... и получаю

Двери будки распахнулись и из них, раскинув руки, вышла женщина с золотыми кудряшками. — И долго вы собираетесь снаружи стоять? Вперёд! Изнутри будки шел мягкий золотистый свет, а перспектива падала как-то странно. Словно за дверьми начинался огромный зал. — Что? — Я же сказал, никто никого не бросит. — Она же... — Ну вот началось. Ты их не предупредил. — Как такое может быть? — Да, да, да. Разберись с ними сам. Женщина, махнув кудряшками, ушла внутрь будки. Куда-то очень-очень глубоко. — Пойдем. — Маша мягко пихнула меня в бок. — А? Ага. Я нерешительно пошел вперёд, не в силах оторвать взгляд от золотистого сияния. Сделал шаг через порог. Ещё один. Я все ещё думал, что это иллюзия, что я вот вот уткнусь носом в стену. Пространство внутри было огромное. Сверкающий зал с панелью управления посередине, на платформе, достаточно высокой, чтобы требовалась лестница. Расходящийся в разные стороны лабиринт коридоров. И потолок, такой высокий, что если бы он был реален, пробил бы крышу шаттла птеродактилей. — Да скажите уже это, не тормозите, — женщина с золотыми кудряшками встала к пульту и отжала пару рычажков, — у нас нет времени на изумление. — Она больше внутри, чем снаружи, — выдохнул я. — Ну наконец-то, можем отправляться. — Она щёлкнула ещё одним рычажком и двери позади нас захлопнулись. — Кстати, не хочешь нас представить? Я вздрогнул и завертел головой. Маша стояла растерянная. Накахара Чуя вынул у нее из рук Лизоньку и в один ловкий прыжок оказался на платформе. Между прочим, через перила перемахнул. — Это, — он поставил Лизоньку на панель, — флешка с координатами их базы. А это — он указал на меня и Машу, — брелок один и брелок два к флешке. — Эй, — мое возмущение проигнорировали. Накахара Чуя повернулся к нам и указал на женщину. — А это, детишки, Ривер Сонг, лучший пилот и один из самых метких стрелков, из тех что я знаю. — Самый меткий, милый, — очаровательно улыбнулась женщина. Накахара Чуя хмыкнул, но возражать не стал. Ривер повернулась к нам, её взгляд скользнул от моего лица к Машиному, в котором читался восторг, смешанный с паникой. — Чуя, почему у «брелка номер два» в руках кухонная утварь? Маша инстинктивно подняла сковородку, словно букет, защищая от ветра. — Это моя, — буркнула я. — Для самообороны. — Эффективно? — Ривер приподняла бровь. — Пока не особо. У меня вопрос. — И у меня. Накахара Чуя подключил Лизоньку к панели управления и по одному из мониторов поползли столбцы координат. — Один на двоих? — удивился он. Мы с Машей переглянулись. — Что это за птеродактили и почему они на нас напали? — Если вы и правда Накахара Чуя, почему вы всё ещё живы? Вы жили сотни лет назад. — Зачем вам база этих существ? — Как этот аппарат паркуется сквозь стены? — Мы же пойдем штурмовать их базу вместе? Вы нас здесь не запрете? — Можно сделать с вами селфи? — Что? — Я оглянулся на Машу в недоумении. — А что такого? — Она густо покраснела. — Ты бы тоже захотел, если бы учил историю. — Сомневаюсь, что дело в этом. Я перевел взгляд на Накахара Чую. Он улыбался нагло и абсолютно самодовольно. — Селфи можно, — заверил он, — и я настоящий, можешь не сомневаться. Все дело в том, что это, — он окинул руками пространство вокруг, — машина времени. И Ривер любезно согласилась взять меня на борт. Он перемахнул через перила и, надо признать, приземлился очень ловко. Лестницами, похоже, он не пользовался принципиально. Подошёл к Маше и, не теряя наглости в улыбке, сказал: — Доставай телефон. Или на что твое поколение там фотографирует. Маша сообразила моментально. Она коснулась броши и самая крупная жемчужина взмыла в воздух. Маша смущённо приобняла Накахару за плечи и жемчужина осветила их голубоватой вспышкой. В следующее мгновение он уже целовал кончики пальцев Маши, так же под голубоватый вспышку. К горлу подступило раздражение. — Может достаточно? — я постарался звучать ровно. — и вообще, кто-нибудь ответит на мои вопросы? — Эти существа называются Гринчи, — объяснила Ривер. — Как герой из той древней сказки? — Воскликнула Маша. Я, к своему стыду, не знал о чём идёт речь, но сделал вид, будто бы понял. — Да, именно. И не просто так. Они занимаются тем, что воруют артефакты праздника и выкачивают из них накопленную энергию. — Энергию чего? — не понял я. — Эмоций. Радость, предвкушение, разочарование, желание. Так много всего сплетается в подобные дни и всё оседает на праздничных вещах. И они научились выкачивать их и превращать в топливо. — А салаты зачем они своровали? — Ну всем нужно есть, — пожал плечами Накахара, — наверное, они проголодались. — Как мило, вот бы пусть сами себе и готовили, — фыркнула Маша, — а то батрачишь на кухне, батрачишь, а потом на тебя совершают налет. — Ага, только это не объясняет зачем вам они и их база. — Все просто, они совершили налет на музей. Украли всю экспозицию рождество двадцатого века. — Ривер жутковато улыбнулась. — Возвращаюсь я из командировки и вижу что моя работа пошла прахом. Разумеется, я расстроилась и решила навестить виновников. Панель нервно запищала и Ривер подошла к ней. Накахара через мгновение присоединился к ней, уставившись на экран. — Какие странные данные, — заметил он. — Как будто я что-то забыла. — Выходит, ас преследуют. — Точно! Ривер достала из поясного кармана пульт с единственной кнопкой и нажала на нее. Пол содрогнулся от взрыва, так что я едва удержал равновесие. — Идите смотреть, — приказала Ривер. — Смотреть куда? Но Накахара уже пронесся мимо меня и распахнул входные двери. Как ни странно, разгерметизации не произошло. Но открылся вид на вселенную. Мы с Машей переглянулись и подбежали ко входу. Была в этом густой, бархатной-синей бесконечности какая-то театральная неспешность. В кажущейся неподвижности звёзд, движении планет и лун и в сиянии космической пыли. И даже в плавном растекании осколков шаттла. Хотя я видел его только изнутри, узнал мгновенно. Осколки разлетались спиралью и, должно быть, достаточно быстро, но были слишком далеко от нас. И всё же несколько приблизились к нам. А среди них развороченное тело птеродактиля-гринча. Я заставил себя смотреть, не отводя взгляд. Сковородка с грохотом выпала из ослабевших рук Маши, но она этого и не заметила, прикрыла рот, словно ее тошнит. — Какой ужас, — прошептала она. — Третий коридор, два поворота налево, там туалет, — Сказала Ривер. И Маша исчезла в одном из проходов. — А кто вы по профессии? — Уточнил я. — Археолог, милый. Ривер даже подмигнула. — И все археологи настолько безумны? — На сколько мне известно, да. — Никогда и ни при каких обстоятельствах я не стану грабить музей, — поклялся я. — Вот и умница. *** Накахара закрыл двери, Маша вернулась бледная и невесёлая. Она села на железную лестницу и обняла колени руками. Я подошёл к ней и сел рядом. Инстинкт подсказывал ее обнять, но я не был уверен. — Можно? — полушепотом спросил я, а она, странно всхлипнув, сама уткнулась мне в плечо. — Скоро прибудем, — объявила Ривер. — Всем брелкам оставаться на борту и сторожить флэшку, — добавил Накахара. — Несправедливо! — Я возмутился. — Я тоже могу сражаться. Накахара хмыкнул, явно давая понять, что нет, не могу. Но вслух он сказал другое. — Зато твоя девушка не может. Её вывернуло от вида трупа, представь что с ней случится в бою. Маша резко вскинула голову и оттолкнула меня. — Я могу. Она встала, все ещё бледная, но решительная. — Я дочь офицера, я и не такое видела и справлюсь. И, кстати, я не его девушка. — Да что ты? Никто не станет защищать тебя в бою. Ну кроме, возможно, твоего не-парня. И тогда вы погибните оба. — Я не боюсь! — я тоже вскочил с места. — О прекрати, — Ривер махнула рукой, — ты их только раззадориваешь. — Этого и добиваюсь. Ривер отвлеклась на экран. — Почти прибыли, — она посмотрела на нас с Машей, потом переглянулась с Накахарой, — ладно, хотите приключений, получайте. Но потом не жалуйтесь. Она щёлкнула тумблером и повернула к нам экран. На нем светилась картинка: гигантская, уродливая железяка, напоминавшая полу-осыпавшуюся елку, которую украсил пьяный сварщик. Вокруг копошились огоньки шаттлов очень похожих на тот, что взорвался недавно. — Здесь сорок восемь помещений, пригодные под склад. Какие-то из них заняты награбленным товаром, какие-то топливом, какие-то пусты. Гринчи не дураки и постоянно меняют склады местами, чтобы возможные налётчики... — Мы, — Накахара даже слегка поклонился. — ... Просто завязли в лабиринте, в поисках нужного склада. Где это зелёные твари способны задавить числом почти кого угодно. — И что же делать? — Я не выдержал напряжения. Ривер и Накахара переглянулись, словно что-то решая, но не впуская нас в свой круг. — Разделимся, — объяснил Накахара, — так мы сможем обойти больше складов. Мы с Ривер будем действовать поодиночке, а вы идите вдвоем, будете друг друга спасать. И сковородку не забудьте. Ривер достала рацию и кинула в нас. Я поймал на лету. — Сойдёт, — сказала она. — Получите первые координаты на нее на выходе, как доберётесь до склада, сообщите что в нем, если он пуст или на нем топливо, получите следующие координаты. — А, — Маша чуть покраснела, — не эффективнее бы было проверить каждый склад на ТАРДИС, раз уж она может парковаться где хочет? — А в чем тогда веселье? — ответил Накахара. *** Я снова держался за сковородку, а Маша за меня. Первыми нам выйти не дали. Первой вышла Ривер, послышались звуки перестрелки, крики боли, звук разбитого стекла и ещё какие-то звуки, значение которых я надеялся никогда не узнать. Дверь приоткрылась и лучезарная Ривер коротко махнула рукой. — Все чисто. — В следующий раз первым иду я, — проворчал Накахара, выходя. Маша сильнее сжала мой локоть и мы вышли тоже. Под ногой что-то хрустнуло. Я взглянул туда,это был сенсорный браслет, слетевший с чьей-то лапы. Вокруг валялись тела птеродактилей. Но я старался не вглядываться в них. Сейчас важнее была скорость реакции на живых. — Вам вверх и направо. Дальше идите по указателям, — Скомандовала Ривер. — А кровь такая же красная как и у людей, — ни к кому не обращаясь заметила Маша. — Идём, — я потянул ее к нужному проходу. Рёв боя остался где-то далеко внизу, а наш коридор вёл в гулкую, мёртвую пустоту. В его тишине наши шаги разносились эхом. Казалось, весь корабль должен проснуться и сбежать я на их гул. Маша внезапно сжала мою руку. — Мы ведь справимся? Я имею ввиду Ривер и Чуя такие сильные, а у нас одна сковородка на двоих. Может... Может зря мы в это ввязались? Я задумался над ответом. Хотелось сказать что-то ободряющее, но не лгать. Но выдать что-то вразумительное я не успел. Над головой засверкали лиловые лампы тревоги и в боковых коридорах раздался топот десятков коротких ног. — Возможно и зря, но сбежать мы уже не успеем, — сказал я. Птеродактили, — Гринчи, поправил я сам себя, — набились в узкий коридор с обеих сторон как горох, забаррикадировав проход и нам и тем, кто отказался в первых рядах. — Черт... Переговоры? — Попробовал я. Главный выхватил пистолет и направил на меня. — Никаких переговоров с ворами. — Ладно. Я сделал шаг вперёд и с размаху ударил сковородкой по его черепу. Гринч покачнулся, выронив пистолет. Маша быстро его схватила и направила в толпу за моей спиной. Я вытянул сковородку как жезл, очерчивая безопасный круг и потянулся за рацией. — Мы тут немного влипли, — неловко сообщил я. — Мы окружены. И я погнул сковородку. Слегка. Зато у нас теперь есть пистолет. Из рации раздались крики боли и ужаса. — Бесполезная трата времени, если вы, детишки, не умеете им пользоваться, — к разговору подключился Накахара. — Я умею, — заверила Маша. — Тогда выбирайтесь через потолок. Мы подняли головы, Гринчи тоже. Потолочные панели и правда выглядели как держащиеся на соплях. Я бы мог любую из них выбить с ноги, будь они не на потолке. — Но... — Всему вас учить! Это же не планета, здесь нет настоящей гравитации. — Поняла! Прыгаем на счёт три, — Маша подняла пистолет и выстрелила у всех над головами, развернулась и выстрелила снова. — Три, — объявил я и прыгнул. Ноги необычно легко спружинили. Что произошло я понял только в полете. Маша выстрелила по источникам искусственной гравитации. И теперь мы стремительно летели к потолку. А Гринчи, не успевшие оттолкнуться, зависли в невесомости как космический мусор. Я выбил панел двумя ногами и затормозил только больно врезавшись в железный лист следующего этажа. Сзади в меня влетела Маша. — Как теперь вернуть гравитацию? — Никак, придется добраться до следующего блока без нее. Мы переглянулись. — Надеюсь, подтягиваешься на балке ты так же хорошо, как и стреляешь, — пошутил я, за что получил лёгкий подзатыльник. Ручку сковородки я сунул за пояс и пополз. Или полетел, хватаясь за все, за что можно было подтянуться. Чем ближе был перекресток, тем явственней я ощущал возвращение гравитации. — Следующий гравитационный клапан близко, можно будет выйти, если их нет, — подтвердила мои мысли Маша. Выбрались мы все в пыли и грязи. Я снова отбил себе ноги, но в этот раз смог поймать Машу. Не сговариваясь, мы побежали. Остановились мы только у дверей с кодовым замком, похоже это и был первый склад. Двери разительно отличались от всего остального, сияющие начищенные металлом, без единой царапины, вмятины или пятна. — Мы почти на месте, — сказал я в рацию. — Но здесь кодовый замок. На этот раз ответила Ривер. — Секунду, — сказала она и послышались три чётких выстрела, — сейчас я продиктую код, приготовься. Я набрал нужные цифры и двери разъехались. — Это не похоже на склад, — с сомнением сказал я. Зал больше всего походил на смотровую площадку. Это было огромное пустое пространство с тремя хромированными столиками и несколькими такими же полу-креслами полу-шезлонгами. Потолок переходил в прозрачный купол, за которым сиял космос. Слишком вылизанный чтобы быть настоящим. Была даже барная стойка в углу. — Заходите и всё проверьте, — приказала Ривер. Маша выглядела такой же озадаченной, как и я. Всё же мы зашли. Двери за нами захлопнулись с лёгким щелчком, дающим понять, выйти будет не так просто. — Ривер? — Я все еще был растерян, — Это вообще не склад. И, кажется, замок опять замкнулся. — Петя, это она. Она специально, — как-то совсем тихо сказала Маша. — Ты о чем? Рация зашипела и послышался голос Накахары. — Два детских трупа нам не нужны, а времени присматривать тоже нет. — Залетим за вами когда закончим, — подтвердила Ривер, — пока наслаждайтесь красивым видом и минибаром. Все за счёт заведения. В груди защемило от обиды, на языке вертелось беспощадное "предатели", но остатки здравого смысла подсказывали, что они ничего мне не должны. Я сжал рацию и взмахнул рукой, готовый с разгону впечатать ее в пол. — Нет, — Маша схватила меня за руку, — не смей. Они правы, мы погибнем, если продолжим. Я открыл рот, чтобы ответить, но меня перебили. — Вы погибните итак. Одно из кресел-шезлонгов развернулось и оказалось, в нем все это время сидел человек. Действительно человек, не птеродактиль. В руках у него был пистолет и дуло смотрело ровно на меня. — Я не поверил своим ушам, когда услышал знакомые голоса. Приятное совпадение, не так ли? Я всмотреться в его лицо, пытаясь вспомнить, где видел его раньше. Но ничего на ум не приходило. — Мы знакомы? — Спросил я. Мужик аж посерел от гнева и вскочил с кресла. — Ты, сосунок! Да как ты смеешь! Я задвинул Машу себе за спину. Мало ли что этот придурошный учудит с пистолетом в руках. — Это не ответ на вопрос, — легко улыбнулся я, стараясь выглядеть расслабленным. — Это Швабрин, — подсказала Маша. И я вспомнил с чего всё началось. Серый подъезд многоэтажки, крики на лестничной клетке и хамло, спущенное с лестницы. — Хоть ты меня не забыла, — фальшиво улыбнулся Швабрин, — сделай одолжение, отойди. Не хочу тебя задеть, пока буду его убивать. Что-то во всем этом было подозрительное. Что он забыл здесь, среди Гринчей? — Ты лжешь даже когда думаешь, что свидетелей не будет? Чисто физически не способен говорить правду? — спросил я, — "Совпадение"? Как же! Это ты навёл Гринчей на Машину квартиру! Вместо ответа он выстрелил. Пуля прошила руку. Я позорно заорал от боли. И ещё более позорно завалился на одно колено. На глазах выступили слезы, потому, всё что происходило позже я видел смутно. Швабрин двинулся на нас. Не на нас даже, на Машу, которая, судя по всему начала отступать. — Тебе следовало быть покорной, — сказал он, — тогда мне бы не пришлось идти на крайние меры. Он обошел меня, а сил оглянуться больше не было. — Не подходи! — Поздно. Твои новые друзья не успеют помочь, а сопляк истечет кровью, зная, что не спас тебя. Маша вскрикнула как от боли. Я попытался подняться или хотя бы повернуться туда, но боль и слезы застилали мне глаза. Прозвучал выстрел. На пол рухнуло тело. И повисла тишина. У нее ведь тоже был пистолет. Это мог быть её выстрел. — Маша? Почти над ухом раздался девичий всхлип и кто-то навалился мне на плечи, яростно обнимая. От этого боль вспыхнула, вытесняя последние мысли. — Ой-ой-ой, прости! Сейчас я поищу аптечку. От облегчения зрение прояснилось и я удивился сколько крови вокруг. Голова закружилась и даже боль отступила. К горлу подступила тошнота. А потом я просто отключился. *** Проснулся я от тупой боли в правом виске. И девичьего смеха, такого далёкого, что почти не слышного. Открыл глаза и огляделся. Все заливал теплый оранжевый свет, с зелёными прожилками. Как в мандарине, подумал я. И тут же вспомнил, что сегодня новый год. Или был им, когда я потерял сознание. Я пошевелил раненой рукой. Она была в порядке. Вокруг не было ни крови ни лечебных капсул, даже старомодной капельницы не было. Зато моя одежда, вывезенная и отлаженная лежала на тумбочке рядом. О ране напоминал только бинт на ее месте и то, видимо, кто-то очень сильно подстраховался. Девичий смех повторился и я поспешил одеться, чтобы пойти и посмотреть откуда он исходит. Когда я открыл комнату из которой и шел звук, я подумал, что ошибся дверью. Комната была пуста, как мне показалось, если не считать перевернутой ёлки, почему-то воткнутой в потолок. Точнее, первое, что я увидел была золотистая, светящаяся изнутри, звезда с макушки. Макушка ёлки выходила из нее и шла вверх, постепенно расширяясь и превращаясь в настоящую новогоднюю ёлку, обильно украшенную древними стеклянными шарами и мишурой. Шары висели неправильно, точнее слишком правильно. Они оттягивали еловые ветки и тянулись к потолку. Ёлка, как и положено, заканчивалась горой подарков под ней. Точнее, над ней. Точнее, у ее корней. Я понял, что запутался в собственных мыслях и потряс головой. Смех повторился и из соседней комнаты ко мне навстречу выбежала Маша в новеньком синем платье. Стуча каблуками по потолку. — Ты проснулся, хорошо что успел, а то я боялась, все веселье пропустишь. Мой взгляд зацепился за пару кресел и маленький диванчик на потолке. — Эм... — я начал сомневаться в собственной адекватности. Возможно это я что-то перепутал и случайно залез на потолок? — Почему все перевернуто? — Потому что меня эксплуатируют как могут, — вслед за Машей из соседней комнаты вышел Накахара. Он звучал ворчливо, но улыбки не скрывал, — протяни руку. Я подчинился, Накахара протянул свою руку ко мне и коснулся кончиками пальцев. Тут же меня потянуло вверх. Сначала плавно, как на космическом корабле с отключённой гравитацией, потом сильнее, притягивая к потолку. Все ещё больная голова спасибо не сказала и ответила головокружением. Мир сошел с ума и к этому надо было привыкнуть. — Будешь блевать — блюй вверх, как бы нелогично это не казалось, — посоветовал Накахара. — Милый, он только проснулся, ему совершенно нечем. Появилась Ривер. И она тоже стояла на потолке. Как и я теперь, так что это все компенсировало. — Как ты себя чувствуешь? — Бережно спросила Маша, взяв меня за руку. — Ты о ране или о потолке? — пошутил я, — в любом случае, кажется неплохо. — Отлично. Мы как раз собирались распаковывать подарки. Для тебя там тоже есть. Идёшь? — Погоди, — я вырвал руку из ее руки и повернулся к тем двоим, — поговорить надо, вы нас предали, заперли в первом попавшемся помещении и сбежали. Ривер и Накахара переглянулись. — Может тебя обратно, об землю шлёпнуть и тогда у тебя мозги на место встанут? Я быстро, — предложил Накахара. — Милое дитя, ты определенно понравился бы Доктору. Словил пулю, чуть не умер, а единственное о чем думает, о справедливости и том, что ему не хватило приключений. — Но, дело не в этом. Вы бы могли сказать, что просто нас не берете. — И вы бы смиренно ждали в ТАРДИС? — Уточнил Накахара. — Ну нет, но... — И ты чуть не погиб? — В тон ему спросила Ривер. — Да... — уже совершенно убито сказал я. — И тебе всё равно понравилось? — Да, но... — Расслабься, — Накахара похлопал меня по плечу, — ты получил ровно то приключение, которое в силах был вынести. Дальше будет больше. Ещё устанешь от них. Всё равно, на дне души оставалась лёгкая обида, но Маша схватила меня за руку и силком потащила к ёлке. — Давай раскрывать подарки, — почти приказала она. Я сел на пол, точнее на потолок, и потянулся к первой коробке с моим именем на боку. — Это от меня, — Маша захлопала в ладоши. — А я тебе ничего не приготовил, — признался я. — Не страшно, ещё успеешь к другим праздникам. Я посмотрел на свёрток, потом на нее. — Мы будем праздновать вместе? — Если ты захочешь. — Захочу, — пообещал я, — уже хочу. И потянул зелёную ленту на коробке. Внутри лежала толстенная книга в бордовой обложке с тиснением. Я прочел название: "Как я провел апокалипсис (и почему до сих пор жив)". "Автобиографические записки известнейшего босса Портовой Мафии, Накахара Чуи". — О, я стану боссом, — хмыкнул Накахара и потянулся к уже моей книге. — Спойлеры, — остановила его Ривер. — Серьезно? Я же все равно это напишу. Надо же знать, что писать. — Вот когда напишешь, тогда и узнаешь. — Да я всего лишь пару фактов сверю. — Никаких поблажек. Тем временем я раскрыл первую, белоснежную, страницу. На ней было всего пара строк курсивом. "С неизменным раздражением. И это полностью твоя вина. Посвящаю Д. О." Я захлопнул книгу. В следующий раз надо будет загадать познакомиться с этим Д. О., точно выйдет веселое приключение.