Часть 2

Дверь машины распахнулась со стороны мужчины, и затем он обошел транспорт и открыл дверь по стороны Экселлы, направив к ней руку с предложением помочь выйти: — Прошу. Женщина отказалась от его помощи и попыталась сама выйти из машины: — Где мы? — Мотель. Нам нужно где-то тихо переждать, — мужчина взглянул на нее в одной ночнушке и решил укрыть от дождя и промозглого холода. — Вот, вы простынете, — мужчина накинул на хрупкие плечи свое черное пальто. На улице накрапывал мелкий дождь. Девушка не успела возразить, почувствовав, как на плечи ложиться теплая ткань. Двое поднялись по железной лестнице на второй этаж и, открыв дверь, прошли в номер. В комнате была двуспальная кровать, маленький шкаф, две прикроватные тумбочки с тусклыми лампами. Также ещё одна дверь, ведущая в ванную. — Ну и клоповник, — пробежало в голове у Экселлы, нахмурив брови и посмотрев на мужчину. — И какого черта мы должны тут ждать... Зено? Услышав, как женщина натянуто произнесла его имя в конце, он подошел к тумбе, оставляя кейс: — Нам нельзя привлекать много внимания, ваше перемещение из страны может быть невыгодно многим лицам, — в голове он отметил, что женщина с первого раза запомнила его имя… Возможно, всё из-за итальянского происхождения и окружения античной историей. Экселла закатила глаза, скрещивая руки и облокотившись об стену: — ...У твоей конторы нету личного вертолета для эвакуации? Он проверил уведомления в телефоне и, окинув взглядом, сказал: — Он есть, однако он занят на более приоритетном задании, поэтому организация послала меня, так будет гарантировано вывести вас целой и невредимой. Женщина хмыкнула, выдохнув мелкий смешок: — Ну и самоуверенность, — прозвучало в голове у Экселлы, прежде чем она почувствовала жуткий голод вперемешку с холодом. — Я хочу есть, можешь взять мне рис Джоллоф, суп из пальмовых орехов, фуфу и что-то еще? — Экселла упала на кровать, хватаясь за голову. — Боюсь, нет, — Зено закрыл телефон. — В смысле?? — женщина напряглась, опираясь на локти. — Вы сейчас истощены, и неизвестно, как организм будет реагировать на обычную еду. После введения антидота вы сможете получить все нужные нутриенты отсюда, — он вытащил из кейса шприц и вытянул руку, располагая под лампой для демонстрации. — ...Ты собрался кормить меня витаминчиками? — женщина скривила лицо в отвращении и злости. — Меня приказано доставить вас живой и здоровой, и, кстати говоря, — он повернул кейс, показывая результат аппарата на экране, — ваши 5 мл исцеления уже готовы. Женщина подвинулась ближе, всматриваясь в экран. Она уже имела дело с этим аппаратом… Действительно, все выглядело чисто и безопасно. Заметив ее нерешительность, Зено клацнул на пару кнопок и указал пальцем на часть монитора: — Если хотите, вот еще демонстрация на примере образца крови с вирусом и взаимодействие с антидотом, — на экране было видео с цифрового микроскопа, где было видно, как антидот повторно вводился в кровь, пока не было почти 100% результата нейтрализации вируса без фатальных побочных эффектов для организма носителя. На видео при увеличенной скорости показывалось около 30 попыток аппарата и настроек его доз. Лицо Экселлы, освещенное синими диодами, хмуро следило за перемещениями пикселей, внимательно взвешивая все риски. В ее голове вспыли воспоминания, как она все время вводила лекарства для Альберта, мечтая самой заразиться Уроборосом и встать около него в их новом мире. Однако вирус не вошел в симбиоз с ее телом, и это привело к тому кошмару. Самое ужасное, что все в этом мотеле выглядело как дежавю… Даже сам незнакомец был ужасно похож на Альберта… Ей снова придется довериться, а потом молиться и уповать, что она снова не превратится в телесную массу в агонии? Раздумывая, женщина взглядом поймала отражение своего лица на металлическом ободке кейса. Темное пятно у виска въедалось ей в глаза… Она уже не та Экселла Жионе… У нее нет той должности в «Триселл», у нее нет доверенного партнера по делу, у нее нет ее связей, нету ее красивого лица. Экселла опустила лицо, давая прядям спасть и частично закрыть лицо. Ее истощенное тело звенело тупой болью в голове и костях. — К черту Уроборос, к черту «Триселл» и к черту тебя. Вводи свой сранный антидот, — процедила через зубы женщина и вытянула вторую руку с целой веной. Мужчина аккуратно подобрал ее руку, а своей второй открыл антисептическую салфетку, протирая предполагаемое место инъекции. Не опуская ее руку, он подобрал готовый шприц и затем сжал место выше сгибания локтя. Как только вена выпукла под освещением теплой лампы, мужчина тихо произнес: — Я обещаю, это поможет… Боли больше не будет, — параллельно слегка двигая большим пальцем своей руки на ее бицепсе. Острие иглы аккуратно нырнуло под кожу, постепенно переходя почти полностью в горизонтальное положение. Будто сверкающий зимородок нырнул в изумрудную речку, не доходя до дна и продолжая путь вверх по реке. Поршень шприца опустился вниз, вводя лекарство. Женщина зажмурилась от неприятных ощущений на коже, шипя: — Надеюсь, это заодно уберет эти темные пятна и шрамы на моем лице. Мужчина, не отвлекаясь на ввод препарата, произнес, смотря исподлобья: — А разве они мешают? Экселла посмотрела на него, всматриваясь в его лицо, и ответила: — Боюсь, только мужчинам идут шрамы, женщины не выглядят также привлекательно с ними. Пальцы на поршне шприца остановились, но через пару секунд возобновили ввод лекарства. После того как игла покинула кожу, мужчина приложил салфетку на место инъекции и бережно закрыл его, сгибая вовнутрь ее локоть. Женщина подобрала руку и прижала к груди. Зено поднялся с дивана, копошась в кейсе, и пробормотал: — Теперь мне нужно будет проверять ваше состояние каждые несколько часов, спустя сутки антидот будет полностью усвоен. И, конечно же, подкормка нутриентами, но это пока только через 5 часов минимум. Экселла тяжело подняла свой взгляд на него. Все чувствовалось как в кривом зеркале, как во сне. Будто она запуталась в лабиринте из знакомых коридоров, и открыв один из них, стоял Альберт из ее грез. Как будто ее больной от вируса и предательства разум сублимировал его образ как компенсацию за ее сломленное эго. Ее раздумья прервал звук зажигалки… Эти чертовы сигареты. — Я попрошу выйти, если ты собираешься курить, — почти шепотом произнесла женщина. Зено не сразу понял, что ему сказали, будто очнувшись полудремы. Он уставился на нее, а потом на сигареты и выдохнул: — Ах да… Прошу прощения, — он кивнул, покидая комнату. Тишина, Экселла сидела наедине в кровати, с ожиданием того, как упадет монета и не станет ли эта задрипанная каморка ее могилой. Через пару мгновений напряжение наросло, уже вибрируя во всем теле. Ей было тесно и душно. — Черт! — она выпалила, спрыгивая с кровати, распахивая дверь. Не успев мужчина удивиться с зажженной сигаретой во рту и распахивая глаза под очками, Экселла юрко вытащила одну сигарету с его футляра и уложила между губ. Зено поспешил вытащить зажигалку с кармана, как женщина подобрала рукой его подбородок, приближая лицо и удерживая второй ладонью свою сигарету. Направив кончики сигарет и дождавшись, когда одна опалит вторую, женщина втянула воздух через бумажный сверток, разжигая кончик. Ее глаза были полностью сосредоточены на загорающуюся зелень в темноте. Мужчина, не отводя взгляда, аккуратно вернул зажигалку в карман пиджака, боясь пошевелиться. Будто своим неосторожным дыханием он сдует огонь на шелковую бабочку, что сидит на кончике его сигареты, и тянется на свет в темноте. После разделения огня, женщина оторвалась от спутника, выдыхая желанный дым. — ...Я терпеть не могу сигареты, я могу вынести только сигары. Но, черт подери, как же мне нужна была затяжка, — она обвела вторую руку под грудь, выдыхая дым под хаотичный ритм дождя. Мужчина слегка улыбнулся и после одной затяжки спросил: — Сигары, значит… И какие? Эксела наклонила голову и ответила: — Oliva, но иногда и кубинские Partagas. Мужчина приподнял один уголок губ и сказал, жестикулируя сигаретой в руках и галантно кивая: — Конечно. После небольшой тишины, женщина облокотилась на перила и произнесла: — ...Кстати… Альберт что-то не упоминал, что у него есть родственники.