Cinis Dei.

Ночи и дня в привычном нам понимании здесь нет. Не было никогда. Данное измерение слегка похоже на чью-то больную фантазию, что явилась среди вечной темноты и печали. Призрачных сущностей здесь разделяют две весьма четкие и гадкие части системы. В простонародье людей делят на «верхних» и «нижних». Верхние словесно и условно всегда были ближе к Богу, были ближе к странному источнику света: до ужаса непонятному, но все еще единственному, что страдальцы могли бы боготворить в какое-либо время их существования в этой вселенной. Они действительно ближе к Богу? Существует ли Бог в этом измерении? И вроде ответ на этот вопрос до тошноты понятный каждому:  — Существует! — верно кричат призраки, бесконечно страдая умом лишь из-за взгляда на мнимые лучи на темном небосводе их мира. Увы, ныне даже верхние создания слабы и не в силах обеспечить мир светом, все еще будучи маленькими звездами, но каждое мгновение нехотя ожидая кончины как себя самих, так и некой карьеры и дела всех их жизней. Немногие знают точно, но все догадываются, что Бог их давно уже пропал, силы его иссякли - их Божество уже давно не их, не Божество и вовсе. Они страдают от беззакония самой судьбы и оберегать их некому. Излюбленный мир Повелителя Времени, который обожал цефейскую атмосферу, схожую с человеческим средневековьем. Те отчаянные взгляды в ожидании надежды, то смирение, с коим народ ожидал целый миг солнечного света. Обожал до той поры, когда вся ответственность за целостность цефеид не возлегла на него. Мир находится вдалеке от счастливых призрачных созданий, добраться им к этому месту крайне проблематично. Крайне проблематично ему существовать в полузабытом районе, шаткой пространственно-временной материи. И несмотря на это, несмотря на дыры в этом месте, что цефеиды закрывают собой, словно матери заступаются своим телом за ребенка на войне, несмотря на отсутствие божеподобного главаря - место имеет не последнюю роль в мироустройстве призрачной зоны. некую историческую, но вплоть забытую всеми. Дыры - не новизна, но они никогда не мешали обычной жизни, их удерживали верхние, хотя некоторые из них понимали - не нужно.

***

к чему заскоруживать руки оружия в теплой воде с розовым маслом, плетя середину, будучи с краю, сокрытым от башен? прицелы примерного счастья глотая горстями, не сегодня, так задним числом оправдавшихся “завтра”. хруст ос кирзовый цветок гордые стены уже отступили, опустили пенаты убогих углов на плечистые кости окраин безбожья. ***