Часть 1. Возвращение в Форкс

Чарли ждал меня у выхода из аэропорта в своей знакомой позе — руки в карманах куртки, плечи немного ссутулены. Увидев меня, его суровое лицо смягчилось, и он неуклюже, но крепко обнял меня. — Привет, Дани, — проговорил он хрипловатым голосом, который я помнила с детства. От него пахло мокрой сосновой хвоей и не очень качественным кофе из автомата. По какой-то причине именно этот запах заставил меня почувствовать себя в безопасности. — Рада тебя видеть, Чарли, — ответила я. — Ты совсем не изменилась, — пробормотал он, отстраняясь и беря мой чемодан. Обратная дорога в его патрульной машине прошла почти в полной тишине, которую нарушал только шум двигателя и шорох шин по мокрому асфальту. За окном мелькали бесконечные стены тёмно-зелёных елей, а туман висел над дорогой таким плотным пологом, словно специально пытался скрыть от меня то, что ждало впереди. У меня было странное чувство — будто я возвращаюсь не просто в город, а в место, которое давно меня ожидало. Когда мы подъехали к дому Калленов, у меня внутри что-то неприятно сжалось. Снаружи дом выглядел точно так же, как я его помнила — большой, светлый, современный, стоящий особняком среди деревьев. Но что-то было не так. Воздух вокруг казался… замершим. Слишком тихим. Слишком настороженным. Белла и Эдвард уже ждали у входной двери. — Даниэль! — Белла шагнула вперёд и обняла меня. Её объятия были крепкими, искренними, но кожа… её кожа была холодной. Не так, как бывает холодной кожа человека на зимнем ветру, а иначе. По-настоящему холодной, как мрамор или отполированный камень. Я непроизвольно замерла на секунду. — Я так рада, что ты приехала, — сказала она, отстраняясь, и её тёплый голос контрастировал с ледяным прикосновением. — Я тоже, — ответила я, стараясь не выдать своего замешательства. Внутри, на просторной кухне, собралась вся семья. Все улыбались, говорили «привет», спрашивали о дороге. Они были неестественно красивы, неестественно спокойны и неестественно… идеальны. Как актёры в слишком отрепетированном спектакле. Пока я пыталась есть предложенный Карлайлом бутерброд (еда казалась безвкусной), я заметила, как Белла и Эдвард постоянно переглядываются и о чём-то тихо перешёптываются. Между ними пробегало молчаливое напряжение, будто они решались на что-то важное. Наконец Белла обернулась ко мне, и на её лице появилось выражение смеси надежды и нервного ожидания. — Дани… мы хотим кое-кого тебе показать, — сказала она тихо. Когда она вошла в комнату, у меня буквально перехватило дыхание. Она была не просто красивой — она выглядела нереально. Как будто её нарисовали, а не родили. В ней не было ничего от обычного ребёнка — ни беспокойных движений, ни неловкости. Она стояла совершенно спокойно, с лёгкой, слишком осознанной улыбкой. На вид ей было лет шесть или семь. Но её глаза… В них была глубина, которой не бывает у детей. Да и у многих взрослых тоже. В её чертах я сразу увидела Беллу. И Эдварда. Изящный овал лица, тёмные ресницы, пронзительный взгляд — будто кто-то смешал их двоих воедино. Я невольно замерла на месте. — Это… ваша дочь? — спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Белла едва заметно вздрогнула. Эдвард мгновенно напрягся, его рука легла на спинку ближайшего стула в едва уловимом защитном жесте. Улыбка Элис растаяла, а Джаспер сделал шаг ближе к ней, будто по инстинкту. — Она приёмная, — слишком поспешно ответила Белла. Я заметила, как Розали чуть крепче приобняла девочку за плечи. Сама же девочка смотрела на меня со спокойным, открытым любопытством. — Мы взяли её под опеку, — мягко добавил Карлайл своим спокойным, внушающим доверие голосом. — Иногда судьба сводит самых неожиданных… существ. Я перевела взгляд с Беллы на Эдварда и обратно. — Она удивительно похожа на вас обоих, — осторожно заметила я. — Такое… редко случается. Эмметт фыркнул, пытаясь разрядить нарастающую напряжённость. — Что поделать, у нас хороший вкус, — сказал он, усмехаясь. — Даже в таких вопросах. — Эмметт, — мягко пожурила его Эсми, но в её голосе слышалась скорее нежность, чем упрёк. Ренесми вдруг сделала шаг вперёд. Она двигалась плавно, слишком грациозно для ребёнка. Её взгляд встретился с моим — прямой, без тени смущения. — Ты тётя Даниэль, — произнесла она. Это было не вопросом, а утверждением. У меня снова перехватило дыхание. — Да, — наконец выдавила я. — А ты, должно быть, Ренесми. Она кивнула, и её улыбка стала чуть шире, теплее. — Я рада тебя видеть. В этот момент я ощутила на себе тяжесть множества взглядов. Эдвард наблюдал с напряжённой сосредоточенностью, Белла — с тревогой, а Элис смотрела так, будто пыталась разглядеть что-то прямо сквозь меня. — Ты… умеешь читать мысли? — сорвалось у меня, прежде чем я успела обдумать этот вопрос. В комнате повисла ледяная тишина. Даже Эмметт перестал улыбаться. — Даниэль… — тихо позвала Белла. Ренесми покачала головой. — Нет, — ответила она так же спокойно. — Я просто чувствую людей. Их эмоции. Она сделала ещё шаг и протянула ко мне руку, ладонью вверх. — Можно? Я заколебалась, но потом медленно протянула свою руку. В момент, когда её пальцы коснулись моей кожи, в меня будто ударила тихая волна. Не образы, а ощущения. Глухая печаль, острое одиночество, смутный, давний страх… И что-то ещё. Что-то огромное и древнее, тень с горящим взглядом. Я инстинктивно дёрнула руку назад. — С тобой всё в порядке? — тут же спросил Джаспер, и в его обычно ровном голосе прозвучало напряжение. — Да, — солгала я, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. — Просто… я не была готова. Ренесми смотрела на меня с серьёзным, почти печальным выражением. — Ты боишься, — сказала она тихо. — Но тебе не стоит. Ты сильнее, чем думаешь. Я с трудом сглотнула. — Она… необыкновенная, — прошептала я, не отрывая от неё глаз. — Мы знаем, — так же тихо ответила Белла. И в её голосе я впервые услышала отчётливый, чистый страх. Но не за себя.