Записки с извинениями

"Привет, Ал. Я хотел бы извиниться за то, что случилось вчера. Я правда не хотел расстроить тебя, и мне очень, очень жаль, что я повёл себя так грубо и глупо. Я знаю, что я идиот. Самый большой идиот, которого ты можешь себе представить, и я пойму, если ты больше не захочешь со мной разговаривать. Но пожалуйста, пожалуйста, если ты можешь, прости меня. И если я могу что-нибудь сделать, чтобы загладить свою вину - прошу, скажи мне. – Винсент. Самый большой идиот на свете." Мужчина положил ручку на тумбочку и взял листок в руки. Это была не первая попытка. Он вырвал половину тетради, которую удалось выпросить у Шарлотты, и теперь куча исписанных листов клетчатой бумаги валялась по всей палате. Винсент переписывал это письмо так много раз, что у него начала болеть рука, и он остановил попытки, чтобы размяться. Затем поднял пару упавших листочков с пола и аккуратно сложил на край тумбы. "Привет, это я, Винсент. Я знаю, ты злишься на меня, но поверь - я не хотел. Мне правда очень-очень жаль, и я сделаю что угодно, чтобы загладить вину!" Слишком жалко. "Здравствуй, это Винсент. Я бы хотел принести свои искренние извинения. Я обошёлся с тобой непростительно грубо. Очень надеюсь на твою благосклонность и прощение." Слишком формально. "Ал, мне ужасно стыдно перед тобой. Я поступил очень плохо. Если бы я только мог вернуть время назад, я бы сделал всё иначе! Я очень, очень сильно сожалею, и я пойму, если ты не захочешь дружить, в смысле, не то чтобы мы друзья, но я как бы хотел, ну, в смысле... Ай, ладно, я всё равно выкину этот листок." Мужчина перечитывал свои записи, пытаясь составить из них что-то приемлемое, но всё было бестолку. Винсент не умел извиняться. Для него это было проявлением слабости. По его мнению, извиняться в этой жизни ему вообще было не за что. До вчерашнего дня. Винсент не знал, почему этот эпизод задел его так сильно. Почему именно эти мокрые глаза разрывали его сердце. Он давно не испытывал чувства вины. Ему было совершенно плевать на чувства и судьбу своих сотрудников, скучно слушать о личной жизни своих друзей - он никому не сочувствовал и позволял себе относиться к людям как к вещам. Но сейчас вина съедала его, и он не мог думать ни о чём, кроме собственной ничтожной и гнилой натуры. Ему было стыдно прийти к Алу и высказать извинения в лицо. И это не давало успокоиться. Невысказанное сожаление парализовало мозг, и единственным решением стала записка, которую он мог бы незаметно передать мужчине при встрече. "Слабак." Он схватил стопку листов на тумбе и разорвал. Слова сожаления рассыпались мелкими клочками по полу и кровати. Он собрал их руками и свалял в неровный шарик, бросив в ящик. В груди снова разраслась пульсирующая боль. Словно он сломал что-то важное. Словно растоптал маленькую, едва расцвёвшую надежду. Принёс боль не потому, что хотел, а потому, что был слишком неосторожен, глуп, невнимателен. Всё испортил. Упустил свой шанс. Ответил ударом на доброту. "Именно поэтому у тебя нет друзей. Вот почему настоящий ты никому не нужен. Ты - гниль в обличие человека. Умеешь только бить, пользоваться, предавать. Никто и никогда тебя не полюбит, потому что любви ты не достоин. Вспомни, сколько зла за свою недолгую жизнь ты сотворил, и сделай миру одолжение - просто сдохни." - повторял голос в голове. Винсент запустил руки в волосы и зажмурился, в глазах защипало. Нет... Я не хотел... Я не знал... Я всё исправлю... "Ты поздно опомнился." Я ошибся... Много раз... Но этого больше не повторится... Я всё осознал... Я ненавижу себя за всё, что сделал, пожалуйста... Мужчина дрожал, закрывая лицо руками. – Я очень хочу умереть. - проскулил он.

–––

6 сентября. Просторная квартира высокоэтажного здания в центре города встретила хозяина тишиной, темнотой и одиночеством. Как всегда. Ключи упали на замысловатую полку из фанеры, щёлкнул внутренний замок двери. Винсент скинул пиджак и сумку на пол, не включая свет отправился на кухню. Телефон в сумке провибрировал, уведомляя о новом сообщении, но мужчина не обратил на это внимания. 22:09 Вал: Привет, ты забыл свой кошелёк на столе. Я буду проезжать мимо тебя минут через 20, могу занести. Ты дома? Сквозь панорамные окна в комнату проникали слабые огоньки фонарей и бесконечно проезжающих мимо машин. Винсент надавил на небольшой кухонный шкафчик и тот послушно выдвинулся, открывая своё небогатое содержимое. Салфетки, стик сахара, зажигалка и баночка таблеток. Мужчина достал последнюю и лёгким прикосновением задвинул шкафчик обратно. Он сел на кухонный диван, на столе перед ним стояли несколько бутылок алкоголя, грязная посуда и подгнившая фрукты. На небольшую пластиковую тарелку упало несколько таблеток бромдигидрохлорфенилбензодиазепина(да, это настоящее слово). "Раз, два, три, четыре..." - считал Винсент таблетки, двигая их на край тарелки. - "Шесть, семь..." - он отсыпал горсть себе в руку и кинул в стакан, залил коньяком. Мужчина поднялся с дивана и отправился в свою комнату. 22:11 Вал: Ау-у-у Удивительно небольшое помещение отличалось от хайтек стиля остальной квартиры, созданной будто не для жилья, а для фотосессий. Стены окрашены в спокойный тёмно-синий оттенок, на них фотографии в простых деревянных рамках: маленький Винсент с собакой, портрет родителей, дом, в котором жила его семья. Двуместная, но непросторная кровать, застеленная синим пледом с белым пуховым обрамлением, занимала правую половины комнаты. Она не выглядела, как постель взрослого человека, скорее как спальное место ребёнка: ярко-жёлтые подушки, слегка посеревшие от отсутствия стирки, простыня с простенькими рисунками акул. Рядом стоял небольшой деревянный шкаф. Казалось, он тоже был частичкой детства Винсента: на полках были пижамные рубашки, половина в крупную клетку разных цветов, половина с рисунками рыб, собак и геометрических фигур. К каждой рубашке прилагались и пижамные штаны с тем же орнаментом. Раньше все они были аккуратно разложены по комплектам, сейчас же внутри шкафа творился хаос. В левой стороне располагались большие окна и журнальный столик. На нём лежал блокнот и разноцветные ручки. Винсент открыл прикроватную тумбочку и достал два листа бумаги, на одном из которых была надпись "Завещание". Вернувшись за стол, он достал из кармана ручку, положил перед собой пустой лист и начал писать. "Я, Винсент Джейс Уиттман, заявляю о своём добровольном уходе из жизни. В этом нет ничьей вины, и я благодарен каждому, с кем мне довелось дружить и работать. Также я хочу выразить благодарность всем зрителям, что следили за моим утренним и вечерним шоу. Для меня было честью рассказывать вам новости, смешить, огорчать и удивлять вас. Я был не лучшим человеком, и знаю, что после смерти понесу наказание, которое заслужил, и каким бы оно ни было, я его принимаю. Мам, пап, я вас очень люблю. Простите меня." Винсент отодвинул бумаги в сторону и взял стакан с коктейлем из таблеток и алкоголя. Резкий выдох, глоток. Ещё один. Ещё. Мужчина поморщился и поставил пустой стакан на стол. Горло жгло, голова начинала кружиться. 22:20 Вал: Ответь Винсент откинулся на спинку дивана, смотря в плывущий потолок. Стало жарко. Тело казалось ватным и невесомым. 22:25 Вал: Чувак, я серьёзно. Ты сегодня вёл себя очень странно. Давай поговорим. Я переживаю. Начало тошнить. Перед глазами появились цветные пятна. Помехи. Разноцветные кубики, исчезающие и появляющиеся как пиксели на сломанной матрице. "Это конец?" - пронеслось у Винсента в голове. "Вот, каково это - умирать? Мозг рушится, данные стираются, нейроны перегорают. Моё тело - просто механизм? Я - просто машина? У меня... Есть душа? Если она есть, покидает ли она меня сейчас?" Новое сообщение. 22:40 Вал: Я на твоей улице. Буду через 5 минут. Глаза закрываются. Рвота подступает к горлу. Умирающий мозг показывал Винсенту наборы картинок: мама ведёт его за руку на первую школьную линейку, задний двор дома бабушки и дедушки, где маленький Винсент играл в мяч с друзьями, рождественская ёлка высотой в потолок, которую каждый год привозил папа. Его самый счастливый день рождения - десятый, когда придя домой со школы, он услышал в своей комнате лай щенка. Винсент не расставался с ним до своего двадцатилетия, пока жизнь Лапки не унесла тяжёлая болезнь. Ни до, ни после этого Винсент так долго и горько не плакал. Затем в памяти вспыхнуло окончание института, как родители гордились лучшим выпускником, как он давал речь для первокурсников, как его пригласили работать в компании, где он станет звездой собственного шоу. Картинки в голове тускнели, сознание путалось, создавая ложные воспоминания, и Винсент видел пугающие образы, которых никогда не существовало. А затем темнота. "Вот и... Всё..." Винсент отключился. Тело обмякло. Сердце стучало всё медленнее. Тук...Тук...Тук... Тишина. – Винсент! - барабанил кто-то в дверь. – Открой! Мужчина выламывал замок рукой, затем подключил ногу. – Я серьёзно, Винс! - ручка двери, казалось, вот-вот оторвётся. – Что с тобой? Ты живой?! Вал стучал ногой в дверь всё сильней. – Винсент, открой дверь или я её выломаю! Никто не отвечал. Валентино отошёл от двери, резко выдохнул и завалился на неё всем своим небольшим весом. Затем ещё раз. И ещё. Он бился об железную дверь до синяков, выламывал замок руками, ногами, коленями, локтями, но ничего. Только ручка двери повисла, открутившись от замка. – Чёрт... - тихо выругался он. – Да что здесь происходит?! - из соседней квартиры вышла пожилая женщина в халате. – Там... Там мой друг... - тяжело дышал Валентино. – Ему... Ему нужна помощь... – О Господи... - раздражённым скрипучим голосом сказала женщина. – Сходите к консьержу, попросите ключи! – Ключи... Точно! - Валентино оторвался от двери и побежал к лестнице. – На лифте не быстрее? - крикнула женщина ему вслед. – Нет! - ответил мужчина из лестничного пролёта. Вал перепрыгивал ступеньки, спотыкался, падал, вставал и бежал дальше. Наконец вестибюль. Мужчина подбежал к стойке консьержа, за ней сидел пожилой мужчина и читал газету. – Нужен ключ от квартиры 181, срочно! - сказал Вал, задыхаясь. – Вы кто? - консьерж удивлённо поправил очки. – Я друг владельца, ему нужна помощь, дайте ключ, пожалуйста! – Сэр, если у Вас что-то произошло, позвоните в полицию и... – Агх! - Вал сорвался с места и забежал в дверь за стойкой. – Стойте! Вам туда нельзя! - мужчина замахал газетой и с трудом поднялся с кресла. Валентино огляделся и увидел множество ключей, висящих на стене. Мужчина пытался найти номерок "181", пока консьерж, держась за спину, кричал Валу о запрете входить в служебные помещения. Наконец нужный номер был найден, Валентино схватил ключ и столкнулся с пожилым мужчиной. – Отдайте ключ, немедленно! - он потянулся к Валу рукой. Валентино фыркнул и оттолкнул консьержа, тот, едва удержавшись на ногах, снова закричал. – Я позвоню в полицию! Валентино нажал на кнопку лифта около 27 раз, пока двери не открылись. Он забежал внутрь, нажал "14 этаж", и, сжимая ключи в руке, приготовился спасать своего друга. Лифт наконец прибыл на нужный этаж, Вал пулей вылетел из него и, спотыкаясь, помчался к двери. Ключ вошёл в замочную скважину, Вал судорожно прокручивал его во все стороны. – Давай, давай... Замок поддался и мужчина влетер внутрь. – Винсент! Вал увидел сумку Винсента на полу и по спине пробежали мурашки. Валентино распахивал все двери, пытаясь найти хозяина квартиры, и наконец добрался до кухни. Винсент лежал на диване в рвотных массах без сознания. На секунду у Вала остановилось сердце. – Винсент! Винсент! - кричал мужчина, подбегая к нему. Он надавил на грудь Винсента несколько раз, чуть не сломав рёбра. Никакой реакции. Валентино обнял друга, голос был хриплым от слёз. – Проснись... Пожалуйста... Ответь мне... Мужчина поднял руку Винсента, пытаясь нащупать пульс, но не смог. Стук сердца услышать тоже не удалось. Он посмотрел на стол, увидев лист с надписью "Завещание" и записку. Быстро пробежавшись по ней глазами Вал впал в истерику. – Нет, нет, нет! Пожалуйста, пожалуйста, нет... ПОЧЕМУ? Он обнял Винсента крепче, задыхаясь в рыданиях. – Это я виноват... - всхлипывал он. – Я не заметил... Видел, как тебе плохо, и ничего не сделал... - слёзы пачкали обмягшее тело в руках. – Прости меня... Пожалуйста, прости меня... Только не уходи... Но Винсент не отвечал. Валентино взвыл сквозь зубы как раненое животное. Он любил Винсента. Как друга, а может и больше. И теперь его нет. Его больше нет. Он знал, что мог помочь, но не сделал этого. И от того боль в груди была всё сильнее. – Я должен был спасти тебя... - повторял он, задыхаясь в слезах. – Отойдите от тела. - мужчина в полицейской форме вошёл на кухню, за ним ещё двое сотрудников и пожилой консьерж. Валентино посмотрел на них заплаканными глазами и снова уткнулся в безжизненное тело в своих руках.

–––

Больничная палата была светлой и чистой, заставлена дорогим оборудованием и новой мебелью. По одному виду можно было точно сказать - один день в этой больнице стоит не менее десяти тысяч долларов. Особенно если кто-то настоял на "особом внимании" к определённому пациенту. – Как он? - спросил мужчина. – Состояние стабилизировалось. - улыбнулась медсестра. – Полежит ещё неделю-две и будет в полном порядке. – А раньше никак? У нас там... - мужчина жестикулировал, подбирая слова, не выдающие его искренних переживаний. – Сроки горят... – К сожалению, нет. Мы должны убедиться, что он полностью готов к выписке, чтобы предотвратить возможные осложнения. В идеале продолжить наблюдение втечение месяца, но поскольку Вы... – Ох, Господи... - перебил мужчина. – Я могу к нему зайти? – Конечно. - с неспадающей улыбкой ответила девушка. Медсестра сопроводила его в палату, где под капельницей лежал мужчина без сознания. – Привет, Винс... - мужчина подошёл к кровати и легонько коснулся руки пациента. – Хорошо тебе там, да? - с неискренним раздражением спросил он. – Ты нас всех перепугал... Возвращайся поскорее. Чтобы я тебе врезал. – Он, возможно, сейчас слышит Вас. - сказала медсестра. – Хорошо если так. Пусть знает, что натворил... Ладно, я заеду завтра в то же время. - Вал потрогал ткань больничной рубашки Винсента. – И переоденьте его во что-то другое, мне не нравится этот материал, он не дышит. – А, эм... Ладно. - неуверенно кивнула девушка. – Пока. - мужчина слегка сжал руку Винсента на прощание. Валентино приезжал в больницу каждый день до выписки Винсента, находя тысячу отговорок, чтобы пропасть на час или два с рабочего места. К тому времени, как Уиттман пошёл на поправку, его квартира была убрана, таблетки "изъяты", а предсмертная записка выброшена. Винсент не помнил никаких деталей этого инцидента, а Валентино не напоминал. Уиттман так и не узнал, кто его спас.

–––

Вскоре к мыслям о своей ничтожности добавилась новая, ещё коварнее и беспощаднее предыдущих - он должен понести наказание. Только так он искупит вину. Только так он сможет успокоиться. В палате не было острых предметов. Даже тумбочка не имела углов, края были округлыми. Только ручка. Можно воткнуть её в горло или глаз. Но когда медсестры это увидят они точно посадят Винсента в какой-то карцер с мягкими стенами. Нужно было что-то, последствия чего можно скрыть. Живот скрутил болезненный спазм. Голод. Винсент посмотрел на часы - скоро обед. Он был почти рад. Не тому, что скоро наконец поест, а тому, что нашёл для себя наказание.

–––

Винсент сел за стол один, стараясь не встречаться глазами с Энтони и его компанией. Он в который раз проигнорировал приглашение сесть с ними. Не то чтобы они ему не нравились, ему просто не нужна была компания, и он не хотел, чтобы ему задавали лишних вопросов. Мужчина уставился на тарелку. Макароны с сыром и мясом. Ничего особенного, но Господи, как же хотелось есть. Винсент чувствовал, как соляная кислота внутри медленно разъедает стенки желудка. У него были некоторые проблемы с ЖКТ, в основном из-за стресса и вредных привычек в лице сигарет и алкоголя. Ему требовались регулярные приёмы здоровой пищи, чем он часто пренебрегал и почти заработал язву в желудке. Может, он и это заслужил? Сам виноват. Нужно было следить за своим здоровьем. Нужно было быть умнее. Теперь уже поздно. Пусть желудок разъедает сам себя. Пусть Винсент страдает. Прошло около 10 минут. Он ни притронулся ни к еде, ни к питью. – У Всё в порядке? - спросила девушка с длинными платиновыми волосами, заплетёнными в хвост. – Что? - растерянно сказал Винсент, вырванный из вороха мыслей о самоповреждении. – Почему Вы ничего не съели? - она спросила это так, словно пытается раскусить военного преступника, а не пациента, который не съел свой обед. – Я... А... Эм... Я не хочу. - соврал мужчина. – Вам лучше захотеть, если не желаете принимать пищу через трубочку. - отрезала девушка и ушла. Винсент не до конца понял, была ли это прямая угроза или предостережение, но зачем-то взял вилку в руку. Он вновь уставился на тарелку, сглатывая слюну. "Ты не заслуживаешь еды. Помнишь, что ты сделал?" Винсент закрыл глаза, пытаясь забыть о голоде. Нужно думать только об искуплении вины. А искупить вину можно только испытав те страдания, которые ты принёс другому человеку. А лучше, если страдания будут ещё хуже. – Ха-ха-ха! Винсент открыл глаза и рефлекторно повернулся на звук. Ал как всегда сидел с Ниффти и смеялся над глупостями, которые она говорит. Кажется, у него всё было в порядке. "Он в порядке. Может тогда я..." Мужчина посмотрел на тарелку. "Нет. Это ничего не значит. Я виноват. А значит не заслужил еды." Винсент сжал вилку в руках, сглатывая слюну. Он чувствовал на себе взгляд медперсонала, который тщательно следит за тем, чтобы пациенты не пропускали приёмов пищи - многие страдали расстройствами пищевого поведения, а некоторые обретали его уже находясь в больнице. Возможно, скоро на одного РПП-шника здесь станет больше.

–––

Винсент лёг на кровать, подложил руку под голову и уставился в стену. "Я всегда был плохим человеком?" - подумал он, поджав колени к груди. "Он был прав. Я обманываю людей на своём дурацком шоу, зарабатываю на чужом горе. Возомнил себя Богом. А чего я стою на самом деле? Чем я лучше тех фриков, которых показывают по телевидению ради смеха? Что со мной будет через несколько лет? Что будет, когда обо мне все забудут?" Винсент закрыл глаза и представил новостное шоу, которое проведут через 20 лет. Перед камерой стоит молодой, красивый и харизматичный ведущий в безупречном дорогом костюме. Он делает печальное лицо, а не экране позади него появляется фотография Винсента, уставшего, поседевшего, одетого в рваную грязную одежду. “Некогда популярный телеведущий Винсент Уиттман скончался на этой неделе. Сейчас мало кто вспомнит, кто он такой, но 20 лет назад он стоял там, где сейчас стою я, и радовал своим шоу телезрителей каждую неделю. К сожалению, Уиттман не справился с ответственностью, которую на него возложил медиабизнес, и самый любимый телеведущий страны оказался в психиатрической больнице. После выписки мужчина увлёкся алкоголем и запрещёнными веществами, а после был уволен со своего рабочего места. Что произошло дальше с бывшей звездой телеэкранов неизвестно, но несколько дней назад его обнаружили в собственном доме с простреленной головой и револьвером в руках. Официальная версия гласит, что Винсент покончил с собой. К другим новостям..." Винсент зарылся лицом в подушку, зажмурив глаза. Его жизнь казалась идеальной - красота, молодость, успех. Он думал, что так будет всегда. Но медленно подступало осознание - всё закончится. И конец начинался сейчас. Винсент изменился. Ему стало тяжелее ухаживать за собой, и если на работе ситуацию спасала рабочая команда из гримёров и стилистов, в обычной жизни его не спасал никто. Он не стирал одежду, не брился, не мылся неделями. Он никогда не был ленивым и безответственным, он просто не видел смысла в ранее обыденных вещах. Каждую неделю миллионы зрителей по всей стране включали телевизор и ожидали увидеть на экране идеальную картинку - молодого, талантливого, неотразимого ведущего, который рассказывал им свежие новости, приглашал в студию звёздных гостей, повторял, что он тот, кому они могут доверять. И они доверяли. Доверяли идеалу, который никогда их не подводил. Но Винсент больше не мог быть идеальным. Он не справлялся. И больше всего на свете боялся их разочаровать. "Ты - и есть разочарование." - шепнул голос в голове. Он никогда не видел искренности в людях. Все хотели им воспользоваться. Все в этом бизнесе были друг для друга инструментом, и Винсент считал, что те же правила работают и в обычной жизни. У него никогда не было настоящих отношений. Все его романы либо длились не более сорока двух часов, либо были сфальсифицированы его компанией для привлечения общественного внимания. У него просто не было времени на любовь. Каждый, кто был к нему добр, знал о том, кто он такой и какое имеет влияние. Кроме Шарлотты, но она казалась Винсенту сумасшедшей, и он не воспринимал её доброту на свой счёт. Но Ал никогда не видел его телешоу. Ему не нравилось то, как работает современная медиасфера, и он даже не смотрел телевизор. Ему, кажется, вообще было плевать на то, что происходит за стенами больницы. Почему тогда он был к Винсенту так добр? Почему учил его играть на фортепиано и согласился выступать вместе? Почему пришёл к нему, когда узнал, что Винсенту было плохо? Почему сказал медсёстрам, чтобы к Винсенту не применяли никаких санкций после того, что произошло вчера? Мужчина пытался найти в его действиях скрытый мотив, но не мог. Алу не нужны деньги. Ему не нужна слава. Ему вообще не нужно ничего, кроме его странной соседки и посещений музыкального кабинета несколько раз в неделю. Что в Винсенте такого особенного, от чего Ал относился к нему как к другу? Это не имело для Уиттмана никакого смысла. Даже у Энтони был мотив. Но не у парня, что пугал и странно притягивал Винсента одновременно. Мужчина поднялся с кровати и взял записку с извинениями в руки. Сложил её в четыре раза, положил в карман и вышел в коридор. "Будь что будет..." - подумал он. Он осмотрелся - все пациенты уже разошлись по своим палатам. Винсент тихо закрыл за собой дверь, и подошёл к двери десятой палаты, подняв кулак, чтобы постучать. Но стучать было страшно. Словно школьник у кабинета директора, он дрожал в предвкушении наказания. А наказанием для Винсента было получить отказ. "Ладно, на три." Мужчина нервно сглотнул. "Раз..." Рука задрожала. "Два..." Ноги тоже. "Три..." – Что ты делаешь? – А-А-А! - Винсент подскочил от страха. Перед ним стояла невысокая рыжеволосая девушка. – Я... Ам... - замялся Винсент. Девушка просто смотрела на него снизу вверх, и почему-то от этого взгляда Винсенту было не по себе. – Возьми пожалуйста. - он достал из кармана сложенный листочек. – Передай это Алу, хорошо? Ниффти взяла листок и кивнула, а затем шустро забежала в палату. Винсент вздохнул и отправился в свою. Вернувшись, Винсент выдвинул ящик прикроватной тумбочки и достал лист с текстом песни, который дал ему Ал. Он перечитал текст в сотый раз, уже зная его наизусть, но слишком боясь подвести своего партнёра по выступлению. Он относился к листку очень бережно, не складывал его вдвое и не сжимал в руках, как обычно делал даже с некоторыми документами. Не отрывая взгляда от текста, Винсент тихо запел. "I like your smile... But even introductions need to last awhile..." Винсент слегка закашлялся. Голос его был слабым и неуверенным. Он давно не чувствовал скованности при речи и пении в том числе, отчего чувствовал себя вдвойне некомфортно. "Sometimes I don't know if I'm right or wrong And in the end, it seems like everything is worse when you're gone..." Он вздохнул и снова прокашлялся. Почему это так сложно? Винсент вспомнил, как эту песню пел для него Ал. Как учил её играть, терпеливо объясняя одно и то же по нескольку раз. Если бы он был здесь сейчас... Мужчина закрыл глаза и представил музыкальный кабинет. Ал сидит рядом с ним, и слушает с подбадривающей улыбкой. Когда Винсент начинает теряться, он подпевает ему, и мужчине становится легче. “There is no upper hand I'm giving you mine... Зажимы в голосе постепенно исчезают, Винсент становится увереннее. "It doesn't have to end up wasting your time" Дрожь утихла. "There's things that I could say But hear it my way..." Мужчина рядом поощрительно кивает. "I want to let you know that it's all okay..." Ал улыбается, гордясь своим учеником. Он подвигается ближе и нежно берёт Винсента за руку. По телу разливается приятное тепло. ...Что? Винсент открыл глаза, вздрогнув от собственной фантазии. Это уже слишком. Мужчина положил лист на тумбочку и отправился в умывальню, где все чистили зубы по утрам и мыли руки перед едой. "Нет. Нет-нет-нет..." Он сдвинул очки с лица, открыл маленький кран и умыл лицо холодной водой. Такая процедура всегда помогала ему прийти в себя, если под рукой не было пачки сигарет. Винсент не хотел думать о том, почему его посещают такие мысли. Почему он хочет, чтобы Ал был рядом, почему хочет держать его за руку. Мужчина протёр руки полотенцем, на чистоту и количество людей, которые им воспользовались за сегодняшний день, ему было плевать, хотя раньше пользоваться общественными вещами он брезговал, и отправился обратно в палату. Винсент выдвинул ящик тумбочки, чтобы положить лист с текстом песни на место, но увидел там новый маленький листочек. Мужчина достал его из ящика и увидел знакомый почерк. "Приходи на 1 этаж сегодня в 00:00."