Пролог

Вампиры. Кто они? Откуда они? Плохой ли у них стул из-за их полностью жидкой диеты? Эти вопросы преследуют меня, заставляют просыпаться по ночам. Эти вопросы, и еще моя соседка сверху Дениз. Вампиры присутствуют в историях, которые мы рассказываем друг другу, в фантастике, романтике и хоррорах сквозь время. Они даже пробрались в сценарии эротической ролевой игры той парочки с работы. Хотя то, что они делают, и то, как они выглядят, может меняться от сюжета к сюжету, вампиров всегда определяет их ненасытный аппетит… к человеческой крови. Истории о вампироподобных существах восходят к античности, но первый популярный случай вампиризма, или вампиральности, датируется восемнадцатым веком. По всей Европе прокатился приступ массовой истерии, когда люди поверили, что трупы возвращаются к жизни, чтобы их съесть, поэтому они выкапывали гробы и вбивали колья в сердца покойников, чтобы быть уверенными, что они не воскреснут, — как это мы сделали на похоронах Маргарет Тэтчер. Наблюдения за вампирами продолжались, и в ретроспективе историки считают, что это, вероятно, были просто люди с такими неприятными заболеваниями, как туберкулёз, авитаминоз или веганство. В 1819 году английский писатель Джон Полидори опубликовал рассказ «Вампир», который превратил вампира из неуклюжей, пахнущей хумусом угрозы, в утонченного джентльмена из высшего общества. Джентльмена, который мог бы читать и писать стихи и возбудить ваш интерес, прежде чем попросить вас притвориться мертвым, чтобы он мог присосаться к вашей шее. Рассказ Полидори навевает воспоминания о Кори, моем бывшем парне, у которого не хватало четырех верхних передних зубов, были только клыки. Это было здорово для орального секса, но оставляло тебя неудовлетворенной, когда ты действительно хочешь, чтобы тебя укусили — что я и делала, когда чувствовала себя дерзко. Почти век спустя, в 1897 году, Брэм Строкер опубликовал свой самый знаменитый роман «Дракула», который стал новаторским в том смысле, что появился на свет за 92 года до выхода несвязанного с ним Бельгийского техно-гимна «Pump Up the Jam». С тех пор вампиры превратились в соблазнительных, сверкающих героев в одних историях, и кровожадных, жадных до власти злодеев в других. Обычно у них аллергия на солнечный свет, как у белых младенцев, на которых приходится надевать очень большую шляпу. Но, несмотря на все это, мы воспринимали вампиров как художественное произведение, а не как факт. Так и было, до настоящего момента. Наша история начинается с телефонного звонка, который я получила на прошлой неделе от моего приятеля Пола. Большую часть речи он произносил бессвязно, что для него не странно, но мне удалось разобрать одно имя из потока словесного поноса, прежде чем Пол, предположительно, швырнул свой телефон через всю комнату, разбив его на мелкие кусочки. Этого человека звали Дэниел Моллой. Кто такой Дэниел Моллой? Чтобы ответить на этот вопрос, позвольте мне обрисовать картинку. На дворе 2005 год, и мы сидим в плохоньком дайв-баре на Кастро-стрит в Сан-Франциско, штат Калифорния. На самом деле меня там нет, но есть мой приятель Пол, он учится за границей, и единственное, что у него есть в карманах, — это мечта, желание и четыре с половиной грамма галлюциногенных грибов. Он хочет быстро подзаработать на предприимчивых янки, когда случайно встречает пожилого джентльмена, который действительно знает свое дело. Тем джентльменом… был Дэниел Моллой. В конце концов Пол и Дэниел находят общий язык и едят грибы вдвоём. Непринужденная беседа продолжается, вайбы приятные, и Дэниел ведет Пола в психоделический тур по Сан-Франциско, где находятся все основные исторические достопримечательности. Остров Алькатрас. Мост Золотые ворота. Ломбард-стрит. Парк Долорес. И, наконец, печальная холостяцкая берлога Дэниела в серых тонах. У Пола и Дэниела не было секса, но жёсткий петтинг всё-таки произошёл. После этого Пол упоминает меня по имени: что я учусь на курсах журналистики в школе Святой Бриджит для необычных девочек и пытаюсь написать свою первую большую авторскую колонку. К сожалению, католические монахини совсем по-другому смотрят на то, следует ли заменить папу Римского очень большим, постоянно вращающимся шаром, который говорит на разных языках и сообщает вам, согрешили вы или нет. Дэниел решает навестить меня год спустя, когда не был слишком обдолбанным. Это было во время его репортажа, включавшего в себя королевскую семью, о которой даже упоминать не стоит, потому что нахуй их. Как и все лучшие неоднозначно-бисексуальные крёстные отцы, о которых только может мечтать девушка, Дэниел берет меня под свое крыло и ведет через удивительный и одновременно ужасающий мир профессиональной журналистики. Мы говорили и учились часами, обсуждая великих людей: Хантера С. Томпсона, Уолтера Кронкайта, Кларка Кента и Лягушонка Кермита. Мы бесконечно путешествовали, отслеживая историю от ее зарождения в виде крошечного беспомощного сперматозоида до зачатия в виде пригодной для печати статьи. Или, как это часто бывает, выбрасывания ее на скомканной салфетке в отельную мусорку. Излишне говорить, что я была лучшей из всех, с кем он работал. Всякий раз, когда я вставала у руля, Дэниел стоял рядом, восхищенный и тронутый моей проницательностью. Он сказал мне: «Ты добьёшься успеха — я не знаю, какого именно, но ты движешься в этом направлении» и «Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, я за тебя переживаю». Поэтому я была удивлена, когда почти пятнадцать лет спустя Дэниел позвонил мне сам. Или, скорее, это он уговорил Пола позвонить мне, потому что мне несколько раз приходилось менять номер телефона после моего «предполагаемого участия» в щенячьих бегах. Как только Пол собрал свой ранее раздолбанный телефон и успокоился, он сказал мне, что Дэниел в Дубае, и ему нужна была моя помощь. Он не сказал, зачем, но было жизненно важно, чтобы я сохранила это в секрете. Я продала небольшую коллекцию фамильных распятий, купила билет на самолет и отправилась на встречу с Дэниелом в пентхаус в одном из самых пафосных мест, где я когда-либо бывала. Пентхаус принадлежал некоему Луи де Пон дю Лаку, коллекционеру произведений искусства и инвестору-затворнику, чье состояние, по слухам, исчисляется миллиардами. Но вместо того, чтобы выйти на улицу и подкупить политиков, чтобы разжигать фашизм, как нормальный миллиардер, Луи держится особняком, создавая атмосферу таинственности. Он никогда не выходит на улицу. Где мы это слышали раньше? Прямо как белый младенец. Я приехала в Дубай с обещанием и мечтой. Так началось мое интервью с вампиром.