1

Кайл очнулся от резкого, колющего ощущения в виске и привкуса железа во рту. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь звуками капающей где-то воды и собственным прерывистым дыханием. Еле разлепив тяжёлые, словно налитые свинцом веки, парень с трудом поднял голову. На неё давило что-то, будто средневековый шлем или жуткая железная маска. Кайл не мог говорить — ему мешал некий посторонний предмет во рту, который и создавал этот противный и слишком яркий привкус железа, смешанный с металлическим привкусом крови. Глаза за несколько секунд привыкли к тусклому мерцающему свету, сочившемуся из единственной грязной лампы под потолком, и Брофловски увидел на своём лице железную конструкцию. Он дёрнулся, пытаясь дотронуться до неё, но его руки и ноги были скованы путами, а сам он прикован к железному стулу. Кайлу оставалось лишь истошно мычать, в панике оглядывая помещение. Среднего размера мрачная комната, бетонные стены которой были покрыты пятнами сырости и бурыми разводами, напоминавшими засохшую кровь. Страх застилал разум, не давая Кайлу собраться с мыслями. Он глубоко вдохнул через нос, стараясь унять бешенно колотящееся сердце, и ещё раз оглядел комнату, что и помогло ему заметить древний маленький телевизор у противоположной стены, и парня, неподвижно лежащего на полу. Торчащие в разные стороны светлые волосы, криво застёгнутая рубашка, и спиннер, оставшийся в сжатых пальцах левой руки, сейчас безвольно лежащей на загаженной серой плитке. — Твик! — шепеляво выкрикнул Кайл, ощутив как по подбордку стекает слюна, а по щекам слёзы. Он никогда не видел лицо Твика настолько спокойным и умиротворённым. — Твик! — надежда на то, что он мог быть жив, была ничтожна, но она была. Внезапно с треском помех ожил телевизор, и на экране появилось кукольное лицо с пустыми стеклянными глазами и устрашающей натянутой улыбкой. — Здравствуй, Кайл, — заговорила кукла чьим-то искажённым голосом, который невозможно было распознать. — Сегодня мы сыграем с тобой в игру. Ты знаешь, что самый страшный человек, это тот, кто бездействует? Несколько лет ты наблюдал за тем, как рядом с тобой разворачивается жестокость по отношению к другим, но закрывал на это глаза, решая не вмешиваться… — О чём ты, мать твою, говоришь?! — хотел гневно прокричать Кайл, но железная пластина во рту позволила лишь яростно прошепелявить, обильнее пустив по подбородку слюну. — А сегодня тебе придётся вмешаться, Кайл. Тебя ждёт несколько испытаний, в которых именно ты будешь решать, кому жить, а кому умереть… — Картман, это не смешно, выпусти меня отсюда, выблядок! Хорроров пересмотрел, вонючий жирный пидарас?! — На твоей голове закреплено устройство, — кукла продолжала говорить, игнорируя все гневные возгласы и вопросы. — Когда время истечёт, оно сработает и разорвёт твою челюсть надвое. Вот так… — на экране возникло изображение с демонстрацией того, что произойдёт с челюстью Кайла. Он это уже видел в кино, но наглядно оно было ещё более жутким. — Чтобы снять устройство, тебе нужно достать ключ, который находится в желудке твоего одноклассника… — О, господи, — в ужасе глянул Кайл на Твика. — Не переживай, — в голосе слышалась откровенная насмешливость. — Он ничего не почувствует… — Пошёл ты! — задёргался Кайл на стуле. — Я тебя убью! Кем бы ты ни был, я тебя угандошу, слышишь, тварь?! — плевался Брофловски в конструкцию на лице. — У тебя две минуты, время пошло. Телевизор погас, одновременно с чем разомкнулись железные оковы на конечностях Кайла и включился таймер. Подскочив со стула, Кайл первым делом судорожно обследовал руками устройство на своей голове и челюсти, нашарил маленький замок сзади, после чего метнулся к двери. Которая, естественно, была заперта. Брофловски с разбегу врезался в бетонную стену в надежде как-то повредить челюстной капкан и снять его без ключа, но с третьего раза понял, что это бесполезно, а дерьмо, в которое он влип — не сон и не розыгрыш. Время неумолимо бежало. Кайл ринулся к Твику, присел перед ним на колени и, ощущая, как глаза застилает пелена обжигающих слёз, задрал на нём рубашку. На оголёном животе парня красовался красный вопросительный знак, нарисованный явно не краской, а возле пупка виднелись свежие ровные швы. Парня будто профессиональным хирургическим путём сначала разрезали, а потом зашили. Кайл зажмурился, двумя руками сжимая рукоятку ножа, взятого с пола. Так, нужно просто представить, что перед ним незнакомый человек. Мёртвый незнакомый человек. Которого он никогда не видел, знать не знает, и от которого сейчас зависит его жизнь. А жизнь этого неизвестного ему человека не имеет значения, ведь он уже мёртв… Громко всхлипнув, Брофловски решительно занёс нож, как вдруг Твик открыл глаза. Эти несколько секунд, которые они смотрели друг на друга, казались вечностью. Кайл всё ещё держал нож занесённым, глядя как во взгляде его одноклассника плещется дикий ужас. Брофловски быстро сообразил, что Твик не может двигаться, иначе бы уже задёргался, вскочил и стал громко истерить. Таймер безжалостно отсчитывал последнюю минуту — выбора не было: либо Твик, либо сам Кайл. Поэтому одноклассник успел лишь нервно моргнуть глазом, прежде чем Кайл со всей силы вонзил ему в живот нож. С безысходным воем раненного зверя, Кайл наносил удары до тех пор, пока наружу не полезли внутренности. Отбросив нож, он, не мешкая, сунул руку внутрь. — Прости, — беззвучно шептал Кайл, обливаясь слезами и прощупывая внутренние органы Твика. — Прости, прости, прости… Сжимая найденный ключ пальцами, с которых свисала требуха, Кайл потянулся руками к замку. Время истекало, что прибавило твёрдости и скорости его действиям — Кайл снял капкан за несколько секунд до активации, и он сработал, упав на пол, после чего Брофловски во весь голос отчаянно завопил, сползая спиной по стене. В это же время щёлкнул замок и с громким противным скрипом открылась тяжёлая металлическая дверь.

***

За дверью его ждал длинный коридор, где на стенах были нарисованы стрелки, подсказывающие, куда идти. Согнувшись пополам, Кайл бессильно упёрся ладонью в стену и дал выйти рвотным массам, скопившимся за недавние злосчастные две минуты. Вытерев рукавом рот и зачесав пальцами волосы, кудри которых от пота превратились в слипшиеся прямые пряди, свисающие на глаза, Брофловски двинулся дальше. Стрелки привели его к широкой двери, на которой была нарисована детская карусель, очень похожая на карусель с игровой площадки в их начальной школе. За дверью слышался шум некого механизма и знакомые голоса. Кайл открыл дверь и его взору предстала клетка, за которой, пристёгнутые ремнями к своим местам, крутились на карусели шестеро его одноклассников. Трое парней и трое девушек. Кайл подошёл и, просунув пальцы сквозь решётку, уткнулся в неё лбом. Перед его глазами неторопливо проплывали лица ребят, которые наперебой задавали типичные дурацкие вопросы: что происходит и кто всё это творит, а также требовали что-нибудь сделать. — Это игра, — смог лишь произнести Кайл. — Игра? Какая игра? — посыпались новые вопросы. — Типа шутка, розыгрыш? — Ааа, я понял. В «пилу» играем? И чья идея, Брофловски? Хуева затейника Картмана? — Какая нахрен пила! — возмутилась одна из девочек. — У меня голова кружится, вырвет сейчас! — Кайл, вытащи нас отсюда! Кайл лишь молча протянул руку к замеченному им диктофону, свисающему откуда-то сверху. Сдёрнул его и включил запись. Когда голос заговорил, все заткнулись. — Приветствую, Кайл. Перед тобой твои одноклассники, с которыми ты учишься уже одиннадцать лет и выстроил с ними приятельские отношения. Некоторые из них творили ту самую жестокость, а некоторые как и ты предпочитали этого не замечать. Сегодня их судьбы в твоих руках. На этой карусели шесть человек, но лишь двое останутся живы. И именно ты будешь решать, кто избежит смерти… — Кайл злобно сжал губы, оглядывая конструкции, находящиеся за пределами решётки. Он увидел винтовку с коротким стволом, которая, очевидно, будет работать автоматически, и некое устройство в виде коробки из железных прутьев, внутри которой располагалась небольшая круглая кнопка. — В карабине шесть патронов, — объяснял голос правила. — И каждый — это смерть человека. Если ты не сможешь принять решение вовремя, умрут все, Кайл… — Брофловски горько сморщился, стукнув рукой по решётке. — Чтобы спасти кого-то, ты должен нажать на кнопку в ящике из стальных прутьев. Но нажав её, ты пожертвуешь своей плотью, что станет символом твоего решения — кровью на твоих руках. Кому жить, а кому умереть — решать тебе, Кайл. Игра начинается. — Нихуя, как детально всё воссоздано. Ай, да Картман, ай, да сукин сын. — Да заткнись ты, Клайд, это не Эрик сделал, ясно? — Ну, может, ты права, у этого жиробаса ума не хватит так атмосферу передать. Перед дулом винтовки остановилась первая цель, а Кайл жмурился, до побелевших костяшек сжимая прутья клетки. — Чел, — произнёс Крэйг. — Я всё понимаю, надо реалистично поиграть и всё такое, но, может, на всякий случай кнопочку-то нажмёшь? — Крэйг… — прохрипел Кайл, сглотнув ком в горле и не открывая глаз. — Твик… Он… — Что Твик? — занервничал Такер, а тем временем дуло поднималось на него. — Он мёртв… — тихо сказал Кайл. — Твик мёртв. — Что? В смысле? Когда, почему? — вконец растерявшийся Крэйг стал совсем туго соображать, и тут запищал сигнал, оповещающий, что сейчас последует выстрел. Кайл распахнул веки и, глядя в глаза побледневшего Крэйга, покаянно прошептал: — Прости меня. За всё. Раздался выстрел — и всех присутствующих забрызгало кровью, отчего помещение тут же заполнилось громкими визгами, криками и плачем. Кайл стоял в том же положении, снова зажмурив глаза и горечно поджав губы. Его било дрожью, а слёзы давно сами катились по щекам, он их не чувствовал. Увидев мёртвого Крэйга, ребята поняли, что это не шутка, и теперь на слух Кайла обрушились мольбы о спасении. Каждый требовал спасти именно его, приводя для этого разные аргументы, почему именно он достоин жить и почему не достойны другие. Это приводило к спорам, укорам, обвинениям и оскорблениям — все наполнялись ненавистью друг к другу. Кайл упёрся в решётку согнутой рукой и уткнулся лбом в рукав. Их голоса доносились до него глухо, он не смотрел ни на кого из них, у него кружилась голова, а к горлу опять подкатила тошнота. — Кайл! Я беременна! Это ребёнок Стэна, Кайл, слышишь… — Ты врёшь, паршивая сука! — злобно прокричал Токен. — Какая же ты лживая, беспринципная дрянь, Тестабургер! — Заткнись, Блэк! — заверещала Вэнди в ответ. — Заткнись, грёбаный ублюдок, если ты ещё хоть слово скажешь, я тебя сама голыми руками придушу! Токен истерично расхохотался, закинув голову, отчего слёзы скатились ему в рот, оставляя неприятный солёный привкус глубокого разочарования. — Не верь ей, Кайл! Она со мной спит уже два месяца, она собиралась бросить Стэна! И даже если эта тварь действительно беременна, это не его ребёнок! — Пидарастический выблядок, не выдавай свои фантазии за реальность! — презрительно прокричала Вэнди, которую карусель остановила перед дулом. — Кайл, я признаю, — виновато бегали её глаза. — У нас было один раз, два месяца назад, но это всё! Он предлагал ещё встречаться, но я отказалась, я люблю Стэ… — она оборвалась на полуслове, потому что ствол стал подниматься и нацелился в неё. — Кайл… — одними губами произнесла Вэнди. — Нажми… Пожалуйста. — Прикончи эту лживую шлюху, Кайл! Этот выкрик Токена заставил Кайла, наконец, прийти в себя. Он посмотрел за решётку и, встретив жалобный взгляд зарёванной Вэнди, просунул дрожащую руку в механизм. Нажав кнопку, Брофловски вскричал от боли, потому что острые штыри вонзились в тыльную сторону его ладони. Кайл мужественно терпел боль, глядя как ствол поднимается вверх, смещая цель с Вэнди на потолок. Раздался выстрел — и все снова отреагировали визгами. Сквозь громкий рёв Вэнди неразборчиво говорила «спасибо», а Кайл опять уткнулся лбом в рукав. Он не мог не спасти девушку лучшего друга, независимо от того, беременна ли она и изменяла ли ему. С этим они сами потом разберутся. — Всё-таки спас эту стерву! — гневно закричал Блэк. — Даже твой дружок Маккормик с его слабостью к бабам после услышанного её бы прикончил! Что с тобой такое, Кайл?! Мы же твои пацаны, чуваки, ребята! Слушай, чел, — сменил Токен гнев на дружелюбность, когда карусель перед стволом остановила его. — Ты знаешь, что мои предки очень богаты, они заплатят большие деньги за моё спасение… Кайл… — испуганно проговорил Токен, глядя на целящееся в него дуло. Брофловски сжал пальцы в кулак, плотнее вжимаясь лбом в руку — и это было его единственным сейчас движением. Только войдя в эту комнату, только увидев их всех, Кайл уже точно знал, кто будет жить, если это будет зависеть от него. Остальные изначально были им обречены. Поэтому и не смотрел на них, поэтому и молчал, боясь взглядом и голосом сразу выдать себя. Сигнал — выстрел — и Токен Блэк выходит из игры. Вместе с этим прекратились мольбы о спасении, прекратились обвинения в сторону друг друга, стихли вопли и крики. Остался только безутешный женский и скорбный мужской плач. Неизвестно, что раньше находилось и происходило в данном помещении, но можно быть стопроцентно уверенным, что сейчас болью и горечью здешные стены пропитались насквозь. Внезапно заунывные звуки плача нарушил выкрик: — Хайди трахается с Кенни! — Что? — подал Кайл признаки голоса, подняв слабый взгляд. — Ну ты и мразь, Стивенс, это просто слухи! — заорала Хайди. — Которых до этого момента никто не слышал! Только мы с Вэнди по секрету знаем! — Бебе, — всхлипывала Вэнди. — Не надо. Помолчи, пожалуйста. — А почему я должна молчать?! — из Бебе сквозь слёзы полился обиженный поток слов. — Если бы нам сразу было известно, в чьих руках наши жизни, то мы бы все точно знали, кто умрёт, а кто выживет. Потому что очевидно, что Кайл не дал бы умереть девушке своего лучшего друга, и той, кого любит! Так почему я должна молчать, я о вас всё расскажу, потаскухи драные, вы отсюда белыми и пушистыми не выйдете! Одна от Токена залетела, а вторая уже полгода своему жирному говнюку рога наставляет с его же лучшим другом! Который также и твой друг, Кайл! — покрасневшими глазами смотрела Бебе прямо на него, потому что карусель остановилась. — Всё ещё любишь её? — был выразительным её взгляд. — Всё ещё хочешь её спасти? — Кайл, нажми кнопку, — дрожащим хриплым голосом попросил Клайд. — Чувак, прошу тебя… Брофловски резко отвернулся, из его груди вырвались глухие надрывные рыдания, тело конвульсивно затрясло. Последнее, что он слышал перед выстрелом — это как Бебе сказала Клайду, что любит его. А потом пронзительный вой Донована, режущий слух всем приствующим и заставляющий девчонок реветь ещё горше. — За что, за что?! — вопил Клайд, дёргаясь на месте. — Она никому ничего плохого не сделала, мы просто любили друг друга, за что так мою девочку?! — он свесил голову и зарыдал, отключившись от всего происходящего. Следующая цель остановилась перед дулом ствола. Кайл лишь мельком взглянул на неё и уткнулся обратно в рукав. Он знал, что она сейчас жалобно смотрит на него в надежде на спасение, знал, что попросит так, как никогда его ни о чём ни просила, и знал, что это было абсолютно ненужным с её стороны. Он бы никогда не сделал другой выбор. — Кайл, умоляю… Брофловски громко замычал от боли, пронзающей его ладонь, а ствол поднялся и выстрелил вверх. На слух Кайла обрушились очередные невнятные «спасибо», утопающие в судорожных всхлипах. — Что? — огляделся Клайд. — Нет… — осознавал он произошедшее. — О, господи. Это конец, да? — глотая слёзы обиды от несправедливости, он на крутящейся карусели вертел головой в попытке поймать взгляд Кайла. — Значит Бебе не достойна жить, а эта сука стрельнула глазками и всё? — истошно заорал Донован. — До сих пор надеешься, что она ноги перед тобой раздвинет, Брофловски?! Ты жалкий кусок дерьма, Кайл, ты всегда им был! — Кайл лишь молча отходил от решётки, искажаясь в болезненной гримасе сожаления. — Вся ваша сраная уёбищная компашка — кучка циничных лицемерных выродков, строящих из себя смелых доблестных авантюристов! Это из-за вас мы здесь! — сочился голос Клайда лютой ненавистью. — Это вы опять что-то натворили, особенно отморозок Картман… — Хватит, Клайд! — захлёбывалась слезами Хайди. — Это сделал не Эрик, он не мог! — Завали ебало, Тёрнер! — вопил Клайд. — Выжила, так радуйся, тварь, и не отсвечивай! А ты, — остановившись у дула ствола, он яростно обратился к Кайлу. — Смотри на меня! — Брофловски медленно стал поднимать свой мученический взгляд. — Раз уж решил грохнуть, мразь, смотри мне в глаза!!! — требовательно кричал Клайд. Винтовка нацелилась, и теперь слышно было только тяжёлое шумное дыхание Клайда, который презрительно смотрел на Кайла, ожидая, пока тот осмелится взглянуть на него. Кайл не смог. Как только пропищал сигнал, он резко отвернул голову в бок, зажмурившись и напрягшись всем телом, чтобы в который раз не забиться крупной дрожью. Сразу после выстрела руки и ноги девчонок освободились от пут, и обе кинулись к решётке: — Кайл, а где Стэн, он тоже где-то здесь? — Я не знаю, — изнурённо закачал головой Кайл. — А Эрик? Это ведь не его рук дело? — Не знаю я! — злобно гаркнул Кайл. Ей в глаза он посмотреть смог. — Слушайте, девчонки, — сбавил Кайл волну своих душевных эмоций, ибо сейчас не до них. — Вам лучше выбираться отсюда, а я пойду дальше. Если Стэн, Картман, Кенни или кто-то ещё здесь, я их найду, поверьте. — А если они тоже в ловушке, — логично предположила Вэнди. — Мы могли бы объединить усилия. — Да, мы поможем их спасти! — Ты кого конкретно из двоих? — опять несдержанно рявкнул Брофловски в сторону Хайди, отчего та сконфуженно опустила взгляд. — Кайл, мы тебе нужны, — настаивала Тестабургер. — Мы должны вместе… — Нет! — категорично оборвал её Кайл. — Ни черта мы вместе не должны, Вэнди, ясно?! Это не ваша игра, вы в ней только жертвы, и я вас не для того спасал, чтоб вы потом за мной таскались и нелепо сдохли в какой-нибудь западне, потому что тут кругом опасно. Так что уносите ноги и лучше приведите помощь, позвоните в полицию! — девчонки согласно закивали, признавая его правоту и открывая свободную дверь решётки, а Кайл посмотрел на таймер, который обнулился, после чего щёлкнул засов. — Мне пора, — повернулся Брофловски к ним спиной и, отключив слух от наставлений быть осторожным, вышел из комнаты. А через несколько минут входил в другое помещение, где его ждал новый кошмар.