Часть 1

У церкви стояла карета, Там пышная свадьба была. Все гости нарядно одеты, Невеста всех краше была. (автор слов Матвей Ожегов). Начало октября 1841 года, Двугорский уезд, Санкт-Петербургская губерния. Всё утро не прекращался дождь. Мелкие, надоедливые капли то и дело стучали по крыше почтовой кареты. Небо затянуто серыми низкими тучами, сквозь которые не мог пробиться даже крохотный солнечный луч… Поручик Его Величества Императорской гвардии Владимир Корф тщетно пытался сомкнуть глаза и забыться спасительным сном. Через слепые мокрые окна кареты было сложно разглядеть знакомые места. До родного поместья осталось всего несколько верст… Какое-то необъяснимое чувство тревоги не оставляло мужчину уже несколько дней. Подсознание подсказывало: что-то неприятное произошло или должно произойти в доме с отцом или с Анной… Анна… Тщетно он старался забыть это имя в последние полгода на Кавказе под свистом вражеских пуль и шашек. Как оказалось, время совсем не лечит, оно лишь притупляет боль… Имя девушки, ее светлый, нежный образ не покидали мужчину ни днем, ни ночью. Владимир всякий раз гнал от себя мысли о ней, но стоило остаться наедине с собой, как перед глазами появлялась красавица-блондинка, кроткая и покладистая, которая забавно смущалась под его пристальным взглядом и спешила сбежать всякий раз, если оставалась тет-а-тет с молодым хозяином… Тогда, в поместье отца, где приходилось ежедневно сталкиваться с ней это становилось настоящей пыткой! Импульсивный, непокорный мужской характер не позволял ему смириться с равнодушием любимой девушки, и Корф сбегал из дома в Петербург при любом удобном случае. Там, будучи обласканным светскими красавицами, быстро пресыщался их настойчивым вниманием и вновь возвращался в деревню, чувствуя непреодолимое желание увидеть Анну… Владимир хорошо запомнил тот день, как будучи выпускником кадетского корпуса приехал в отчий дом на каникулы и столкнулся практически на пороге с белокурым ангелом – Анной! Она вскинула на молодого барона большие синие глаза и, зардевшись яркой краской, выбежала из дома… Именно тогда он понял, что окончательно пропал! Это была уже не та маленькая девчушка Аня, с которой он раньше играл в снежки и салочки, она превратилась в настоящую красавицу со светлыми волосами до самой поясницы и высокой соблазнительной грудью… Всего несколько дней хватило Владимиру, чтобы осознать: большинство свободных мужчин, начиная с увольня-конюха и заканчивая управляющим, что жили в поместье, были влюблены в хрупкую блондинку. В общении с ними Анна вела себя снисходительно-вежливо, но не позволяла ни им, ни себе ничего лишнего. Единственный, с кем девушка общалась «на равных» был местный конюх Никита. Ни раз Владимир заставал их весело смеющихся и воркующих, словно голубки. В такие моменты он чувствовал неконтролируемый приступ ревности, под действием которого мужчина то взрывался и дерзил блондинке и её «воздыхателю», то молча проходил мимо, будто не замечая сладкую парочку, то прожигал их испепеляющим взглядом… Так продолжалось не один год, а чувства к юной красавице становились только сильнее, однако Анна была по-прежнему холодна. Как и прежде, молодой Корф разрывался между поместьем и столицей. Не помог забыть Аню и далекий Кавказ, куда Владимир уезжал несколько раз по приказу Его Величества… Нынешняя поездка не стала исключением, хотя, уезжая, Владимир всерьёз надеялся, что большое расстояние и долгая разлука помогут ему поскорее забыть свою горькую любовь. Изо дня в день он старался не думать о ней и убеждал себя в равнодушии, но мысли о девушке снова и снова возвращались. Вопреки ожиданиям мужчины, даже красивые мулатки, которые нередко встречались в местных селениях и с интересом смотрели на высокого сероглазого офицера, не вызывали в истерзанном сердце барона каких-либо эмоций. Время отъезда неумолимо приближалось, а чувства к Анне оставались неизменными: она та единственная, рядом с которой его сердце ощущает себя живым и начинает биться чаще. Более того, Владимир обязан ей своей жизнью – только благодаря воспоминаниям о ней и желанию вновь увидеть её воочию, он старался выжить и остался жив. Сама того не зная, юная красавица помогла сумасбродному поручику вырваться из цепких когтей смерти… Вот уже несколько месяцев он не получал из дома вестей об Анне, хотя раньше отец посвящал своей любимице каждое письмо и, казалось, интересовался только ею, а не судьбой собственного сына! Такое поведение было совершенно не свойственно старому барону Корфу, который в прямом смысле слова буквально молился на молодую воспитанницу и сдувал с неё пылинки. Погруженный в глубокое размышление, Владимир не сразу заметил, что за окном стали мелькать деревенские избы, прилегающие к родному поместью, а спустя четверть часа карета въехала в высокие кованные ворота загородного особняка семьи Корф. Сердце в груди красавца-поручика забилось с удвоенной силой. От нетерпения он готов был выскочить из экипажа в первые секунды, как только тот заехал во двор и броситься в дом, увидеть Анну, убедиться в её благополучии и безопасности. Внутреннюю тревогу мужчины подогревала и подозрительная тишина и пустота вокруг: обычно по возвращении молодого барина, даже в ранние часы его встречала толпа крепостных во дворе, а сейчас рядом ни души. Абсолютная тишина встретила Владимира и в доме. Быстрым шагом он пересёк одну комнату, затем другую, оглядывая каждую в поисках отца и Анны… Только в малой гостиной навстречу к молодому хозяину выскочила добродушная кухарка Варвара. – Варя! Что случилось? Где отец? Где Анна? – Владимиру не составило большого труда прочесть в женском лице настоящую тревогу. Он знал и любил Варвару с самого детства, всегда хорошо понимал её настроение и состояние. Не укрылись в этот раз от внимательного мужского взгляда и покрасневшие от пролитых слез глаза доброй женщины. – Ой, Владимир Иванович! Вас верно Бог послал! В церкви они с барином… – В церкви… – повторил Корф, пытаясь понять, с какой целью отец и Анна уехали в храм, ведь время воскресной службы давно прошло… – Аннушка замуж выходит. – побледневшими губами ответила Варя и принялась утирать слезы собственным передником. – Как замуж? За кого?... – красивое аристократичное лицо барона мгновенно потеряло краску. От страха и тревоги за молодого хозяина, которого Варя никогда раньше не видела в таком нервном состоянии, она решила оставить эти вопросы без ответа. – Как давно они уехали? – Час назад… Владимир Иванович, спасите Аннушку! – последняя реплика была произнесена вслед стремительно удаляющегося в сторону выхода мужчины и, вероятно, уже не была им услышана. Молодой барон, не помня себя, выскочил во двор дома и, увидев проходившего мимо слугу, велел тому немедленно разыскать конюха и запрячь Грома. Не дожидаясь выполнения своего приказа Корф кинулся прямиком на конюшню. – Никита! Коня выводи! – суровый баритон молодого хозяина был слышен даже в самом дальнем углу барской конюшни. Владимир забежал внутрь и оглядел помещение в поисках слуги. Конюх запрягал самого выносливого жеребца, которого барон ценил больше других собственных лошадей. – Почти готово, барин! Только подпругу подтяну… – Я сам подтяну! Нет времени ждать! – Владимир схватил Грома под уздцы и повёл к воротам. Отточенными до автоматизма движениями он подтянул ремень и в считанные секунды оказался верхом. Не теряя драгоценного времени, Корф пришпорил коня и помчался к уездной церкви. Оказавшись за воротами поместья, дал волю жеребцу, пустил его галопом по лесной дороге. При такой скорости путь к храму должен занять чуть больше четверти часа. При обычных обстоятельствах это время могло пролететь незаметно, но в нынешних условиях оно тянулось целую вечность! Мелкий дождь не прекращался ни на секунду, бил прямо в лицо, капли воды впитывались в одежду, желая проникнуть ближе к телу непрошенного гостя. Максимально сосредоточенный на поездке, Владимир не замечал промозглой погоды и не ощущал дискомфорта от холода – мысли и чувства поручика были всецело охвачены одной целью – успеть доехать до окончания службы, не позволить выдать любимую девушку за другого, кем бы он ни был! А что, если Аня сама любит этого человека и желает выйти за него замуж? Нет, в это верить совершенно не хотелось! К тому же, слезы Варвары только подтверждали версию о нежелании Анны вступать в этот брак. Добрая кухарка всегда по-особенному относилась к хрупкой миниатюрной девушке, любила её, как родную дочь. С момента появления в доме барона этого светловолосого ангела жизнь обитателей поместья озарилась её лучезарной красотой. Все без исключения были буквально влюблены в Анечку. Владимир будучи ещё ребёнком ощущал недостаток внимания со стороны собственного отца. Конечно, сейчас он понимает, что в тот период рассуждал как обычный обиженный мальчик, ревновал к отцу чужую ранее незнакомую девочку, к которой в одночасье переключилось внимание родного человека. Именно тогда он остался без материнской любви – баронесса Корф умерла в достаточно молодом возрасте от тяжёлой болезни. Маленький Володя, как никогда нуждался в любви и заботе, однако чувствовал их недостаток… Пока Гром мчался сквозь лесной массив, сознание Владимира беспрестанно рисовало картинки с воспоминаниями об Анне: их последнюю встречу перед его отъездом на Кавказ, когда девушка скромно стояла в стороне и украдкой бросала взгляд из-под длинных ресниц на прощающихся мужчин – Владимира и его отца; как-то по-особенному блеснули её глаза в тот момент, когда он подошёл к ней и поцеловал бледную ручку. Тогда он не придал значение этому блеску… Как же часто он видел эти глаза во сне холодными кавказскими ночами!... Стоило лишь переключить внимание, как перед глазами вновь стояла безумно красивая, смущённая внезапной встречей Анна, какой Владимир увидел ее на пороге собственного дома после выпуска из военного корпуса. Ещё было невозможно забыть праздничный ужин по случаю совершеннолетия белокурой красавицы. В тот памятный вечер она надела бежевое шёлковое платье, идеально подходящее к золотистому цвету её волос и светлой фарфоровой коже. Большие синие глаза в обрамлении длинных ресниц лишь изредка встречались взглядом с серыми глазами молодого барона, ускоряя ритм его сердца… Выехав за кромку леса, Владимир увидел уездную церковь, где в эти минуты решалась его судьба и судьба любимой девушки. Небольшое каменное строение божьей обители находилось на окраине соседнего поместья. Его бело-голубые стены и позолоченные купола придавали зданию нежный, умиротворяющий вид. Сердце в груди мужчины внезапно ускорило темп. С каждой новой секундой возрастало и волнение от опасения не успеть до окончания венчания. Хотелось сильнее пришпорить коня, но Гром и без того шёл на пределе своих возможностей. Оказавшись в непосредственной близости от церкви, увидел несколько экипажей, среди которых стояла и карета его отца – Владимир узнал семейный герб, украшающий заднюю стенку экипажа. Барон вздохнул с облегчением, появилась надежда на «спасение» Анны. Около крыльца толпился народ, преимущественно крестьяне. Корф придержал лошадь, дабы не влететь в толпу зевак на полной скорости. Люди вовремя расступились, пропуская вперёд всадника в офицерской амуниции. Заскочив почти на самое крыльцо, он спешился, быстро закрепил узду к перилам и за несколько больших шагов преодолел остатки ступеней. В голове пульсировало лишь одно: нужно успеть, нужно спасти Анну! Уверенным движением он рванул на себя высокие дубовые двери и распахнул их настежь. В помещении церкви царил полумрак, гулкий голос священника внезапно прервался и вокруг воцарилась абсолютная тишина. Владимир замер на пороге на несколько секунд, вглядываясь в окружающую обстановку, пока глаза не привыкли к местному освещению. Как только мужчина стал распознавать не только силуэты присутствующих на церемонии людей, но и их лица, он шагнул внутрь церкви. Большинство гостей оказались знакомы поручику, однако времени на приветствие и разглядывание каждого совершенно не было. Не обращая внимание на вытянувшиеся от удивления лица окружающих, он направился к алтарю, сквозь расступившихся людей. Мужской взгляд остановился на ангелоподобном создании в белом подвенечном платье. Анна… В этот момент она была ослепительно красива! Белоснежный наряд в сочетании с фатой придавал образу девушки сказочность. У Владимира перехватило дыхание – Аня стала ещё прекраснее! Как же он давно мечтал увидеть её в свадебном платье, но это должна быть их свадьба! Было горько осознавать, что вопреки мечте в эти минуты любимая девушка выходит замуж за другого мужчину… Под гулкий стук собственного сердца Корф продолжал двигаться в направлении чужой невесты, ни на секунду не отрывая взгляда от ее лица. И без того большие яркие глаза девушки стали ещё больше, выразительнее. Она безмолвно замерла на месте, не моргая и практически не дыша. По всей видимости, юная красавица совершенно не ожидала увидеть в этот час молодого барона. Красивое женское лицо было бледнее, чем обычно – сказывалось волнение от происходящего в эти минуты, именно сейчас решалась ее судьба! – Анна… – негромко позвал её по имени Корф, преодолев почти половину пути к алтарю, рядом с которым находилась девушка. Услышав свое имя, произнесенное глубоким баритоном, ставшим за много лет практически родным, невеста словно встрепенулась, ожила и начала двигаться в сторону его обладателя. Молодые люди остановились в паре шагов друг от друга, не сводя глаз с желанного лица. – Вас уже обвенчали? – с замиранием сердца спросил молодой барон, удерживая с девушкой зрительный контакт. Вместо ответа Аня лишь отрицательно покачала головой. Это была самая благая весть, какую Владимир слышал за последние полгода! Господь сжалился над ним и позволил уберечь любимого человека от рокового шага! – Я приехал за тобой. – Владимир протянул девушке свою руку, приглашая уйти вместе с ним прямо сейчас. Вопреки его ожиданиям, Анна стояла на месте в нерешительности, боясь последовать предложению высокого красавца. Что будет с любимым дядюшкой – Иваном Ивановичем, если она сбежит с собственной свадьбы? Лишние переживания в его возрасте могут быть опасны. У дядюшки слабое сердце. За несколько секунд, которые затратила Аня на принятие решения, в сознании Владимира промелькнула практически вся жизнь. Он даже стал сомневаться в том, правильно ли поступил, что вмешался в чужую жизнь. Что если Анна желает выйти замуж за этого мужчину и любит его? Мысленно отмахнувшись от мрачных предположений, решил, что должен расставить все точки над i и сделать это нужно сейчас или никогда! Сократив расстояние между собой и красавицей-блондинкой до минимума, негромко спросил: – Вы желаете выйти замуж за этого человека? – Владимир не хотел посвящать в суть их разговора с Анной посторонних людей, что находились в этот момент рядом, поэтому старался не повышать голос. Девушка растерянно взглянула на Ивана Ивановича, подоспевшего к ней в это мгновение. Аня боялась причинить боль своему опекуну, быть неблагодарной в его глазах, ведь он всегда желал ей только счастья и добра. – Что вы себе позволяете, господин барон?! – не остался в стороне и новоиспеченный жених – чиновник уездной управы Дмитрий Зимин. Он буквально подлетел к хрупкой беззащитной девушке и схватил её за руку чуть выше локтя, пытаясь увести за собой. – Анна Петровна, вернитесь к алтарю! Отец Георгий ещё не закончил церемонию… – Отец Георгий подождёт столько, сколько потребуется… – в голосе Владимира звучали стальные нотки. Каждое слово было произнесено членораздельно, дабы донести их до ума горе-жениха, в недалёких умственных способностях которого он нисколько не сомневался. Испепеляющий взгляд серых глаз барона завершил желаемый эффект: Зимин отпустил девичью руку, но остался стоять на том же месте. – Вы любите его? – Корф вновь обратил взор в сторону юной невесты. – Анна, ответьте, пожалуйста! Сейчас это очень важно. – голос барона был пропитан настоящей горечью. Всего страшнее было услышать от любимой девушки, что она влюблена в другого мужчину! – Владимир! Немедленно извинись перед Анной и её будущим супругом! – не выдержал выходки собственного сына барон-старший. Хотя он и старался говорить как можно тише, интонация явно указывала, что он не потерпит пререканий. – Выбор уже сделан и его не изменить! Несмотря на выпады со стороны отца и господина Зимина, на лице молодого барона не дрогнул ни один мускул, лишь в серых глазах сверкали настоящие молнии, адресованные оппонентам. Умение сохранять невозмутимый вид даже в самых непредсказуемых ситуациях отнюдь не означало, что такое спокойствие царило у него внутри. На самом деле в такие эмоциональные моменты Владимира изнутри разрывал настоящий вулкан! Только усилием воли удалось абстрагироваться от сложившейся ситуации и сохранять визуальное спокойствие, сейчас все внимание молодого Корфа было обращено к юной красавице. Он смотрел на неё во все глаза, ожидая услышать ответ на свой главный вопрос. – Нет… – едва слышно ответила Анна и тут же спрятала прекрасные очи под длинными ресницами. – Поедем домой! – Владимир вновь предложил ей свою руку. Аня, мельком взглянув на дядюшку, несмело потянулась к мужской руке и вложила в широкую ладонь свою хрупкую ручку. Барон сразу почувствовал, как взволнована юная леди – её пальчики мелко дрожали. Нежная кожа оказалась довольно прохладной – Анна порядком замёрзла: тонкое шёлковое платье было не способно согреть столь худенькую девушку в сыром, прохладном помещении, каким являлась уездная церковь. Опасаясь за хрупкое здоровье любимой, быстрым движением снял с себя шинель и накинул её на женские плечи. – Владимир! – прошипел сквозь зубы старший Корф, пытаясь образумить своего нерадивого отпрыска, коим его считал в последние годы. Не обращая внимание на недовольство отца и неудавшегося жениха, а также на косые взгляды людей, перешептывания в толпе и смех, Владимир приобнял одной рукой Анну за плечи и повёл её к выходу. Последней репликой Ивана Ивановича, которую он услышал уходя была: – Господа, прошу прощения за неудобства. Венчание будет перенесено… Невесте сегодня нездоровится… Свежий прохладный воздух приятно охладил мужской пыл и слегка успокоил воспаленное сознание Владимира, когда он вышел на крыльцо церкви в сопровождении Анны. Остановив девушку перед ступеньками, помог застегнуть верхние пуговицы на шинели, которая укрывала её хрупкие плечи – в сырую погоду легко простудиться! Не хватало ещё воспаления лёгких! В синих глазах девушки блеснули слезы. – Вы сожалеете о том, что ушли? – Корф внимательно взирал на девушку с высоты собственного роста, стараясь уловить в её глазах даже мимолетное сожаление. Аня лишь отрицательно покачала головой: – Владимир, что теперь будет? – Всё будет хорошо. Я не дам вас в обиду. – он слегка улыбнулся, чтобы приободрить юную барышню. – Поедем домой, – предложил барон, кивнув в сторону коня, привязанного рядом, – Погода сегодня не благоволит долгим прогулкам… – задумчиво произнес он, оглядев небо, затянутое серыми тучами от края до края. Девушка согласно кивнула. В сопровождении Владимира она спустилась с крыльца. Было неприятно ощущать на себе косые, удивлённые и даже насмешливые взгляды зевак, столпившихся здесь в ожидании окончания свадебного торжества. Сильные мужские руки ловко усадили ее верхом в седло красавца-жеребца. В следующие мгновения Владимир и сам оказался за ее спиной и, пришпорив коня, пустил его не быстрой рысью, едва расступилась толпа, освобождая дорогу молодой паре… На протяжении всего пути Корф не терял бдительности: в его руках было самое драгоценное – любимая девушка. Он уверенно управлял бойким скакуном одной правой рукой, а левой – бережно удерживал красавицу в седле за тонкую талию. Оказаться с Анной так близко, в одном седле случалось крайне редко. Обычно она избегала общества молодого хозяина поместья, боялась оставаться с ним наедине… Владимир никак не ожидал, что сегодняшний день окажется таким удачным: наконец, Аня приняла его помощь, позволила поухаживать за собой, а сейчас сидит так близко, что он может без особых усилий вдыхать пудровый аромат её нежного парфюма с нотками магнолии. От ощущения близости любимой мужское сердце летело вскачь, тело охватывало легкое, приятное волнение, какое обычно испытывает влюблённый человек в присутствии объекта своих мечтаний… Безумно хотелось продлить эти минуты, остановить время, навсегда остаться рядом с возлюбленной! Это было совершенно неосознанное, эгоистичное желание, которое в настоящих условиях не могло претвориться в жизнь, хотя бы потому что к долгим прогулкам не располагала прохладная сырая погода. Требовалось как можно скорее доставить девушку домой, укутать в теплый плед и напоить горячим чаем, хотя лучше в таких случаях помогает коньяк, но Анна не пьёт крепкий алкоголь… Первую половину пути она тихо плакала, хотя и пыталась это скрыть от Владимира, но частое прерывистое женское дыхание выдавало расстроенные чувства юной особы. Вероятнее всего, девушка просто перенервничала, испытала сильное эмоциональное напряжение, из-за чего сейчас ей нужно выплакаться, прийти в себя, успокоиться. Ревнивая натура молодого барона то и дело напоминала о себе, изматывая сомнениями в правильности совершенного им поступка. Возможно, он поступил неверно, вмешавшись в чужую судьбу? Возможно, Анна не нуждалась в его помощи? Быть может, она вообще не рассматривает его, как мужчину и никогда не полюбит? Терзаемый муками ревности, он слишком часто обижал красавицу, говорил колкости, вёл себя высокомерно и грубо… Она не должна была узнать о нежных чувствах своего молодого барина! Мужское самолюбие и гордость не позволяли открыться перед крепостной. Тогда он не смог переступить через себя и признаться ей в любви, боялся услышать отказ, узнать о равнодушии той, что стала дороже всех на свете… Ах, как же глуп он был прежде! Сейчас бы все отдал, чтобы повернуть время вспять! Только сегодня он понял, к какой трагедии могла привести его непокорная гордыня – он мог потерять любимую девушку навсегда! Сегодня она могла стать женой другого мужчины! Никогда не сотрется из памяти момент, когда Анна стояла у алтаря рядом с ним! Эта картина будет преследовать его в ночных кошмарах… Еще там, в церкви, всякий раз теряя надежду на «спасение» любимой, Владимир понял одну простую истину – за свою любовь нужно бороться до конца! Вырвав возлюбленную из цепких чужих рук, он не переставал благодарить Бога за предоставленный шанс завоевать её неприступное сердце! – Владимир Иванович, ваш отец никогда не простит мне этого поступка… – после долгого молчания несколько поникшим голосом отозвалась Анна, когда церковь осталась далеко позади. – Вам не стоит сейчас об этом думать, Анна… Отец был не вправе решать за вас судьбу… – Иван Иванович просто хотел, как лучше… Он говорит, что господин Зимин – хорошая партия… Никто из благородных не решится на брак с крепостной. Владимир от бессилия даже закатил глаза! И тут же подумал: «Хорошо, что Аня не видит сейчас моё лицо.» – Отец слишком консервативен во взглядах… Для настоящей любви не страшны никакие преграды… И в наше время встречаются неравные браки. – Вы же знаете, что ждет такой союз… У него просто нет будущего. – парировала Анна, не желая больше обманываться и напрасно надеяться встретить принца на белом коне. – Общество никогда не примет неравный брак. – Боюсь вас разочаровать: не всем важно мнение общества. – Вряд-ли кому-то понравится жизнь изгоя… Спустя год-другой такой брак распадется, супруги возненавидят друг друга… Корф понимал, что доказывать что-то сейчас Анне было бы крайне сложно – девушка находится в эмоционально-возбужденном состоянии. Она нуждалась в утешении, но нужные слова никак не приходили в голову. Несмотря на большую популярность у женщин, он никогда не умел их утешать и уговаривать. Единственное, что приходило на ум в эти минуты были признания в любви, но при нынешних обстоятельствах это казалось совершенно неуместным: он так долго уверял Анну в своём равнодушии, что добиться взаимного доверия будет непросто, потребуется время и немало усилий с его стороны, чтобы девушка вновь поверила мужским словам… Некоторое время молодые люди ехали в полном молчании. Уже вблизи дома Аня нарушила тишину: – Иван Иванович говорил, что вас не отпускали со службы… Он не надеялся увидеть вас раньше весны. – Да, действительно, я несколько раз подавал прошение об отпуске, но его постоянно отклоняли. Если бы я раньше знал о намерении отца выдать вас за этого нерадивого пройдоху… – Владимир осекся на полуслове, понимая, что взболтнул лишнего, едва не выдав себя с головой. – А когда вы узнали о свадьбе? – в женском голосе звучали нотки недоверия, смешанного с удивлением. – Я узнал о венчании только этим утром, когда вошёл в дом и увидел в слезах Варвару, которая кинулась мне в ноги, умоляя спасти вас от ненавистного брака… – Но разве Иван Иванович не сообщал вам в письмах о моей помолвке? – Нет. – Странно… Я была уверена, что он писал вам об этом… Тем временем Гром уже пересёк главные ворота родового особняка семьи Корф и уверенно шествовал по мощеной дорожке в сторону парадного крыльца. Владимир остановил коня около входа в дом и, ловко спрыгнув на землю, помог Ане спуститься, бережно обхватив её за тонкую талию. – Спасибо вам… – девушка поспешила спрятать глаза, но Корф успел заметить в них следы слез. – Я думаю, Иван Иванович не оставит свою затею с замужеством… – она шмыгнула носом совсем по-ребячески и, поежившись от промозглого ветра, плотнее укуталась в шинель. – Я поговорю с отцом, обещаю… – Владимир попытался поймать взгляд синих больших глаз, но красавица спрятала их под тенью густых ресниц. – Вы совсем продрогли… Поторопитесь в дом, иначе заболеете. Велю Полине немедленно приготовить вам горячую ванну. Девушка чуть заметно кивнула в знак согласия и признательности молодому барону за оказанную помощь и поддержку. – Ой, Анечка!... На пороге дома показалась Варвара. Она выскочила на крыльцо сразу, как только услышала топот хозяйского жеребца за окном. – Слава тебе, Господи! – она вытерла с лица ручейки слез собственным передником. – Я боялась, что Владимир Иванович не успеет… Заходите в дом скорее, на улице прохладно! Анна послушно побрела по ступеням крыльца. Владимир последовал за ней, передав коня подоспевшему конюху. – Варвара, распорядись, чтобы для Анны приготовили горячую ванну! Ей нужно согреться… – велел молодой барон, как только вошёл в дом, провожая взглядом удаляющуюся в сторону своих покоев девушку. – Всё сделаю, барин… и ванна будет, и чай горячий с чабрецом… Ох, не заболела бы наша красавица! – кухарка всплеснула руками. – Спасибо вам, Владимир Иванович, что не отказали в помощи… У Аннушки, кроме, Никитки больше нет заступников! А с него что взять? Безвольный он, как и я… Невольное напоминание о сопернике негативно повлияло на настроение Владимира – он мгновенно помрачнел и направился в сторону библиотеки.