Часть 2

Вертолет высадил их на крошечном скалистом уступе и тут же растворился в белом мареве, оставив после себя оглушительную, мертвую тишину, которую сразу же разорвал рев ветра. Холод не просто коснулся их — он ударил. Это был не тот мороз, к которому можно привыкнуть, а яростная, первобытная сила Альп, стремящаяся выкачать жизнь из любого теплокровного существа за считанные минуты. Кэтрин замерла, не в силах сделать первый шаг. Ткань ее тактического костюма, казавшаяся в штабе надежной броней, теперь ощущалась тонкой бумагой. Воздух был настолько ледяным, что при попытке вдохнуть полной грудью легкие отозвались резкой, режущей болью, заставляя ее закашляться. Влага на ресницах мгновенно превратилась в колючие кристаллы, склеивая веки. — Боже... — прохрипела она, но звук собственного голоса показался ей чужим, утонувшим в гуле бури. Крис стоял чуть впереди, широко расставив ноги, чтобы ветер не сбил его с обрыва. Даже его внушительная фигура казалась крошечной на фоне этих колоссальных ледяных пиков. Он обернулся, его лицо под маской было напряжено. — Двигаемся! — крикнул он, перекрывая свист ветра. — Если встанем — замерзнем за пять минут. Кэтрин, за мной! Она попыталась шагнуть, но ноги в тяжелых ботинках стали чужими, непослушными. И в этот момент она почувствовала на своем плече чью-то руку. Леон подошел к ней сзади. Его перчатка крепко сжала ее плечо, передавая почти физическое ощущение уверенности. Он наклонился к самому ее уху, так что она почувствовала тепло его дыхания сквозь слои ткани. — Не стой на месте, Кэтрин. Смотри мне в спину и иди след в след, — его голос был пугающе спокойным, словно этот ледяной ад был для него привычной средой. Он прошел вперед, закрывая ее своим телом от самого яростного потока ветра. Кэтрин видела, как иней мгновенно покрыл его плечи и воротник. Вокруг них были только синие тени ледников и бесконечная, слепящая белизна, в которой даже само понятие «путь» казалось призрачным. Они двигались по узкому карнизу, где каждый шаг был лотереей: под свежим снегом мог скрываться как монолитный лед, так и пустота. Ветер завывал так сильно, что мысли в голове превращались в кашу, а пальцы в перчатках начали неметь, теряя чувствительность. Первым остановился Крис. Он поднял руку, призывая группу замереть, и указал вперед, в густую пелену изморози. — Смотрите под ноги, — прохрипел он в рацию. Сквозь белую мглу проступило нечто инородное. Прямо из ледяной стены торчал обломок титановой опоры, выкрашенный в ярко-оранжевый цвет — маркировка корпорации «Амбрелла» или их дочерних структур. Рядом, наполовину занесенный снегом, лежал брошенный грузовой контейнер. Его стальной корпус был не просто помят — он был разорван, словно бумажная обертка, гигантскими когтями. Кэтрин подошла ближе, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия. Она присела у края контейнера. На истерзанном металле застыли странные потеки: густая, темно-синяя субстанция, превратившаяся в твердый кристалл. — Это не обвал его так изуродовал, — тихо сказала она, соскребая чешуйку вещества медицинским шпателем. — Это биотермический след. Кто-то или что-то выбиралось отсюда изнутри. Она почувствовала, как рядом встал Леон. Он не смотрел на контейнер. Его взгляд был устремлен вглубь темного ледяного тоннеля, который начинался сразу за обломками. Леон держал пистолет наготове, и его палец лежал на спусковом крючке — без колебаний, без тени сомнения. — Здесь пахнет химией и смертью, — произнес он, слегка придвигаясь к Кэтрин, словно закрывая её собой от зияющей темноты прохода. — Крис, датчики что-то показывают? Крис взглянул на наручный сканер. Экран мигал тревожным красным цветом. — Радиационный фон в норме, но биологическая активность зашкаливает. Мы на верном пути. Это вход в «Эйгер-6». Кэтрин поднялась, ощущая, как ледяной ветер пробирает до костей. Путь назад был отрезан бурей. Единственный способ согреться и выжить — войти в эту черную пасть ледника, откуда веяло еще более жутким холодом, чем снаружи. Когда они перешагнули порог станции, рев бури мгновенно сменился зловещей, вакуумной тишиной. Воздух внутри был еще холоднее, чем снаружи, но теперь он был неподвижным и тяжелым, пропитанным едким запахом аммиака и застарелой крови. Внутри «Эйгер-6» царил хаос, застывший в вечной мерзлоте. Стены были покрыты толстым слоем инея, который при свете фонарей вспыхивал миллионами ледяных игл. Лампы аварийного освещения под потолком едва мерцали, издавая сухой, раздражающий треск. Кэтрин невольно вздрогнула: повсюду на стенах виднелись длинные борозды, словно кто-то в панике пытался зацепиться за металл, сдирая ногти. Но самым жутким были фигуры. В главном холле они увидели первых сотрудников станции. Они не лежали — они застыли в движении, превратившись в ледяные статуи. Один из охранников так и остался сидеть, привалившись к стене, с зажатой в руках рацией; его глаза превратились в мутные белые жемчужины, а лицо было искажено маской абсолютного ужаса. — Они замерзли за считанные секунды, — прошептала Кэтрин, подходя ближе. — Вирус вызвал мгновенную кристаллизацию тканей. Крис шел впереди, держа на мушке каждый темный угол. Его тяжелые шаги эхом отдавались от ледяных полов. — Не прикасайся к ним, Кэтрин, — скомандовал он, не оборачиваясь. — Мы не знаем, стабилен ли этот лед. Леон шел позади неё, замыкая строй. Он двигался бесшумно, как тень. В какой-то момент, когда Кэтрин едва не поскользнулась на обледенелой плитке, он мгновенно подхватил её под локоть. Его пальцы задержались на её руке чуть дольше, чем нужно для простой поддержки. — Смотри под ноги, Эш, — тихо сказал он ей в самое ухо. — Здесь всё — ловушка. Внезапно впереди, в глубине коридора, раздался звук. Это не был ветер. Это был отчетливый хруст — словно кто-то очень тяжелый медленно шел по битому стеклу, и этот звук приближался к ним из темноты лабораторий.