Chapter 25. Неозвученное

♫ Murt Burner - Wire Heart

Инспекторы Корпуса Надзора и их безликая свита действовали по уставу, словно отлаженный механизм утилизации. Уилла и Эл сгребли прямо на площадке, грубо разделив испуганную толпу студентов. Уиллу заломили руки назад, и холодное жало шприца-пистолета мгновенно вошло в шею. Стазис-Инъекция сработала штатно: химический состав за доли секунды заблокировал нервные импульсы, вызвав полный, парализующий зажим в мышцах, свойственный мутантам Ранга C и B. Тело превратилось в неподъёмный мешок с костями. Говорить он почти не мог — язык ворочался, словно кусок безжизненного мяса. Их привезли в глухой, лишённый окон филиал Корпуса Надзора. Хоппера и маму Уилла выдернули прямо посреди рабочего дня. Теперь вся семья, за исключением Джонатана, сидела в стерильной допросной: прямоугольный стол, четыре стула и огромная стена из полностью прозрачного стекла, за которой угадывались силуэты наблюдателей. Сверху, раздражая воспалённые глаза, мерзко и ритмично мигала белая люминесцентная лампа. Уилл сидел, уткнувшись взглядом в металлический стол. Самое странное — он не чувствовал вины перед семьёй, хотя понимал, что подставил их под удар. В его груди, пробиваясь сквозь паралич, клокотала глухая, первобытная ярость. Ему было плевать на последствия. Он хотел лишь одного: найти ту тварь в капюшоне, которая применила волновой стимулятор, и собственными, теперь уже изменёнными руками размазать его тело по бетонной стене. Мама тихо сопела, кусая губы. Эл сидела прямо, как натянутая струна, её бледные пальцы до белизны суставов сжимали край стола. Хоппер — шеф Департамента Гражданского Покоя, человек, чья карьера и жизнь строились на служении закону H.S., — рисковал потерять абсолютно всё за сокрытие дефектного мутанта. Но Хоппер молчал. Вся семья, словно дав беззвучную клятву, игнорировала редкие заходы инспекторов. Никаких ответов. Только мёртвая тишина. Поняв, что давлением ничего не добиться, инспекторы заперли их здесь, лишив еды и воды. Прошёл час. Действие Стазис-Инъекции начало медленно отпускать нервные окончания. По лицу, шее и конечностям Уилла растёкся невыносимый подкожный зуд, покалывающий изнутри, как после сильной местной анестезии. В горле пересохло так, словно туда засыпали песок из Ржавых Пустошей. Язык прилипал к нёбу. Жажда выжигала изнутри, но Уилл знал: за стеклом ждут, когда он сломается. Стоит назвать имя Майка, выдать их тайну — и ему дадут воды. Но сдать Майка ради одного глотка? Для Уилла это приравнивалось к самому гнусному, непростительному предательству себя и той болезненной привязанности, что пустила корни в его хрупкой душе. Он сглотнул вязкую слюну и сжал зубы. Внезапно за стеклянной стеной вспыхнул мягкий свет, и Уилл забыл, как дышать. Там, в коридоре наблюдения, появился Майк. Он выглядел оглушительно, непозволительно величественно для этого серого, пропахшего страхом места. На нём был глухой чёрный плащ-пиджак идеального кроя, подчёркивающий безупречную осанку Ранга А. В его движениях сквозила грация хищника, ленивая и уверенная вседозволенность элиты. Майк подошёл к старшему инспектору, который тут же подобострастно выпрямился. Внутри Уилла вспыхнул дикий, восторженный пожар: «Он пришёл за мной. Он спасёт нас». Но пламя тут же обратилось в ледяное крошево. Инспектор указал рукой на Уилла, сидевшего за стеклом. Майк повернул голову, но его глаза... они остались холодными и отрешёнными. Он не удостоил Уилла даже мимолётным, коротким взглядом. Майк смотрел сквозь него, словно на грязное пятно на стекле, а затем, коротко кивнув инспекторам, развернулся и пошёл прочь по коридору, скрываясь за поворотом. Уилл почувствовал, как сердце рухнуло в тёмную, бездонную пропасть. Ощущение абсолютной покинутости сдавило грудную клетку. — Он пришёл нас вытащить или заложить? — глухо, разбито спросил Хоппер, переводя тяжёлый взгляд со стекла на притихшую семью. — Майк никогда не сделает того, что может навредить Уиллу, — твёрдо, без тени сомнения отрезала Эл, хотя её собственные пальцы дрожали. — Да... он не предаст, — тихо поддержала её мама, обняв себя за плечи и покачиваясь на стуле в нетерпении. Но их слова не принесли Уиллу облегчения. В его голове запустился необратимый процесс саморазрушения. Он зациклился на этом пустом, ледяном взгляде Майка. Обида, смешанная с паникой, душила его. Почему он отвернулся? Потому что я теперь официально дефектный Ранг C? Потому что Конкордат запрещает нам быть вместе, и Майк просто спасает свою шкуру? Он накручивал себя секунда за секундой, представляя, как Майк прямо сейчас подписывает отказ от него, стирает его из своей роскошной жизни элиты. Внешне Уилл оставался неподвижным, но внутри него бушевала настоящая, неконтролируемая паническая атака. Минуты тянулись, как густая, липкая смола. Спустя бесконечные двадцать минут тяжёлая металлическая дверь допросной с тихим щелчком открылась. В комнату вошли двое высокопоставленных инспекторов Корпуса Надзора, а следом за ними — Майк. В руках у Майка была тонкая пластиковая папка с гербом Конкордата. Он перелистывал бумаги, изучая какие-то графики, и упорно не поднимал глаз на Уилла, словно тот был неодушевлённым предметом исследования. — Господин шеф полиции, гражданка Джойс Байерс, — обратился к родителям один из инспекторов, его голос был сухим и официальным. — Вы и ваша дочь свободны. Вы можете пройти в общую комнату ожидания в конце коридора. Мама резко поднялась со стула, её лицо исказилось от ужаса. — А что будет с Уиллом? Что вы с ним сделаете? — её голос сорвался на крик. Второй инспектор снисходительно, почти ласково улыбнулся, успокаивающе подняв ладонь. — Не волнуйтесь. Нам нужно обсудить с молодым человеком пару юридических моментов его нового статуса. Если Уилл будет сотрудничать с нами и следствием, его выпустят сегодня же. Хоппер нахмурился, его рука легла на плечо сдерживающей ярость жены. Он посмотрел инспектору в глаза. — А если не будет сотрудничать? Инспектор перевёл взгляд на бледного, едва дышащего Уилла, и его улыбка стала шире, обнажая ровные зубы. — Точно будет. У него нет причин отказываться. Эл попыталась перехватить взгляд Майка, но тот оставался безучастным, продолжая смотреть в документы. Понимая, что сопротивление в цитадели Корпуса Надзора приведёт лишь к немедленной отправке Уилла в Зиккурат Безмолвия, Хоппер мягко потянул Джойс к выходу. Эл, помедлив секунду, бросила на брата полный боли взгляд и вышла вслед за ними. Дверь за спиной семьи захлопнулась с глухим, окончательным стуком. Инспекторы вальяжно сели за стол напротив Уилла. Майк, помедлив, опустился на стул рядом с ним. Уилл подсознательно потянулся к нему, ожидая хотя бы случайного касания, мимолётного тепла, но Майк демонстративно отодвинулся, сохраняя дистанцию. Он по-прежнему не смотрел на Уилла, удерживая на лице маску ледяного, аристократического безразличия. Уилла изнутри начала выжигать горькая обида: Ты ведь сам говорил, что тебе плевать на правила... Так почему ты сейчас так далёк? Старший инспектор положил перед Уиллом раскрытую папку. — Итак, Уильям. Давай проясним сложившиеся обстоятельства, — начал он, постукивая пальцем по бланку Конкордата. — Нарушение статьи о сокрытии активации МутаГена. Нарушение межклассовой субординации. Прямой дефект проявления Ранга C. По закону твоё место — в лабораториях Сектора Лаб или на утилизации. Твоя семья должна пойти под суд. Уилл сжал кулаки под столом, его зуд усилился, переходя в жжение. — Но, — инспектор многозначительно посмотрел на Майка, — семья Уилер проявила к твоей скромной персоне невиданную щедрость. Мы готовы закрыть глаза на всё, что произошло в Институте. Твоя семья вернётся к прежней жизни, Хоппер сохранит пост, а Корпус Надзора... забудет об этом инциденте. При одном условии. Майк наконец закрыл папку. Его голос прозвучал непривычно низко, сухо и безэмоционально, от чего Уиллу стало по-настоящему страшно. — Ты меняешь статус, Уилл, — не глядя на него, произнёс Майк. — Ты больше не фаворит. Ты переходишь в личную собственность моей семьи. Контракт «цепного пса» семьи Уилер. Пожизненно. Инспектор кивнул, плотоядно улыбаясь. — Именно. Господин Уилер становится твоим единоличным куратором. Для системы ты будешь числиться сотрудником особого назначения, выполняющим волю Ранга А. Корпус Надзора получит свои... дивиденды от этой сделки, а ты останешься в живых. Просто подпиши вот здесь. Мужчина толкнул папку с бумагами и указал на белый квадрат, где Уилл должен был оставить свой кровавый отпечаток пальца. Уилл долго и безмолвно глазел на документ, даже не читая условий. Какой толк в ознакомлении с пунктами договора, если его всё равно придётся подписать? Подсознательно его до ужаса пугал этот новый статус. «Цепной пёс». Это звучало как окончательное рабство, как клеймо, которое навсегда лишит его остатков воли, превратив в личное оружие элиты, которую он так презирал, состоя в Сопротивлении. Но выбора не было. Это был единственный способ спасти Эл, маму и Хоппера от зачистки. В конце концов, Уилл отчаянно верил, что показушная отстранённость Майка — просто прикрытие перед инспекторами. И он точно не станет использовать новый статус во вред Уиллу. Это чистая формальность, выгодная сделка государственного характера, чтобы избежать наказания. Своеобразная дыра в законе. Хрипло вздохнув, Уилл обнажил ещё не спрятавшиеся после трансформации клыки и резанул ими по подушечке большого пальца. Как только кровь поступила наружу, он с силой надавил пальцем на поле для «подписи», оставив алый отпечаток. Как только подпись была поставлена, инспекторы переглянулись с видимым удовлетворением. — Прекрасный выбор, Уильям, — старший инспектор забрал папку. — Мы отлучимся на пару минут, чтобы заверить документы в базе Net-Void и выдать пропуска твоим родственникам. Они поднялись со своих мест. Майк встал вместе с ними. Он поправил лацканы своего чёрного плащ-пиджака и молча, даже не обернувшись, направился к выходу. — Май... — Уилл попытался позвать его, но пересохшее горло выдало лишь жалкий, задушенный хрип. Голос словно пропал, застряв липким комком страха. Дверь закрылась. Уилл остался один. В допросную снова вернулась гнетущая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, мерзким миганием белой лампы над головой. На Уилла лавиной обрушилась дикая, удушающая вина за всё на свете. Он чувствовал себя грязным, сломанным. Он предполагал самые худшие, самые страшные причины, почему Майк так жестоко отстранился. Ему мерзко. Не знаю, почему, но определённо мерзко. Теперь я для него — лишь боевой питомец Ранга C, игрушка, которую пришлось выкупать у Корпуса. И самое страшное — это осознание краха его прежней жизни. В Институт познания, где учатся Хайпо, ему путь заказан навсегда. Больше не будет привычных учебных будней, не будет лекций, не будет мест, где он мог спрятаться от давящей реальности Нового Мира и просто не думать о проблемах. Его прошлая жизнь умерла прямо здесь, под мигающей белой лампой Корпуса Надзора.

***

♫ Mr.Kora - Raise

Прошло два мучительных дня, прежде чем Майк снова появился в Субурбии. Время для Уилла тянулось, как раскалённая смола, но вместо долгожданного разговора наедине Майк с порога сухо предложил немедленно организовать общее собрание прямо в доме Уилла. Поговорить с глазу на глаз не удалось — гостиная мгновенно заполнилась людьми. За длинным столом собрались все: сам Уилл, притихшая мама, хмурый Хоппер, сосредоточенная Эл, а также Лукас, Дастин, Макс, Стив, Робин, Эдди и Джонатан. Майк же задумчиво расхаживал по гостиной. Вся компания увлечённо слушала Джонатана и Дастина, которые подробно, перебивая друг друга, пересказывали всё, что им удалось раскопать о загадочной Игре. Они раскладывали перед присутствующими распечатки и схемы, доказывая, что разрозненные зашифрованные файлы — это не что иное, как огромный ментальный пазл, ведущий к скрытым элементам системы. Майк, наконец, сел во главе стола, лениво подперев подбородок ладонью. На его лице не было привычной полуулыбки, но он согласно кивнул. — Я так и думал, — ровным, глубоким голосом произнёс он, слегка постукивая пальцами по столу. — Было очевидно, что эти файлы — части единой мозаики Игры. Но мне не хватало терпения, чтобы копаться в этом хламе и собирать всё воедино. Вы проделали отличную работу. Спасибо, Дастин и Джонатан. Без вас мы бы застряли на месте. Джонатан сдержанно кивнул, а Дастин расплылся в довольной улыбке. Майк выпрямился, окинув всех строгим взглядом истинного лидера Ранга А. — Теперь к делу, — жёстко отрезал он. — Толпой в точки назначения ходить нельзя. Это слишком заметно для патрулей. Будем действовать скрытно и точечно. Решать, кто именно и куда пойдёт, мы станем по мере открытия новых локаций и прохождения предыдущих. Никакой самодеятельности. Уилл сидел чуть в стороне, ощущая себя лишним на этом празднике общего дела. На протяжении всего собрания он отчаянно, с замиранием сердца пытался поймать взгляд Майка. Он искал в его глазах прежнее тепло, привычную искру безумия или хотя бы насмешку. Но взгляд Майка постоянно ускользал. Он смотрел на Эл, на Дастина, на схемы на столе, скользил по гостиной, но стоило Уиллу пересечься с ним траекторией — Майк безразлично переводил взгляд на другого собеседника, словно Уилла вообще не существовало в этом пространстве. — Нам нужно выбрать тех, кто отправится в Пустоты за первым сувениром Игры, — Майк обвёл присутствующих выжидающим взглядом. — Я пойду! — почти в один голос выкрикнули Дастин и Лукас, резко подавшись вперёд. Лукас уверенно улыбнулся, расправив плечи. — Я эти Пустоты знаю как свои пять пальцев. — Мы все тут знаем Пустоты, как свои пять пальцев, — негромко, но колко подметила Макс. — У нас там штаб-база так-то. — Макс, ну зачем ты так прилюдно роняешь гордость парня? — Эдди шутливо ткнул девушку в бок. — Может, он героем хочет быть, а ты! — Ой, да ну вас! — Лукас закатил глаза и скрестил руки на груди. — А я нашёл чёткую подсказку в расшифрованных файлах, — Дастин решил спасти ту самую гордость Лукаса, которую уронили, и перевести всё внимание на себя. — Там указаны точные координаты аномальной зоны. Я знаю, какое именно место нам нужно и что примерно мы должны там искать. Нам нельзя терять время. Майк нахмурился, но затем согласно кивнул. — Окей, для первой простой вылазки вы подходите, — он перевёл свой задумчивый взгляд на Стива, сидящего с другого конца стола. — Стив, как тебе перспектива сопровождать этих двоих? Локация хоть простая и знакомая, но мало ли кто нам решит палки в колёса вставить. Стив коротко хмыкнул, качнув головой, и шутливо приложил два пальца к виску. — Принято. За Дастином я готов пойти хоть в пекло вулкана, ты же знаешь. Пустоты так Пустоты. Робин, сидевшая рядом со Стивом, не выдержала и громко прыснула. — Ой, Стив, не кичись! — весело протянула она, пустив смешинку в глаза. — Ты всего лишь в Пустоты отправляешься, а расписал так, будто это Зона Отчуждения со Зверьём. Там самый максимум риска — испытать лёгкую головную боль от изменённого электромагнитного поля, да и то, если у тебя шлем хреновый. По гостиной прокатился дружный, искренний смех. Напряжение, царившее в комнате последние часы, на мгновение спало. Улыбнулся даже Уилл, который до этого сидел бледный и зажатый, как пружина. Стив на подколку Робин лишь театрально закатил глаза, но не удержался и мягко улыбнулся, беззлобно показав ей средний палец. — Повеселились, и хватит, — прервал смех Майк, хотя в его голосе впервые за вечер промелькнула тень прежней мягкости. — Я скину вам троим подробный план действий на завтра вечером. Вылазку назначим на утро. Майк плавно поднялся со стула, застёгивая пуговицу своего неизменного тёмного пиджака. Его движения оставались безупречными, аристократическими. — На сегодня всё. Мне нужно вернуться в Зенит, — ровно произнёс он, собирая со стола свои документы. — День и время следующего собрания по результатам вылазки я назначу позднее. Скину в мессенджер. И тут произошло то, чего Уилл ждал все эти бесконечные часы. Майк, наконец, повернул голову и посмотрел прямо на него. У Уилла болезненно дрогнуло сердце, дыхание перехватило в груди, он приоткрыл рот, готовый поймать этот взгляд... но внутри всё выгорело. Взгляд Майка был абсолютно обычным. Холодным, ровным, пустым. Так смотрят на случайных попутчиков, на обычных, едва знакомых людей, с которыми связывают лишь формальные дела. В нём не осталось ни капли той одержимости и страсти, что пугали и манили Уилла раньше. — Уилл, — спокойно, без единой эмоции обратился к нему Майк. — В связи с тем, что я официально назначен твоим куратором, нам необходимо соблюдать регламент Конкордата. Завтра проведём первую официальную тренировку. Она пройдёт в специальном тренировочном корпусе для Ранга C на самой окраине Субурбии. Место, конечно, так себе, условия спартанские, но придётся соблюдать установленный порядок системы. Из плюсов — следить за нами там никто не будет. Майк скользнул взглядом чуть в сторону, зацепив Макс и Стива. — Макс, Стив, напоминаю, что вы тоже должны там присутствовать для продолжения обучения Уилла. Нам нужно понять предел контроля его трансформации. Мама Уилла, до этого молча сидевшая на диване, вдруг с надеждой подняла глаза. — Майк... Может, ты останешься у нас в Субурбии на ужин? Майк вежливо улыбнулся уголками губ. — Спасибо за приглашение, но нет. Теперь, как официальный куратор Уилла от элиты, я не могу просто так торчать в Субурбии без отчётности. К тому же дома, в Зените, полно дел накопилось за эти дни. Он коротко, кивком головы попрощался со всеми: — До скорого. И быстро направился к выходу из дома. Уилл остался сидеть в полном ступоре, его словно пригвоздило к стулу этим вежливым равнодушием. Мысли путались, обида и паника новой волной подкатывали к горлу. Он перевёл беспомощный взгляд на Эл. Сестра смотрела на него в упор. Она выразительно вскинула брови, сделала резкое, едва заметное движение подбородком в сторону двери и яростно округлила глаза, буквально крича своей мимикой: «Идиот, беги за ним! Быстрее!» Уилл, ни секунды больше не думая, сорвался с места, едва не опрокинув стул. Он выскочил в прихожую, рванул на себя входную дверь и выбежал на залитую вечерним светом улицу Субурбии. Глайдер Майка уже тихо гудел у самого края подъездной дорожки, активируя гравитационные платформы. — Майк! — тяжело дыша, Уилл нагнал его у самой открывающейся дверцы салона. Майк остановился и медленно повернулся к нему. Уилл замер, наткнувшись на его взгляд — спокойный, ровный, но полностью лишённый привычного, дразнящего заигрывания. Голос Майка прозвучал пугающе плоско, без единой шутливой ноты, которая раньше всегда сквозила в его словах. — Что-то случилось, Уилл? Забыл спросить про время тренировки? Этот тон безумно раздражал Уилла, ранил сильнее, чем физическая боль. Ломая ногти о собственные ладони, он сделал шаг вперёд. — Я... я хочу кое-что сказать, — Уилл судорожно собирался с мыслями и духом. Он уже был готов переступить через свою гордость, просить прощения за всё на свете, лишь бы выяснить, что, чёрт возьми, происходит между ними... Вдруг позади них с громким стуком распахнулась входная дверь дома. Из неё наполовину высунулся Стив, держа в руке куртку. — Майк! — крикнул он через двор. — А коды доступа в тренировочный корпус старые останутся или ты новые пришлёшь? — Старые, Стив. Я активирую ваши пропуска через Директорат, — не поворачивая головы, чётко отчеканил Майк. — Понял, отбой! — Стив скрылся в глубине дома, и дверь захлопнулась. Уилл судорожно выдохнул, пытаясь вернуть ускользающую нить разговора. Ему казалось, что его сердце сейчас разорвётся от натуги. — Майк, послушай меня, я просто хотел... Договорить снова не удалось. Мимо дома, оглушительно взревев мотором, пронеслась ярко разукрашенная машина молодожёнов. Из открытых окон на всю улицу гремела попсовая, слащавая музыка, а к заднему бамперу тянулся шлейф из гремящих жестяных банок — дурацкая, старая традиция Рабочей Силы и Хайпо. Майк надменно, с явным отвращением цокнул языком, провожая взглядом шумящий автомобиль. Он терпеть не мог подобные дешёвые, глупые ритуалы низших классов. Его лицо сделалось ещё более холодным. Уилл зажмурился на секунду, чувствуя, как мир вокруг будто издевается над ним. Это была его третья попытка заговорить, он открыл рот: — Майк, пожалуйста... — Уилл! Нет, Лукас, погоди! Давай разберёмся! — раздался громкий, шумный спор со стороны крыльца. Из дома, бурно размахивая руками, вывалились Макс и Лукас. Они спорили о каких-то деталях уровня электромагнитного загрязнения в Пустотах, перебивая друг друга. — Уилл, ну рассуди ты нас! — затараторила Макс, хватая его за локоть. — Лукас утверждает, что нам хватит стандартных фильтров, а я говорю, что в запредельной зоне Пустот не просто голова болит, но и проблеваться можно! — Да какие фильтры, Макс, я бывал там пару месяцев назад! Как видишь, живой и без потерь! — кричал Лукас. — Ребята, хватит... я сейчас занят, пожалуйста, уйдите! — Уилл отчаянно пытался вырвать руку, его голос дрожал от с трудом сдерживаемых слёз и ярости. Но друзья, увлечённые спором, словно оглохли, продолжая шуметь и перебивать друг друга. Майк разочарованно качнул головой и сделал шаг назад, придерживая дверцу глайдера. — В следующий раз поговорим, Уилл, — бросил он коротко. Майк быстро сел в салон, и обтекаемая стеклянная крышка глайдера с тихим шипением закрылась, отрезая его от внешнего мира. Машина плавно покатилась по дороге Субурбии, направляясь к сияющим высоткам Зенита. Уилл даже не успел вскинуть руку, чтобы остановить его. Внутри Уилла что-то окончательно лопнуло. Обида, паника, недосказанность и глухое бешенство вырвались наружу. Он издал громкий, яростный рык досады, заметавшийся между идеальными стенами соседских коттеджей. — Вы — идиоты! Как же вы меня все бесите! — сорвав голос на крик, выплюнул Уилл прямо в ошарашенные лица Макс и Лукаса. Ребята испуганно замолчали, отшатнувшись. Уилл, тяжело и яростно дыша, грубо растолкал их локтями и, громко, содрогаясь от злости и топая кроссовками по асфальту, стремительно направился обратно в дом, со всей силы захлопнув за собой дверь.

***

♫ K1sarazu - Glares

Запах антисептиков, озона и едва уловимый металлический шлейф — медицинский кабинет Викки в одном из исследовательских филиалов Био-Генезиса был островком стерильного спокойствия в хаосе Субурбии. Проскользнуть мимо постов охраны на входе оказалось той ещё задачкой, но Робин знала слепые зоны камер, поэтому они с Уиллом пробрались внутрь быстро и без шума. Сейчас Викки, собрав густые рыжие волосы в небрежный пучок, методично занималась дезинфекцией хирургических зажимов и скальпелей. Инструменты со звонким металлическим кликом ложились в пазы кварцевого стерилизатора. Робин стояла рядом, нежно прижимаясь плечом к своей девушке, и помогала ей, подавая крафтовые пакеты для запечатывания. Уилл пластом лежал на высокой кушетке, подложив согнутую руку под голову и невидящим взором уставившись в матовый потолок. — Я просто не понимаю, понимаете? — в сотый раз за последний час глухо произнёс Уилл, и в его голосе отчётливо слышалась закипающая обида. — Ещё неделю назад всё было иначе. Этот его взгляд, вечные подколки, эти «крылья за спиной», о которых он сам говорил... А вчера? Смотрел на меня так, будто я какая-то безликая Рабочая Сила из Монолита, пришедшая на регистрацию. «Соблюдать регламент порядка», «официальная тренировка». Меня аж трясёт от этого его тона! Девочки, ну что вы молчите? Что вы об этом думаете? Робин вздохнула, повернувшись к нему и скрестив руки на груди. — Уилл, высвободи ты уже воздух из лёгких, — мягко, но прямо сказала она. — Ты забываешь, с кем имеешь дело. Твой Майк — избалованный мажор из Зенита. Да, он бунтарь, да, он презирает систему, швыряется Омни-Векселями, зависает на наркоте и постоянно постит всякое дерьмо в закрытых сетях, идя против правил. Но одно дело — развлекаться и строить из себя опасного парня, когда ты неприкасаемый Ранг А, и совсем другое — подставиться под реальный удар Трибунала. Викки захлопнула крышку стерилизатора, и прибор тихо зажужжал. Она повернулась к Уиллу, её ярко-голубые глаза смотрели серьёзно и профессионально. — Робин права, Уилл. Включай голову, пока тебе её не заблокировали Стазис-Инъекцией, — Викки облокотилась на медицинский стол. — До твоей активации ты числился как Хайпо. Для системы ты был просто перспективным человеческим ресурсом, а отношения между H.S. и H.M. хоть и запрещены, но на интрижки элиты с Хайпо Инспекция Лояльности иногда закрывает глаза, если нет шума. Но теперь всё изменилось. Твой Мутагеновый всплеск зафиксирован, тебя официально вписали в базу как Ранг C. Ты теперь дефектный мутабилис под надзором Корпуса. — И что из того? — Уилл приподнялся на локтях, нахмурившись. — Мы оба теперь H.M. Разве это не должно быть проще? — Ты дурак или притворяешься? — Робин горько усмехнулась. — Открой Конкордат, параграф два. Соитие, браки и любые романтические отношения между представителями Ранга А и Ранга С строго запрещены. Это фундаментальный закон иерархии Нового Мира, защищающий «чистоту высшей крови». — Если Опека Крови пронюхает, что между вами что-то есть, последствия будут катастрофическими для обоих, — подхватила Викки. Робин подошла ближе к кушетке и присела на её край, заглядывая Уиллу в глаза. — Подумай сам, Уилл. Что сделают с Майком? Его ждёт принудительная Ранг-Деградация. Его вышвырнут из Зенита, заблокируют счета Казначейства, отберут статус и переведут в лучшем случае в Ранг B, лишив всего, к чему он привык. А что сделают с тобой? Тебя, как новичка Ранга С без связей, Инспекторы Лояльности упекут в Зиккурат Безмолвия до конца дней. Или повесят на тебя такой Ранг-Кредит за обучение, что ты до старости будешь прислужником в Корпусе Надзора, если вообще выживешь. Викки согласно кивнула, подбирая ампулу с Vital Factum и крутя её в пальцах. — Именно. Майк может быть трижды раздолбаем, но он не идиот. Он понимает, что теперь за каждым твоим шагом следит Корпус Надзора, ведь ты — нестабильный «новичок». Стоит ему проявить к тебе прежнюю слабость или нежность на людях, и вас повяжут быстрее, чем ты успеешь выпустить когти. Своим холодом он, возможно, просто спасает твою шкуру, Уилл. Выстраивает дистанцию, чтобы никто ничего не заподозрил. Ведь он теперь твой куратор — к нему и так повышенное внимание Палаты Превосходства. Уилл тяжело опустился обратно на кушетку, чувствуя, как внутри разливается холодная, свинцовая тяжесть. Слова девушек звучали логично, пугающе правильно, но израненное сердце всё равно отказывалось принимать этот сухой расчёт. Внезапно тишину кабинета нарушил резкий, вибрирующий сигнал. Карман куртки Уилла отозвался серией коротких импульсов. На экране смартфона высветилась иконка подпольного мессенджера Echo. — Сообщение в чате. Голосовое, от Стива, — Уилл мгновенно подобрался, вся личная драма на секунду отступила назад. Викки подошла ближе к кушетке. Девушки склонились над экраном. Уилл нажал на воспроизведение, и из динамика, пробиваясь сквозь сильные цифровые помехи и фоновый шум работающего двигателя, раздался уставший, хриплый голос Стива: «Мы справились. Правда, опять попали под грозу, которая вызвала воспроизведение памяти планеты, и мы вновь видели кадры прошлого. Голова трещит после этого адски — электромагнитное поле там реально изменённое, Макс как в воду глядела. Но не суть. Дастин был прав, сувенир в первой локации — ключ. Обычный металлический ключ, но старой работы. Видимо, в Монолите нужно будет что-то открыть — замок, дверь, сундук, посрать что. В общем, мы уже рядом с тачкой. Скоро будем». Аудиозапись оборвалась коротким щелчком. Уилл и Робин переглянулись, в их глазах мелькнул азарт настоящих исследователей Игры. — Ключ из Пустот, который должен открыть что-то в Монолите... — протянул Уилл, задумчиво покусывая губу. — Странно всё это. Где Пустоты с безнадёгой вместо травы, а где Монолит — рабочий сектор, застроенный блочными многоэтажками для Рабочей Силы. Что там вообще может быть особенного? Там же всё типовое, функциональное, серое. Каждая постройка на виду у Синдиката Труда. Робин поднялась на ноги и прошлась по кабинету, постукивая пальцами по подбородку. — Вот именно, что серое и типовое, Уилл. Монолит — это идеальное место, чтобы спрятать что-то важное. Среди тысяч одинаковых подвалов, вентиляционных шахт или заброшенных промышленных складов Индустриального Кольца можно скрыть целую лабораторию, и никто не обратит внимания, пока ревизоры не придут с проверкой. Раз Игру создавали те, кто явно причастен к Омнифагам, этот ключ — прямая лазейка к какому-то секрету старого мира. — Или к старым архивам, которые Net-Void не успел отфильтровать и сжечь, — добавил Уилл, приподнимаясь. — Помнишь портал «Голос Глубины»? Они ведь откуда-то берут реальные списки погибших на фермах Сырья. Возможно, в фундаментах Монолита скрыто то, что может пошатнуть всю эту долбаную "Гармонию" Нового Мира. — Так, заговорщики, брейк! — внезапно перебила их Викки. Она резко вскинула руку, бросив быстрый взгляд на настенные электронные часы, отсчитывающие секунды стерильным зелёным светом. — Время вышло. Через пять минут главврач начинает дневной обход нашего крыла. Если он застанет здесь посторонних, да ещё и Ранга С без официального медицинского направления, нас всех троих живо спишут в биологический вычет! А ну-ка, быстро ноги в руки и уносите свои задницы. Викки решительно схватила Робин за плечи, на секунду притянула к себе и коротко, со страстью поцеловала её в губы. — Будь осторожна, — прошептала она, а затем без лишних церемоний подтолкнула обоих гостей к задней, технической двери кабинета, ведущей в прачечный коридор. — Бегом! Обсудите свой Монолит по дороге! Выставив Уилла и Робин за дверь, Викки быстро защёлкнула замок. Ребята оказались в узком, слабо освещённом коридоре, но даже не думали сбавлять темп. Быстро перебирая ногами и лавируя между тележками с грязным бельём, они прямо на ходу, приглушёнными голосами продолжали прерванный спор. — Надо срочно дождаться Дастина и Лукаса, — шептал Уилл, оглядываясь по сторонам. — Если ключ у них, Дастин наверняка уже ищет в файлах Игры координаты нужного здания в Монолите. — Главное, чтобы об этом не пронюхали модераторы сети, — так же шёпотом отзывалась Робин, быстро шагая рядом с ним к выходу из здания. — Нам нельзя облажаться на следующем этапе. Если этот ключ откроет то, что я думаю, правила Игры изменятся для всех нас...

***

♫ KTNXZ, zphatGhxst - SLAVA ROYALTY FUNK

Тренировочный комплекс для Ранга C в секторе Субурбия мало напоминал роскошные панорамные залы. Это был огромный, гулкий ангар из серого полимерного бетона, где пахло озоном, дезинфекцией и застарелым потом десятков таких же «дефектных» новичков. Стены покрывали матовые панели со встроенными датчиками Био-Генезиса, которые то и дело вспыхивали тусклым синим светом, сканируя пространство. Пол был выстлан тяжёлыми амортизирующими матами грифельного цвета, способными выдержать удары трансформированных конечностей. По периметру тянулись ряды небольших металлических трибун, над которыми зависли устаревшие проекторы голограмм. Сейчас они были выключены, из-за чего зал казался холодным и пустым. Майк сидел на самом верхнем ярусе трибун, закинув ногу на ногу. Его фигура в дорогой тёмной куртке выглядела чужеродно среди этой спартанской обстановки — он наблюдал за происходящим лениво, подперев подбородок рукой, словно пришёл на скучное, затянувшееся представление. — Ещё раз, Уилл! Соберись, твою направо! — Стив резко шагнул вперёд, его голос эхом разнёсся по пустому ангару. — МутаГен не проснётся от того, что ты вежливо его попросишь. Думай о чём-то, что заставляет твою кровь кипеть. Вспомни фермы, вспомни Омнифагов, разозлись! Уилл стоял в центре зала, тяжело дыша. Его футболка насквозь промокла от пота, волосы липли ко лбу, а пальцы мелко дрожали. Он закрыл глаза, пытаясь нащупать внутри тот самый горячий узел, который раскрывался во время активации, но внутри была лишь глухая, звенящая пустота. — Давление справа! — скомандовала Макс. Она резко сократила дистанцию, нанося хлёсткий удар ладонью в плечо Уилла. Тот едва успел выставить блок, но инерция всё равно отбросила его на пару шагов назад. — Твоё тело должно защищаться, Уилл! — Макс не давала ему перевести дух, кружа рядом. — Если контроль трансформации стагнирует, тебя сожрёт первый же Хищник. Твои лёгкие должны гореть, заставь клетки мутировать, выпусти плоть наружу! Уилл зарычал от бессилия, совершая резкий выпад, его эмпатичная, хрупкая душа сейчас буквально разрывалась от перегрузки. Он попытался запустить трансформацию руки, воображая, как кожа покрывается жёстким панцирем, но МутаГен лишь лениво отозвался короткой судорогой в предплечье и снова затих. Гормоны стресса, которые обычно притуплялись в городе медицинскими блокаторами, сейчас устроили в его голове настоящий ад. — Может, бахнем ему «Белого всплеска»? Небольшую дозу, просто чтобы подтолкнуть? — крикнул Стив, на секунду остановившись. «Белый всплеск» — дешёвый стимулятор для Ранга C. Позволяет «дефектным» почувствовать силу Омнифага на несколько минут. Но шутки с такими веществами плохо заканчиваются. — И поймать откат с чёрной слепотой прямо здесь? Исключено, он должен сам! — отрезала Макс. — Уилл, держи дыхание! Но Уилл её уже почти не слышал. В глазах поплыли тёмные пятна, сердце колотилось в горле, как сумасшедшее. Нервные импульсы, заблокированные внутренним сопротивлением, вспыхнули острой болью в висках. Ноги Уилла подкосились, и он пластом рухнул на жёсткие маты, тяжело и хрипло хватая ртом воздух, полностью обессиленный. Макс и Стив отошли на несколько метров, вполголоса бурно обсуждая произошедшее, но в пустом ангаре их голоса всё равно долетали до лежащего Уилла. — У него блок на физиологическом уровне, — хмуро бросил Стив, вытирая лицо полотенцем. — Он же из дефектных, у них «активация» всегда идёт через одно место. МутаГен просто застрял и не хочет разворачиваться в полную силу. — Дело не в этом, Стив, — тихо ответила Макс, покосившись на Уилла. — Ты разве не видишь? Он боится. Он подсознательно ненавидит эту силу. Из-за Сопротивления, из-за всего, что он знает об Омнифагах... Он отталкивает свою новую природу, и тело просто слушается его страха, выставляя барьеры. Обернувшись и заметив, как Уилл сжал кулаки от их слов, Макс тут же осеклась. Они со Стивом быстро вернулись и склонились над парнем. Тон их мгновенно переменился на подчёркнуто ободряющий. — Эй, Уилл, ну ты чего? Слышишь меня? — Стив легонько похлопал его по здоровому плечу. — Всё нормально. Для новичка Ранга C это абсолютно естественный процесс, у всех поначалу стагнация. Ты просто переутомился. — Стив прав, Уилл, — мягко добавила Макс, протягивая ему бутылку с водой. — У тебя всё получится, слышишь? Ты сильный. Надо просто собраться с духом, дать организму немного адаптироваться к новому статусу. В следующий раз мы попробуем другую методику. Ты справишься, мы в тебя верим. Шорох шагов по матам заставил всех замолчать. Майк важно и медленно спускался с трибун. Его движения были ленивыми, но в каждом шаге сквозило абсолютное превосходство Ранга А. Проигнорировав Макс и Стива, он подошёл к лежащему Уиллу и остановился над ним, глядя сверху вниз холодным, изучающим взглядом, лишённым каких-либо эмоций. Майк медленно наклонился. Уилл не успел даже моргнуть, как сильные пальцы Майка внезапно и грубо перехватили его за горло. Уилл в шоке захрипел, его лёгкие заблокировались, а в глазах от неожиданности и страха вспыхнули искры. — Эй! Ты что творишь?! — Стив рванулся вперёд, а Макс уже готова была атаковать, но Майк, даже не повернув головы, вскинул свободную руку в резком, останавливающем жесте. — Смотрите внимательно, — сухо и просто бросил Майк. Он закрыл глаза. В ту же секунду Уилл почувствовал, как от грубых пальцев Майка, сжимающих его горло, по коже побежали мощные, обжигающие импульсы. Энергия Ранга А хлынула прямиком к ещё существующей на теле Уилла метке фаворита. Это не было атакой — Майк буквально сканировал его физическое и ментальное состояние, бесцеремонно вторгаясь в глубины чужого организма. Не открывая глаз, Майк тихо, почти интимно произнёс: — Когда ты успел обрасти таким количеством внутренних зажимов? — Он продолжил сканирование, ведя своей силой по нервным узлам Уилла. Уилл смотрел на него снизу вверх. Сначала в его широко распахнутых глазах плескался чистый, первобытный страх перед Хищником. Но затем, вглядываясь в невероятно близкие, идеальные черты лица Майка — в эту точёную линию челюсти, густые ресницы и привычную гордую складку между бровей, — Уилл поймал себя на предательской, болезненной мысли. Несмотря на весь этот холод, несмотря на его пугающую силу и маску безразличия, он всё ещё безумно любит эту холодную скалу. И он чертовски, до умопомрачения скучает по их прежней близости. Майк, наконец, глубоко вздохнул, открыл глаза и медленно убрал руку от горла Уилла, позволяя тому судорожно закашляться и вдохнуть прохладный воздух зала. Выпрямившись во весь рост, Майк повернулся к притихшим Макс и Стиву. — У него такой хламовник в голове, — равнодушно констатировал он, стряхивая невидимую пыль с рукава. — Вашими стараниями тут не преодолеть его ментальные барьеры. Вы тренируете его тело, когда у него заблокирован сам разум. Макс раздражённо хмыкнула, скрестив руки на груди и смерив парня из Зенита недоверчивым взглядом. — И что же ты предлагаешь, умник? Майк сдержал неоднозначную паузу, его взгляд стал жёстким. — У меня есть одна спорная идея, — медленно произнёс он. Он перевёл свой холодный, не терпящий возражений взор на опешившего, всё ещё пытающегося прийти в себя Уилла. — Сегодня ты едешь со мной в Зенит. Один. Отказ не принимается. Уилл застыл, чувствуя, как его накрывает ещё большая волна шока. В голове воцарился полный хаос. С одной стороны, безумная, отчаянная часть его души ликовала — это был шанс наконец-то оказаться с Майком с глазу на глаз, без свидетелей, камер Корпуса Надзора и масок, поговорить обо всём, что произошло. Но, с другой стороны, внутри него зашевелился липкий, обоснованный страх. Сектор «Зенит» — территория высших мутантов, и эта неозвученная «спорная идея» Майка могла означать всё что угодно, вплоть до самых опасных экспериментов над его МутаГеном.