Часть 1

Белое безмолвие Альп на этой высоте кажется абсолютным, почти осязаемым. Воздух здесь не просто холодный — он разреженный и острый, как лезвие бритвы; каждый вдох дается с трудом, обжигая легкие ледяным озоном. Ветер завывает в узких расщелинах, создавая иллюзию далекого, надрывного стона, который то затихает, то обрушивается на скалы с новой силой. Вокруг простираются бесконечные снежные поля, изрезанные глубокими, иссиня-черными трещинами ледников. Снег здесь не пушистый — он превратился в жесткий наст, покрытый коркой изморози, которая тускло поблескивает под свинцовым небом. Огромные скалистые пики, похожие на клыки гигантского зверя, подпирают низкие облака, скрывая в своих тенях вечную мерзлоту. Тишина взрывается внезапно и сухо, словно треснуло старое дерево. Справа, прямо из монолитного сугроба, который мгновение назад казался частью неподвижного склона, вырывается фигура. Это существо — Ледяной ходок. Его движения по-паучьи резкие, дерганые, сопровождаемые скрежетом промерзших суставов. Кожа твари приобрела мертвенно-синий, почти прозрачный оттенок, сквозь который просвечивают черные вены. Из его груди и плеч торчат острые кристаллы льда, вросшие в плоть и заменившие собой кости. Он не рычит — его гортань давно превратилась в кусок льда. Слышен лишь свист воздуха, рассекаемого его обледенелыми когтями, и мелкое крошево, летящее во все стороны от его рывка. Монстр замирает на мгновение, его пустые, затянутые инеем глазницы сканируют пространство в поисках тепла, и в этой неподвижности он снова становится почти невидимым на фоне безжалостных гор. Снежный шквал за стенами временного штаба — наскоро развернутой палатки-модуля — превращал мир в гудящую белую мглу. Внутри пахло сухим озоном, оружейной смазкой и застоявшимся холодом, который не мог разогнать даже переносной обогреватель. Кэтрин Эш стояла у стола, заваленного картами высот и снимками со спутника. Она поправляла воротник штурмовой куртки, стараясь унять дрожь в пальцах — то ли от мороза, то ли от предчувствия. — Вылет через пятнадцать минут, Кэтрин. На вершине Эйгера сейчас настоящий ледник, — голос Криса Редфилда звучал хрипло и властно. Он навис над картой, указывая массивным пальцем на точку сброса. — Твоя задача — координировать нас с биохимической лабораторией. Оружие держи на предохранителе, но палец со спускового крючка не убирай. Кэтрин кивнула, внимательно слушая наставления Криса. Он был для неё скалой, символом надёжности, и она старалась впитывать каждое его слово. Но во время его долгого монолога о тактике захода с фланга её взгляд невольно соскальзывал в сторону. Там, в тени у самого выхода, стоял Леон. Он не участвовал в обсуждении, а молча проверял снаряжение. В тусклом свете ламп его профиль казался высеченным из камня, а челка падала на глаза, скрывая их выражение. Леон затягивал ремни на кобуре, и каждое его движение было отточенным, почти ленивым в своей профессиональной грации. Кэтрин ловила себя на том, что смотрит на него слишком долго. Она не видела его несколько лет — с того самого инцидента, который оба старались забыть. Крис не предупредил её, что «подкрепление из Вашингтона» — это именно он. Её сердце пропускало удар каждый раз, когда Леон вскидывал голову, поправляя перчатку или проверяя затвор пистолета. Он словно чувствовал её взгляд, но не оборачивался, оставаясь холодным и отстраненным, как те самые Альпы, куда им предстояло отправиться. — Кэтрин? Ты меня слышишь? — Крис слегка нахмурился, заметив её мимолётную рассеянность. — Да, Крис. Я всё поняла. Высадка на северном склоне, — она резко вернула внимание к карте, чувствуя, как щеки обжигает совсем не морозный жар. Шум прогревающегося вертолета снаружи проникал сквозь брезент палатки, закладывая уши. Крис в последний раз хлопнул ладонью по столу, завершая брифинг, и вышел к площадке, оставив их на мгновение вдвоем. Леон наконец поднял голову. Его взгляд, холодный и пронзительный, на секунду встретился с глазами Кэтрин. Он не улыбнулся, но в углу его губ промелькнула едва заметная тень узнавания — жест, который он позволял себе только с ней. — Тебе стоило взять куртку поплотнее, Кэтрин, — негромко произнес он, проходя мимо к выходу. — На вершине ветер сбивает с ног. Его голос, низкий и спокойный, прозвучал странным контрастом к реву бури. Леон остановился у самого порога, на мгновение задержав руку на клапане палатки, словно давая ей возможность что-то сказать или просто осознать его присутствие. — Леон... — выдохнула она, но слова застряли в горле. — Идем, — отрезал он, снова надевая защитные очки. — Крис не любит ждать. Он вышел в ревущую белизну, и Кэтрин ничего не оставалось, как последовать за ним. Впереди был подъем на Эйгер, где среди ледяных скал их ждали не только мутанты, но и неразрешенные вопросы их общего прошлого.