Новые проблемы

Утро только начало входить в свои права, и Ватсон едва успел развернуть свежий выпуск «Графической газеты», как входная дверь содрогнулась от знакомого, решительного грохота. Если бы это случилось неделю назад, Шерлок Холмс, возможно, поморщился бы от нарушения тишины, но сейчас он едва ли не подпрыгнул в кресле. На его лице промелькнула тень той самой мальчишеской радости, которую так редко видел Ватсон. Дверь распахнулась, и в гостиную влетела Элизабет. На этот раз она сменила вишневый атлас на глубокое темно-зеленое платье, которое подчеркивало её решительный настрой. Она не стала тратить время на реверансы. Вихрем промчавшись через комнату, она вцепилась в воротник домашнего халата Холмса и, оказавшись лицом к лицу с великим детективом, выдохнула прямо ему в нос отчетливый, сладкий аромат свежих эклеров. — Он исчез, Холмс! Исчез! — выпалила она, тряхнув его за лацканы так, что у Шерлока чуть не вылетела трубка изо рта. — Элизабет, — невозмутимо, но с явным удовольствием в голосе произнес Холмс, придерживая её за локти, чтобы она окончательно не вытрясла из него дедукцию. — Кто именно «он»? И почему вы пахнете заварным кремом так, будто только что ограбили кондитерскую на Риджент-стрит? — Это был эклер для снятия стресса! — пискнула она, не выпуская его воротник. — Послушайте, у меня был клиент. Мистер Пламп. Мы проводили с ним интенсивный курс по активности... ну, вы знаете, эти мои авторские методики против ожирения! Приседания до седьмого пота, бег трусцой вокруг площади! Психология утверждает, что движение — это жизнь! Ватсон, наблюдавший за этой сценой поверх газеты, не удержался от смешка: — Милая мисс Элизабет, возможно, бедняга мистер Пламп просто... хм... перетренировался? Сбежал в ближайший паб, чтобы восполнить запас калорий, утраченных на ваших приседаниях? Элизабет резко обернулась к доктору, всё еще держа Холмса за воротник, отчего тот послушно наклонился вслед за ней. — Доктор, не иронизируйте! — отрезала она. — Это невозможно! Во-первых, у него ещё осталось три оплаченных занятия по прыжкам через скакалку. А во-вторых, он оставил в моем кабинете свои запасные подтяжки и любимую табакерку! Психология говорит, что человек не бросает оплаченный курс и подтяжки просто так! Он исчез прямо посреди тренировки, когда я отвернулась, чтобы записать его пульс в журнал! Холмс прищурился, его взгляд мгновенно стал острым. — Исчез прямо во время занятий? Это становится интересным. Где проходила тренировка? — В Гайд-парке, возле старого дуба! — Элизабет наконец отпустила воротник Шерлока и начала нервно поправлять свой чепец. — Я сказала ему: «Мистер Пламп, еще десять наклонов, представьте, что вы кланяетесь своей лени!». Повернулась к сумке, а когда обернулась — только его котелок катился по траве в сторону пруда... И тишина! Ни вскрика, ни всплеска! Шерлок выпрямился и потянулся за своим пальто (на этот раз заранее проверив наличие обоих ботинок). — Ватсон, забудьте об овсянке, — бросил он, подавая Элизабет её зонтик-трость. — У нас есть исчезнувший толстяк, оплаченный курс упражнений и... — он на секунду замялся, глядя на губы Элизабет, — ...и подозрительные следы эклеров. Мисс Элизабет, ведите нас к вашему «дубу правосудия». Кажется, ваши тренировки опаснее, чем я думал! — Опаснее?! — возмутилась Элизабет, выходя на лестницу. — Это полезно! Если он не найдется, я заставлю вас приседать за него, Холмс! Для улучшения мозгового кровообращения!Гайд-парк в этот утренний час был полон праздных гуляк, нянечек с колясками и джентльменов, выгуливающих терьеров. И вся эта почтенная публика впала в ступор, наблюдая за странной картиной возле старого дуба. Великий Шерлок Холмс, гроза преступного мира Лондона, ползал на четвереньках по мокрой траве, уткнувшись носом в корни деревьев. Его лупа сверкала на солнце, а полы дорогого пальто безжалостно впитывали лондонскую грязь. — Холмс, вы же простудитесь! И посмотрите на свои колени, вы губите сукно! — Элизабет не выдержала. Она решительно подошла к нему и, бесцеремонно схватив за плечо, заставила подняться, а затем сама присела на корточки прямо перед ним. Достав кружевной платочек (который пах всё теми же эклерами), она принялась усердно оттирать пятна с его коленей. — Лизи, помилуйте... люди же смотрят... — пробормотал Шерлок, замирая и чувствуя, как уши заливает предательская краска. Он стоял, вытянувшись в струнку, как нашкодивший школьник, в то время как мисс Элизабет ворчала под нос что-то о «полном отсутствии бытового самоконтроля» и «деструктивном поведении в общественных местах». — Пусть смотрят! Психология говорит, что подавление заботы ведет к неврозам! — отрезала она, не поднимая головы. В этот момент её темно-зеленый чепец чуть сдвинулся, и несколько непослушных каштановых прядей выбились из прически, рассыпавшись по её лицу. Она смешно морщила носик, пытаясь сдуть их, но локоны упрямо возвращались назад. Холмс завороженно смотрел сверху вниз. Солнечный свет запутывался в её волосах, и в этот миг ему было абсолютно плевать и на пропавшего мистера Плампа, и на замершего в стороне Ватсона, который тактично начал изучать облака. — Лизи, у вас... волосы... — тихо сказал Холмс. Он нерешительно протянул руку — ту самую руку, которая могла согнуть стальную кочергу, — и самыми кончиками пальцев коснулся её щеки, убирая каштановую прядь за ушко. Его пальцы задержались на секунду дольше, чем того требовали приличия 1899 года. Элизабет замерла. Её рука с платочком остановилась на его колене. Она подняла на него свои огромные глаза, и на мгновение весь Гайд-парк с его шумом исчез. — Вы... вы дестабилизируете мой учебный план, Холмс, — едва слышно прошептала она, и её щеки стали того же цвета, что и её вчерашнее платье. — Простите, — улыбнулся он своей самой мягкой «ливановской» улыбкой. — Кажется, это побочный эффект вашей терапии. — Кхм! — громко откашлялся Ватсон за их спинами. — Холмс, я не хочу прерывать ваш... хм... сеанс реабилитации, но кажется, я нашел котелок мистера Плампа. И, судя по всему, он не просто укатился. В нем лежит записка! Элизабет тут же вскочила, поправляя платье и делая вид, что ничего не произошло, хотя её руки заметно дрожали.— Записка?! — пискнула она, возвращаясь в образ строгого тренера. — Наверняка он пишет, что больше не может приседать! Дайте её сюда!Холмс осторожно взял записку из рук Ватсона, удерживая её за самые края. Его лицо мгновенно утратило мечтательное выражение и превратилось в маску сосредоточенного охотника. — «Если вы не отдадите бриллиант "Эксельсиор", мистера Плампа его семье не видать», — вслух прочитал он, и его голос прозвучал так холодно, что Элизабет невольно поежилась. — «Эксельсиор»? — Элизабет недоуменно захлопала ресницами, забыв про каштановые пряди на лице. — Что это за название такое? Похоже на марку мыла или новый сорт фикуса. Зачем кому-то красть толстяка-Плампа ради фикуса? Холмс, это же какой-то психологический сюрреализм! Шерлок выпрямился, бережно пряча записку в бумажник. — О, милая Лизи, боюсь, всё гораздо прозаичнее и опаснее фикуса, — ответил он, предлагая ей руку, чтобы она не споткнулась о корни дуба. — «Эксельсиор» — это один из крупнейших алмазов в мире. Его нашли несколько лет назад в Южной Африке. Но что он делает в Лондоне и какая связь между этим камнем и вашим любителем эклеров — это загадка, достойная самого пристального внимания. — Бриллиант? — Элизабет округлила глаза. — Но мистер Пламп рассказывал мне, что он всего лишь скромный коллекционер марок и любитель овсяного печенья! Он едва мог дотянуться до своих шнурков, какой из него хранитель сокровищ? — Психология лжи, дорогая мисс Элизабет, — слегка усмехнулся Холмс. — Иногда люди прячут огромные тайны за еще более огромными животами. На вопрос, что именно представляет собой этот камень сейчас, я отвечу вам через час. Ватсон, нам нужно немедленно вернуться домой. Найдем всё в архиве.На Бейкер-стрит воцарился привычный, но всегда пугающий Ватсона беспорядок. Холмс, вооружившись огромным томом в кожаном переплете, сидел прямо на полу среди груды газетных вырезок. Элизабет устроилась рядом на низком пуфике, с любопытством заглядывая через его плечо, её темно-зеленое платье живописно раскинулось по ковру. — Ага! Вот он! — воскликнул Холмс, ткнув пальцем в пожелтевшую страницу. — «Эксельсиор». 995 карат. Был разбит на несколько частей для огранки. — Девятьсот девяносто пять?! — Элизабет чуть не свалилась с пуфика. — Да если такой камень положить в карман, никакие ваши приседания не помогут — штаны просто лопнут по швам! Это же не камень, это целая гантеля! — Именно, — кивнул Холмс. — И судя по моим записям, одна из крупнейших частей этого камня таинственно исчезла во время транспортировки в Амстердам три месяца назад. Ватсон, разливавший чай, подозрительно посмотрел на друга. — Но при чем тут Пламп? Неужели вы думаете, Холмс, что этот добродушный толстяк — международный похититель драгоценностей? — Или, — добавила Элизабет, задумчиво прикусив губу, — он жертва. Может быть, он знает, где камень, и именно поэтому его заставили бегать в парке? Знаете, стресс заставляет людей совершать странные поступки. Холмс резко захлопнул архив и посмотрел на Элизабет с нескрываемым восхищением. — Лизи, вы попали в самую точку! Мы обыщем квартиру мистера Плампа. И если я прав, мы найдем там не только марки, но и причину, по которой за его голову требуют целое состояние.— Обыщем?! — Элизабет вскочила, поправляя чепец. — Без ордера? Холмс, это же... это же антисоциально! Но... — она хитро прищурилась, — как ваш психолог, я обязана проконтролировать вашу моральную устойчивость во время этого взлома. Идемте!Квартира мистера Плампа встретила их непривычной для холостяка пустотой и почти стерильным простором. Здесь не было завалов из старых газет, как на Бейкер-стрит, или уютного беспорядка с кошачьими игрушками, как у Лизи. Лишь массивные шкафы и тяжёлые портьеры, которые, казалось, скрывали больше, чем просто окна. Шерлок приготовился к тому, что Элизабет начнет давать советы по дизайну или читать лекцию о «пространственном одиночестве» хозяина, но, к его искреннему удивлению, она вела себя тише воды, ниже травы. Она замерла у порога, сложив руки на своем зонтике, и внимательно осматривала комнату. Её острый взгляд психолога сканировал пространство не хуже дедуктивного метода Холмса. Она ничего не трогала — знала, что любая пылинка может быть важна для следствия. Лишь иногда она бесшумно подходила к Шерлоку и, не говоря ни слова, осторожно тыкала своим изящным пальчиком в перчатке на подозрительные места. — Хм? — Холмс проследил за её жестом. Лизи указывала на ножку массивного дубового стола, которая стояла не совсем на следе от ковра. — Браво, Лизи. Стол двигали. Затем она указала на корешки книг, которые стояли слишком ровно, будто их выравнивали по линейке, за исключением одного тома «Основ кулинарии». Холмс мгновенно извлек книгу, но внутри не было ни тайника, ни бриллианта — лишь рецепт пудинга с пометкой «Слишком калорийно!». Они обшарили каждый угол: заглянули в камин, простучали паркет, проверили даже подкладку запасных панталон мистера Плампа (от чего Элизабет деликатно отвернулась, изучая трещину на потолке). Бриллианта не было. «Эксельсиор» словно испарился вместе со своим временным владельцем. — Холмс, — тихо прошептала Элизабет, когда они снова оказались в центре пустой гостиной. — Психология утверждает: если человек боится за свою жизнь, он прячет самое ценное не там, где его трудно найти, а там, где его никто не догадается искать. Посмотрите на эту комнату... она слишком просторная. Здесь нет души. Здесь всё — декорация. Шерлок замер, обдумывая её слова. Его взгляд упал на массивную люстру, а потом снова на Лизи, которая вдруг нахмурилась и указала пальцем... на собственный живот. — Что? — не понял Холмс. — Вы проголодались? — Нет, глупый вы детектив! — пискнула она, снова приходя в боевой настрой. — Вспомните Плампа! Он же был... ну, очень выдающимся джентльменом. И он пришел ко мне худеть. Шерлок, а что если он худел не от еды, а от... тяжести? Холмс почувствовал, как по спине пробежал холодок догадки. — Лизи... вы хотите сказать, что он носил его на себе? Прямо во время тренировок? — А вы подумайте! — воскликнула она, замахав руками. — Почему он так тяжело дышал на третьем приседании? Я думала — одышка, а это был груз ответственности! И бриллиант сейчас не здесь. Он там, где сейчас Пламп... или там, где он его сбросил, когда понял, что за ним следят. Холмс подошел к ней почти вплотную, глядя с таким восторгом, что Элизабет невольно сделала шаг назад. — Вы гениальны, мисс Элизабет. Мы искали в тайниках, а надо было искать в... спортивном инвентаре! Ватсон, где котелок Плампа?! Там было двойное дно? — В котелке ничего не было, кроме записки, — отозвался Ватсон из прихожей. — Значит... — Холмс хитро прищурился, — нам нужно вернуться в парк. Туда, где он делал свои «наклоны, кланяясь лени». Лизи, вспоминайте: он наклонялся к корням дуба? — Он наклонялся так низко, что я боялась — он больше не разогнется! — подтвердила она. — И он что-то ворчал про «тяжелую землю».Место «преступной физкультуры» встретило их печальным зрелищем: земля вокруг старого дуба выглядела так, будто стадо диких кабанов искало там трюфели. Бандиты явно не теряли времени даром и перекопали всё в радиусе десяти метров. — Опоздали! — вскрикнула Элизабет, в отчаянии всплеснув руками. — Мои идеальные дорожки для бега уничтожены! Это же вандализм! Это же... психологическая травма для газона! Холмс, однако, даже не взглянул на ямы. Он хитро прищурился, глядя на тяжело дышащего Ватсона. — Не суетитесь, Лизи. Если Пламп спрятал бриллиант «Эксельсиор», он не стал бы зарывать его там, где каждый крот может на него наткнуться. Нам нужно повторить весь маршрут вашей тренировки. Буквально. — Весь? — Ватсон с ужасом посмотрел на свои лакированные ботинки. — Холмс, там же три мили пересеченной местности! — Без паники, доктор! У нас есть тренер, — Шерлок галантно поклонился Элизабет. — Командуйте, мисс. Какое упражнение было следующим после «поклона лени»? И тут начался настоящий цирк. Под бдительным взором Элизабет, которая вошла в раж и начала поправлять воображаемый свисток на шее, Холмс и Ватсон принялись оббегать парк.«Гусиный шаг» у пруда: Холмс, полы пальто которого развевались, как крылья гигантской летучей мыши, бодро вышагивал вприсядку, внимательно осматривая каждый камушек. Ватсон, пыхтя сзади, больше напоминал застрявшего в текстурах пингвина. — Энергичнее, доктор! — подгоняла Лизи, размахивая зонтиком. — Представьте, что вы — атлет, а не яблоко на прогулке! «Прыжки горного козла» через скамейки: У одной из скамеек Холмс замер в прыжке, едва не сбив почтенную вдову с собачкой. — Вы что-то нашли? — пискнула Элизабет, подбегая к нему. — Только старую жвачку и пуговицу, — разочарованно отозвался Шерлок, выпутавшись из кустов сирени. — Но посмотрите на эту ветку! Она сломана так, будто на ней висел кто-то весом в два центнера. «Растяжка у кормушки»: У самой дальней кормушки для белок Элизабет заставила их замереть в позе ласточки. — Пламп всегда здесь зависал! — объясняла она. — Говорил, что созерцание грызунов помогает ему обрести внутренний дзен (и тайком подкармливал их моими диетическими хлебцами!). И вот тут случилось непредвиденное. Пока Ватсон пытался удержать равновесие, Холмс полез проверять дупло. — Осторожнее, Шерлок! Там могут быть... — начала Лизи, но не успела. Из дупла с яростным стрекотом вылетела белка, которая, кажется, прошла курс боевых искусств. Она вцепилась Холмсу в его знаменитую охотничью кепку и начала яростно её «тренировать». — На помощь! — крикнул Ватсон, теряя равновесие и эпично падая прямо в кусты крыжовника. — Стойте! Не обижайте животное! — Элизабет бросилась на помощь, пытаясь отцепить белку зонтиком. — У неё просто защитная реакция на вашу театральность! В этой куче-мале из пальто, зонтиков и беличьих хвостов Холмс вдруг замер. Его рука нащупала в дупле что-то холодное, твердое и... завернутое в обертку от эклера. — Лизи! — крикнул он, удерживая белку за хвост (аккуратно!) и извлекая предмет. — Кажется, ваш клиент не только тренировался, но и занимался высотной логистикой! Он развернул липкую бумажку, и на свет божий, среди туманного дня, блеснул ТАКОЙ свет, что даже Ватсон в кустах на секунду ослеп. — Это он? — прошептала Элизабет, забыв про белку. — «Эксельсиор»? — Он самый, — выдохнул Холмс, вытирая камень краем её шарфа. — Пламп спрятал его там, где даже бандиты не додумались искать — под охраной самой свирепой белки Лондона. Но где же сам Пламп? В этот момент из-за ближайшего дерева раздался знакомый жалобный голос: — Мисс Элизабет... можно мне уже перестать стоять в планке? У меня... у меня ноги затекли... и эти джентльмены в масках очень плохо разбираются в фитнесе...Картина, представшая перед глазами компании, могла бы украсить любой рождественский выпуск лондонских газет, если бы не была такой вопиюще нелепой. За кустами, на самом краю небольшого мостика, у старого дерева стоял мистер Пламп. Он был привязан к стволу таким количеством веревок, что напоминал огромный кокон, решивший заняться садоводством. Видимо, бандиты проявили специфическое чувство юмора, потому что во рту у бедняги вместо обычного кляпа торчало крупное красное яблоко. Когда Холмс, Ватсон и Элизабет подбежали к нему, Пламп с невероятным усилием — и громким «Пхок!» — выплюнул фрукт, который тут же покатился по мосту. С этим звуком он стал до боли похож на рождественского поросенка, который внезапно ожил и очень недоволен сервировкой. — О, мисс Элизабет! — взвыл он, едва обретя дар речи. — Психология... психология говорит, что это насилие над личностью! И моими коленями! Они заставляли меня стоять в планке у дерева три часа! Три часа! Я сжег столько калорий, что теперь мне нужно съесть целый кондитерский цех! — Тише, Пламп, тише, — Холмс быстро заработал складным ножом, перерезая путы. — Мы нашли ваш «Эксельсиор». Белка оказалась отличным телохранителем. Элизабет, вместо того чтобы броситься сочувствовать, грозно уперла руки в бока, глядя на освобожденного клиента. — Мистер Пламп! — её голос снова приобрел тот самый «писклявый» командный тон. — Значит, вы использовали мои тренировки как прикрытие для транспортировки похищенного алмаза? Вы представляете, какому стрессу вы подвергли мою репутацию?! И посмотрите на это яблоко! — она указала на валяющийся плод. — Это же не диетический сорт, в нем слишком много сахара для вашего рациона! Бедный Пламп, едва не упав от затекших ног, виновато шмыгнул носом. — Простите, мисс Лизи... Я просто хотел спрятать его там, где эти проходимцы не найдут. Я знал, что вы так меня загоняете, что у них не будет шанса обыскать меня на бегу... Ватсон, подняв яблоко и задумчиво его осмотрев, пробормотал: — Холмс, я начинаю замечать странную закономерность. В этом деле слишком много фруктов. Сначала я почувствовал себя яблоком, теперь вот Пламп... — Это не закономерность, Ватсон, это судьба, — усмехнулся Холмс, галантно предлагая Элизабет руку, чтобы увести её с этого «поля боя». — Пламп, идемте в участок. Там вас покормят овсянкой. А бриллиант... бриллиант отправится к Майкрофту. Надеюсь, он не решит спрятать его в свой лоточек, по примеру Плутона. Элизабет, идя под руку с Холмсом, вдруг тихонько прижалась к его плечу и прошептала: — Знаете, Шерлок... Психология утверждает, что совместные приключения сближают. Но в следующий раз, если вы захотите пригласить меня на свидание, давайте обойдемся без белок, бандитов и привязанных к деревьям толстяков. Просто эклеры. И никаких тренировок. Холмс посмотрел на её каштановые пряди, снова выбившиеся из-под чепца, и тихо ответил: — Обещаю, Лизи. Только эклеры. И, возможно... совсем чуть-чуть дедукции. Для вкуса. Лондонское солнце 1899 года наконец пробилось сквозь туман, освещая эту странную, но определенно счастливую компанию на мостике в Гайд-парке.