около трёх тысяч кадровых палочек аколитов, плюс эта тварь успела принудительно поставить под ружьё или завербовать ещё несколько сотен местных колдунов. — В этом можно даже не сомневаться, — Гарри мрачно скривился. — Калаварас — прирождённый, потомственный легилимент высшего ранга, отточивший ментальное искусство до запредельных, пугающих высот. Безусловно, грубой силой и осадной магией он тоже владеет неплохо, но по чистому размеру магического резерва он объективно является самым слабым звеном среди всей шестёрки Рыцарей Нурменгарда. Свои недостатки он с лихвой компенсирует ювелирной точностью, колоссальной ставкой на иллюзии, дезинформацию, ментальные атаки и отвлечение внимания, виртуозно выводя противника из равновесия перед нанесением точечного, смертельного удара. Его излюбленная фишка — насаживать десятки магов на глубокое заклятие Империус, завязанное на спящие кодовые триггеры, комбинируя ментальный контроль со сложнейшими контурами маскировки. В итоге он создаёт идеальную сеть «спящих агентов» и диверсантов в нашем тылу, которые сами до поры до времени искренне уверены, что чисты перед законом, пока Калаварас не активирует триггер условным словом. Провернуть такой трюк на ходу в разгар боя сложно, но у этой твари были месяцы на планомерную подготовку испанского плацдарма. Легату позарез потребуются сертифицированные мастера-менталисты и целители разума, чтобы поголовно сканировать умы всех возвращающихся из плена или окружения магов и вовремя вырезать эти ментальные закладки. — И эти спящие триггеры полностью деактивируются, если мы ликвидируем самого Калавараса — этого «Мозгового паразита»? — проницательно прищурился Генри. — В подавляющем большинстве случаев — да, ментальные узы лопнут сами, — подтвердил Гарри. — Но над теми бедолагами, чей разум он перепахал особенно глубоко, целителям придётся попотеть неделями. Это гарантированно подкинет нам массу проблем. И чётко уясни, дядя: абсолютно любого мага, который бесследно исчезал из поля зрения хотя бы на пару часов, угодил в плен и сумел подозрительно легко сбежать или просто вышел к нашим авангардам из окружения, требуется немедленно паковать в изолирующие барьеры и подвергать тотальной ментальной проверке. Иначе мы своими руками притащим в лагерь идеального троянского коня. — Превосходно, картина ясна, — тяжело вздохнул легат Генри, сворачивая к штабному шатру. — Тем не менее предупреждён — значит вооружён. Если фортуна улыбнётся Чёрному Дракону, мы сумеем нанести Гриндельвальду сокрушительный удар на Пиренеях ещё до того, как его основные армии закончат развёртывание на французской границе. — Мы переломим им хребет в Испании, легат, — твёрдо пообещал Гарри, заходя следом за дядей в шатёр. — Так или иначе.